Кольцо дракона

ГЛАВА 19

Леон не понимал сам себя.

Девчонка его злила и очень. Своим упрямством, своим презрением. Но ведь помнится, этой злости, что появилась в глазах, когда он позвал её в свой кабинет, раньше не было. Не было этого тупого упрямства, твердившего, что замуж за него она не выйдет. Пожалуйста, не хочешь замуж, можно итак, главное — результат. Наследник, который способен будет укрепить и освободить весь красный род от этой дряной гемофилии.

Леон уже много раз упоминал своих любвеобильных предков не самыми лучшими словами. То тут, то там всплывали истории и подозрения на дальних родственников… И похоже эти самые предки не слишком жаловали простолюдинок, раз когда-то приходилось платить знати, чтобы избежать сплетен по поводу рождения то одного, то другого бастарда… И как тут не нарваться на собственную родственницу, пораженную тем же самым заболеванием?

Единственно верный выход подсказали эскулапы — это Лунная девочка, а, значит, другого выхода нет.

Но ведь какая зараза! Она просто вывела его из себя! Леон и сам не понял, отчего Селена вдруг отлетела, ударилась спиной о стол..

Как он ненавидел её и себя в тот момент! И трудно сказать, кого больше. Дракон вылетел из кабинета, приказав наказать строптивицу, а сам тут же скомандовал украсить её комнату.

Больной идиот?

Идиот, ещё какой. Давно нужно было совершить задуманное, а не разводить политесы.

Злоба и неудовлетворённость от обломившегося ожидания поднимались изнутри, но красный дракон умело гасил их. А стоило ли это делать?

Нужно ли было терпеть, когда вот она, только протяни руку и коснись. Что с того, что девчонка, похоже, всё ещё помнит своего мужа?

Что с того, что после случившегося будет плевать каждый раз в лицо при одном только его приближении?

Неприятно, конечно, но главное — он будет у заветной цели.

Подло? Да, ну и что?

Кто-нибудь когда-нибудь смог бы помочь его беде по-другому?

Нет.

Так почему он сейчас должен сочувствовать ей и пытаться понравиться, лезть вон из своей чешуйчатой кожи?

Хотелось нормальной семьи, просто нормальной, без всяких намёков на пошлость и тайных свиданий за спиной у супруги. Ну, а если что-то где-то случилось, то чтобы это навсегда для второй половины осталось тайной.

И если бы такое воплотилось в реальность, то Леон точно был бы уверен в том, что ни один дракон, а уж тем более человек никогда не перелетел бы ему дорогу, даже не посмел. Смерть в течение пяти минут это самое лёгкое из того, что могло бы произойти с соперником. А если какая случайная однодневка- любовница драконица (по типу его бывшей родственницы Элинор) придумала себе что-то большее, кроме как тайная связь за спиной жены и возжелала бы чего-то другого кроме случайного секса, то такой была бы дорога — на кладбище или в каменоломни. В первом случае рука не дрогнула бы отправить лично, выписать путёвку в места не столь отдалённые, но надёжные.

Разве он многое хочет?

— Правитель Леон, — сотник выглядел встревоженным и от этого его вертикальные зрачки выглядели, словно лодочки, — в ста километрах от замка замечены чужаки.

— Только замечены? — Резко обернулся красный правитель и красноречиво взглянул на втянувшего голову немного кривоватого дракона.

Он так и знал, что Киринн не отступится от своей жены. Интересно, что произошло с Элинор? Её не жаль, она, никогда бы не подала ему самому руку, упади он в пропасть, а наступила бы каблуком на пальцы с улыбкой и вечными мечтами занять трон.

— Мы заметили их слишком поздно, но погоня пущена, — побагровевший сотник Дорион неосознанно вынул из кармана платок и протёр свою лоснящуюся лысину.

Отчего-то пришла в голову мысль, что кроме верного сотника лысых драконов и не было, не помнит он такого. А у этого багровые застарелые рубцы, вздувшиеся от натуги и переживаний, появились не просто так. Он попал в плен к Стефану после первой попытки выкрасть маленькую Селену, и только чудом воину удалось сбежать. Никто не думал, что избитый в кровь красный дракон с пышной рыжей шевелюрой, которого во время допросов макали головой в кипяток и потерявший сознание, вследствие чего брошенный как собака прямо на земляной пол в каком-то хлеву, придёт в себя и сбежит от жестоких преследователей. Чисто случайно обоз бродячих артистов наткнулся на этого бедолагу и привёз на родину за приличное вознаграждение. Хорошо, что попались эти люди, не ладящие с законом на Лунной территории, не факт, что другие не привезли бы Дориона прямо в полицейский участок на радость и удивление Стефану и его приспешникам. Сотник выжил, но с тех пор пышная шевелюра навсегда покинула его многострадальную голову, впрочем, в бою в человеческой ипостаси так даже легче.

— Поймать и на допрос, — рявкнул Леон, ни сколько не сомневаясь, что подобное будет исполнено, — в пыточную. Приду лично.

— Будет исполнено, — ловкий полупоклон от обманчиво неуклюжего дракона и вот уже Леон вновь один, уставился в окно.

Темнота и туман, словно огромное серое покрывало постепенно заволакивали и небо, и камни, что как гигантское подножье много раз выручали владельцев замка. Жилищ и дворцов было несколько, но этот замок, неприступный и вместе с тем оснащенный всеми современными достижениями, напичканный магией нравилось больше всего. Именно тут Леон, будучи двадцати пятилетним драконом впервые понял, что значит, сила и умение правильно занять оборону.

Неизвестные напали на родителей, допустивших непоправимую беспечность передвигаться без охраны, наивно полагаясь на безопасность в глубине страны. Далее мятежники попытались окружить этот замок, в которые немного не успели добраться родители. Это потом Леон узнал, что отец был ранен, а мать отказалась его оставлять одного, потому и кружила над ним до последнего, напрасно пытаясь закрыть собой, пока тоже не рухнула, сраженная отравленным арбалетным болтом рядом.

Мятежникам не удалось сломить оборону замка и Леон, будучи молодым вместе с горсткой воинов, бывших тут, и отрядами вызванной помощи, сам лично отлавливал отступников, допрашивал и казнил. А затем издал приказ выставить головы зачинщиков на площади, откуда и началось восстание. Некоторые из них были заспиртованы и провезены по городам в целях назидания и запугивания, недовольных властью рода Красного Леона.

За более чем пятьдесят лет единоличного правления дракон ещё несколько раз подавлял мятежи, но это всё было так, игрой кота с забывшей кто она есть мышью. И всегда жестокость шла об руку с расчётливостью. Истребляя семьи зачинщиков, всегда это было не в глуши, а на обозрении, чтобы все видели, что ждёт того, кто посмел усомниться в его силе и власти.

— Пожалуй, пора поговорить с девочкой, чтобы не нафантазировала себе чего лишнего, — пробурчал Леон и отправился к Селене, но вначале решил пообщаться с Филипсом, подозрительно притихшим и не показывающимся на глаза Правителю. Неординарные способности мага всё же нервировали красного дракона, решившего наблюдать за своим чародеем.

Красный Правитель надеялся, что цветов в качестве извинения за его поведение будет более чем достаточно. Ведь всё-таки он не мальчик, чтобы ему отказывала пусть и такая необычная принцесса.

Словно тени, Кир и его помощники скользили по замку врага. Уже неоднократно Киринн был благодарен Антуану, предложившему свою помощь в этом походе. То искусное плетение, словно невидимая нить преграждало дорогу в совершенно необычном месте, и вот тогда мудрый маг (ох, не зря он директор университета) и выделывал всяческие кульбиты, блистал своим мастерством. Словно невидимые нити, он тянут то с одной стороны, то с другой, пробуя эту магическую сеть на прочность. И ведь поддавалась, пусть и нехотя, а иногда и с испугом, открывала дорогу, пропуская чужаков, пришедших под покровом ночи и тумана.

И снова Жемчужного посетила мысль, что тут не обошлось без помощи новоявленного отца, небезызвестного Конрада. Впрочем, в виртуозности Антуана тоже не приходилось сомневаться, и возможно, тут всего лишь совпадение.

— Ой, — пискнул чей-то переливающийся колокольчиком тихий голосок, — а вы за Селеной пришли?

— Э, — опешили мужчины, осторожно продвигающиеся друг за другом от увиденного чуда — белёсой прозрачной девушки, преградившей им дорогу, вылезшей буквально из очередного угла. И только Антуан радостно и удивлённо раскрыл глаза, словно кот, нашедший со свежими сливками.

— Призрак, — прошептал он.

— Самый настоящий, — шепнула девушка в ответ, приблизив своё лицо к изумлённому человеку, — и, к вашему счастью, вы меня слышите. Маг?

— Самый настоящий, — вторил Антуан девушке и тут же, осторожно попытался прикоснуться к незнакомке. Рука, как и положено, прошла в пустоте.

— Вы мне не ответили, — скривилась девица на такой нахальный жест пожилого, но подтянутого мужчины. — Что вам тут нужно? Вы пришли за своей женой? — Незнакомка вопросительно уставилась на Кира, и тот не стал ничего отрицать.

— За ней. Вы, юная Леди, похоже, знаете, где спрятали её? — Кир прекрасно видел, что одежда на призраке хоть и не являлась вестником моды и вообще напоминала фасон прошлых лет, но выглядела богато. Простолюдинку от знати отличить не сложно, вот и сейчас перед ними предстала неизвестная представительница какого-нибудь богатого рода. — Помогите мне добраться до своей жены.

— Ну, не знаю, — самодовольно пискнула призрак, — вот только думаю, стоит ли вам это говорить. Нас, девушек, так легко обидеть. Вначале любят, а потом на всяких старых швабр меняют.

— Что? — Кир и сам не заметил, как сжались его кулаки от подобного тона нахальной девчонки и только рука Мориса, слегка коснувшаяся локтя вовремя напомнила, что не место и не время повышать голос.

Да что она себе позволяют? Неужели Селена рассказала ей…. Хотя почему и нет. Его девочка должна была с кем-то говорить и если её держат в заточении, то призрак возможно единственный собеседник. О том, что жена пользуется неограниченным передвижением, свободой, и вообще находится тут по доброй воле, думать не хотелось.

— Хам, — буркнула девица и к немалому удивлению мужчин скрылась сквозь стену.

— Что это было? — Мысль пронёсшаяся в умах воинов не смогла оттеснить основную- нужно немедленно найти Селену и спасти.

И только Антуан мрачно нахмурился, потому что такой экземпляр ушел из его рук!

Тот же день, но чуть раньше.

Топот чьих-то ног за дверью меня напугал и я тут же, лишь скинув туфли, забралась под одеяло, прикрыла глаза. Силы ещё не восстановились, да и откровенно говоря, после разговора с Анной было страшно, а вдруг это тот самый загадочный мерзкий маг Филипс, притащивший меня сюда. Кто-то остановился, раздался характерный звук раскрываемой двери, но к счастью, заходить не стал.

— Ну как? — Прошамкал чей-то незнакомый голос, принадлежавший, по всей видимости, пожилому человеку, мужчине.

— Спит, что ей будет, — пробормотал кто-то в ответ весьма скрипучим голосом, — посмотри, как развалилась. Словно Правительница на самой лучшей лебяжьей перине.

— Тише, — предупредил первый голос, — она ей может очень даже стать. Не зря САМ велел исполнять всё её прихоти, незамедлительно.

— А мы народ маленький, лекарством напоили, покой и уход обеспечили. Всё как велено, уж будьте покойны, — снова проскрипел незнакомец в ответ и, по всей видимости, приблизился ко мне, потому как шаги раздались где-то совсем рядом.

Мне подоткнули одеяло, что так неаккуратно я накинула на себя. Если бы эти кто-то знали, как я ненавижу чужих людей, дотрагивающихся до меня (хорошо, что не до лица)! Но надо терпеть и надеяться, что рядом со мной никого не останется.

— Пошли, она ещё проспит добрый час, — позвал первый, а я мысленно согласилась с ним и ещё усиленно стала изображать спящую деву. Изо всех сил стараясь не нарушать равномерного дыхания и не дергать веками, хоть посмотреть на этих незнакомцев очень хотелось.

— Пошли, всё равно никуда не денется, стражники не выпустят, — вторил скрипун, и в результате оба топтуна удалились, переговариваясь по пути.

И что мне делать?

Какие стражники?

Едва они вышли, и дверь осторожно прикрылась, я распахнула глаза, повернула голову в ту сторону. Действительно, пара фраз моих посетителей была направлена к кому-то постороннему, тогда как быть?

Я осторожно вылезла из-под одеяла и тихонько прокралась к двери. Тишина, нарушаемая лёгким поскрипыванием, подтвердила, что я тут не одна. И что просто так покинуть это абсолютно чужое для меня место не получится.

Но как быть?

Всё так же осторожно я направилась в сторону туалета, не иначе травки, которыми меня бесчувственную поили, подействовали или нервное напряжение дало о себе знать. Так же тихо вернулась обратно, по-прежнему не знаю что предпринять.

Я гнала от себя мысль о том, что Леон придет раньше, чем Анна сумеет найти выход. Хотя какой теперь выход со стражниками за дверью? Если только просочиться сквозь решетку на окнах. Но я не Персик, так сделать не умею.

— Дрожишь? — знакомый девичий голосок заставил подпрыгнуть в тот момент, когда я прикидывала, сколько метров лететь из окна в случае падения, ведь замок на вершине скалы… Лучший вариант — это обернуться драконицей, которой сейчас довольно плохо от магии, опутавшей всё здание вокруг. Да и не факт, что превращение произойдёт, ведь кто знает этого Филипса, на сто он способен…

— Анна! — С упрёком я взглянула на неё, но дальнейшее пришлось отложить.

Слишком взволнованной выглядела девушка с взъерошенной прической и слегка съехавшим плечом платья. Казалось бы, призрак, всё словно влитое, но нет.

Интересно, она моется, ну так, по привычке?

— Селена, скорее! — Она бесцеремонно дёрнула меня за рукав, и это стало чувствительным!

Чудеса. Так бы и Леону могла дать знать, что тут, записку например, написала! Карандаш по бумаге водить всяко легче, чем дверной засов, который она отодвигала перед нашим знакомством.

— Что?

— Леон направляется сюда, пока с твоими докторами беседует и с Филипсом, надо бежать, — она заметалась по комнате, проходя насквозь предметы. Словно это её заставляют выйти замуж за чужого и нелюбимого дракона. Но ведь Анна, она весьма расположена к Леону, кто знает, что стоит за этой добротой?

— Рада бы, — я развела руками, наблюдая за этими перемещениями, — но ведь там стражники, — для убедительности ткнула пальцем в сторону двери.

— О! Нашла! Иди сюда, — прозрачные глаза Анны выражали неописуемый восторг, словно её возлюбленный Леон узрел наконец-то девицу, столько лет прохлаждающуюся в его замке и обрадовался при этом.

Сама же она подзывала меня к шкафу, в котором висело несколько легких платьев, халат, вязаный платок из каких-то немыслимых тонких нитей и показывала на них. Вероятно, все это тряпьё было припасено для меня, впрочем, выглядело оно довольно миленько, если не сказать прилично и богато.

— И? — Я не поняла юмора, а потому посмотрела на девчонку как на полоумную, — маскировка? Думаешь, Леон меня не узнает и проёдёт мило?

— Да нет, помоги отодвинуть, для меня это слишком тяжело, да и расход сил такой, будто мешок с мукой на мельницу донесла, — попыталась объяснить мне Анна, словно она когда-то у своего отца, герцога Блада только и занималась, что мешки с мукой таскала. — Там тайный выход, — добавила девушка для убедительности.

И надо сказать, ей это удалось. Едва я отодвинула ворох одежды, загнула кусок тонкой кожи, выстилающий шкаф изнутри, как на глаза попались не совсем совпадающие детали пола.

— Нажми с одной стороны, — скомандовала Анна и я подчинилась.

Едва коснувшись рукой почувствовала, что дно не такое крепкое, как может выглядеть на самом деле. Доска плавно сошла с места, а под ней обнаружился довольно широкий лаз с верёвочной лестницей, ведущей вниз. Куда — этого видно не было, но думаю, для Анны это вовсе давно не тайна.

— Куда она ведёт? — Поинтересовалась я, дёрную для надежности верёвку пару раз, всё-таки кто знает, сколько времени она тут висит, ведь всё имеет свой срок годности и эта потайная принадлежность не исключение.

— Селена, послушай, — впервые с нашего знакомства выражение лица призрака стало серьёзным, и я, конечно же, стала само внимание, одновременно ощущая внутреннюю дрожь, разливающуюся по всему телу. — Это единственный выход, к которому ты сможешь сейчас подобраться, другие тебе недоступны. Много лет назад я проходила этим путём от нечего делать. Вначале попала в пустое помещение, скорее напоминающее круглую комнату, но не бойся, оттуда есть узкий проход. Он ведёт в огромный подвал, где хранятся вина к столу Правителя. В самом дальнем углу есть небольшая потаённая дверь, постарайся её найти. Её всегда заваливают старыми корзинами, думаю, до сих пор ничего не изменилось. В библиотеке я нашла упоминание о каких-то спасшихся людях, что придумали этот путь. Лаз заканчивается просто выходом в скале, но ты ведь дракон, тебе с собой лестницу туда тащить не нужно.

— Спасибо, — прошептала я, мысленно пробегая путь. Верёвочная лестница… круглая комната… подвал… дверь… заваленная корзинами… непонятный лаз, ведущий прямо на склон. — Ты не можешь уйти, но проводишь меня?

— Нет, к сожалению, — серьезное лицо Анны вновь сменилось печальным выражением, а в голосе добавились плаксивые нотки. — Я сейчас попыталась пролететь этим путем, чтобы всё разведать, но не смогла. Филипс наставил море защиты, наплёл так, что боюсь даже соваться туда. На одном уровне с круглой комнатой у него какая-то лаборатория, возможно, в этом дело.

— Ты так думаешь, — в сомнении пробормотала я, улавливая чьи-то голоса, доносящиеся из-за двери. В этот момент сама себе казалась героиней из тех фильмов, где бежать надо, а девчонок застопорило! Как раз мой вариант.

— Я не вру, — заверила меня девушка, так же повернув свою прелестную головку в ту же сторону, — поторапливайся, возможно, это сюда. Попытаюсь задержать их.

— Ну и хорошо, — решилась я и осторожно полезла в шкаф. Вот всю жизнь мечтала такой путь совершить! — Ага, это возможно пригодится, — я дёрнула платок за уголок, и он тут де оказался на моих плечах. Кто знает, насколько холодно там, в этих неведомых подвалах Леона.

Ноги непривычно коснулись верёвочной перевязи, но я смело стала спускаться вниз. Быть изнасилованной Леоном, посмевшим поднять руку на беззащитную женщину, то есть меня, вовсе не желала. И можно было сколько угодно не верить Анне, но другого друга у меня тут нет. А вернуться к мужу, даже спустя несколько лет, после того, как мной кто-то " попользовался", я не смогу.

— Не забудь, — доносились до меня слова призрака, — выход в дальнем углу винного хранилища.

— Не забуду, — вздохнула я, и продолжила свой спуск.

Темнота, возникшая после того, как Анна вернула доску в полу шкафа на месте (вот на это сил хватило у девчонки) никуда не делась, и мне пришлось наощупь искать верёвку, а после спускаться. Всё это изрядно держало в напряжении, к тому же я даже не знала, насколько глубоко находится эта самая комната, не спросила у Анны, забыла.

Для себя я решила, что если тут, внизу выхода не найду (а буду стараться искать до последнего), то всегда смогу вернуться в этот самый шкаф, а уж там разберёмся. Но это самый из худших вариантов развития события, ведь кто знает, сколько времени мне удастся побегать от ненавистного Леона.

Спустя долгих десять (а может и все тридцать) минут мне показалось, что воздух вокруг меня изменился, его, словно стало больше, да и лестница ощущалась под ногами по-другому и я поняла — вот она, комната, близко. К счастью почти сразу ноги ступили на устойчивую поверхность.

И тут меня схватили за шкирку, а потом и вовсе прижали к своему телу.

Кто???

— Ну что же, я тебя долго ждал, — раздался совершенно незнакомый голос с нотой веселья, — странно, что твоей чокнутой подружки рядом нет, но это ненадолго. Я всё равно её поймаю.

Чужой смех, очень напоминающий уханье филина (была как-то в походе в школьные времена, слышала), был довольно резким и неприятным, и я непроизвольно втянула голову, пытаясь упереться кому-то руками в грудь.

— Значит, не знаешь, где Селена, молодая девушка, что день назад появилась у вас? — Выгнул бровь Киринн и посмотрел на женщину неопределенного возраста. Она спускалась куда-то вниз в тот момент, когда он и его команда скользнули тенями по коридору. В руках незнакомка держала огромную корзину с грязным бельём, которую всё-таки не ставила на пол, возможно, оттого и пыхтела.

— Не знаю никакой принцессы, — упрямые губы женщины неопределенного возраста вытянулись в тонкую линию, а уксусный запах её страха пронизал всё пространство. Да уж, баня видать у неё явно не в почёте.

— Ага, — вклинился Морис, — а кто она ты точно знаешь, — он уцепился руками за драгоценную для тетки корзину, пытаясь поставить её на грязный пол.

Но женщина насупилась и принялась сопротивляться действиям советника. Было бы смешно, если б это не было печальным — пара мужчин (остальных она просто не успела заметить в темноте)напали на служанку и теперь допрашивают. Герои.

Морис с идиотской улыбкой, с болтающимся на поясе мечом эльфийской обработки выглядит довольно забавно, словно он старался отобрать мяч на спортивном поле. Вот только тётка не поняла юмора, да и испугалась изрядно, оно и понятно — не каждый раз по её маршруту встречаются подобные чужеродные кадры.

И тут случилось неожиданное, советник то ли нарочно выпустил из рук корзину то ли случайно(всё же тягаться ношей с чужим грязным бельём в полумраке с женщиной не самое достойное занятие для благородного дракона, каковым он себя считал и крайне редко забывал про это), то ли нарочно… Однако после этого женщина отлетела в сторону, а белье (чьи-то забавные розовые панталоны очень большого размера) слегка вытянулось по краю корзины.

Конфуз? Несомненно. От него тетка рассвирепела и недовольно рыкнула, хмуро взглянув на чужаков.

— Думаете так просто обидеть Заргу? Нет, Зарга вам точно не скажет, где Леон спрятал свою новую строптивую наложницу и объезжает. Зарга умеет хранить верность своему господину, хоть режь меня, ни слова не произнесу!

Зря она сказала про наложницу. И если до этого Кир на происходящее смотрел с слегка опасливым, но смешливым настроем (процесс перетягивания корзины сопровождался очень свирепыми лицами, что в такой ситуации смотрелось несколько комично), то именно эта фраза была словно тряпка для разъярённого быка.

— Резать говоришь? — Киринн умело полоснул ножом по старческому горлу, и Зарга навсегда присела на пол со своей корзиной в руках, — без проблем.

Две тёмных струи полились вниз сразу, без всякой задержки, впитываясь в сером вороте скромного платья служанки.

— Дура, — буркнул Антуан и перешагнул некрасиво растопыренные ноги, так неказисто растянувшиеся в нешироком каменном коридоре замка. Так бывает, ты слишком мелок, чтобы спорить с судьбой, но пытаешься, а результате нелепо раскинутые кривые ноги это всё, что бросается в глаза после твоей смерти.

На ближайшем лестничном пролёте попавшийся слуга оказался более сговорчив, ведь вид чужого дракона, чей внешний вид выдавал благородное происхождение, был слишком угюм, и злость так и сочилась из его бесцветных глаз.

— Тихо, — прошептал Кир и то самое лезвие, что пустил кровь дурной старухе, прижалось к горлу испуганного человека, — где девушка?

— Там, — так же шёпотом вторил испуганный человечишко и пальцем указал в сторону лестничного пролёта, — этажом ниже и направо, только там охрана. — Он судорожно сглотнул и, переводя испуганный взгляд мутных глаз, добавил, двое под дверями, сам видел.

— Посиди тут, часик, а пикнешь, убью на месте, — один из воинов Жемчужного ловко втолкнул в небольшую кладовку, присмотренную воинами чуть ранее и запер дверь снаружи. Слуга даже не успел кивнуть в знак согласия, впрочем, последующая тишина говорила о полном взаимопонимании.

Двое часовых задержали Киринна только на две минуты, а спустя их Жемчужный распахнул дверь комнаты, где, по словам слуги, находилась она, жена. Прочие остались на карауле, а Кир тенью скользнул в помещение, отметив, что характерный тонкий запах, принадлежащий исключительно одной, самой желанной женщине на свете не могли перебить никакие цветы.

— Так вот как Леон содержит МОЮ жену, — глаза дракона ещё больше сузились, полыхнув непривычным холодным светом, а нога сама собой наступила рассыпанные на полу белые лепестки.

Ник бы он не злился, но жены тут уже не было, это показал беглый осмотр.

— Значит, двигаемся дальше, — пробормотал он чуть слышно для самого себя и вышел к своим.

Воины по команде Кира быстро затащили двух убитых стражников, засунув их под кровать, где, судя по вмятинам, спала Селена. Характерно смятая одна подушка придала смелости, подсказав, что другого мужчины рядом с женой не наблюдалось.

— Куда теперь? — Поинтересовался Антуан, который давно не бывал в подобных передрягах. Как правило, гости пытались прийти к нему и не всегда они были уже живые, скорее "немного мёртвые", так как что-то интересненькое порассказать всё же могли.

— Вниз, — произнёс Кир, вжавшись в нишу за очередной колонной вместе со своими спутниками в то время, когда мимо них прошмыгнула молодая служанка в накрахмаленном чепце и белоснежном переднике со стопкой свежих махровых полотенец на руках.

Девица напевала незамысловатую песню о влюблённых драконах, вероятно, поэтому не заметила посторонних. Как эти не мелкие по габаритам драконы умещались тут, сложно сказать, но скорее всего подобные ниши и существовали для тайных встреч, хотя кто знает, этих красных архитекторов, что у них на уме.

— Какой типаж, — прошелестел один из воинов, заглядываясь на плавно покачивающиеся бёдра девицы, но увесистый тычок в рёбра от стоящего рядом советника быстро вернул молодого дракона в сосредоточенное состояние.

— А может, подождём ее, и она придет за тобой, прин-цес-са? — противный голос дважды повторил свой вопрос, а я отчаянно хотела провалиться. Да что же это такое!

— Кто? — Боль в выкрученных руках была терпимой, но выхода из сложившейся ситуации пока я не видела.

— Не строй из себя дурочку, — противный смешок и, кажется, я чувствую запах чеснока. Не вампир, отчего-то отмечает мой мозг, в котором всплыли воспоминаний из совсем другой человеческой жизни. Той, в которой я была и чувствовала себя простым человеком.

— Что-то ты не вежлив с прин-цес-сой, — передразнила я и тут же почувствовала, как боль на запястьях усилилась.

Неужели это тот самый маг, Филипс, которого так боялась Анна? Кто ещё мог догадаться о ней? Или же она общалась не только со мной?

Вопросы сыпались у меня как из рога изобилия, но самый поганый, о том, что девушка-призрак просто преследовала свои цели и нарочно отправила меня сюда я попыталась прогнать прочь.

Ведь этому чудовищу не я нужна, она. Или всё же я?

Теперь довольно заброшенный, скорее всего потайной путь, который из круглой комнаты вел в винный подвал освещал магический светильник и я без интереса бросала взгляд на каменные своды, в которых временами проступали капли воды… Если он меня тут прикончит, то кто-нибудь, когда-нибудь найдёт меня?

А смысл меня вообще куда-то тащить?

Как ни странно, я вспомнила про слёзы, но они и не подумали появляться, значит так и надо. Распускать слюни перед каким-то чужаком принцессе Лунной страны, а уж тем более прекрасного Правительнице Жемчужного побережья не пристало.

— Куда мы идём, — попыталась я ввернуть своё слово в тот момент, когда светильник погас, а чужие ледяные пальцы на моих руках стали настолько противными, что я почувствовала тошноту, подступившую к горлу. С детства не люблю, чтобы кто-то чужой прикасался ко мне, не говоря уж про лицо.

— В лабораторию, — самодовольным голосом произнёс мужчина, — там глядишь, и птичка прилетит.

— Какая? — поинтересовалась я, чтобы хоть как-то поддержать разговор, а заодно попытаться выяснить у злодея (по моим понятиям) зачем мы ему вообще нужны.

— Та, что сегодня тебе путь к выходу показала, да не учла, что стены тоже уши имеют, — противненький смешок переходит в лёгкий кашель, а я задерживаю дыхание, как обычно делала в автобусе, чтобы не подхватить чужой вирус. Глупость конечно, но от своей привычки отказываться не буду даже сейчас.

Из подвала мы поднялись по каменным ступеням, ведомые всё тем же магическим маячком, который погас у высокой деревянной двери. Странная вытянутая в длину, примерно на три метра она навевала на мысль, что когда-то тут жили великаны, о чем я сразу и спросила.

Лишь бы не молчать, лишь бы этот страшный человек не надумал чего дурного. Хотя о чём это я, ну не чай же пить идём?

— Не великаны, — покровительственный голос, пытающийся растолковать мне словно малому ребёнку, — тут всегда была магическая лаборатория, а драконы Правители иногда меняли свой внешний вид прямо внутри.

— О! — Тихо вскликнула я, как только мы оказались в большом и просторном помещении, подсвеченном по стенам. Но тут мы не задержались, пройдя в следующую огромную комнату! И чего тут только не было — баночки-скляночки, заспиртованные (на мой взгляд) какие-то мелкие существа, которых даже при ярком свете рассматривать мне как-то не хотелось. Всё это располагалась на полочках от самого потолка до пола, представляя собой довольно жуткое, на мой взгляд, зрелище.

— Да, приличная коллекция, — произнёс Филипс, по-своему истолковав моё короткое восклицание. — Но это ещё не всё, — резко надавив на моё плечо, усадил на какой-то стул с довольно миленькой расписной спинкой, прикрутил мои руки верёвкой, — скоро моя коллекция пополнится новыми редчайшими экспонатами и уж они точно будут венчать её.

Мне это не понравилось. Ни слова мага о пополнении своей садистской коллекции, ни о новых экземплярах, об упоминании которых драконица просто вопила от желания убить этого злого человека.

Человека ли? Я уставилась на его крючковатые пальцы, любовно пробежавшиеся по какому-то закопчённому черепку, и отвернулась. Страх медленными кусочками стал затоплять моё сознание, но я сопротивлялась.

— Принцесса боится? Правильно делает, — хмыкнул он, разворачивая какой-то рулон с промасленной бумагой и разглаживая его на столе.

— Зачем тебе новые экспонаты в коллекции? — Я пытаюсь отгородиться от ужаса какими-то глупыми фразами, всё равно сводящимися к той же самой неприятной и жуткой теме. — И что это даст?

— Ну, лунная кровь, — это столь ценно, что само по себе является мощной силой, не зря за тобой охотились многие женихи, а ты выбрала не того. Я волью твою кровь в амулеты и буду продавать по сказочной завышенной цене, а возможно со временем буду править страной Красных драконов.

— А призрак? Ведь у неё нет крови, что с ней?

— Ну, её просто помещу в пробирку и буду смотреть, как живая она там бьётся.

— Что? — От подобной перспективы для Анны мурашки пробежали по коже. Вечно живая, но за стеклом.

Недоделанный гений.

— Именно так, — рассмеялся этот умелец и с весельем взглянул на меня, — но пусть принцесса не боится, смерть её пусть и не будет скорой, но точно буду действовать аккуратно, обещаю.

Моего согласия на подобное не требовалось, и я молча поерзала на стуле, пытаясь хоть немного облегчить свою боль.

В происходящее просто не верилось, неужели подобное произошло со мной?

Уже не обращая внимания на живодёра (мне хотелось называть его всяческими прозвищами) я откинула на спинку стула и прикрыла глаза. Шуршание бумаги и тихий звон стекла вовсе не отвлекал, а странным образом помогал погрузиться в себя.

Кир, как же хотелось увидеть его, прикоснуться губами, почувствовать сильные руки на своём теле. И чтобы не отпускал, никуда и некогда.

Сказка, рассказанная на ночь неудачнице Алёнке.

Кажется, в помещении потянуло прохладой, а по полу заструился туман. Галлюцинация? Или это привычное дело?

— Что здесь происходит? — Удивлённый голос с нотами недовольства мог принадлежать только одному мужчине. Но тут же моё видение пропало, словно и не было.

И, кажется, этому мужчине я очень рада.