Кольцо дракона

ГЛАВА 20

Леону лень было спускаться в лабораторию к магу, но всё же он заставил себя это сделать, а заодно посмотреть, чем дышит этот мрачный гений.

После произошедшего с принцессой на душе было мрачно, но он упрямо шёл к своей цели, твердя, что как только они станут мужем и женой (пусть и без обряда Верховного Лорда), то всё переменится к лучшему. Конечно, в идеале следовало бы выждать, не беременна ли селена от Жемчужного Правителя, но тут уж по обстоятельствам. Ждать становилось всё тяжелее и тяжелее. И главное тут не простая близость между мужчиной и женщиной, а элементарное желание иметь здорового наследника, которого в восьмидесяти годам пора бы и заиметь.

Прикрытая дверь с хорошо смазанными петлями говорила о заботливом хозяине, не желающем прислушиваться к мрачным песням окружающей обстановки. Свет, горящий вокруг, говорил о том, что обитатель этой части был где-то по близости и красный дракон смело протянул руку ко второй двери, откуда доносился приглушенный разговор.

Не ради желания подслушать, а исключительно из любопытства услышанные слова заставили нахмуриться Леона.

Нет, не зря ему не нравился этот маг, решивший за счёт его стремлений пополнить собственную коллекцию. Как ни жесток порой бывал красный дракон, но при мысли, что Селену накалывают, словно бабочку на меч или шпагу, а потом именно её драгоценная кровь вытекает, покрывая всё вокруг…

Разве был смысл в том, чтобы продолжать этот неправильный, но до того откровенный разговор?

— Что здесь происходит? — Он только успел это произнести, как Филипс, не ожидавший вторжения правителя, дернулся, задев руками какую-то банку. Раздался звон стекла, а затем хруст. Кажется, сейчас он на что-то наступил, не обратив на это никакого внимания.

— Мой Правитель, она попыталась бежать, но я поймал её, — маг быстро сориентировался в обстановке и Леон мысленно поаплодировал ему.

Твёрдый голос, уверенный в себе тёмный маг. Не зря всё время было стойкое желание отделаться от него, ожидая какой-нибудь подлости. Так и произошло.

— Бежать? — Переспросил Леон, заметив, как удивленно-радостное выражение лица девчонки (она впервые посмотрела так на него!) сменился равнодушным, но в глазах промелькнула злость.

Что же, пока пусть так и остаётся. Он прикинется, что всё так и есть и в самый неподходящий для мага момент уберёт его. Только это произойдёт уже сегодня, не откладывая в долгий ящик. Ночь слишком коротка, чтобы тратить её впустую.

Однако девчонка вовсе не желала играть в его игры, в чём Леон тут же лично убедился.

— Врёт, — скороговоркой выпалила Селена, вероятно, боясь, что кто-то из мужчин заткнёт её рот, — сказал, что убьёт меня, кровью наполнит амулеты, задорого их продаст, а потом завладеет твоей страной.

— Это правда? — Равнодушный голос Красного дракона мог обмануть кого угодно, но сути это не меняло. Маг прекрасно понял, о чём идёт речь, а потому смело вскинул голову и взглянул в лицо Правителя.

— Мой Правитель, эта принцесса вносит разлад в нашу дружбу, бросает тень на мою преданность. И всё из-за того, что это именно я доставил её сюда, к Вам.

— У меня к тебе есть очень важное дело, — только так нужно отвлекать своих опасных врагов, притворяющихся соратниками и верными друзьями. Впрочем, конкретно Филипс никогда не был возведен в ранг друзей, исключительно как ценный и одновременно опасный сотрудник, не более того. — Есть подозрение, что Жемчужный последует за своей женой, — взгляд брошен на Селену, ну конечно, ей это интересно, — ты усилил контуры защиты?

— Сразу, — произнёс весьма довольным голосом гениальный маг, — я учел такую возможность. — Спустя десять долгих секунд, Филипс добавил, — и я рад, что нужен Правителю (тут он аккуратно намекнул, что без мага Леону просто не выжить), несмотря на слова юной прекрасной принцессы.

— Женщина, — Леон равнодушным взглядом скользнул по злому лицу девушки и перевёл его на мага. Хотелось, очень хотелось перерезать эту верёвку, но пока нельзя, не время, да и лишний шаг в сторону Филипса не должен выглядеть подозрительным. — Да, пожалуй, не стоит ей верить, как одной небезызвестной тебе особе. Всё исключительно в свою пользу.

— Уж в этом мой Правитель разбирается, точно, — раздался смешок со стороны стола и вот уже маг отвлекается, решив, что грозовая туча над ним пронеслась.

Не пронеслась, очень даже задела.

Резким движением нож выезжает из рукава, одновременный взмах руки и лезвие целует шею Филипса. Удивление, боль, отражаются на его лице, а капли крови теперь его, а не принцессы рисуют причудливый узор на промасленной мятой бумаге, испещрённой множеством фраз на непонятном языке.

Маг упал, всё же поняв, что тут его опередили, но слова комом застыли в горле, как и глаза, навечно уставившиеся в потолок собственной лаборатории.

Леон привычным жестом вытер оружие об одежду свалившегося под ноги мага и сделал шаг в сторону принцессы, не

Наверное, это вовсе не стоило ей видеть, но что поделать. Не факт, что повернись именно он спиной к предателю, этот свершившийся манёвр не был бы применён на нём самом. А в том, что Филипс мечтал о власти, Леон даже не сомневался, у него самого давно существовали подобные подозрения.

— Не бойся, так было нужно, он бы нас не отпустил, — ещё один шаг, но принцесса отворачивается, не желая даже сказать ни слова, — а я не настолько силён в магии, чтобы справиться с гением заклятий.

Дракон, зажатый внутри человека, рычит, не согласный с подобным обвинением, только не в этот раз, но, кажется, его тоже никто не слышит

Чужой огромный замок казалось, спал, но слуги, подчинённые ритму своего правителя изредка сновали туда-сюда, чтобы честно и добросовестно выполнять свои обязанности.

Кир, полный решимости двигался первым, постоянно останавливаясь и прислушиваясь к посторонним звукам, шорохам.

Но тут неожиданно недавняя своенравная незнакомка высунула голову из очередной колонны, мимо которой они продвигались.

Любишь? — Прозрачное лицо приблизилось почти вплотную, но ни дуновения дыхания Кир не почувствовал своей загрубевшей кожей.

— Люблю, — выдохнул он, попутно прислушиваясь. Эта беседа слишком затянулась и вообще все подозрительно спокойно для такой миссии. Впрочем, возможно он себя накручивает, — кстати, Леон тут?

— И Филипс, — вставил свои пять копеек Антуан.

— Тут, — кивнула незнакомка, — Леон отправился к магу, он у себя в лаборатории.

— Веди к ней, — твёрдо попросил, словно приказал Кир, сжимавший свой меч. Он готов к бою, давно готов, лишь бы успеть раньше, чем этот красноголовый поймёт, что чужаки на его территории.

— А я не знаю, где она, — смутилась нахальная девица. — Честно.

— То есть как это? — Кир приподнял бровь и нахмурился. Подробности личной жизни странной незнакомке известны, а местонахождение жены нет? Опять кривляется?

— Полчаса назад я помогла ей бежать, надеюсь, ей удалось окончательно выбраться из замка, — сокрушенно вздохнула девушка-призрак, но в её глазах не было ни капли раскаяния.

Последовала минутная тишина, из-за которой стал слышен шорох мышей, скрежет их зубов по довольно крепкому дереву. Равномерный бой часов, отдалённый, но казавшийся таким правильным быстро привёл всех в себя.

— Веди к лаборатории, — скомандовал Кир, с удовлетворением заметив недоумение и миг страха на лице незнакомки. Значит, не такая уж она и бесстрашная, раз только одно упоминание об этом отразилось на лице девчонки.

— Я не могу, — призналась она, полностью выходя из колонны, — мне нельзя туда. Но провожу немного и расскажу дорогу.

Девушка-призрак не солгала, проведя путём, по которому так никто и не попался. Пару раз она забегала вперед, чтобы разведать обстановки и мы, хоть не имевшие привычки доверять незнакомым особям, почему-то поверили ей. Даже Антуан попросил потрогать, коснуться пальцами рукава платья, ткнуть пальцем в девичью ладонь.

Запах страха свой жены он узнал сразу, пусть никогда и не видел её в таком состоянии и тут же почувствовал необычный прилив сил, а точнее злость, призывающую всё смести и не оставить камня на камне в этом гадюшнике.

Кир уже не осознавал, один он пришёл или с кем-то, ведь перед глазами предстал Леон, приближающийся единственной женщине на свете, которую он когда-либо любил, но главное, в руках врага опасно сверкнул клинок, и именно это стало катализатором всех последующих событий, развернувшихся перед глазами, словно в замедленном действии.

Раз! Дракон грозно взревел и, всё еще, будучи в человеческом обличье бросился на своего давнего противника, раздался звон скрещённых мечей.

Два! Противник отлетел, сметая по пути какие-то баночки, колбочки, приспособления.

Три! Леон, как и положено крепким мужчинам встал, небрежно отряхнулся от налипшего стекла, оскалился в зверской улыбке и тут же кинулся на обидчика, метнув свой нож. Плечо слегка задето, но это словно комариный укус, а потому даже не стоит внимания.

Четыре! Стол, наверное, был прибит к полу, но разве это остановило Жемчужного, опрокинувшего его на того, кто посмел посягнуть на безопасность единственно возможной жены? Любимой.

Пять! Кир, тут же, в секунду передышки успевает увидеть, как Морис бросается к Алёнке, а, значит, она не одна. Спасена!

Шесть! Жемчужный бросается на Леона, практически вылезшего из-под стола и от души бьёт его ногой по лицу, кровь тут же окрашивает стену. Прекрасно.

Семь! Леон, непонятно как умудрившийся быстро прийти в себя рванул Киринна за ногу, в результате тот едва не падает рядом, но вовремя вырывается. Раздался хруст костей, левая кисть красного повреждена.

Восемь! Воины, которые до этого просто не могли вклиниваться в бойню своего предводителя, с обнаженными мечами приблизились к месту событий, но встревать так никто и не посмел.

Кирин видел силу противника, и это было приятно. Биться со слабаком за любимую женщину, в чем удовольствие? Дракону очень хотелось распустить за спиной крылья, чтобы подняться и сразиться в воздухе, где так много свободного пространства, но пришлось довольствоваться и этим.

Двое катались по полу, рвали друг друга, но всё же Кир оказался сильнее, а может быть злость, что скопилась за всё это время, прорвалась наружу?

Девять! Смерть любому посмевшему позариться на чужое добро, только так он искупит свою вину.

— Кир, — доносится неуверенный, но такой любимый голос Селены, которой помогают освободиться от пут, — Леон сейчас защитил меня от мага.

Эта фраза всего лишь на миг отвлекла всех, но спасла самого Леона, к чьему горлу прикоснулось холодное и заманчивое лезвие меча.

— Lethe (забвение), — раздаётся рваный шепот, и все с удивлением смотрят на стеклянные глаза недобитого мага, на кровь, что казалось огромной лужей, приняла и обволокла его тело. И на скрюченную руку, направленную в строну уже освобождённой Селены, которой кто-то помогает перебраться в соседнюю комнату.

Не успели.

Антуан агрессивной волной ударил в своего бывшего ученика, размозжив его руку в клочья, окрасив и без того мрачные стены алым оттенком.

Но это ничего не дало.

— Нет, — прошептал Кир, наблюдая как жена, словно подкошенная рухнула на пол, и в ту же секунду он оказался рядом, успев её подхватить. — Родная, не смей! Не смей оставлять меня, слышишь! — Ревел дракон, понимая, что вместо смешливой Алёнки, которой он так мечтал объяснить всё, сказать, что очень любит, на руках лежала безвольная кукла.

— Антуан! Сделай что-нибудь!

— Сюда, — позвал маг в самую первую комнату лаборатории, туда, где нет ни залитых спиртом образцов, ни черепов и скелетов.

Быстрым движением Морис смахнул со стола всю лишнюю дребедень и на него аккуратно уложили Селену. Чародей пытался прислушаться к сердцебиению (но под грозным взглядом Кира отпрянул, всё-таки голову надо было прислонить к груди Правительницы, а это чревато), водил руками над девушкой, стараясь проанализировать полностью её состояние. Он что-то бормотал, выкидывая попеременно то правую, то левую руки вперед.

Бесполезно.

— Она не умерла, это точно, — утвердительно произнёс старик и по привычке почесал всей пятернёй свою бородку. — И с Lethe я могу справиться, вопрос в том, сколько времени отпущено нам на всё и про всё. А главное тут — проклятье послано умирающим магом, оно усилилось при его смерти, и в лучшем случае не будет содержать молчаливого дополнения.

— У вас нет времени, — раздался голос незнакомки, но самой её по-прежнему не было видно. — Филипс, он что-то такое сделал, что она просто не сможет остаться тут. Я вижу, как темнота окружает Селену. Час жизни, не больше.

Рык раненного в сердце дракона оглушил всех, заставив колбы с разноцветной жидкостью лопаться, и рассыпаться, с шумом разлететься по полу.

— То есть всего час? — Резко вставил Кир, одной рукой поддерживая голову жене, другой сжимая её пальцы, — но ведь Селена не умерла! Посмотри, она дышит!

Морис опустил голову, мучаясь, что ничем не может помочь своему другу.

Воины и вместе с ними раненный и тяжело дышащий Леон отвернулись, понимая, что сейчас этот сильный дракон, опытный воин, достойный уважения бессилен.

— Мы попробуем, построим портал за пределами замка, — предложил потрясенный Антуан, которому девчонка-то тоже нравилась. Она как никто другой подходила в качестве жены Киринну. По его мнению, ученик с ней менялся и исключительно в лучшую сторону.

Вот так бывает, обладательница сильнейшей крови, сложнейшей по составу не может спасти себя саму. Она всего лишь девчонка, которой не посчастливилось стать предметом спора сильнейших мира сего.

— Вы не успеете выйти, надо на улицу, — произнесла девушка-призрак, вырвавшись из стены. Крупные слёзы-градины лились прямо на пол, исчезая при соприкосновении с ним.

— Прямой портал не построить, магия не даст, — произнёс, точнее, прохрипел одновременно с призраком Леон, — к сожалению, в данном случае защита совершенна.

— Думаю, вы могли бы сломать её, — уверенно произнесла девчонка, — но только времени нет.

— Откуда ты это знаешь, девочка? — спросил старый маг.

— Я не знаю, но чувствую, — прошелестела незнакомка.

— Спятил, — сделал свой вывод Леон хриплым голосом, — сам с собой разговаривает, да ещё и девочку упоминает.

Он прижался спиной к стене, а потом медленно сполз, усевшись на полу. Сил не было, но двое охранников даже не подталкивали и не требовали подняться, будучи занятыми. Да он и сам наблюдал сейчас довольно трагичное зрелище. Можно враждовать сколько угодно, но сейчас, на глазах красного дракона рушились мечты всей жизни, а точнее почти двух десятков лет. Но, похоже, это ничто по сравнению с горем Жемчужного, пытающегося растормошить свою уснувшую почти вечным сном жену.

— Нет, — тихо возразил один воин, — он беседует с призраком. Молодой девчонкой с копной черных волос. Разве Правитель не в курсе, кто обитает в его замке? — Ирония промелькнула в голосе дракона, но пораженный Красный Правитель этого так и не заметил.

— Сколько ей лет? — Не отрываясь, Леон по-прежнему смотрел на Кринна, о чём-то переговаривающегося с пожилым человеком, вытворяющим необычные магические пассы руками.

Но вот, Жемчужный упрямо пождал губы и, подхватив свою жену, отправился прочь из лаборатории, ударом ноги распахнув весьма внушительные двери, а прочие, включая самого полуживого Леона вынуждены были следовать за ним.

Всему причина она, тряпичная кукла, с болтающимися в такт ходьбе мужа руками ногами, без тени эмоций на лице…

Отчего-то сейчас дракону, укравшему девчонку, захотелось всё изменить, вернуть время вспять. Чтобы не было этого удара, от которого Селена упала спиной об угол стола, чтобы не было этих мучительных долгих лет непонятного ожидания, полных надежды на нормальное потомство и даже вполне крепкую семь. Чтобы маг, сотворивший заклятье умер раньше, чем его рот сумел произнести самые мрачные и вероятно фатальные слова.

— Около двадцати, — ответил страж, уставившись куда-то за спину Леона, — она сейчас как раз рядом с Вами.

— Как её имя? Как тебя зовут? — Быстро выговорил з дракон и оглянулся. Никого. Только лёгкий ветерок, словно коснувшийся пряди волос, прилипшей из-за спёкшейся крови на лбу.

— Анна, — повторил всё за беззвучной для Леона девушкой, — дочь герцога…

— Блада, — продолжил за него Красный дракон и тут же вновь обернулся, пытаясь что-то разглядеть около себя. — Это действительно ты?

Голос мужчины не дрожал, да и страха, собственно говоря, вовсе не было. Но то, что сейчас рядом с ним витал призрак девушки, которую давным-давно оплакали родители, заставляло шевелиться волосы на голове.

— Она, — перевёл немой разговор воин, которому явно было не по себе от общения с непонятным.

— Почему ты здесь? Почему не ушла? — Спросил первое, что пришло на ум Леон.

Что-то позабытое всколыхнулось в душе дракона. Это сродни найденной детской игрушке, понравившейся, но потерянной много лет назад. Её нет, и ты о ней даже не вспоминаешь, но едва понял, что она рядом, как вдруг всё прошлое захотело вернуться, окрасив мир другими красками.

— Она не может сейчас ответить, — нахмуренный охранник, похоже, чисто из вежливости переводил этот странный для него и для прочих разговор. Слишком личным по содержанию он казался, да и к призракам молодой воин относился настороженно.

— Понимаю, — кивнул Леон, делящий своё внимание на то, что сейчас происходило впереди и этой девчонкой, по горькой иронией судьбы свалившейся из смотровой башни и разбившейся насмерть.

Всё смешалось в голове, а ещё и эта бесконечная пульсирующая боль. Как будто десяток кузнецов договорились стучать своими молотами по огромным наковальням, но не вместе, а каждый по отдельности, разбивая мозг на кусочки. Леон остановился, прислонившись головой к холодной каменной стене, сполз вниз и уселся на приятные прохладные ступени…

Неужели это смерть?

Тогда как просто, уйти в один день, принцесса и он… а ещё и Анна.

Когда — то она нравилась, но не больше. Шутка ли сказать, в тот злополучный для девушки день отец предупредил, что приедут гости, но вовсе не сказал кто, а потому он, ещё совсем юнец договорился вместе с друзьями и отправился на охоту. В тот момент, когда красный дракон понял, что к ним едет герцог с миленькой на вид дочерью (которую он надо сказать уже пару раз видел мельком в столице) хотелось остаться и пообщаться с девицей…

Но отец насупил брови и попросил (от этой просьбы, граничащей с приказом, нельзя было отказаться, если только нарваться на скандал) не отвлекаться от своих дел, а всё нужное он расскажет потом.

Леон так и сделал, хотя чего скрывать, молодой дракон и в то время уже активно интересовался девицами, не разбираясь ни в их сословии, ни в факте замужества… Понравилась-согласна — твоя. Простая схема, безотказно действующая и потом на протяжении многих лет… Вероятно, поэтому отец прежде времени не хотел вспугнуть девицу, которая как потом оказалось, раскатывала по стране в поисках жениха.

Охота была интересной, но всё же наличие незамужней свободной девицы отвлекало и он, постоянно думавший о том, что же эта особа делает в настоящий момент, когда он скачет на коне, когда нападает на разъярившегося секача…

Он опоздал, увидев только, как слуги суетились и бегали с факелами вокруг обзорной башни, как бледный герцог Блад собственными руками собрал всё то, что разлетелось при ударе об камни мостовой…

Красный дракон приоткрыл глаза, но вероятно со зрением что-то слало, ведь светлый каменный коридор, еще недавно полный народа отчего-то показался мутным, заполненный серебристым туманом.

Верховный Лорд нервничал. Он хотел вмешаться в эту затею собственного сына отправиться спасти жену, но, скрепя сердце сидел и щёлкал семечки из бумажного кулька, как какой-то придорожный трактирщик. И расположился прямо на резной деревянной скамеечке перед собственным небесным дворцом.

Вокруг кто-то суетился, предлагал Лорду скамейку поудобнее, но он игнорировал всех, напрочь. Пока верный дворецкий не принёс подушечку, чтобы собственноручно положить на неё "многострадальные натруженные нынче" ноги Самого.

Тут Конрад не стерпел, едва не запустив этой самой подушкой в слишком усердного слугу. И ведь только стоило громко рыкнуть, как уже спустя пять секунд все до одного скрылись кто куда, разбежавшись шустрее амбарных тараканов.

Он наблюдал за сыном, видя каждый его шаг, слыша каждое слово и вздох. Драконьему богу ничего не стоило бы, и переместить Селену к себе, но ведь мальчик этого не хотел, значит, на этот раз пусть будет всё по его правилам. Да и сам Конрад с затаённым дыханием наблюдал за Киринном, а заодно за Селеной, подружившейся с несчастным призраком.

Единственный раз он хотел появиться, чтобы не дать чокнутому магу Филипсу запросто расправиться с девочкой в лаборатории, и даже уже запустил свой непременный атрибут — серебристый туман, но во время вмешался Леон, которого Лорд обязательно решил наказать за поднятие руку на практически дочь…

И сделает это непременно, вот только вначале снимет заклятие, наложенное самолюбивым чародеем.

Всё, хватит пережидать, кроме него теперь никто не поможет.

Вся жизнь — спектакль, и, кажется, именно теперь его выход.

Странная процессия, совсем не похоронная, но наполненная исключительно скорбными и озабоченными лицами быстро поднималась по высеченным из камня ступеням замка красного дракона. Сам Леон, тяжело раненный плёлся где-то позади, ведомый и поддерживаемый воинами. Но на всё это Киру было глубоко наплевать, ведь сейчас в руках он держать в цель всей своей жизни, смысле всего существования.

Кому нужны ценные жемчуга, добытые и привезённые с побережья?

Кому нужна власть, богатства, если не станет рядом той, к чьим ногам он готов всё бросить?

Зачем вообще она, сама жизнь, если каждое утром рядом не будет Алёнки, довольно прижимающейся своим гладким и податливым телом, от одного прикосновения к которому хочется закрыться и никогда не отпускать, любить и день и ночь, не давая возможности даже коснуться кончика пальцев в перчатке другим драконам?

Всё будет хорошо, Антуан постарается, вложит всю свою силу, главное поскорее покинуть этот каменный саркофаг, выйти на открытое пространство и порталом переместиться к себе…

Он переставлял ноги, прижимал к себе жену, но сам то и дело подмечал и неестественную бледность, разливающуюся по лицу, по рукам…

Видел бледнеющие губы, из яркого сочного цвета, теперь напоминающие лепестки отцветшей розовой розы.

Замедлив шаг Киринн остановился, потому что точно знал, кто сможет спасти Селену. Он глубоко вздохнул, нисколько не опечаленный подобным действием, а скорее от уверенности- Лорду подвластно всё на свете, а финт, провёрнутый в прошлом с родителями тому подтверждение.

Решение найдено, а с кем договариваться и на что, не так уж и важно. Жемчужный был готов отцу хоть душу отдать в придачу с собственной жизнью, лишь бы был толк.

Едва раскрыв рот, Киринн понял, что Драконьего бога звать не надо, он сам проявит себя, что же, это даже лучше. Серебристый туман рассеялся, оставив после себя высокого мужчину, чьё сосредоточенное лицо было непривычно. Как и само его присутствие, заставившее склониться всех кроме него, Кира, держащего на руках жену.

— Верховный Лорд, — обратился Киринн, заметив, что после этих слов на лбу Конрада пролегла лёгкая морщинка. Вероятно, это связано обращением, но называть самого бога отцом он пока не мог, да и не до тонкостей сейчас. — Вы прибыли, чтобы мне помочь?

— Да с исключительно этой целью. Скажи, сказки тебе в детстве Хельга читала? — Размеренный голос Драконьего бога, а так же последующий вопрос едва не ввёл в ступор дракона, но вновь сомневаться в умственных способностях Жемчужный не стал. У этого Лорда в рукаве одни тузы, а потому ему лучше доверять, чем спорить.

— Да, — Кир всё еще не понимал, зачем вся эта мишура, ведь время на исходе. Или это вечная скука так подействовала на никуда не торопящегося Лорда.

— Что там делают принцы со своими невестами, упавшими в обморок или уснувшими от укола отравленного веретена? Помнишь?

— Ещё бы, но зачем это, — не договорил сбитый с толку Киринн, остановленный нетерпеливым жестом родителя.

— Так целуй, — рявкнул Леон, — все принцессы от этого приходят в себя и твоя жена, не исключение.

— Да? — Жемчужный не знал, как он выглядит, но если предположить, то именно в этот момент глаза от удивления выглядели по чайному блюдцу.

Сказки, слившиеся с реальностью?

Он осторожно перехватил тело Алёнки руками, подтянул их повыше и прижался к любимым губам. Нежные, но лишенные какой-либо реакции. Спящая красавица, это про неё, точно. И пусть правитель ей достался никудышный, но любит он не меньше всех этих принцев из книг, которыми девчонки зачитываются до одури.

Как же он соскучился, было первой мыслью, а второй — Кир давно для себя решил, что никуда её не отпустит, в крайнем случае, отправится вслед за ней.

— Сын, ты бы всё же — таки дал ей вздохнуть, — вклинился отец (он уже так его называет?!) и Кир тут же оторвался.

Идиот, о чем только думал?

— Она всё ещё не пришла в себя, — прохрипел Жемчужный, однако трудно было не заметить жилку, начавшую пульсировать на виске, а потом и вовсе Селена поджала руку к груди.

— Придёт, — уверенно кивнул Конрад, — а теперь информация не для лишних ушей, — лёгких взмах руки и полог тишины окутал из троих, отсекая прочих случайных свидетелей этой беседы. — Сын, сейчас я заберу её, на некоторое время. Всё не просто, а в моем владении есть водоём с живой водой, девочке будет полезно в нём искупаться.

— Согласен, — вставил Кир, ни сколько не возражая против подобного решения Лорда.

Живая вода, она известна с давних времен, но Драконий бог крайне редко делился с кем-нибудь даже каплей драгоценной жидкости. Все известные случаи можно на пальцах пересчитать, включая и давнюю историю. А тут, в распоряжении Алёнки будет целый водоём — это правильно.

— Когда я смогу её забрать? — Жена не может вечно оставаться в небесном дворце и вернётся домой.

— Если она захочет, после того как выздоровеет, конечно — отчего-то произнёс Конрад, — то в любую минуту окажется рядом с тобой.

— Если захочет? — Недоумённо переспросил Жемчужный и этот ему очень не понравилось. Дракон возмутился, но удержал свой рык, а заодно и рвущуюся на свободу другую сущность.

— Между вами всё не просто, сам знаешь, — Лорд протянул руки и бережно принял Алёнку, — и разговор должен состояться, без этого никуда. Дай ей время.

Киринн ревновал, жутко, и вообще разговор с глазу на глаз между ним и Селеной — он просто жизненно необходим. Но вначале пусть придёт в себя, а потом уж он расскажет, что произошла ужасная ошибка, а он её очень любит, пусть красивые слова говорить совсем не мастер.

— Минуту, — Кир вдруг вспомнил что-то очень важное и достал из кармана два кольца, те самые, что Алёнка оставила на подоконнике в доме Хельги, а затем осторожно надел на пальцы жены. — Тут им самое место.

Верховный Лорд кивнут в знак согласия, и уже заклубился туман, но вдруг бог, вспомнив, добавил:

— Э-э-э, сын, как бы тебе не хотелось открутить голову Леону, вспомни, Селена в последний момент до своего беспамятства отчего-то хотела остановить его убийство. Оставь его, если что — мы в любом случае до него доберёмся. У него теперь есть, кем заняться помимо твоей девочки.

Вечером, Киринн и Морис напились. Не до поросячьего визга и не до беспамятства, а просто, от души и по-мужски. Перемежая вспоминаемые прожитые события дня крепкими словцами и воспоминанием о необычной девушке-призраке. Другие женщины не вспоминались по молчаливому обоюдному согласию.

Правитель-потому что всё по-прежнему так не просто между ними, а Морис заодно, лелея надежду, что всё-таки в ближайшее время удастся увидеть Роззи, которая по все видимости тайком от родных прислала ему записку, где восторгалась искусной вышивкой, что она сотворила на днях. Советник сразу понял, он непременно должен увидеть этот образец совершенства, а заодно и её рукотворные творения.

На другое утро Киринн подробным письмом изложил случившееся Стефану, умолчав об одном, о своём родстве с Верховным Лордом.

Пока это было настолько личным, что он даже не смог бы рассказать об этом собственной матери, явись она прямо сейчас в Лазурный замок.