Кольцо дракона

ГЛАВА 16

Леон пребывал в самом добродушном настроении. Сбылось, наконец-то. Селена, мечта стольких лет его одинокой жизни теперь тут, рядом. Осталось приручить её, дать понять, что только он лучший вариант для её драконицы. Ох, как хотелось бы её увидеть! Белое и красное- прекрасное сочетание цветов, с этим согласны все, а его внутренний зверь тем более.

— Филипс, — кивком головы Леон поприветствовал вошедшего в кабинет мага, — рассказывай, что и как вчера прошло. Элинор осталась там?

— Да, мой Правитель, — хищные глаза чародея довольно вспыхнули. Маг был слишком истощен, пройдя через несколько магических заслонов жемчужных коллег, а потому Леон, занятый своей гостьей, милостиво отложил разговор на утро. — Я приковал её к кровати наручниками из особо прочного сплава рядом со спящим драконом.

— Это правильно, — ухмыльнулся красный, — мечтала о нём, вот теперь пусть познает его характер сполна. Надеюсь, ты все сделал, чтобы она молчала обо мне?

— Не волнуйтесь, — осклабился маг и Леон с удивлением заметил, что у того желтые редкие зубы, — я заблокировал вообще все воспоминания о контакте с Вами. Но думаю, она долго не проживёт, после всего, что наговорила девушке. Я оставил один кристалл на столике, чтобы Жемчужный ознакомился, надеюсь, ему понравился. Есть ещё один, прихватил для отчетности Вам.

— Хм, — только и произнес дракон, просмотрев переданную Филипсом запись, — Элинор в своем репертуаре, сбила с толку девочку. Или он действительно делает все осознанно?

— Если бы Селена подошла поближе, — продолжил свой рассказ маг, — она бы убедилась, что мужчина спит, а распускает руки неосознанно, по привычке.

— Значит, все случилось как нельзя, кстати, и реакция девчонки, и уснувший дракон… — Леон тут же про себя отметил, что предмет его давних мечтаний не истеричка, а это очень хорошо. Разумная, она скорее поймет, что их общие дети это гораздо лучший вариант, чем нажитые с менее опытным Киринном.

— Кстати, как тебе удалось захватить её? — Правящий дракон сцепил руки замком, наблюдая за мимикой своего мага. Странный тип, но довольно ушлый и пронырливый, плюс несомненный талант. — И вообще рассказывай, как всё было.

— Вначале мы порталом переместились в дом старой женщины. Элинор с ней немного поиграла, — смешок мага чем-то напоминал отрывистый скрежет несмазанных колёс телеги, что в огромном количестве ездят по дорогам, перевозя скарб и груз немощных по своей сути людей. Потом мы спрятались, ведь в дом нагрянула полиция. Признаться пришлось несколько раз воспользоваться порталами, нас могли засечь, но я оказался хитрее, всё обошлось.

— Продолжай, — кивнул, соглашаясь, Леон. Действительно хитрец, раз сумел улизнуть, а главное, вернулся с добычей.

— Мы вернулись после похорон старухи, Элинор хотела спрятаться, чтобы дождаться своего дракона. Она была уверенна, что он обязательно зайдет за какой-то сентиментальной ерундой. Но тут увидела, что одна из горничных опустошает ящик с безделушками убитой женщины и записала всё на кристалл. Потом дело техники. Эли припугнула девку, пообещав, что отдаст запись полиции.

— За такое, если не ошибаюсь, у Жемчужных руку отрубают? — Усмехнулся Леон, еще раз одобрив находчивость своей родственницы.

— Так и есть, причем непременно правую, — согласился Филипс и продолжил, — и как раз мы услышали приближение Киринна. Служанка поднесла ему стакан чистой воды с приличной дозой снотворного, от чего тот почти сразу развалился на полу. Уложив едва не храпящего дракона на кровать, Элинор запрыгнула к нему и приготовилась ждать. Мне же пришлось спрятаться, а заодно пообщаться с этой блудливой прислугой.

— Дом был заперт? Почему никто из олухов Жемчужного не вошел? Не хватился? — Удивился красный дракон, ведь не мелкого начальничка охраняют, Правителя их процветающей страны.

— Мне подвластен даже морок, пусть и на пять минут максимум, — худые плечи Филипса расправились и от собственной важности он был готов лопнуть. Нет, как не нужен этот умелец Леону, но пригляд за таким экземпляром просто необходим. Гордость мага, не самое лучшее качество, нужна ещё и верность. И если малейший шаг в сторону, следует убрать его и немедленно. — Я принял облик Киринна и велел охране расположиться в соседнем доме, а меня не тревожить.

— Умно, — похвалил Леон, неудовольствием про себя отметив способности мага. Вчера он принял облик Киринна, а завтра? Кто знает, куда поведут его амбиции. И мысль убрать этого чародея по мере необходимости показалось очень правильной. — А дальше? Откуда взялась Селена?

— Дальше спустя какое-то время загремел входной колокольчик, и мне пришлось вытолкнуть эту самую глупую девку, чтобы именно она встретила гостью. Я быстро предупредил об этом Элинор. Мне даже показалось она заскучала в обществе спящего дракона, — усмехнулся Филипс. — И вот тут-то начинается самое интересное, — маг неосознанно потёр руки, почесал длинным указательным пальцем в ухе, на миг задумавшись.

Леону даже показалось, что тот вспоминает произошедшее, настолько глаза этого гения стали стеклянными, а улыбка безумной. Всё-таки неприятный тип, но тем и лучше. Именно такие идут на всё, не считаясь с болью людей, выполняя и добиваясь своей цели. Хороший слуга, но слишком опасный, чтобы жить долго. Впрочем, нужно посмотреть на его поведение.

— Селена осталась ждать в гостиной своего мужа, — опять скрипучий смех резанул по ушам Красного дракона, но он продолжил внимательно слушать. — В то время как Элинор развлекалась. Как я понял, достала какую-то запись голоса Киринна и хихикала, умело вставляя слова. Селена, услышала и обманом услала не отходившую ни на шаг горничную.

— Умна, — заметил Леон. Ему такая жена и нужна, дур он даже из-за сверх способностей терпеть не желает. А впрочем, когда это среди Лунных рождались идиоты? Никогда.

— Умна, — согласился маг. — Глупая служанка пошла выполнять приказ, и я только успел перехватить её и отправить обратно, велев прицепить к рукаву девушки мою маленькую запонку. Но Селену уже было не унять, она отшвырнула прислугу и отправилась на смех резвившейся Элинор, следующий момент вы видели.

— Видел, — рассмеялся красный дракон, припомнив момент записи кристалла, где принцесса ещё не вошла, а драконица корчила томные рожи и стонала, считай в одиночестве. Нет, этот чародей определенно заслужил награды и, поддавшись порыву, Леон снял массивный перстень в форме расправившего крылья чудовища с указательного пальца. — Держи, заслужил. Подойдешь к казначею, я распорядился.

— Спасибо, Правитель, — чародей привстал на одно колено в знак признательности и поцеловал правую руку дракона, из которой к нему перешёл перстень.

— Ты заслужил это. Что было дальше.

— Я из окна наблюдал, как девушка вышла из дома, подошла к сопровождавшим, — тут чародей брезгливо поморщился, что не укрылось от дракона. — Среди них был и маг Никсел, ученик самого Антуана. Говорят, что именно он привел в наш мир эту высокородную девицу. Они отдалились ото всех, кроме меня, стоящего у раскрытого окна в абсолютной темноте. Спустя пять минут Селена и маг ушли порталом, я следом за ними, ведомый своей путеводной запонкой. Вот, собственно и всё.

— А где сейчас этот Никсел?

— Сгорел, — ухмыльнулся Филипс, — я его поджарил в магической сети, которую накинул на них обоих. Только основное напряжение досталось Никселу, а девушке самую малость.

— Ты покалечил принцессу? — Рыкнул зверь. Ему вовсе не хотелось жить с женой калекой, даже с её сверх способностями. Это, конечно, исправимо, но могло и серьёзно осложнить итак непростые отношения, ещё только зарождающиеся.

— Нет, мой Правитель, я старался только обессилить её, — сглотнул увлекшийся чародей и склонил голову.

— Хорошо, — произнёс Леон и жестом руки отослал мага.

Откинувшись на спинку кресла, дракон прикрыл глаза. Ему нужно подумать, что предпринять дальше. Благодаря стараниям Филипса враги не сразу поймут, что девушка у него, а значит, есть ещё время. Ему вовсе не хотелось бы применять к Селене силу, но если потребуется, то он обязательно сделает это.

Насилие — всего лишь черта любого дракона, сколь бы её не скрывали отдельные особи.

Кир отдавал последние распоряжения новому дворецкому, чтобы потом вновь отбыть в тот край, где жила Хельга. От Стефана никаких известий, а значит, Селена не у него. Он хотел быть в этом уверен, но, к сожалению, первым сделать шаг и поинтересоваться, не мог. Пока. Надо ещё раз проверить ту местность, вдруг что-то да осталось, вдруг она прячется с ним, с Никселом, пытаясь таким образом разобраться в себе и решить что-то на будущее.

— Мой Правитель, — Морис подошел неслышно, как обычно, но в этот раз это вызвало раздражение, — у меня есть известия.

— Что? — Жемчужный уставился на своего советника, жестом руки отослав от себя дворецкого.

— Никсел. Он найден. На побережье. Именно там, где мы встречали вашу жену, — в глазах друга промелькнуло сочувствие, и зверь не довольно зашевелился. Он вовсе не этого хотел к своей персоне.

— А она? — Мысль о том, что его девчонка опять упорхнула в тот мир, снова промелькнула на краю сознания, но Кир твердо помнил слова Антуана.

— Её нигде нет, но маг пока тоже ничего не может сказать, — Морис нахмурился, ведь ему тоже очень не нравилось такое положение вещей. Он вообще присмотрел себе в жены драконицу Роззи, подругу Селены, с которой познакомился на балу. А теперь их счастью, а особенно его личному угрожает ссора между правителями обеих стран.

— Он спрятал её? — Перебил Кир закипая. — Я найду её. Значит, сейчас отправляюсь на побережье!

— Я не знаю, спрятал или нет, — продолжил советник, сжав кулак, что не укрылось от правящего дракона, — но сейчас это сложно выяснить. Он почти у Грани.

— Что? — Тревожные мысли, словно молния пронзили Киринна, достигнув самого сердца. — Рассказывай.

— Сегодня утром рыбаки обнаружили его, полуживого, на берегу. Антуан считает, что его изрядно подпалили с помощью магической сети, других вариантов нет.

— Где он?

— Антуан сообщил, что над ним сейчас работают лучшие целители, значит в университете. Да и так ему самому проще наблюдать над процессом.

— Вероятно, — произнёс Кир, через минуту оказавшийся во владениях старого мага.

Корпус целителей выглядел, как и год назад, когда Киринн был вынужден зайти сюда и проверить Харсана, лечившего свои застарелые шрамы каким-то тогда новомодным методом. Но заметная сосредоточенность на лицах эскулапов, спешащих по коридорам, говорила о правильности выбранного пути. Целители вежливо и быстро раскланивались перед драконом и снова отправлялись по своим делам, стараясь не задерживаться и не попадаться на глаза нахмуренному Правителю.

Сильный запах лекарств, всевозможных мазей и притирок ударил в нос и Кир чихнул, раздумывая, если так воняет в коридоре, то, что творился за белой дверью палаты?

— Будь здоров, мой мальчик, — раздался знакомый голос главного мага, и Кир с Морисом резко обернулись от неожиданности.

— Спасибо. Можно с ним поговорить?

— Думаю, он, вряд ли ответит на твой вопрос обычным способом, но мне сейчас есть что сказать вам, а там посмотрим, — Антуан склонил голову на бок, словно раздумывая, стоил ли рассказывать или не в этот раз, а потом, взмахнув рукавом, пригласил за собой.

В комнате, выкрашенной белой краской стоял тот самый запах, из-за которого Киринн расчихался, но странно, именно тут это не вызывало раздражение. Возможно всё дело в той груде мяса, что приковала к себе взгляды вошедших драконов.

— Да-да, это он, Никсел, один из моих лучших учеников, — вздохнул светила магии, осторожно приложив пальцы на запястье Ника. А проверив пульс обгоревшего дракона аккуратно, почти нежно, положил руку раненного обратно.

— Что нового? — От нетерпения Кир едва стоял на месте. Если этот жалкий кусок плоти когда-то был предприимчивым и смелым драконом, имеющим на вооружении магию, то, что сейчас женой? С той, что овладела элементарными навыками и бессильна против реальной опасности? На службе у правителей множество одаренных магов, но радом с ней никого!

— У Элинор, а точнее у её тела, мозга, как будет угодно, все воспоминания отрывочны. Она может сказать, что делала в доме Хельги буквально по минутам, как там появилась, но откуда — полный провал.

— Это как? — Морис вставил своё слово, потому что хотел ясности в событиях.

— Например, она отлично помнит, где открылся портал в доме кормилицы, приблизительное время, но не может ответить, кто его построит. Ведь если не ошибаюсь, драконица вообще не сильна в магии? — Антуан вопросительно уставился на Киринна, привычным жестом расправляя несуществующие складочки на рукаве мантии.

— Маг из неё никакой, я лично проверял, — согласился Кир, слушая пожилого умника, а заодно рассматривая кожу Никсела. Раненый маг выглядел так, будто бы на него накинули разогретую сеть и забыли снять. Рубцы в форме ромбиком отпечатались на всем теле, включая руки, лицо…

Сердце дракона, сжалось, пропустив несколько ударов и только одно волновало. Где сейчас его жена? Если только хоть волосок слетит с её головы, он лично уничтожит каждого, посмевшего это устроить. За каждую слезинку Селены Кир был готов выжать врага как лимон и лично нашинковать в любом месте.

— Ну, так вот, — продолжил маг, возвращая внимание пришедших к нему гостей, — восстановить память это действительно большая проблема, но есть еще кое-что. Служанка Хельги, вот это стоящая находка и я даже рад, что ты мне её прислал.

— Она… — начал было Киринн, надеясь, что именно сейчас что-то укажет на местонахождение сбежавшей жены.

— По какой-то причине её память не была стёртой, — Антуан был серьёзен как никогда и вместе с тем довольные нотки, так и звучали в его словах. — Элинор прибыла не одна. С ней был высокий незнакомец, скорее всего маг.

— Значит, Эли действительно была не одна, — сделал простое заключение Кир, — ей помогли. Вот что за вспышки уловили наши специалисты в этой местности. Чужая магия. Но почему не засекли источник?

— Пытались, — оправдание Антуана выглядело более, чем реальное, — но как оказалось, этот залётный пришелец сильнее местных. И я даже подозреваю, что этот маг гениален, интересно кто это… К тому же он не пользовался силой постоянно, исключительно по необходимости, что затрудняло установление источника, а дальше таился.

— Кто он? — Киринну было плевать на вспышки магии, главное, найти жену.

— Думаю, он вообще не местный.

— Красный? — Отчего-то с самого утра Киринна грызло смутное сомнение, что всё это неспроста. Снотворное в его стакане, пропажа Селены. Просчитать чувства пусть не наивной, но довольно молодой девушки не так уж и сложно. Хорошо хоть не огрела по голове в момент сна, хотя следовало бы, глядишь и проснулся бы.

— Это Филипс, — раздался рваный хрип с постели, где лежал Никсел. И все трое посмотрели на раненного неожиданно пришедшего в себя.

— Филипс? — Удивился Антуан и тут же нахмурился, от чего Киру представилось, что этот таинственный незнакомец всё-таки не так уж и незнаком.

— Он, — слова давались Никселу с трудом, крупные капли пота, словно бисеринки, выступили на лбу раненного, но он упрямо продолжил, смотря исключительно в глаза Кира. — В последний момент я успел заметить. Думаю, Селена у них.

— У кого? — Уточнил Морис.

— После изгнания их университета Филипс, как говорят, прислуживает Леону.

Злой и вместе с тем грозный рык дракона, не вздох и не вскрик пронесся над университетом.

— Почему ты ей помог? Почему не привёл ко мне? Не заставил подождать, не уговорил? — Выкрикнул Кир, чувствуя, что стоит, словно на старте.

Он найдет её, во что бы то ни стало. Он уже готов сорваться с места, чтобы успеть до того момента, как Леон захочет прикоснуться к жене! В чистые и светлые намерения, вроде "забрал погостить" Киринн уже давно не верил.

Антуан поднял руку в предупреждающем жесте, стараясь предотвратить обращение, а заодно и защищая своего ученика, но Жемчужный не обратил на это ровно никакого внимания.

— Я виноват, признаю. Но не мог отпустить её одну. Она могла бы уйти, построить свой рваный и нестабильный портал, — глаза Никсела выглядели действительно виноватыми, но Кир вовсе не был уверен в том, что случись подобное, оно бы не повторилось. Не иначе маг привязался к его девочке… Зверь заурчал, ревнуя и требуя вступить с противником в бой, разорвать его в клочья. — Я отвечу, как полагается, — произнёс еле слышно поджареный чародей и прикрыл от бессилья глаза.

— Ответишь, — согласился грозным голосом Кир и покинул палату. Теперь он точно знал, что Селена у красного Леона, а значит необходимо срочно что-то предпринять.

Спустя десять минут Киринн очутился в Лазурном замке и тут же пискнул небольшой почтовик, с которым он теперь почти не расставался. Письмо от родителей Селены было неуместным, но дракон сдержался. Стефан и Лорелия ставили в известность, что через неделю планируют навестить их, а потому просят, чтобы молодые были дома.

Будут, обязательно. И дракон немедленно этим займётся.

Белый туман внезапно стал заполнять рабочий кабинет, словно предупреждая об одном неожиданном визитёре.

Конрад, Драконий бог.

Верховному Лорду с некоторых пор жить стало веселее.

А раньше…

Вечно молодой, вечно окутанный вниманием и лаской самых красивых женщин любого мира, он ежедневно видел одно и то же, что рано или поздно приедается. Балы, приёмы, они также навевают скуку в тот момент, когда ты понимаешь, что и завтра, и послезавтра, и даже через год будет то же самое. И если веселье не состоится в мире подданных, значит, оно произойдёт у себя… Опять в том же составе с теми же сплетнями, интригами…

Скучно.

Пресыщенный всякими благами он даже грустил, и это состояние не покидало его последние несколько столетий.

И вот, совсем недавно, лет так пятьдесят назад, когда лёд покинул реки, а море и без того не думало замерзать, Конрад решил прогуляться, чтобы развеяться. И раз уж он в кои-то веки собрался это сделать, то взялся конкретно. Не сказав ни слово своему окружению куда направляется, слугам он просто взял и исчез, на время. Только внешность слегка пришлось подправить, заменив самой заурядной. Уж очень не хотелось путешествовать со шлейфом бросающих похотливые взгляды женщин по пятам.

Четыре часа, как бывает у простых смертных, он нарочно шел по пыльной дороге, пытаясь намять ноги, обутые в какие-то немыслимые сандалеты. Ему хотелось устать, вспотеть, зайти в первый попавшийся трактир, заказать ароматное жаркое, запить вином и завалиться спать на самую простую кровать, словно он не великий дракон, а так, мелкое подмастерье. А ещё попеть песни, не попадая в лад, но непременно громко, срывая и надрывая свой божественный голос. Заживет быстро, гораздо быстрее, чем на собаке, так почему бы это и не сделать?

Тень на опушке леса как никогда была долгожданной, и Конрад с удовольствием присел на нежную и сочную травку. Пение птиц, журчание вод протекающей совсем рядом реки, в которую немедленно захотелось опустить наконец-то уставшие ноги(!), всё это настраивало на вполне благодушный лад. А прилипшая к спине рубаха, пропитанная терпким мужским потом, штаны, пропылённые снизу, всё это вводило в восторг избалованного удобствами Лорда. Да что там удобства дворца, где он обитал. Даже в тот самый момент, когда обычный камень попал в сандалию во время пути и продрал до крови пятку, Конраду ничего не стоило щёлкнуть пальцем, а то и просто захотеть, чтобы рана немедленно поджила, унося с собой неприятную и ноющую боль. Но Драконий бог существо изначально упрямое и раз уж он решил провести несколько суток от начала до конца так, как задумал, значит этому и быть. А посему, скинув кожаные сандалии, он опустил многострадальные ноги в воду и та, словно почувствовав страдания странного путника, лизнула его кожу, омыв своей прохладой и растворив боль в глубине реки.

— Красота, — произнёс Лорд себе под нос, довольный своей вылазкой. Он полагал, что именно так чувствуют себя его подданные и был необычайно горд и доволен собой, познавшим эту сторону подчиняющегося ему мира.

Цокот копыт нарушил блаженную идиллию Драконьего бога с природой и Конрад самонадеянно решил, что еще пять минут и всадник проедет мимо, а он снова обретет спокойствие и заслуженное умиротворение. Но этот кто-то не захотел воплощать в реальность мысли Лорда и тоже приблизился к прохладной воде. Выглянув из-за нависшей над рекой ивы, по-прежнему не вынимая ног из воды, он к удивлению обнаружил, что помешавший ему путник оказался прекрасной всадницей. То ли средство передвижения у девушки оказалось весьма строптивым, то ли её навыки как наездницы равнялись нулю, но внезапно конь встал на дыбы, а потом ещё раз…

У сидевшей на его спине всадницы просто не было шанса удержаться, к тому же пышные юбки, лишним комом мотавшиеся вокруг ног девушки, откровенно мешали почувствовать настроение животного и дать ему самому ощутить свою реальную силу.

— А-а-а! — Раздался женский вскрик, и тут же строптивое животное оказалось на свободе, а его наездница на земле.

Конрад не любил без особых на то причин вмешиваться в жизнь подданных, считая, что со своими сложностями люди и драконы должны справляться сами. Слишком просто попросить и тут же получить. Но всё же иногда он появлялся и помогал, чтобы никто не забыл, что над ними всё-таки есть сила, которой просто нет равных. Лорд отвернулся и уставился на реку, спокойно несущую свои прохладные воды, а сам невольно ловил себя на мысли, что за спиной стоит тишина. И кроме удаляющегося цокота копыт и привычных природных звуков ничего больше нет. Конрад напрягся и даже вынул ноги из воды, но ничего нового не произошло.

Умерла?

Тело быстро среагировало на внезапно пришедшую в голову мысль, и Лорд тут же оказался на месте происшествия, мгновенно обогнув разросшийся ивняк.

Широко раскинув руки, она лежала в дорожной пыли, уставившись удивительно синими глазами в небо. Пышные юбки несколько задрались, обнажив ровные и гладкие ноги, способные привлечь любого, даже самого равнодушного и требовательного мужчину. И Конрад мог бы ими восхититься, но непременно в другой ситуации, не сейчас. Красное, пятно расплывалось по дорогой ткани, притягивало взгляд. Лорд медленно перевёл взгляд на лицо девушки, отмечая, что внешне никаких признаков жизни не видно, и тут же само собой пришло воспоминание.

Он ведь её знает, видел! И даже пять назад присутствовал на её свадьбе и Норда Жемчужного! Оливия, это точно она, но почему тут? Одна?

Глаза сами собой переместились на ту часть платья, где проступило красное пятно, разрастаясь корявой розой по подолу… Детей у Жемчужных больше не будет, никогда, знатный и процветающий род прервётся. Но это вторично, сейчас главное вовсе не это.

Конраду очень не хотелось использовать свою силу, как он решил изначально, отправляясь в сегодняшний путь, чтобы быть как обычные подданные. Но, видно, не в этот раз. Простерев руки над уставившейся в небо Оливией, он закрыл свои глаза и напрягся. Девушка всё ещё была жива, это подсказал ветер, сорвавший с её губ беззвучное дыхание, это подсказала ему собственная сила, загнанная на время путешествия внутрь.

— Живи, — прошептал Конрад и припал к бесчувственным губам Оливии, вдохнув в неё свою собственную силу и тягу к жизни. Лёгкий румянец появился на щеках, словно подправленный кистью какого-то забывчивого художника и грудь девушки приподнялась, впустив в легкие чистый воздух, а распахнутые небесные глаза прикрылись.

Теперь всё будет хорошо, Оливия выжила, это главное. За исключением одного, что важнее всего на свете для каждой женщины.

У них с Нордом больше не будет детей.

От других мужчин- да, но не с законным супругом.

И тут глаза девушки раскрылись, она застонала и перевернулась на бок, подтянув к себе ноги и обхватив руками живот. Громкий стон раздался, разносимый водами реки, но поблизости никого не было, а значит, голос отправился в никуда. Конрад вынужден был принять вид невидимки, чтобы не напугать девушку, из глаз которой уже катились крупные слёзы. Она поняла? Ведь наверняка знала, что в положении, тогда почему мчалась одна, почему именно сейчас?

— Зачем я выжила, — прошептала она, чем несказанно удивила Лорда, решившего полностью во всем разобраться. Нет, он за свою жизнь перевидал всякой и надо же, именно сейчас на него напала сентиментальность и драконолюбие. Но если говорить по правде, Оливия понравилась, да и вечная скука куда-то подевалась, сменившись элементарным любопытством, свойственным что драконам, что людям.

Простерев руку к её лбу, оставаясь по-прежнему незамеченным, он прикрыл глаза и увидел отдельные картинки, словно ленты воспоминаний. Вот она, Оливия, отправилась на конюшню, а в её руке большое и румяное яблоко. Кони любят их, значит, она следовала навестить своего любимца. И почти пройдя большое строение, девушка что-то услышала, заулыбалась, мимолетом бросив взгляд в огромную кучу сена, где кто-то шевелился. Но яркая, как весеннее солнышко, улыбка медленно сползла с её лица, сменившись ледяной маской. Норд кувыркался с какой-то женщиной, не замечая присутствия собственной жены…

Кнут пару раз неожиданно прошелся по спинам любовников, содрав с них кожу, и заставил отвлечься друг от друга.

— Что… — грозные слова, словно рыбья кость застряли в горле Норда увидевшего злость в глазах молодой жены. Он попытался встать, но резкая боль в позвоночнике не дала это сделать.

— Предатель, — выплюнула девушка и, развернувшись, немедленно покинула это ненавистное место, а заодно и всех его обитателей. Прочь, навсегда.

Оливия покидала страну необдуманно, ведь есть и более быстрые способы. Но главное, она не построила портал, стараясь не повредить зародившейся жизни внутри.

Вот, блудливый дракон!

И ведь тогда, на свадьбе, Конраду казалось, что брак между ними не даст трещины… И если сейчас эта пара расстанется, то у Оливии участь будет куда как завидней, в отличие от того же Норда, наказавшего самого себя…

На Жемчужное побережье многие претендуют, и в случае смерти Правителя разразится война… Она же может перекинуться на соседние страны, нарушая тем самым уклад жизни, созданный Верховным Лордом. Нет, Конрад не мог подобного допустить, а потому принял решение.

Норд, не понимал, что с ним произошло, когда очнулся в кровати. Вокруг суетились лекари, стопками лежали белоснежные выглаженные бинты, а запах целебных мазей казалось, пропитал даже сам мозг, а что уж говорить о спальне и её обстановке.

— Что случилось? — Нахмурился дракон, не понимая, как тут оказался и что с ним.

— Правитель, Вы отправились на прогулку, но что-то произошло, и конь сбросил Вас спиной на камни, — немедленно ответил седой лекарь, разведя недоуменно руками. Всем было известно, что дракон не только замечательно летал, но ещё и слыл отличным наездником, неоднократно бравшим призы в различных состязаниях даже за пределами своей страны.

— А где Оливия? — Вопрос местонахождения жены он посчитал самым важным, гораздо значимее, чем собственное непонятное падение.

— Она поехала Вас искать, одна, не предупредив никого. К счастью вовремя нашла, но простудилась, а сейчас отдыхает в соседней комнате, — голос эскулапа выражал искреннее раскаяние, и Норд немедленно вскочил, не пожелав больше оставаться в постели. Боль в позвоночнике напомнила, что он не так уж и здоров, но проигнорировал подобный звонок. Вскочил и рванул к своей красавице жене.

— Ну почему ты поехала одна? — Выпалил дракон, с содроганием заметив бледность на нежных щеках жены, — Повалялся бы я, ничего не случилось.

— В другой раз так и сделаю, — выдохнула Оливия и улыбнулась своему Норду, а затем протянула руку, которую он тут же поймал и преподнес к своим губам.

— Как ты смогла дотащить меня? Ведь я не мальчик, — он покачал головой, прикидывая, что весит раза в полтора больше своей храброй жены.

— Сама не знаю, — улыбка молодой женщины была слабой, но по-прежнему озорной, — главное, что всё в порядке. А ты зачем встал? Спину беречь нужно!

— Поговори у меня, — притворно заворчал Норд и, приподняв одеяло, скользнул в постель к жене. — Греть буду, даже не спорь. А то простыла, спасительница.

— Хорошо, — согласилась Оливия и положила свою голову на плечо мужа.

Конрад придумал всё хорошо, и ставшее чистым платье девушки и муж, непонятно почему оказавшийся на камнях. Даже следа и воспоминания от пропавшей беременности не осталось. Ничего, включая память о случае с неверностью Норда. Да и сам дракон больше не смотрел в сторону нарочно крутящих задом вертихвосток служанок, недоумевая, зачем они строят глазки женатому мужчине. Мир в семье воцарился, прочный, по-прежнему основанный на взаимном уважении и верности, которой до этого времени со стороны Норда не наблюдалось.

Всё было хорошо, за исключением одного — детей у Жемчужных уже быть не могло. Конрад, перетянувший Оливию с самого острия Грани, отвадивший Норда от похождений налево не мог помочь с таким вопросом, это было выше сил Драконьего бога.

И всё же решение пришло само собой.

Однажды Верховный Лорд с высоты своих мягких и пушистых облаков наблюдал за подданными и скучал, впрочем, как обычно. И надо же в этот самый момент ему попалась на глаза Оливия, подсматривающая за детьми военачальника мужа, резвившимися на зеленой лужайке. В глазах девушки застыла тоска, руки непроизвольно сложились на груди… и Лорд решился.

Принять облик другого, к тому же в темноте — разве это сложно для верховного?

Ровно через девять месяцев, как и положено, у драконов, Оливия родила сына, весьма похожего на неё саму. Супруги были на седьмом небе от счастья, и Лорд завидовал, откровенно, но, не нарушая положенных и отведённых самим собой границ.

Часами, а то и сутками он только и делал, что наблюдал за собственным сыном, находя в нём все новые и новые общие с собой черты характера, радуясь этому, как ребёнок. И всё же большой плюс, что дракончик рос похожим не на него, Лорда, а на выносившую малыша Оливию. Иначе Норд мог бы обвинить жену в неверности, а ведь по сути всё случилось из-за него самого… И пусть этой схожести с матерью Кир обязан Верховному, но это уже мелочи, ведь главное тут само наличие собственного ребёнка.

И если внешне дракончик похож на свою мать, то внутренние силы, наследуемые от отца, просто спят до поры до времени, как было и с самим Конрадом, а, значит всё правильно.

Конрад не хотел вмешиваться, тем более что его давно уже все устраивало. И наличие тайного сына и личная жизнь, в которой пока для семьи места не было. К тому же молод он пока, отягощаться подобным.

И тут предприимчивость мальчика относительно поиска в другом мире для себя жены вызывала восторг и гордость. Он даже с большим интересом наблюдал за развитием отношений между Киром и Селеной…

А письмо к Стефану было всего лишь маленькой шалостью, призванной ускорить неизбежное, подтолкнуть принцессу и сына. Конрад видел, да он просто знал, что эта пара создана друг для друга, так почему бы не поторопить события, самую малость?

Вот только прямое и серьёзное вмешательство в жизнь не предусматривалось. До тех пор, пока Леон не украл, не похитил самым наглым образом любимую женщину сына. И тут Лорд решился, просто надумал показаться во всей красе и предложить свою помощь, а почему бы и нет. Конрад мог бы хлопнуть в ладоши и тут же Селена окажется рядом с сыном, но это слишком просто, Драконьему богу не хотелось, чтобы Киринн пострадал, да и пора бы уже познакомиться, ведь, возможно не за горами внуки. А у Верховного Лорда их ещё не было, никогда.

А Оливия… она просто еще не в курсе, что не постареет, а потому пусть поживет с этим герцогом, в конце концов, жизнь она длинная, а совместные дети это много значит, даже для скучающего Лорда.

Вот интересно, если они будут вместе жить, любовь придёт или как?