Кольцо дракона

ГЛАВА 8

За ночь у меня скопилось много вопросов, хоть записывай. И я вовсе не собиралась ждать, когда кто-нибудь вспомнит обо мне, придет и позовет на завтрак. С сожалением одев те же самые вещи (ох, как ругала себя, что поздно вечером завалилась спать, а не постирала единственную одежду), я взялась за ручку двери и тут же с другой стороны в нее постучали. Мы с Персом переглянулись, но на всякий случай кот спрятался за моими ногами.

— Доброе утро, я Глэдис, — произнесла горничная лет двадцати на вид, обеими руками придерживая несколько вешалок с платьями. — Это для вас, только что доставили от портнихи, сама же она придет, как только пожелаете.

— Спасибо, — я с интересом рассматривала принесенное. Три платья, кружевное нижнее белье. Э-э-э. кто-то угадал с его размером. Насчет последнего очень даже кстати, только хотелось бы узнать его происхождение, — а чье это все?

— Все абсолютно новое, — легкая понимающая улыбка скользнула по губам девушки, и мне показалось, мы поладим. Зрачки не вертикальные (вот теперь вглядываюсь во всех), руки обыкновенные, думаю, она, скорее всего человек. — Меня утром послали за готовыми платьями для вас, — оказывается, девушка вчера меня видела, чтобы судить о размерах(как я этому рада), — а заодно и за всем необходимым. Только портнихе все равно приказано к вам явиться, как только пожелаете.

От услуг горничной во время переодевания я отказалась, тем более что никакой вычурности и необъятных рюшек, а уж тем более турнюра на выбранной одежде не было в помине. Длинное платье удивительно синего цвета, почти в пол было простым и вместе с тем необычайно милым. Округлая горловина, рукава три четверти, широкий пояс, с этим я вполне смогла справиться сама, а вот выкидывать моё, родное не нужно, мало ли пригодится. И уже спустя десять минут из зеркала на меня смотрела красавица в моем исполнении.

— Ну как? — Я с удовольствием покрутилась, чтобы насладиться увиденным, мысленно пообещав себе поблагодарить очень внимательного Правителя.

— Вам очень к лицу этот цвет, — произнесла Глэдис, оставшись довольной вещами, которые, по сути, она и выбрала для меня.

— Спасибо, — произнесла я и огляделась в поисках рыжего сорванца, надеясь услышать его мнение на свой счет. Но, как оказалось, этот умник, убедившись, что опасности от горничной ждать не приходится, умчался на разведку по замку. Мой продвинутый зверь обнаружился в столовой, с нетерпением ожидающий свою порцию завтрака.

Мне польстило, что Правитель и его советник заинтересованно посматривали в мою сторону, но если бы не довольное урчание Персика, то не каждый бы кусок полез в рот. Оно понятно, другая одежда, чистая и опрятная я, новый для них человек. О, кстати об этом, о нелюдях!

— Скажите, превращение в драконов это больно? — Мой вопрос был задан не только из чистого любопытства или разрядить обстановку. Я проснулась рано утром и с удивлением и некоторым страхом увидела, как к замку подлетал огромный светлый дракон. Он приземлился вдалеке, а потом, издав громкий короткий рык, обернулся человеком и скрылся, войдя в двери замка. От увиденного я застыла прямо на месте, подозреваю с широко раскрытыми глазами и таким же ртом. И только спустя минуту поняла, что стою босиком, скрючив пальцы на ногах от холода. Вид дракона мог напугать кого угодно, но только не меня, грезившую этими чудовищами столько лет.

— Только поначалу, — опять заинтересованный взгляд Киринна и не менее внимательный Мориса говорило, что я на правильном пути, а любопытство вполне может быть удовлетворено, — потом дальше все происходит само собой. Вы хотите посмотреть?

— Да, если можно, — аппетит скрылся в неизвестном направлении, потому что уже сейчас я готова была бежать к той самой площадке, на которой утром видела прекрасное чудовище. — Сегодня утром я видела белого дракона.

— И? — Хором ответили оба мужчины, с интересом уставившись на меня.

— Я не знаю, — не представляю, чего от меня ждали в ответ, — может, вблизи посмотреть.

— Не боится, это хорошо, — чуть слышно шепнул советник Правителю, но я все расслышала, вероятно, акустика помещения была выполнена на высоте.

— Вы хотели бы это увидеть? — Киринн отложил несчастную вилку, которую уже добрых три минуты крутил в руке с того самого момента, как я упомянула про смену облика.

— Да, — я слегка кивнула в ответ, — если можно. Мне кажется, даже помню, как в детстве кто-то меня катал на спине. Не знаю только кто, только предполагаю, что отец.

— Хорошо, — согласился Киринн, — ближе к вечеру этим и займемся, а сейчас извините, дела.

— Я мог бы… — начал советник и тут же замолчал, остановленный взглядом Киринна. О! После этого Морис, как ни в чем не бывало, отправил в рот кусок мясо и начал медленно его пережевывать, будто бы до этого ничего и не говорил, а все остальное послышалось. Мне вовсе не хотелось быть причиной ссоры этих мужчин, да и есть дело гораздо важнее.

— Скажите, — я положила салфетку на край стола, потому что еда уже не интересовала, но было одно самое важное дело. — А письмо родителям написано? Может, это мне лучше сделать самой? — Сердце подсказывало, что так будет правильнее, ведь и я хотела бы как можно скорее увидеться со своими близкими. Но слова старого мага посеяли во мне сомнение, а потому, скрепя сердце остаюсь и терпеливо жду, беззастенчиво пользуясь приветливостью радушного хозяина Жемчужной страны.

— Уже отправлено с курьером, — ответил Правитель, — так что сейчас можете прогуляться по саду или заняться, чем посчитаете нужным. А после обеда пойдем смотреть дракона, — он усмехнулся, но не зло, а как-то светло и открыто. И мне очень захотелось, чтобы эта улыбка повторилась, только естественно, просить просиять на бис не стала.

Вот ещё.

Вечером мы вместе с Правителем отправились на драконью площадку, ту самую, где еще утром приземлилось светлое чудовище. Следы от когтей и огромных лап были повсюду. Изрытая земля, затоптанная и без того невысокая трава, но все это вовсе не вызывало страха, а заставляло замирать сердце от какого-то предвкушения прекрасной тайны.

— Я сейчас, — произнёс Правитель и ушел, оставив меня вдвоем с советником.

А потом, буквально из-за угла, вышел он. Огромный светлый дракон цвета белого мрамора или жемчужинки на моем кольце. Крупные ноздри трепетали при дыхании, и из них шел пар, напоминающий о вечерней прохладе. Внимательный взгляд больших бледно-серых глаз с вертикальными черными зрачками удивительно напоминал одного моего нового знакомого. Он был прекрасен и, кажется, боялся напугать своим видом, а потому стоял несколько в стороне, не приближаясь, вероятно в ожидании моей реакции.

— Селена, всё в порядке? — Участливый голос советника прозвучал где-то сбоку, но было абсолютно не до него.

А я застыла, любуясь на эту махину и вместе с тем испытывая щенячий восторг от радости видеть его. Чудо из моих снов. Нарост на носу, гребень по хребту, чешуйки на мощном теле и гибкой шее, переливающиеся в свете заката, четыре ноги (думаю, так правильнее, а не лапы), уверенно удерживающие это существо, крылья, сложенные за ненадобностью и хвост, заканчивающийся пикообразной кисточкой.

— Какой ты, — прошептала я, вовремя прикрыв рот, чтобы не выглядеть полной дурочкой. А потом, не ожидая сама от себя такой вольности, шагнула навстречу этому дракону, не отводя взгляда. Ни омерзительного запаха, ни какой либо вони вообще не было. Только шумное и вместе с тем осторожное дыхание, говорящее само за себя. Чудовище боится меня напугать, и вместе с тем дает возможность его исследовать.

— Принцесса? — Донесся до меня участливый голос Мориса, и тут я обратила на него внимание и спохватилась. Он, ведь, наверное, думает, что у меня шок или еще что-то подобное. Раз стою, вытараща глаза перед обратившимся драконом уже непонятно сколько времени. Советник вежливо только прикоснулся к моей руке, вероятно чтобы вывести меня из этого полоумного восторженного оцепенения, но произошло неожиданное.

Зверь отрывисто рыкнул, выказывая свое недовольство. Но не на меня, а на советника, тут же убравшего свою руку и тяжело вздохнувшего. Драконы жуткие собственники, откуда-то пришло мне и тут же стало все понятно. Ведь мое глупое восхищение, его не скрыть, а ему, по всей видимости, очень приятно.

Я протянула руку, чтобы погладить дракона, и он склонил свою голову, прикрыв глаза от удовольствия, как огромный кот.

Кстати, о котах. Обернувшись, увидела своего храбреца, прижавшегося к ногам советника.

— А-а-алёна, — пропищал он, ты поаккуратнее, — а то мало ли. Руки-то всего две.

Дракон, не ожидавший такой наглости взглянул на рыжего с возмущением, но, тем не менее, промолчал и не убрал своей морды из-под моей руки.

— Ты прекрасен, — слова-шёпот вырвались сами собой в тот момент, когда я пальцами очерчивала плотно прилегающие волны чешуек. Позволить себе так прикоснуться к малознакомому человеку и не подумала бы, а тут… Огромная рептилия, едва не мурлыкающая, как кот с закрытыми глазами терпеливо ждала, когда я закончу свои манипуляции.

Остаток вечера я была под впечатлением от увиденного. Мне не хотелось обсуждать это ни с кем, даже с мужчинами, особенно с тем, сменившим свой облик вновь на человеческий. Я была поражена мощью зверя, его силой и грацией, а говорить это конкретно Правителю в людском облике посчитала лишним. Хватит и тех восторженных эмоций, что были у меня на лице.

На другое утро я решила прогуляться, но пока спускалась по лестнице, мой рыжий товарищ куда-то исчез. Покрутив головой в поисках Перса, решила идти одна, тем более что с самого утра светило приветливое солнышко. А усатый и хвостатый догонит, если только действительно не отправился на поиски кошек, о которых мечтал весь вчерашний вечер. Мечтал вслух ровно до тех пор, пока я не прижала его к себе и вежливо не предложила заткнуться.

Судя по вчерашним словам Киринна, скоро должны появиться известия от моих родителей. Порталом туда, порталом обратно, конечно было бы быстрее, только сама выбрала способ, а значит, остается только ждать. Трое-четверо суток, думаю именно такое время уйдет на оповещение и встречу, а чем больше проходило времени, тем чаще замирало сердце от услышанных незнакомых голосов. Какая глупость, задержаться тут и выжидать, когда за мной прилетят. А если обо мне забыли? Если все мои представления и воспоминания окажутся выдумкой, а в реальности родители будут слишком отличаться? Для меня это не имеет принципиального значения, а я для них? Что, если в действительности потерянная в трехлетнем возрасте дочь отличается от новообретенной, жившей в абсолютно другом мире?

Я бесконечно выносила себе мозг сомнениями, а так как гуляла по цветущему саду одна, то и мыслей в голове был вагон и маленькая тележка. Так продолжалось до тех пор, пока где-то впереди, за плотными кустами не услышала тихую возню и приглушённую словесную перепалку.

— Ну, ты и свинья, Максимилиан, как можно! — Раздался возмущенный девичий голосок, очень напоминающий мою горничную.

— Глэдис, а что я сделал такого? Ведь мне приказано! — Ответил предполагаемый Макс, — вот ты бы отказалась?

— Но так же нельзя! Принцесса гораздо лучше!

— Я её не видел, — иронично заявил все тот же голос, — так что нечего дуться. Да и ты прислуживаешь всего-то ничего, а уже прониклась.

— А может, тебе эта красная нравится? — Произнесла Глэдис явно язвительным тоном, — тогда понятно, зачем этот букетик.

— Дура, — выругался незнакомец Макс, а после этих слов раздался металлический лязг. — Говорю тебе, дворецкий приказал мне сделать букет. А потом я случайно увидел, как он вручил его той красной.

— Сам такой, — менее решительно огрызнулась девушка, — надеюсь, они быстро завянут.

— Так и будет, — невнятно выдохнул незнакомый Макс.

И я не выдержала, пытаясь осторожно протиснуться сквозь переплетенные ветки, осторожно отодвигая их от глаз. Подглядывать нехорошо, каждому известно, но насколько знаю, принцесса это я. Тогда кого назвали красной? И почему? Она индеец? И тут меня осенило в тот самый момент, когда ветка неожиданно хлестнула по лицу. О мужчине, напавшем в гостинице, говорили тоже с таким же определением. Красный. Цвет волос, напоминающий наш ярко рыжий? Ну, у нападавшего я его точно не разглядела, поэтому нет смысла гадать.

Игра в разведчика дала свои результаты и сквозь заросли разглядела хорошенькую горничную, целующуюся с молодым мужчиной, по всей видимости, садовником. Огромные ножницы для стрижки валялись в стороне, а руки Максимилиана усиленно прижимали к себе не сильно сопротивляющуюся Глэдис. И чего, спрашивается, я тут забыла? Едва не хихикнув вслух, отправилась обратно.

— Так, что это ты тут делаешь? — Я встала на коленки и заглянула под кровать, пытаясь посмотреть, чем занят мой лохматый сорванец. — Гулять со мной не пошел, сбежал.

— Не сбежал, — раздался невнятный голос, а спустя секунду Персик вытащил из-под кровати красный кружевной бюстгальтер, на мой взгляд, четвертого размера. — Я всего лишь налаживал необходимые связи.

— И как, наладил? — Я задумчиво двумя пальцами прихватила этакую красоту и поднесла её к окну. Да-а-а, приличное богатство у хозяйки этой тряпочки, не то, что у некоторых. Интуитивно рука легла на мою скромную грудь… Ну и ладно, зато точно всё своё. А тут, может мечта чья-то, потерялась, а на деле все гораздо меньше.

— Ага, ты знаешь, сколько тут общительных красоток, — моё любопытное чудовище опять скрылось в рюшках под кроватью.

— Да? И сколько? — Я продолжала смотреть на эту любопытную ажурную находку, гадая, куда бы её деть.

Отдать горничной Глэдис, значит, намекнуть на плохую уборку. Но тут всё было идеально, не пылинки, за исключением этой весёлой вещички. Может, Киринну и Морису, ведь они должны знать, кому принадлежит эта необъятная красота, которую трудно не заметить, в смысле объём. Или вручить дворецкому, чтобы поколебать его невозмутимость.

В этот момент кот что-то пробурчал, по-прежнему принюхиваясь к кровати. И мне пришлось приподнять уголок простыни, чтобы помочь его обонянию что-то найти.

— Пять точно настоящие куколки, с остальными пока не знаком, — гордо произнёс кот, вытаскивая в зубах снимок.

Киринн и незнакомая красавица с рыжими волосами разлеглись на кровати.

Он закрыл глаза, вероятно о чём-то мечтая и положив руку на талию девице, а она раскинула свои бесподобные волосы по подушке и с улыбкой посматривала на мужчину. А красный кружевной комплект спорил с цветом волос за звание самого яркого.

Мне стало неприятно и вовсе не из-за того, что кое-кто раскидал тут свои фотографии. Каждый получает удовольствие, как может. Только… Правитель, он начал мне нравиться и в чем-то даже стал интересен. А тут… Ну и ладно, ну и пусть.

Наверное, эта женщина забыла дорогой ей снимок и ажурную тряпку заодно. А, значит, надо вернуть.

Но какая-то природная язвительность начала предлагать свои варианты. Первой мыслью было повесить эту вещь на перилах или в столовой, на стуле Киринна. Увидит и сразу поймёт, вернёт законной хозяйке. А потом передумала, вдруг кто-то присвоит тряпку и картину до Правителя. Любуются же люди на снимки полуобнаженных девиц или просто артистов, так и тут. Заберет себе кто-то из служанок или даже тот же дворецкий и будет в закрытой комнате любоваться полуобнаженной красоткой и её бюстгальтером. Вторая мысль подразумевала под собой целых два схожих варианта. Это отдать вещи самому Киринну или Морису, уж они между собой всегда договорятся. О том, чтобы найти владелицу этого кружева и речи быть не могло. Что-то неприятное кольнуло в груди, и я решила больше этим не заморачиваться.

В этот момент раздался стук в дверь, и мы с котом застыли, будто нас кто-то застал на месте преступления. Кинув любопытную вещичку и снимок на окно, я быстренько прикрыта это безобразие (как хотелось хихикнуть от этого слова) и пошла открывать.

— Киринн, вы? — Не то чтобы я удивилась, просто только что думала о нём и вот он уже тут, собственной персоной.

— Кир, для своих, если не против, — предложил он, — и лучше на "ты". Идет?

— Давайте, ой… давай, — кто-то внутри меня словно хотел вступить в сплошное противоречие. К тому же вернуть снимок и бюстик или подождать, вот в чем вопрос…

— Как на счёт посмотреть на дракона? — В бледных глазах светилась надежда, и не хотелось её гасить.

Это всё потому, что дракон очень красив, не иначе.

Я согласилась.

И всё же, не знаю, зачем после прекрасно проведенного времени, когда мне не только удалось вновь прикоснуться к этому дракону, но и посмотреть на других, внутреннее сомнение взяло верх. Правитель проводил меня до двери, рассказывая о своих первых полётах, смеясь над неуклюжестью молодых драконов в целом, и тут меня прорвало.

— Вы… ты меня, конечно, извини, но я кое-что нашла, а я не знаю, куда это деть. — Быстрым шагом сходила в бассейн, взяла чистое полотенце и, завернув кружевную красоту и снимок, что лежали на подоконнике, вручила ничего не понимающему Правителю. — Будет лучше, если заберешь с собой.

— Что это? — Он показал на полотенце, намереваясь его тут же развернуть и посмотреть, что внутри.

— Лучше не надо, пожалуйста, — я покраснела, пытаясь сравняться с той самой тряпкой, — потом, только когда будешь совсем один.

— Хорошо, — он с интересом улыбнулся и удалился к себе, но я-то точно была уверенна, что сейчас же развернёт это.

Сюрприз будет.

— А что ты предлагаешь? Отдать горничной? Дворецкому? — Обратилась я к коту, едва дверь за Киром закрылась. Персик молча, с вытаращенными глазами, наблюдал за этой сценой, лёжа на маленьком диванчике и не вмешивался.

— Эх, Алёна, — многозначительно произнёс кот, спустя пять минут, когда я не зная на что надулась и молча уставилась в окно, — вот теперь можно смело вычеркивать его из женихов.

Ну и ладно, не очень-то и хотелось!

Кир разрывался между привычными государственными делами, неотложной и нужной рутиной и желанием находиться рядом с Селеной.

Поднятый Антуаном дохляк рассказал, что получил твердое задание доставить девицу, которую будет сопровождать сам Кир(!) на территорию владений Красного Леона. От кого именно шёл приказ, чужак сам не знал, да и неинтересно было, потому что чуял, что тут замешаны верха. А меньше знаешь, дольше проживёшь, только не помогла эта мудрость ему, потому как уже через два часа он был отдан на опыты студентам-некромантам, нечаянно спалившим полностью дохляка. Больше информации от явного посредника выудить не удалось, а потому его кончина в виде горстки пепла самая удачная.

Элинор? Больше никто не знал о девице. Правда существовала мизерная возможность, что кто-то из учеников мага, готовящихся на замену, мог что-то заподозрить, но этим Антуан займётся лично, хоть уверен, тут все в порядке. Мысли вновь вернулись к Эли, но как-то всё не складывалось. Она хотела навсегда избавиться от принцессы, а тут была задумка украсть… Если этот чужак прибыл от красной драконицы, тогда почему не попытались убить Селену на месте?… Не сходится, никак.

А ещё эти воспоминания. Как голова пошла кругом в тот момент, когда он решился обернуться драконом и показаться перед Еленой. Смелая, она даже не испугалась, как подразумевали они с Морисом, а сама протянула к нему руку. Зверь млел и наслаждался запахом этой девушки, словно щенок, пока советник не решился до неё дотронуться.

Идиот, решивший, что девушка в шоке от ужаса, а на лице застыла не улыбка, а гримаса. И дракон зарычал, не громко, а всего лишь предупредительно, чтобы советник даже не смел, прикасаться к ней.

Она. Моя. Обозначил зверь и для понимающих это более, чем достаточно.

Но это всё было вчера, а сегодня захотелось всё повторить, тем более, что время пребывания девочки с пепельными волосами истекало и вот-вот явятся Лунные за своей дочерью.

Но прекрасно проведенное время закончилось неожиданно.

Принцесса, краснея и заикаясь, вручила ему презент в полотенце. И мужчина шел к себе, недоумевая, и вместе с тем желая поскорее увидеть, что она припасла для него. Вот только дракон подозрительно притаился и не выказывал радости.

Красный бюстгальтер неосторожно выпал на пол.

Снимок, глядя на которого с нарастающим возмущением глаза сами полезли на лоб. Он никогда не нуждался в дополнительной стимуляции и памяти подробностей своей интимной жизни. Дракон слишком горяч, чтобы заниматься подобной ерундой. Всё нужное всегда вспоминалось само.

Но снимок…

Разочарование в Элинор началось не сегодня.

— Дел'яр! Дел'яр! — Кричала девочка лет семи на вид, несясь по длинным коридорам Равнинного замка, направляясь в тренировочный зал, где должны были проходить уроки молодого дракона.

Удлиненное платье мешало бежать, путаясь между ног и она, чтобы не запнуться в нём, приподняла юбчонку, как делают настоящие леди. Только леди не бегают сломя голову, постоянно повторяет учитель. Но и не каждый раз случается подобное, чтобы тётушка Лорелия, никогда до этого дня не страдающая припадками падала в обморок перед замком.

— Ой, извините, — пропищала запыхавшаяся девочка, резко затормозив от взгляда строгого учителя. — Разрешите кое-что сказать братцу? Срочное!

— Говори уж, попрыгунья, — милостиво и с усмешкой разрешил бывший телохранитель Правительницы Ролл и отвел меч в сторону от своего ученика, который перед сестрицей делал вид, что весьма занят. Но никуда де скрыть любопытства, промелькнувшего в глазах парня, ожидающего ответа, зачем всё-таки прибежала Милена.

— Там… — одернув руки от юбчонки, Мили попыталась придать себе хоть чуточку солидности, но нетерпение перевесило, и она выпалила. — Гонец прилетел, а тётя Лорелия сознание потеряла.

— Что? Какой гонец? — Ролл нахмурился, потому что на его памяти подобного ещё не было. Лорелия сильная женщина и вывести ее из себя могло только дурное известие о близких. Принц тут, Правителя он лично видел в добром здравии еще с утра, а воспитываемое как родное дитя умерших дальних родственников, Мили, вот она, тут. Так что же случилось? — Какого он вида?

— Светленький, Жемчужный поди, — сделала своё авторитетное заключение девочка.

Спустя пять минут принц и его учитель, преданный семье до последней капли крови стояли около пришедшей в себя Правительницы. Никто бы не сказал, что ещё недавно она лежала на клумбе, заполонённой махровыми тюльпанами, и только пара зелёных пятен на рукаве выдавали произошедшее.

Жестом руки, приказав спешащему к ней лекарю оставить свои мензурки в покое, она вопросительно смотрела на мужа, в седьмой раз перечитывающего письмо. Лорелия не могла сидеть, она просто излучала энергию, требующую выхода, но муж вдавил её в кресло, посчитав, что мельтешить перед глазами в такой момент не стоит, а то вдруг опять ноги подвернутся.

Дочь. Селена. Нашлась.

А значит, нужно срочно отправиться за ней, если только это не ловушка… Но с Киринном дружественные отношения и вообще Лунный считал его хорошим Правителем, чтобы заниматься подобной ерундой.

— Дел'яр, проверь лист, — приказал Стефан и сын тут же отправился в семейную сокровищницу. Но это сделано так, для проформы. Потому что с тех пор, как зазеленели прожилки на листе, прошло всего несколько дней. Но каждое утро правящая чета, не сговариваясь, отправлялась к дереву, где с радостью и тревогой наблюдали за изменившимся оттенком листа.

— Зеленый, как и мой, — подтвердил вернувшийся сын.

— Ты видел девуш-ш-ку, что недавно прибыла к вам? — Прошипел Лунный, обращаясь к гонцу, и с трудом сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

— Нет, но от слуг слышал, что она светловолосая и одета немного странно, не по-нашему.

— Двое, со мной, — грозный рык в сторону Ролла, который был несказанно рад такому повороту событий, ведь он так скучал по этой маленькой проказнице. — Лори, родная, для безопасности, оставайся тут. Я приведу девочку.

— Ну, уж нет, дорогой, я не смогу сидеть и ждать, когда Селена появится. Ты не лишишь меня этой возможности, — выдала непокорная супруга, отчего-то притопнув ногой. И Стефан даже впал в ступор на какое-то время, а потом молча кивнул, признавая её правоту.

Она никогда не позволяла себе такого, более того, он давненько не видел свою жену настроенной столь решительным образом. Вероятно, именно это заставило грозного и строгого для всех Лунного задуматься о том, кто глава семьи. Отчего-то именно в этот момент любимая жена ассоциировалась с шеей, которая крутит головой, как хочет. Но это все мелочи, главное — как можно скорее обнять свою девочку.

Кир был и в шоке, и в бешенстве, и капельку был готов сгореть от стыда, что было довольно непривычным ощущением. Это ведь надо же, где и в каком месте оказалась эта красная тряпка, на которую он готов был взирать как бык на полотнище для корриды.

Всё сгорело, едва оказалось за каминной решеткой.

Дракон хотел подойти к принцессе и объясниться, но что он ей скажет? "Извини, дорогая, это дела давно минувших дней. И я тут вовсе не причем, все она, моя любовница. Но не обращай свое драгоценное внимание на эту мелочь, потому что жениться хочу исключительно на тебе, поверь. И да, ты мне действительно нравишься".

Что случилось, почему они вдруг стали друг другу чужие с Эли? Или так было всегда давно, а он слеп? Что-то в пользу этой версии попыталось сформироваться в голове, но громкий стук в дверь нарушил все измышления Правителя.

— Мой Правитель, — удивленные глаза старика дворецкого были готовы вывалиться из орбит, несмотря на всю его обычную невозмутимость, — к Вам Правитель Стефан и его супруга. Они пока в большом зале, беседуют с советником.

— А тебе сказано доложить. Я понял, — отбросив все сомнения, Киринн расправил плечи и поспешил навстречу гостям. — Да, — дракон остановился, как будто вспомнил что-то важное, — кто убирается в комнатах принцессы Селены?

— Горничная Глэдис, — старик пытался остаться невозмутимым, но Кир точно усек побелевшие пальцы, а еще и этот тонкий запах страха, отдающий какой-то кислотой.

Странно, никогда до этого человек не боялся его. Более того, дворецкий хоть и делает вид, что строг и так было всегда, но Правитель его знает с самого детства, а это о многом говорит. Хороший исполнительный работник, да и привязанности, они есть не только у людей, но и у драконов. А что до молчаливости и горделиво вскинутый подбородок, так это его в каких-то случаях даже украшает и придает важный вид, в случае визитов высокопоставленных гостей.

— И как, справляется?

— Сам лично проверял сколько раз, всё идеально, — подтвердил мужчина, а кислый запах, как туман расходился по кабинету, усиливаясь, несмотря на спокойное выражение лица мужчины. — И у принцессы, — заминка в голосе на долю секунды, различимая только опытному и привыкшему к такому общению дракону, — у неё тоже всё идеально.

— Послушай, Томас, разве я тебе мало плачу?

— Мой Правитель… — непривычная дрожь прозвучала в голосе взрослого и умудренного опытом мужчины, — не понял. Простите.

— Откуда в комнате гостьи оказались вещи? — Тихий голос не мог послужить обманом для того, кто должен был изучить характер Жемчужного. Кир был в ярости, но сдерживал себя, несмотря не на что. — И ты знаешь, о чем я.

— Может быть, спросить у горничной или… — дворецкий почти полностью вернул свое лицо и только уголок правого глаза слегка подергивался.

— Ещ-щ-щё одно слово. Я спрашиваю, почему ты меня предал? — Резкий запах страха человека вновь ударил в нос, а речь слегка нарушилась, выдав ярость хозяина. Он бы мог поговорить по-другому, как обычно, с легкой усмешкой и присущей ему выдержкой, если бы не несколько сложившихся фактов.

Элинор нарушила Его правила, решив играть по-своему. Добиться диадемы путем физического устранения соперницы. А значит, поставила под сомнения слово, данное Селене. Удар в спину? Да, так и есть.

Дворецкий, решивший, что его подковерная игра пройдет мимо внимания хозяина. Симпатия к Эли? А только ли это?

Мужчина сглотнул, невольно сделал шаг назад и съёжился под тяжелым взглядом хозяина. Вероятно, именно так он еще не рассматривал свой поступок (а в то, что это дело рук именного этого человека, Кир уже не сомневался). Предательство каралось только одним видом наказания — смерть. А как к ней приходили те или иные провинившиеся, отдельная история и именно в ней быть задействованным он и не предполагал. Морщинистая рука нервно коснулась шеи, и тут же человек отдернул её.

— Госпожа хотела, чтобы вы о ней не забыли. Она очень любит вас и боится потерять, — испарина крупными каплями проступила на гладком лбу мужчины и он, забыв про свой идеально чистый носовой платок, смахнул влагу рукавом. Кислый запах заполонил всю комнату, до тошноты. Запах страха и предательства в конкретно этом случае. — А принцесса, — старик замялся, зачарованно наблюдая, как вертикальные зрачки хозяина разрастаются от гнева, грозясь поглотить его самого, — она молодая, да только уедет скоро. А госпожа Элинор останется хозяйкой. И вид у неё попредставительнее, не то, что у этой юной девочки.

Крупные капли от пота на воротнике пиджака Томаса говорили о многом. Кир едва не поморщился от ощущения горечи, оно стало почти осязаемым.

Предательство. Еще одно. Он мог бы отложить разбирательство на потом, тем более что слишком важные гости прибыли сегодня. Но ненависть требовала выхода, а наказание для любого должно стать неизбежным.

— Ты, — шаг навстречу дворецкому, вновь попятившемуся назад, — реш-ш-ил, — ещё шаг и мужчина испуганно втянул голову в плечи, — это за меня?

— Простите меня, — Томас грохнулся на колени, — я был неправ и признаю это. Но я люблю её.

— Кого? — Удивление, но не слишком сильное немного отвлекло от немедленной расправы.

— Госпожу Элинор, — обреченно выдохнул пожилой дворецкий, и уже не только пот, но и крупные слёзы лились по его лоснящемуся лицу, — а она любит вас. Я случайно ее встретил, и она попросила напомнить о себе. Мне тоже хотелось, чтобы она жила тут, тогда я мог бы видеть её каждый день.

— Я бы мог тебя запросто убить, немедленно и был бы прав. Так?

— Так, мой Правитель, — ответил обреченно мужчина, прекрасно знающий, чем грозит его поступок. Похоже, он только сейчас понял, во что его втянула предприимчивая драконица. А если и не понял, то это его проблемы, и решать он их отныне будет отдельно от его замка.

— Но помня твою прежде безупречную службу, — Кир усмехнулся, глядя на поникшего Томаса, ожидающего свой вердикт. На его дрожащую руку, неосознанно коснувшуюся морщинистой шеи, — которая была таковой до сих пор, я не убью тебя сейчас. Позднее, если узнаю еще о каких-либо делах, противоречащих моему решению.

— О, Правитель, вы так добры, — залепетал Томас, осознавший, что дама с косой только что пролетела мимо.

— Вон из замка, даю двадцать минут на сборы, — спокойный и уравновешенный тон. Прослежу, будь уверен.

Дворецкий скрылся со скоростью ветра, позабыв про свою степенность, которой он гордился до этого момента, которой восхищались многие гости.

Кир глубоко вздохнул и на миг взглянул на портрет матери, по которой все же скучал, несмотря на свой не детский возраст. Он напишет ей письмо, обязательно, причем сегодня. Или завтра.

Вот только немного разберется с делами и… вернет доверие Селены.

Не позволив более ни минуты хандры, Киринн вышел из своего рабочего кабинета и поспешил к отцу той, чьей руки он твердо намерен добиваться.