Кольцо дракона

ГЛАВА 7

— Перс, ты спас мне жизнь, наверное, — произнесла я, как только мы поднялись с котом в свой номер. В ответ услышала довольное урчание, означавшее, что он согласен.

Я проверила все окна, вновь закрылась на железный засов, уже спустя десять минут мы с котом расположились на кровати, только сна не было ни в одном глазу. Стук в дверь оповестил о том, что кто-то хочет с нами побеседовать, а испуганный Персик на всякий случай залез под кровать.

— Селена, вынужден вас огорчить, — произнёс Киринн, оказавшийся тем, кто нарушил наше уединение, — что больше не доверяю безопасности этой мелкой гостиницы, равно как и все остальным на этой дороге.

— Осмотрев окно, где створки только соприкасались, но не запирались, он нахмурился. — Вы уже поняли, что вас хотели похитить и кто знает, что ещё в запасе у красных драконов, а нас сейчас мало. Конечно, можно подождать, когда прибудет подмога, но на это уйдет драгоценное время. У нас есть два варианта. Первый, это мы с вами спим в одной комнате.

— Это как? — Моё иронично-умильное лицо говорило само за себя, но отчего-то хотелось верить, что пошлости в предложении Правителя нет. Как, к сожалению, нет и защитно-оборонительной сковородки под рукой. — Я на кровати, вы в кресле?

— Зачем же так, — ухмыльнулся мужчина, — мне достаточно кушетки. Видите ли, Селена. Мой статус это ещё не всё. Иногда приходится спать на открытом воздухе, а в военных походах кровать и диван с собой не попрёшь. Так что кушетка — это не смертельно, а даже комфорт.

— А второй вариант? — Не то, чтобы я не понимала, о чем он. Но оказаться в другом мире и в этот день уснуть в номере с чужим мужчиной, казалось делом сомнительным. Кто их, драконов знает, какие они, один вон ногу уже пытался погладить, а мы ведь даже не были знакомы.

— Портал, но думаю, он будет менее болезненным, чем тот, которым вы прибыли.

— А если мне ничего не подходит? — Я ничего не имею против такого способа, особенно когда он красочно описывается в книгах или эффектно в фильмах. Но сегодняшняя реальность была таковой, что вначале меня будто резко скрутили, спрессовали, а потом заставили разжаться как пружинку, выкинув в этот мир.

— Тогда портал, — спокойно и твёрдо произнёс дракон, и его вертикальные зрачки в бледных глазах увеличились, — уверяю, это не тот случай, когда стоит торговаться. Одевайтесь, через десять минут перемещаемся.

После этих слов, сказанных вполне серьёзным и даже несколько грозным тоном, препираться расхотелось, как и вновь почувствовать на своей ноге чужую нахальную лапу. Отчего-то я была уверена в том, что Киринн знал, чем закончится мой опрос.

— И ещё одно, — произнес мужчина, стоя в дверях, потом повернулся и застыл в нерешительности, и это было даже удивительно. Насколько я успела узнать этого самоуверенного дракона, подобное этой расе не свойственно, а ему вообще. Но любопытство свойственно всем, даже достаточно взрослым драконам. — Почему вы сломя голову побежали искать кота? А если бы там был тот чужак? Память о том мире?

— Нет, не только, хотя я действительно люблю своего рыжего болтуна, — это предположение действительно не лишено смысла, но не являлось всей моей правдой.

— Тогда что? — В его глазах играло любопытство, не более.

— Потому что он не предал меня.

Внимательный взгляд Жемчужного дракона был мне в ответ.

Антуан дал последнее напутствие отправившемуся за Селеной Киру и поспешил в замок подновить защиту, а заодно проверить собственные предположения относительно безопасности гостьи.

— Скажите, милая, — обратился он к служанке в то время, как проходил мимо комнат для гостей, — а к чему эти украшения цветами по коридору? Ведь балов не планируется?

— Простите, так приказано, госпожой Элинор, — извинилась мимо пробегающая молоденькая девушка.

— А где комната, которую приготовили для очень важной гостьи? — Хитрый маг улыбнулся, решив зайти с другой стороны.

— А мы как раз рядом с ней стоим, — ответила служанка и продолжила ставить напольные вазы с сильно пахнущими цветами, что очень заинтересовало Антуана.

— Остановись, — приказал маг, и как ни странно девушка застыла на одном месте, не моргая и не двигаясь.

Быстро раскрыв двери, Антуан прошелся по комнате и спустя некоторое время нашел то, что искал. Мелкий порошок, так похожий на истертый корень черемицы, мог принести очень много неприятностей тому, кто приляжет на этот подарок, обсыпавший подушку, простынь. И чихание со слезотечением были бы самым меньшим из зол. При попадании внутрь даже мельчайших частиц грозили не только рвотой, и головными болями, но и судорогами вкупе с шоковым состоянием. А самое страшное, что при сильном отравлении смерть наступает в течение трёх часов у людей и шести часов у здоровых драконов. Причем всё это мучительное время умирающий находится в сознании.

— Отомри, — сказал маг служанке, и та тут же удивленно моргнула глазами. — Оставь свои цветы. А сейчас срочно заменить всё тут, от постельного до матрасов и подушек. А эти, завязанные узлом, сжечь и немедленно. Девчушка испуганно моргнула, не понимая столь странного отношения мага к хозяйскому имуществу, но рассуждать на эту тему себе дороже. И судя по гневному лицу мужчины лучше сделать так, как он приказал, причем немедленно.

Нахмуренный маг не мог позволить какой-то там зарвавшейся драконице испортить его четырехлетние труды, а потому намеревался поговорить с Киром сразу, по его прибытии.

За два дня до прибытия Селены

Поздней ночью Леон, Правитель Красных драконов не спал. И не бессонница была тому причиной, а, казалось бы, вполне обычное явление. Женщина. Вот только её целью было вовсе не посещение господской спальни и не удовлетворение физических потребностей мужчины, а тайный сговор, известный только им двоим.

— Держи, хватит на полгода, а там как обычно, — в руки Элионор лег небольшой мешок из плотной ткани, аккуратно завязанный невзрачной тесемкой на обычный бантик.

Невзрачный на вид, этот мешочек хранил одну тайну, навсегда связавшую этих двоих. Элинор, красавицу и любовницу Киринна, Правителя Жемчужной страны и Леона, Правителя Красных драконов. Мешочек, наполненный не золотом и не драгоценностями, не самоцветами и не жемчугом, а всего лишь мелким белым порошком с особыми свойствами. Попав в пищу или вино, вместе с коротким заклинанием, произнесенным даже не вслух, он вызывает у жертвы стойкое чувство влечения и доверия к сотворившему это действо. Не имеющий никакого привкуса, полностью растворяющийся в любой пище, весьма удобен в применении. А спустя час после приёма не оставляет малейших следов и в крови принявшего.

Продуманно? Весьма.

Киринн, по праву считающий, что его магам, переместившим принцессу в драконий мир нет равных и прав, но не во всем. Травникам и чародеям Леона тоже кое в чём удалось преуспеть и Жемчужный, сам того не зная, регулярно на себе лично это подтверждал. Никому, даже Антуану не приходило это в голову, ведь красавица Эли итак привлекала многих, так почему бы и не понравиться самому Правителю? И потом, остаться вдвоём с Киром, чтобы подсыпать порошок, произнести заветные слова ей никогда и никто не мешал.

— Как всегда, милый братец, — улыбнулась драконица и сжала в руке заветный невзрачный на вид мешочек, открывший дорожку к славе, богатству и властью над мужским разумом Жемчужного дракона.

Только вдвоем они вслух могли признавать своё родство и никак иначе. Эли, побочная дочь отца Леона никогда не просила ничего для себя у бывшего Правителя, тем и заслужила свое внимание у братца. Решивший официально объявить драконицу своей родственницей, он быстро понял, что пока не стоит этого делать, ведь так гораздо удобнее. А еще лучше уничтожить все доказательства и свидетельства о родстве, включая оставшихся в живых престарелых и не очень родственников. К тому же Элинор хотелось власти, признания, а попавший в её поле зрения Киринн никогда бы не обратил внимание на неё как на родню не самого дружественного и разумного Правителя.

— Но я пришла не только за этим, — улыбка красотки сползла с лица, а взгляд умудренной годами женщины говорил о многом. — Время на подходе.

— Когда? — Напрягся Леон, ожидавший этих слов очень давно.

Когда-то много лет назад Селена чудом ушла из его цепких лап и вот спустя приличное время сестрица привезла с собой чудные картинки, изображавшие пропавшую принцессу. Красный и драконица, схожие по характеру, как оказалось и цели имели те же самые. Элинор нужен был престол Жемчужной страны, а Леону жена, способная принести очень сильное потомство. Лунная скрыла бы болячки и огрехи, творимые Красными предками. Оказалось, своеобразной гемофилии подвержены не только люди, но и драконы. Ни Леон ни его родители не страдали этими проявлениями, да и знать не знали о подобном недуге. Пока двадцать лет назад после очередной стычки на границе начавшееся у Красного кровотечение удалось остановить исключительно с помощью магов — целителей. Вот тогда-то и выяснилась одна особенность, о которой даже нашлось упоминание в архивах, и рецепт был прописан тут же, на странице фолианта. После дискуссий с ним и мудрые маги согласились. Лунные женщины, только они способны спасти Красный род.

— Послезавтра, — Эли ловко отправила мешочек в раскрытую сумочку, — слышала разговор про побережье, думаю, что-то готовится именно там.

— Ты уверенна? — Внимательный жгучий взгляд из-под нахмуренных бровей мог напугать кого угодно, но только не её. Другой сто раз подумал бы, а стоит ли говорить эти слова Красному или лучше промолчать, опять перепроверить. Но Эли даже не смутилась, с чего бы?

— Да, Леон, уверенна. К тому же два месяца назад Киринн недвусмысленно предложил занять любой дом, дворец, где смогу жить. Это означает только одно, девчонка вот-вот появится и нам надо что-то предпринять. — На мгновенье усталость отразилась на прекрасном лице, визуально добавив пару десятков лет, и нахмуренная драконица потерла пальцем между бровями, — надо торопиться. И вот ещё что, порошок по-прежнему работает только до того момента, пока Кир не полюбит?

— Да, Эли, условия те же, — видный дракон с неординарным характером развел в стороны руки с таким видом, что даже Элинор на миг засомневалась, злорадствует он или просто ответил. Наверное, всего лишь констатировал факт, ведь они в одной упряжке.

— Что ты предпримешь? Ведь итак понятно, чем раньше девчонка окажется тут, тем скорее у тебя будет потомство.

— Ну-ну, ты считаешь, я насильник?

— Братец, я давно не питаю иллюзий на твой счет, — она хихикнула, прикрыл ладонью рот, — но думаю в этом случае ты бы поиграл в порядочность. Цветочки дарил, песни под балконом пел и на спине катал.

— А что, это вариант, — улыбка тенью промелькнула на суровом лице мужчины и тут же растаяла. — У меня есть пара идей на эту тему, подумаю. Но, считаю, что торопишься ты ещё и по другой причине. Чтобы порошочек не оказался бесполезным. Я прав?

— Это крайний случай, — фыркнула сестрица, — но рисковать не стоит. Правда девица слишком белобрысая и с фиалковыми глазами, словно в них жизни нет. Киру это точно не понравится.

— Тебе видней, — осклабился Леон, — но на мой вкус она очень даже ничего.

— Проехали, — Эли вовсе не собиралась развивать эту щекотливую тему. А мужчины, они везде одинаковы, в этом уж драконица давно убедилась и не строила иллюзий. Киринн не был ни первым мужчиной, ни вторым, которого она узнала, но точно будет последним, разделившим с ней свою власть. Всего-то надо чуток скорректировать его планы и заодно помочь братцу обрести своё счастье. — Лео, ты лучше скажи, что с товаром?

— С товаром вот что, — три увесистых кошеля легли на стол перед женщиной, у которой тут же алчно сверкнули глаза. — Твоя доля.

— Всего? — Возмущаться не стоило, но увидев, сколько она получила за ценную информацию о крупной партии жемчуга, не выдержала. — Леон, это как-то даже некрасиво.

— Эли, дорогая, — вкрадчивый мягкий голос жесткого властителя кого угодно мог обмануть, но не её, — ты зарываешься. Забыла, что по твоей вине я должен был заплатить компенсацию родне нескольких неплохих воинов, убитых тобой.

— Неплохих, — осторожно фыркнула драконица, боясь перегнуть палку и вместе с тем, не соглашаясь с такой формулировкой, — были бы хорошими воинами, остались живы. Да ты и сам не зря их ко мне отправлял, знало ведь, что не вернутся.

— Стерва, — рассмеялся Леон, соглашаясь с таким выводом, — и все же. В другой раз с таким раскладом обходись без меня.

— Не могу без тебя, — глубокомысленно вздохнула женщина и опять рассмеялась, — и без денег тоже.

Спустя час по темным коридорам немой слуга проводил женщину в черном, спешащую покинуть это место как можно незаметнее. У неё был шанс стать Правительницей и упустить такое, она не намеренна. Если Леону повезет, то он украдет эту девчонку раньше, чем она успеет пообщаться с Киринном. А если план прогорит, что же, тогда не повезёт белобрысой принцессе, ведь мягкая постель с порошком черемицы всего лишь запасной вариант в борьбе за право назваться Жемчужной Правительницей.

И чем скорее они увидятся с Киром, тем спокойнее будет чувствовать себя, ведь в её распоряжении осталось не так и много времени до того, как нужно будет вновь подсыпать чудо-порошок.

— Мам, ты куда? — Раздался подростковый мужской голос из-за спины Лорелии в тот момент, когда Правительница отправилась в комнату дочери. Она могла бы подпрыгнуть от неожиданности, настолько в этот момент была поглощена своими мыслями. Если бы не одно "но". Правительницы не прыгают и не дёргаются, не машут от неожиданности руками, они ходят степенно, в крайнем случае, дают оплеухи тому, кто посмеет нарушить эту размеренность и напугать. Ну, а если этот "кто-то" твой собственный любимый сын, тогда совсем другое дело.

— Дел'яр, — Лорелия вздохнула, уставившись на собственного отпрыска. Любимого, но бесшабашного, как многие из молодых, — ты забыл, какое сегодня число.

— А ка… ой, мам! Прости, — серые глаза сына с фиолетовым оттенком, точно такие же, как у самой Правительницы, такие же, как у пропавшей дочери смотрели с искренним и неподдельным раскаянием, и хотелось не просто заплакать. Хотелось завыть, чтобы вытравить эту нескончаемо ноющую боль от потери. Как вечно натянутая струна, что поёт и надрывается в жалобном плаче, разбивающем сердце и угнетающем материнскую душу. Но она не будет выть и дело вовсе не в статусе, достаточно подушкам достается слёз по этому поводу. Эта боль нужна, как вечное напоминание, как тот белый лист, что жива малышка. Что она была, есть и будет, пусть где-то там, но забывать своё дитя, Лорелия не намеренна.

— Мам, я всё помню, просто сейчас уроки магии. Изучаем порталы, — парень восторженно вздохнул, но итак понятно, что ждёт с нетерпением, — и всё вылетело. — Сильные руки Дел'яра были гораздо слабее, чем у Стефана, но от его объятий у Лорелии замирало сердце. Единственный ребенок, который тут и рядом, с ней. — Хочешь, сегодня все вместе сходим к семейному дереву?

— Договорились, — женщина только успела поцеловать сына и он тут же умчался. Отчего-то именно сейчас ждать Правительница не захотела и отправилась посмотреть на листок, символизирующий жизнь дочери. А потом можно сходить всем вместе, ведь несмотря ни на что это повторяется из года в год, перейдя в своеобразный ритуал, став традицией.

Стефан выкроил минутку, чтобы навестить оружейника, посмотреть, как тот колдует над оружием, лепит его, словно гончарный мастер свой кувшин. Как придает ему форму, содержание. По старой дружбе они обходились без предисловий, без церемоний и порой такой излишней учтивости.

— Ты выполнил мой заказ?

— Примеряй, — довольный оружейник достал кинжалы, вложенные в ножны, которые затем будут крепиться на руках и ногах Правителя. Сущность дракона, это еще далеко не всё для воина, а оружие лишним не бывает.

Стефан прищелкнул языком, слегка проведя пальцем по лезвию, и тут же потекла алая капля крови. Но мужчина даже не обратил на это внимание, само очень быстро заживёт. Причудливый резной дракончик расположился на рукоятке, а раздвоенный язык тянулся, извиваясь по лезвию.

Красота.

Лор-р-релия! Пронеслось в голове… А вслед тревога, неверие… Шквал эмоций, испытанных женой обвалились на Стефана и он, не обращая ни на кого внимания, рванул к ней, повинуясь порыву. Навсегда связанные не просто браком, а браком от чистого сердца человека и дракона, они всегда чувствовали друг друга, когда кто-то терял над собой контроль. Последний раз это случилось почти семнадцать лет назад, а потому дракон рычал и рвался разобраться с обидчиком. Он быстро отметил распахнутые двери в сокровищницу и тут же увидел её, сидящую на коленях на полу и смотрящую в одну точку. По лицу жены текли слёзы, но разве именно сейчас она будет обращать на это внимание?

На белоснежном листе дочери проступили отчетливые зеленые прожилки.

Она возвращается?!

— Готова? — Спросил Киринн и, не дождавшись ответа, ухватил меня за руку и шагнул в портал, как ни странно оказавшийся менее дурным, чем предыдущий.

— Да… — протянула я, едва оказалась там, куда меня намеревался перемести Правитель. А что, тут не плохо. Высокие окна, стеллажи с книгами, массивный письменный стол с множеством ящичков.

— Я вижу, вам гораздо лучше, чем в первый раз, — уверенно произнёс Киринн, — природу не обманешь.

— Алёнка, спроси, — моё личное рыжее чудовище настойчиво напоминало о себе, тыкаясь усатой мордой мне в шею, — а кошки тут есть? Желательно хорошенькие и помоложе.

— Что, прямо сейчас? — Прошептала я и с сомнением посмотрела на любимого нахала, неужели это портал так повлиял на него? — Потерпишь.

— Не понимаешь ты моих проблем, — буркнул Перс.

— Есть кошки, всякие, — ухмыльнулся Правитель и протянул руку, чтобы потрепать кота, но потом передумал, — пойдемте, для вас припасены комнаты.

И, выйдя из комнаты, оказавшейся кабинетом Киринна, мы отправились в свои временные владения. Временные, потому что задерживаться тут я точно не собираюсь, несмотря на всю любезность этого симпатичного дракона. Переходы, лестницы, картины по стенам. Я не знаю точно, как выглядят драконьи замки и дворцы, но одно скажу точно, мне нравится. Светлые тона, отсутствие тяжелых и массивных ковров на стенах (все исключительно на полу и то не везде). Огромные окна, через которые в светлое время суток непременно должно попадать много света. И люди-драконы, почтительно склоняющиеся при виде своего Правителя, но не подобострастно, а с реальным уважением в глазах. Я бы могла проникнуться этой картиной, задуматься об истинных отношениях между Киринном и подчиненными, но было не до того. Заинтересованные взгляды бросали все, от охранников до каких-то важных мужчин. Даже тот пожилой человек (или не человек), который, на мой взгляд, чем-то напоминал дворецкого, старательно делал вид, что не рассматривает мои брюки, смешной.

Было интересно, но все же усталость брала своё и я почти прониклась благодарностью, когда оказалось, что направляемся мы в комнаты, отведенные именно для меня. А напольные вазы, наполненные цветами, что повсюду стояли в коридорах придавали особую ноту и настроение. Запах местами действительно был сильным, но главное, не назойливым. Но, судя по лицу дракона, что-то в этом Киринна не устроило.

— Что это? — Лицо мужчины изменилось с приветливо-усталого выражения на довольно жесткое. И я, окажись на месте семенящего рядом дворецкого, наверное, могла бы испугаться. Но на своем только стояла и удивлялась столь неожиданной реакции, ведь цветы — это прекрасно.

— Госпожа… — открыл было рот пожилой мужчина, чтобы ответить, но его прервали.

— Госпожа наверняка оценит подобное, — твердый и хорошо поставленный голос тут же раздался у нас за спиной, прерывая дворецкого, и мы обернулись. Мужчина в черной шелковой мантии смотрелся величественно, почти как король, если бы не легкий учтивый поклон головы. — Мой Правитель, с прибытием.

— Антуан, — вздохнул Киринн, как мне показалось с облегчением, — как раз хотел с тобой поговорить. Знакомьтесь, это принцесса Селена.

Как оказалось, благодаря стараниям именного этого чудо-мага я и оказалась тут, в нашем мире. После такого этот новый знакомый стал более интересен, и даже захотелось пообщаться.

— Скажите, а вы можете построить портал до моих родных? Чтобы не тянуть время и не отвлекать вас от дел, — я адресовала вопрос к обоим, но особенно к Антуану, умудрившемуся вернуть меня в родной мир. Но на мой вполне резонный вопрос повисла пауза, отразившая удивление на лицах мужчин.

— Дорогая, позвольте мне, старику вас так называть, — вкрадчивый голос нового знакомого звучал осторожно. И получив мое согласие в виде кивка головы, продолжил, — Мы, конечно, можем это сделать, но подумайте сами, а стоит ли так спешить?

— Это как? Объясните, — я искренне не понимала что в том плохого. И почему к собственной семье лучше явиться спустя несколько дней, а не сразу.

— Представьте себя на их месте. Пропавшая много лет назад дочь вдруг оказывается стоящей посреди зала или перед дворцом, неважно, — мужчина смотрел на меня, не отрываясь, а его голос, казалось, проникал в каждую мою клеточку. Заполнял все мои мысли и, кажется, я была готова его слушать и поддакивать каждый раз в момент эффектной паузы. Но впившиеся в руку когти так же заслушавшегося Перса вернули с небес на землю, стряхнув наваждение. Как вовремя. — Что произойдет с вашей матерью, Лорелией? Вы не боитесь, что остановите сердце отца?

— Если так рассуждать, то и домой мне не следует возвращаться вовсе. В чём разница появиться сейчас, или скажем, через неделю? — Я старалась говорить уверенно, вот только в убеждениях появилась маленькая, просто малюсенькая трещинка. А если и в самом деле напугаю своим появлением? До конца жизни считать себя виновной в смерти кого-либо из родителей не хотелось.

— Следует, ещё как следует, — уверил меня Антуан. — Вы даже не представляете себе, сколько лет ваш отец занимался поисками в Лунном и соседних государствах. И даже обращался к самому Верховному Лорду, что стоит над простыми правителями. Вот только, моя дорогая, — в какой-то момент рука пожилого мужчины оказалась на моём локте и вот мы уже неспешно идём по коридору, — ах, простите старика за фамильярность, давайте подготовим их к этому шагу. Вы ведь не возражаете.

— Вообще-то нет, — не знаю как, но теперь я была даже согласна с этим магом, находя эти суждения в чем-то умными и обоснованными. Однако, то ли из чувства противоречия, то ли по-прежнему не отступаясь от настойчивого желания видеть родителей, добавила, — но всё-таки я подумаю.

— Конечно-конечно, — маг согласно закивал, напомнив китайского болванчика в тот самый момент, когда мы остановились у очередной вазы с цветами, установленной около дверей. — Мы всегда вам поможем, даже не сомневайтесь. А завтра, ближе к обеду, отправим им письмо, где расскажем о вашем возвращении и нетерпении увидеться с ними. Ведь так?

Я мельком взглянула на Киринна, который вначале нашей беседы выглядел недоуменным, а теперь и вовсе цвёл. Вероятно, гордился своим верховным магом, достигшим определенных успехов в искусстве дипломатии. И честно говоря, уже очень хотелось отдохнуть, да и собственные руки грозили превратиться в обезьяньи конечности по колени, если ещё продержу хоть десять минут этого отъевшегося персидского шаха, прикидывающегося спящим.

— Ваша комната, принцесса Селена, — добродушно улыбнувшись, маг распахнул передо мной белоснежные двери, украшенные причудливым растительным орнаментом лазурного цвета.

— Нет, не эта, — улыбка рассекла лицо Правителя, и тут же пришла на ум поговорка "рот до ушей…", но угрызения совести заставили заткнуться собственные измышления. Дурная привычка, что поделаешь.

— Да? — Чему-то удивился Антуан, словно он лично был уверен в обратном. — А какая?

— Прошу, — подставленная рука мужчины выглядела весьма учтиво, и мне даже захотелось цокнуть каблучком, придержав слегка подол несуществующего платья, чтобы не запнуться и не наступить на него. — Немного дальше.

Думаете, я не воспользовалась предложением? Воспользовалась, осторожно зажав рыжее тельце в другой руке и надеясь не уронить любимца. В кои-то веки правитель одной из сказочных драконьих стран сделал такое предложение. Говорят, дурака ищут в зеркале, думаю лично мне там высматривать нечего или некого.

— Хм, — пробормотал Антуан за моей спиной, — умно, так даже лучше.

— Ужинать желаете в столовой или у себя?

— У себя, — решила я. Конечно, мама Татьяна меня обучала некоторым правилам этикета и премудростям, теперь-то точно знаю, зачем и почему. Но только устала так, что не с прямой спиной хотелось сидеть, а разувшись и забравшись на стул вместе с ногами. Эх, жалко телевизора нет, но как-нибудь переживу. Полюбуюсь в ночное раскрытое окно.

Спустя час я, чистая и сытая лежала на огромной кровати, а рядом вальяжно растянулся Перс. Комната, гостиная и небольшой бассейн из голубого мрамора были исключительно в моём распоряжении, и это не могло не радовать. Приставленная ко мне горничная сообщила, что портниха прибудет утром, чтобы подобрать наряды по желанию. Желания есть, причем они могут явно не совпадать с местными моделями, но лично мне до этого нет никакого дела. Потому что одна мысль, что скоро увижусь с настоящими родителями, затмевает всё остальное. С теми, кого столько лет считала ушедшими за Грань.

— Антуан? — Произнёс многозначительно Правитель, едва закрылась дверь за принцессой, — поговорим? В моем кабинете.

— Да, — радушно ответил мужчина, и с виду никто бы не заподозрил в нём умнейшего и хитрейшего мага страны, — с удовольствием, мой Правитель, с большим удовольствием.

— Ты вовремя появится. Не хватало еще, чтобы слуги рассказывали Селене о Элинор, — устало произнес Кир после того, как за ним и магом плотно прикрылись двери, а полог тишины привычно окутал кабинет. — Как догадался?

— А вот на счет этого, мой мальчик я и пришел с тобой поговорить, — аккуратно расправив очередную мантию из весьма ценного иньского шёлка, мужчина уселся в удобное бархатное кресло. А затем, сложив на удивление моложавые руки на груди, внимательно уставился на Правителя. Антуан любил разные мантии, причем одного цвета, говорят, ими даже завешена целая комната, но да у всех свои причуды. Он еще не открыл рот, а Кир уже был уверен в том, что произошло что-то из ряда вон выходящее, потому что очень давно знал своего наставника.

— Что произошло? — Быстрым движением рук дракон соорудил из волос, растрепавшихся за сложный вечер хвост, и приготовился выслушать мага. — Дело ведь не в дохляке?

— Нет, этого мы завтра разговорим, пока я отправил его на ледник. Мой мальчик, тут все довольно сложно, но ты обязательно должен быть в курсе, что на Селену уже покушались.

— Знаю, я ведь там был, — Кир не хотел показаться неучтивым, но за последние сутки столько всего произошло, — если ты про этого красного.

— Все гораздо серьезнее, а точнее деликатнее, — цепкий взгляд мужчины говорил сам за себя. Что-то произошло, и Кир поморщился, чуя кончиком собственного хвоста, что тут не обошлось без Элинор, как недавно при украшении коридоров дурацкими цветами.

А спустя десять минут в кабинете стояла полная тишина. Пораженный, дракон молчал, ощущая непонятные чувства. Ведь она была согласна на переезд в другое место! Сама неоднократно говорила, что сделает так, как он пожелает!

Сама!

Ведь говорила, что лишь бы быть с ним и неважно в каком качестве! Выходит, важно? Услужливая память ехидно напомнила о том, сколько раз Эли намекала, просила жениться на ней! Но ведь он всегда был честен с ней и много раз повторял, что свадьбы не будет. Сколько раз ей хотелось хотя бы просто померить диадему Правительницы, но он всегда отказывал! Но стоило только покинуть замок, чтобы осуществить свою давнюю мечту, так сразу этой самой мечте Эли решила поставить подножку? И не просто подножку, а прикопать, чтобы больше никто не мешался под ногами?

— Ты смотри, не вскипи, — пошутил Антуан, не сводя проницательных глаз с Жемчужного, и только тут Кир понял, что он сидит и скалится непонятно кому и куда. А заострившиеся ногти были готовы вспороть обивку на таком удобном кресле.

— С-с-ука, — сквозь зубы вырвалось у него, словно выплюнул. — Я же ей всё дал. И деньги, и ш-ш-мотки, и дом. — Дракон сжал кулаки, пытаясь удержать свою злость. Пусть он никогда не любил её, но старался быть честным и щедрым, оплачивал почти каждую прихоть, порой глупые капризы. Не унижал, постоянно дарил подарки, принимая её такой, какая есть. Не любил, но уважал и оберегал. Эли знало это, и наплевала, как всегда потакая собственным решениям.

Она. Нарушила. Его волю.

— Мой мальчик, ты и сам знаешь, что Элинор всегда хотела большего, а дать ей не мог. Вот и решила расправиться с принцессой, которую заранее назначила на роль соперницы. Чтобы эта милая девочка умирала недолго, но мучительно. Не думаю, что для нее, для красной драконицы иметь значение, мучительно умрет Лунная или нет. Нашла самый легкий способ и решилась. И сильно пахучие цветочки по коридору распорядилась наставить, чтобы их аромат проник в комнату и перебил легкий запах черемицы, а не для красоты, — уголок рта мага предательски дернулся, выдавая внутреннее напряжение мужчины. Труды его последних лет тоже могли рухнуть, не достигнув итога.

Что случилось, потом Кир и сам не понял, но только стол, дубовый и массивный, снабженный такими же немалыми ящичками оказался разломленным пополам.

Она не могла так поступить?!

Могла. Эли могла.

Сколько раз он замечал в ней это, способность пойти по головам других, вот только к себе никогда не примерял. По большому счету ему плевать на эту особенность драконицы, это не редкость и в верхах, и в низах. Покоробила сама собой нарисовавшаяся картинка, где на кровати, распластавшись, с открытыми глазами умирает Селена. Это показалось чудовищным и неправильным. Наверное, следовало менять любовниц, не приближая к себе, но мужчина, склонный к постоянству не хотел привыкать к разным женщинам. Да и запах у каждой свой, а чуткий дракон слишком щепетилен, чтобы терпеть подобное, несмотря на то, что ассортимент дам, строящих глазки и мечтающих забраться к нему в постель, был огромным. Выходит, менять как перчатки гораздо проще, чем предпочитать и возвеличивать одну?

— Кир, мой мальчик, скажи, — донеслось до дракона, и сознание коснулось затмившегося гневом разума. Антуан пытался отвлечь его разговорами и, кажется, это получалось, — ты ведь и сам предполагал что-то подобное? Раз приготовленных спален оказалось две. Ведь так?

— Поч-ч-ти, — голос почти вернулся, только грозное порыкивание то и дело вклиниловалось между словами. — Не думал, что Эли задумает подобное, но на вс-с-який случай ждал подвоха со стороны кого-то другого. Хорош-ш-шо, с-спасибо, учитель. Я разберус-сь, — Кир почти пришел в себя, после вспышки гнева и сейчас ему уже было ясно, как поступит с той, что решилась нарушить его планы.

— Вот и хорошо, вот и славно, мой мальчик, — произнес маг, превращаясь в обычного добродушного старика, словно и не было у него этих взглядов, прожигающих насквозь. Словно не мог он одним движением руки испепелить любого, посмевшего перечить. — А я пошёл отдыхать, ведь завтра опять работа, дети. А они у нас такие шалуны, просто нельзя вожжи ослабить, сразу на голову сядут.

— Слышал я про твоих детей, — усмехнулся Правитель, с трудом сдерживая набежавшую зевоту, — разрушили стену общежития во время учения домашних уроков. Хорошо хоть восстановили быстро и сами, а то бы спали, как на улице.

Маг удалился тихо и неслышно, словно кошка, крадущаяся по ворсистому ковру, а Кир все сидел и думал. Об Элинор, для которой он был готов не на все, но на многое, и её диком решении убить девушку. О маге, вовремя оказавшемся в коридорах дворца. О дохляке, ради знаний которого они с Морисом завтра утром отправятся на дознание. О чувствах, вызываемых Селеной, странных и очень похожих на ответственность.

Не откладывая на завтра, Киринн отправил Элинор письмо на её почтовик, где уведомил о запрете появляться в Лазурном замке и всех прочих. Тот дворец, что был отдан драконице под проживание, предлагается освободить в течение двух месяцев. Если бы он расставался со своей любовницей, не имеющей с ним долгих отношений, то, наверняка все было бы гораздо проще. Сейчас все было иначе, но, несмотря на это, дракон считал своё решение правильным. Он считал девчонку почти что своей, а, как известно, за такое любой нормальный свернёт врагу голову.

А потом пришло запоздалое понимание. Если Элинор так могла поступить с неповинной девушкой, то что могло произойти с его наследником? Единственным за всю жизнь, как не старайся, ведь именно это и есть проклятье крови Жемчужных Правителей.

— Сволочь белобрысая, — выругалась драконица и метнула очередную вазу в стену, выполненную из витражного стекла. Грохот разлетелся по коридорам огромного особняка, но никто не вышел на этот звук. Слуги, предпочитавшие спрятаться от гнева молодой женщины, знали, что попасться под руку в такой момент чревато если не увечьем, то увольнением точно. О, как сейчас она ненавидела Правителя, решившего расстаться с ней, вероятно из-за этой новой и такой же светловолосой девки! Он ещё приползёт к ней на коленях и будет умолять вернуться, только она подумает, стоит ли это делать. Но вначале Элинор отомстит, и желательно обоим.

Мысль убить Кира вместе с принцессой не была столь активной, потому что мечта править Жемчужной страной всё ещё была актуальной. Но проучить его, показать, кто настоящая хозяйка тут и конкретно его самого, стоило. И только незнакомая девица, как надоедливый прыщ заранее мешала одним своим существованием.

А порошок, что так предусмотрительно прихватила от Леона, ещё пригодится, Эли точно знала. Уж она умеет ждать, проверено. Мечта только отодвинулась, на немного, а уж выпускать из цепких ручек диадему Правительницы она точно не будет.