Кольцо дракона

ГЛАВА 17

Я проснулась в который раз с твердым ощущением тревоги и не ошиблась. Утренний свет пал на железный засов, на который еще вчера вечером заперлась, хлопнув дверью перед носом Леона. И вот этот самый засов, казавшийся мне надёжным, медленно отъезжал. Как ни странно, но скрежета он не производил, что навевало мысли о магии, пронизывающей тут всё и вся.

Получается он всего лишь иллюзия, в которую мне дали уверовать?

Спешно вскочив с кровати, принялась натягивать дорожные брюки, в то же время не отрывая свой взгляд от двери. Неприятная мысль о том, что это пробирается Леон, как заноза засела в голове, но я ошиблась.

В дверях стояла юная девушка, просто эфемерное создание из света и воздушных облаков с длинными распущенными темными волосами, струившимися по белым плечам.

— Напугала? — Произнесла она голосом, схожим с журчанием весеннего ручейка. — Тебя как зовут? Меня Анна.

— Селена, — я сглотнула, отметив, что девушка вовсе не похожа на человека. Слишком тонка и прозрачна кожа, да и походка, словно лебедь летит, не касаясь травы, точнее ковра. — Ты кто?

— Призрак, — большие карие глаза девушки посмотрели с тоской и тут же, словно по заказу уз них покатились огромные слёзы, падая на пол. Я проследила за ними, отчего-то подумав про лужу. Но ничего такого. Всё совершенно идеально и сухо. — Но ты не бойся меня, — она глубоко вздохнула, а влажные дорожки тут же высохли на милом лице, — пожалуйста.

— Хорошо, — ответила я, всё еще не зная как на это реагировать, потому что о подобном ещё и не слышала. Хотя почему бы и нет. Сама дракон, разные оборотни, гномы и вампиры существуют, а чем привидения хуже?

— Боишься, — опять с грустью вздохнула она и проплыла к моей расправленной кровати, — тебе тут мягко?

— Да, вполне, — согласилась я, хотя действительно, в этом плане жаловаться было не на что. — А ты что тут делаешь?

— Вообще-то живу. — Она хлопнула в ладоши, покрывало тут же скрыло следы моей ночной возни. А затем Анна упала спиной на кровать с самым мечтательным выражением, — хотела бы и я замерзнуть от ледяного ветра, а потом выпить горячего молока с ложкой мёда и закутаться в одеяло.

— А раз ты призрак, — осенило меня, — то зачем открыла замок таким способом? Разве вы не можете проходить сквозь стены?

— Могу, — она кивнула, — но так ты бы испугалась ещё больше. А тут ты хоть подготовилась, оделась.

— Спасибо, Анна, действительно так лучше. Скажи, — как ни боялась я, но любопытство никуда не спрятать, к тому же эта новая знакомая была весьма необычной, — а ты давно тут живёшь? Чем занимаешься? Почему призрак? Тебя кто-то убил?

— Ха! Наконец-то я с кем-то пообщаюсь, — улыбка как бледное солнышко озарило лицо девушки, и я подумала, что ей лет восемнадцать, не больше. В другом моём мире призраков описывают мрачными, а иногда и несущими смерть, а эта вовсе незнакомка не производила впечатление ходячего ужаса, ну никак. — Садись, не стесняйся, в ногах правды нет, — усмехнулась Анна и подвинулась. Как ни странно, но под ней кровать прогнулась, словно от живого человека. Заметив мой недоумённый взгляд, она объяснила, — Отец у меня владел магией, и мне при жизни передалось, совсем немного. Хочется быть похожей на себя, прежнюю, вот и балуюсь. Правда не всегда это срабатывает.

— Понимаю, — я и уселась рядышком, облокотившись на подушку, приготовившись ждать рассказа.

Стоило признать, что с появлением Анны в этом странном месте заточения стало как-то легче, проще. Общение — важная составляющая каждого человека, а лучшего собеседника пока трудно придумать. Леон умён, но нельзя забывать причину, по которой я оказалась у него в "гостях", да и вчерашние разговоры вовсе не располагали к доверию.

— Ну, так вот. Шестьдесят лет назад мы с моим папенькой, герцогом Бладом проезжали мимо. Покойный отец нынешнего Правителя, Леона принял гостей хорошо и даже показал мне огромную подзорную трубу, с которой всегда наблюдал за звёздами. — Положив ногу на ногу, расправив свои пышные воздушные юбки из немыслимой ткани, девушка сцепила руки замочком на коленях и прикрыла глаза, вероятно переносясь в то самое время, когда меня и в проекте-то не было. — Леон тогда отправился на охоту, поэтому познакомились мы мельком, можно сказать виделись всего каких-то десять минут моей жизни. Но после отец и герцог удалились, предоставив меня самой себе. Я в саду убежала от скучной мадам, приставленной ко мне для сопровождения. Побродив среди красивых деревьев, помочив руки в фонтане, мне захотелось снова взглянуть хоть одним глазиком в подзорную трубу. Взглянула, тем более что стражники видели меня до того с отцом Леона, а значит и сейчас пропустили, — улыбка Анны пропала, сменившись на довольно хмурое выражение лица, равно и сам тон девушки стал каким-то мрачным. — Короче, видела окна в той самой башне?

— Нет, — рассеянно ответила я, смутно подозревая, что сбежать мне явно не удастся, — вообще ничего не видела.

— Точно, я ведь за тобой присматривала с самого начала, — согласилась девушка-призрак. — захотелось мне посмотреть вниз из тех окон. Я села, но не удержалась. Короче упала. Насмерть.

— Ужасно, — выдохнула я, пораженная её рассказом, — а почему ты призрак?

— Тут такая история, — мне показалось, что щеки Анны порозовели, чего в принципе и быть-то не могло. — Отец сказал, что никогда не принудит меня к браку, пока я сама не определюсь с женихом. Ты же знаешь, что девочек всегда рождается меньше, значит, в жизни проблемы с выбором мужчины быть не должно. Вот мы приехали как-бы случайно, а на самом деле глянуть на Леона. Понимаешь?

— Ага, — кивнула я, соглашаясь с таким мудрым решением герцога Блада. Вот только пока драконы наверняка ударяли по рукам и строили планы (интересно, сам Леон был в курсе этих "смотрин", или предпочел уехать на охоту), девушка вывалилась в окно. И планам пришел конец, как и несостоявшемуся родству между этими семьями.

— С тех пор таки и витаю тут, — Анна обвела глазами моё временное жилище.

— А что тебя держит? — Поинтересовалась я, недоумевая, ведь она не самоубийца, её не столкнули.

— Он, Леон, — кажется, после этих слов моя собеседница покраснела. Наблюдая за подобным, я даже забыла о цели своего пребывания здесь. Ещё бы! В первый раз столкнулась с призраком. — Он мне нравится, очень, — прошептала она.

— А я мужа люблю, — вдруг вырвалось у меня. И ведь не соврала, несмотря на увиденное всё равно люблю, только это чувство стало с оттенком горечи и несбывшейся сказки. Рано или поздно карета любой золушки превращается в тыкву, а мы с небес спускаемся на землю.

— Знаешь, я очень этому рада, — прошептала взволнованная девушка, прижимая руки к груди, — потому что ты его у меня не отнимешь.

— Кого? Леона? — Моё недоумение, вероятно, удивило призрака, так как улыбка все больше озаряла её изящное личико. — Да и не собиралась, если честно.

— Да. Понимаешь, я ведь ничего, пустое место. А он живой дракон. Со своими потребностями, желаниями. И дать их может только такая же живая женщина, к сожалению.

— Понимаю, — согласилась я. Интим с призраком — это даже не экстрим, а пустая трата времени. Как водить граблями по воде. Видимость есть, а толка ноль.

— Поэтому все женщины, что появлялись у Леона, меня очень раздражали, а одну даже испугала, — усмехнулась девица. — Представляешь, она решила, раз он с ней переспал, то просто обязан жениться. Самого Леона в это время уже не было в замке, а потому похозяйничать пришлось мне. Я просто приблизилась к ней в тот момент, когда она принимала ванну, — хихиканье прервало рассказ Анны, а потом она снова продолжила, — так после дама едва не утопла. Но знаешь, если он на тебе женится, пожалуй, я не буду так поступать. Ты мне нравишься, — кажется, признание далось девушке с трудом.

— Спасибо, только у меня есть муж, — повторила я и тут же почувствовала, как невесомая рука проводит по моим волосам. — И я хотела бы вернуться к себе, — не стоит уточнять куда, но ведь хотела же! — Помоги мне, Анна, поговори с Леоном.

— Знаешь, Селена, даже если ты и самый лучший кандидат, — грустный голос был таким, словно призрак вот-вот заплачет, — то я не смогу. Он меня не видит и не слышит. Он один.

— Почему?

— Не знаю. Тут все кругом забито магией на его пользу, возможно поэтому, — она передёрнула плечиком, словно живая и делает это раз двадцать на дню.

— Ань, помоги мне сбежать отсюда, пожалуйста. Мне очень надо, честно.

— Ты очень любишь мужа?

— Очень, — мрачно ответила я, не желая с кем бы то ни было обсуждать свои семейные проблемы.

Но если быть до конца честной, я очень скучала без Кира. Мне просто было плохо, отвратительно без этих поцелуев, умелых ласк (вот теперь я точно знаю, на ком он оттачивал своё мастерство), подшучиваний. Сердце разрывалось от боли, да только лучше об этом не думать, если получится. Сейчас гораздо важнее попасть к родителям, а там уж проживу как-нибудь и без этого непослушного органа у драконов.

— Ой, — пискнула Анна, — сюда кто-то идёт. Давай, увидимся позднее, — и она быстро растворилась, словно и не было.

А я осталась, сидеть и ждать, кто же войдет. Раздался стук, а потом, не дождавшись моего ответа, дверь медленно растворилась, свободно пропуская посетителя.

Красного дракона.

— Доброе утро, Селена, как спалось?

— Не плохо, спасибо Леон, — быстро протараторила я, рассматривая красного дракона. Выглядел он хорошо по моим меркам. Рыжие волосы забраны в хвост, зелёный камзол безукоризненно отглажен, а белая рубашка светилась своей чистотой. Идеально начищенные кожаные сапоги смотрелись великолепно. Интересно, какой у него размер? Сорок второй или сорок третий? Хотя кто знает, какие у них тут размеры тут, ведь мне всё приносили готовое, можно сказать на блюдечке. Я непроизвольно уставилась на ноги дракону и, кажется, это смутило его.

— Что?

— Собственно говоря, ничего, — я стрельнула глазами по сторонам в поисках Анны. Наверняка тут, следит за мной и своим обожаемым Леоном. — Жду, когда можно будет написать письмо родителям. А ещё лучше отправиться туда.

Дракон нахмурился, хотя я сомневаюсь, что он что-то другое от меня ожидал. Но не мог же он предположить, что я наплюю на всех и останусь тут!

— Да, хорошо. Вы, принцесса напишете письмо родителям, а я приложу свою записку. С пояснениями, — он многозначительно приподнял правую бровь, и стало понятно — цензура и его требования обеспечены. — А сейчас, если Вы не возражаете, вам принесут завтрак сюда, но можете спуститься в столовую, там в любое время там накроют стол. К сожалению, я именно сейчас должен присутствовать на очень важном совещании и меня уже ждут. Правда, если вы будете настаивать, останусь, ненадолго.

— Что Вы, какое там настаивать! Важнее другое — я свободна в передвижениях? — Мне захотелось этот момент уточнить, раз по первому требованию меня накормят, причем там, где выберу.

— Конечно, — ни один мускул не дрогнул на лице Леона, но я отчего-то уверена, следить за мной всё равно будут. Иначе смысл держать тут пленницей? — Но я настоятельно попросил бы не покидать территорию замка. Впрочем, даже если попытаетесь, ничего не получится. Мои стражи самые лучшие.

— Поздравляю, — буркнула я. — Завтракать буду тут. И если можно, чернила и бумагу.

— Мы не чернилами пишем, — съязвил Леон, — но если нужно, то подобный раритет Вам предоставят.

— Замечательно. Мне то, чем пишете и бумагу, — не уступала я, смутно подозревая, что если он уйдет, то совещание может затянуться на гораздо больший срок.

— Всё будет, но хочу предупредить. Сегодня, до обеда вы должны мне дать ответ, — тон красного дракона был категоричным, что означало одно — этот мужчина признает только слово "Да" и ничего другого.

— Дам, непременно. А когда заберете письмецо? — Я прищурилась, сдерживая свои эмоции. Что он желает — вначале получить мой отказ, а потом отправить родителям письмо? Или наоборот? Первый вариант для меня предпочтительнее, потому что в своей записке он точно выскажет свои предупреждения относительно реально сложившейся ситуации, без наивной мечты. Но в этом случае есть еще и опасность, вдруг рассердившийся дракон не отправит письмо?

Задумчивый взгляд пробежался по мне, пытаясь считать мои мысли, но, похоже, безрезультатно. Я постаралась выглядеть бесстрастной, но, не перегибая палку.

— Скоро, очень. Через час. Так что советую как следует всё обдумать и выбрать ПРАВИЛЬНОЕ решение.

— Правильное для кого? — Булькнула я вслед уходящему Правителю. И надо сказать зря!

— Для меня правильное! — Рыкнул дракон и быстро, словно молния подскочил, а затем схватил меня за плечи, сжав свои руки так, что появилось довольно болезненное ощущение. — И для тебя тоже, ты слышишь?

Интересно, когда это мы с красным пили на брудершафт, чтобы перейти на "ты"?

— Я-а-а? — Он не замечал, как тряс меня, отчего подумалось про синяки, которые обязательно останутся после такого обращения и голову, что непременно отвалится.

Интересно, что скажет Кир, когда увидит на моём теле следы от чужой пятерни? И, как ни странно эта мысль понравилась, точнее её основная идея-ревность собственного мужа. Хотя кто сказал, что он нуждается во мне?

— Ты! — Склонившись к моему лицу, Леон тяжело вздыхал, сдерживая себя и вместе с тем боясь и одновременно желая переступить грань. Вероятно, испуг отразился на моём лице и он всё понял. Хватка ослабла, но Правитель так и не подумал убирать свои руки. — Для тебя лучше всего выйти замуж за меня, — настойчивые мужские губы снова впились в мои, не давая отвернуться и отступить.

Лёгкий вздох наслажденья вырвался у дракона и честное слово, если бы моё сердце не было занято, то я могла подумать о нём как о возможном кандидате в мужья. Мужчины, не мямлющие, не выжидающие наступательных действий от женщины всегда притягивали меня.

Но не в этом конкретном случае, когда я пленница.

А пока увольте, мне нужен перерыв. Правда, признаюсь, целоваться Леон умел, несмотря на моё нарочное безразличие. Вы когда-нибудь занимались этим со спящим глубоким сном человеком или стоящим в витрине бездушным манекеном? Думаю, красный ощутил то же самое. И знаешь, что вот он — объект твоего внимания, но вместе с тем недоступен.

Но признаюсь, на месте этого возбуждённого мужчины я предпочла бы видеть другого, не менее горячего.

— Я заставлю тебя обратить на меня внимание, — прошептал мужчина, с наслаждением запустив руку в мои волосы. — Ты сама убедишься, кто из нас с Киром лучше, — пытался он уговорить меня, в то время, как я уже пришла в себя от его умелых ласк и уже пыталась сопротивляться.

Напрасно. Силы были явно не равны, да и моё протест было гораздо слабее, чем больная одержимость Леона.

На секунду показалось, что в дверях стоит Анна с самым несчастным выражением лица и смотрит на предмет своего обожания. И мне стало жалко её, очень. Ведь столько лет смотреть на это чешуйчатое сокровище, которое блестит и переливается своей любовью и ласками перед другими. А себя ещё жальче, ведь подопытный кролик и предмет драконьего вожделения в данном случае это я.

— Немедленно отпусти! — Моя попытка вырваться выглядела смешной и не понравилась раззадоренному собственной наглостью и моей близостью Леону.

— Ты будеш-ш-шь только моей, — прошипел красный и тут же взвыл от боли.

Я со всей силы наступила ему на ногу каблуком.

Страшно? Да! Но добровольно быть предметом вожделения и как следствие насилия неуёмного цветного дракона не желала.

Хотела экстрима?

Хотела показать свои зубки и когти?

Получи! Селена Стефановна, как там меня можно назвать в прежнем мире.

Тут же, словно мелкого щенка меня отбросило на кровать. Спина заныла, ещё бы. Я живая, а не мешок с крупой, но кто бы об этом подумал вовремя?

Глаза дракона затуманились, он шумно втянул воздух и сделал шаг в моём направлении.

— Зря ты это с-с-сделала.

Анна, она снова появилась и попыталась уцепиться за его камзол. Но напрасно. Воздушные пальцы проходили сквозь ткань легко и беспрепятственно. Да и кулаки, которыми призрак попыталась стучать в спину Леона, проваливались в никуда.

Девушка плакала от собственного бессилья, а я переводила свой взгляд с неё на мужчину, расстегивающего свои верхние пуговицы камзола.

— Ни-ког-да, — четко произнесла я и попыталась встать под каким-то удивленным взглядом Леона. — Никогда я не буду с мужчиной, решившим взять меня силой. Запомни.

— Ты не понимаешь, от чего отказываешься, — кулак дракона, словно молоток соприкоснулся со стеной, вызвав во мне страх. — И рано или поздно это случится.

А если бы это самое обрушилось не на бездушный камень, а на голову строптивой драконицы? То есть на мою?! Нет, несмотря на страх моя звериная сущность, да и человеческая бунтовали против такого с ними обращения! Анна испуганно встала рядом, похоже не оставляя попытки защитить меня в случае чего, вероятно забыв о своей полной бесполезности в данном случае.

— Может быть, — произнесла я, демонстративно поправляя якобы смявшуюся от такого со мной обращения одежду, одновременно бросая взгляды на красного дракона. — Только мне самой решать, отказываться или нет.

Дракон сопел, пытаясь сжать пальцы в кулаки, но не выходило, потому что процесс обращения начался и когти впивались в человеческую кожу.

Ну что он ко мне привязался! Почему я, а не кто-то иной?!

— Кстати, — вдруг подумалось вслух, а произнесла это дрожащим голосом, — а я-то, зачем тебе нужна? Какой дефект в вашем роду?

— Гемофилия, — ответил мужчина, чей голос уже казался успокоенным. — Но не думай, возможно, и без этого я имел бы на тебя, принцесса виды. Ты мне нравишься, если честно

— Это страшно, — отозвалась я, игнорируя его последнюю фразу. — Но я не разменная монета, не коза на племя, пойми! — Попыталась донести до него простую истину.

— Я понимаю, — ответил мужчина, — но это ничего не меняет. Ты мне нужна, моим будущим детям тоже. И если думаешь, что отступлюсь, то нет, даже не надейся, — он развернулся и ушел, бросив в дверях, — пожалуй, сам за тебя напишу Стефану. В любом случае он поймет, где ты и варианты развития событий в случае нападения или попыток выкрасть я ему точно распишу.

Моему возмущению и ощущению бессилия не было конца, и я снова хотела взбрыкнуть, однако вспомнила, чем это едва не закончилось в прошлый раз, да и Леон уже вышел.

— Ты по-прежнему считаешь, что я лучший вариант жены для Леона? — Скептически спросила я Анну, предполагая, что в настоящий момент она всё ещё тут.

— Не знаю, наверное, нет, — неуверенно пробормотала девушка-призрак. — Хотя если честно, — грустный вздох и пауза, — он мог бы в тебя влюбиться. Его ещё никто так не бесил.

— Ты думаешь, я его раздражаю? — Мне показалось это хорошим моментом, над которым срочно надо подумать. Но вначале поесть, набраться сил для мозговой деятельности.

— Есть маленько, — подтвердила Анна, — а я, кажется, ревную.

— Так, Анют, — сделала я свой вывод ровно в тот момент, когда живот начал громко протестовать против отсутствия привычного завтрака, — сейчас поесть, ну а потом поговорим. Расскажешь мне, что тут и как.

Я не одинока, у меня есть хоть какой-то собеседник, вероятно знающий тут каждый уголок, каждую трещинку в кладке замка, это огромный плюс.

Но! Она не желает, чтобы я покидала это место, потому что считает меня лучшей кандидатурой для Леона, а это уже минус.

И какой вывод? Доверяй, но проверяй!

— Верховный Лорд!? — Сказать, что Кир был удивлен и обрадован, стало бы неправдой. — Приветствую Вас.

Никогда он не слышал, чтобы сам Конрад являлся в чей-либо замок без предупреждения.

— Пусть твоя жизнь будет долгой, Жемчужный Правитель, — прогрохотал Лорд. — Но подальше все эти церемонии, — без особых предисловий произнёс Конрад. — Я знаю, что твоя жена — красавица Селена, всё-таки в плену у Леона.

Кир молчал, пораженный. Хотя чему удивляться, когда перед ним тот, кто знает всё и обо всём, да еще и наперед. Или не всё? Неужели ему было некогда спуститься со своих облачных чертогов и допустить такую несправедливость, как пропажа Алёнки? Но Жемчужный тут же себя одерну, нечего на Лорда пенять, коль сам когда-то связался с такой властной женщиной, как Элинор.

И тут же, словно подлая пчела, что прилетела и ужалила, промелькнула мысль о том, что именно Драконий бог посватался к Селене и именно потому её так скоропалительно выдали замуж…

— Это так, — ответил Кир, смотря в глаза бога и в то же время мысленно прикидывая, что нужно делать. Открытую войну объявлять, смысла нет, тут надо делать всё по-хитрому. Свои люди есть и в тылу красного, возможно хоть в чем-то помогут. Что же, запустить резидентов к такому врагу — довольно неплохая идея. Эх, зря он не выполнил планы отца именно в этой части, зря. — Вы можете помочь? Потому и здесь?

Дракон вовсе не верил в благотворительность, а вот справедливость — да. По-детски, и, тем не менее, порядок, прежде всего. Поэтому открыв дверцу бара в стене, где множество вин и напитков покрепче словно ждали своей минуты и сейчас заблестели как на заказ. Жестом руки Конрад ткнул в коньяк столетней выдержки и Кир тут же налил в небольшие бокалы, а затем молча вручил Лорду.

— Предлагаю сделку, — произнёс Конрад после двух глотков горячительной жидкости. Бокал из рук Лорда перекочевал на подлокотник кресла, в котором уже сидел Драконий бог, закинув нога на ногу.

— Какую? — Это предложение очень не понравилось Киру, заранее. И он так же поставил свой бокал, но на рабочий стол, не отрывая взгляда от нежданного гостя.

— Я спасу Селену, сейчас же. И уже через минуту она будет тут, — улыбка растянулась по лицу Драконьего бога, но в её искренность мог бы подумать только слепой.

— Что взамен?

— Взамен попрошу немного, — брошенный вскользь взгляд на собеседника, а затем Лорд вновь поднял бокал, но так и не пригубил его. — Ты откажешься от своей жены, и она станет моей.

— Это как? — Как ни сильна была выдержка у Правящего Жемчужной страной дракона, но Кир сразу понял, что переоценил себя. И дракон внутри был в этом полностью согласен, уже планируя, куда лучше ударить красавца.

— Очень просто, — Лорд встал и свысока, заложив руки за спину посмотрел на собеседника, — ты не смог удержать около себя женщину. И заметь, любимую женщину. Так какой в тебе толк?

— В чем тогда моя выгода? — Сказанное Конрадом уязвило, ещё как! Но Кир не сомневался, что в запасе у Верховного ещё не один аргумент. Да и раз уж он явился, то грех упустить такую возможность и попытаться перетянуть такого сверх могущего дракона на свою сторону.

— Киринн, — усмехнулся Лорд, — а твоя выгода самая прямая. Ты ведь любишь Селену? Любишь, ничего не говори. Я это почувствовал когда заключал ваш брак. Ну, так вот, раз испытываешь такие глубокие чувства, значит готов на всё, чтобы спасти Селену? Вырвать из цепких лап такого жестокого правителя, как Леон?

— Готов, — произнёс Кир, мысленно подумав, что обращение сейчас в белого дракона, это не самый лучший способ решения проблемы. Мгновенная смерть за подобное в присутствии Лорда покажется легким наказанием. — Но не с таким исходом. Я не отдам Селену. Никому.

В последнем Киринн был уверен на всю тысячу процентов и даже больше.

— А если я заплачу? — Прищур светлых глаз искушал, насмехался, но тут это выглядело абсолютно пустой затеей.

— Не думаю, что торговать женой это цель моей жизни, — выдавил Кир стиснув зубы, чувствуя, как когти в очередной раз вспороли обшивку кресла, а шея и весь позвоночник зачесался, как обычно перед появляющимися на спине шипами… Лорд слыл своеобразным богом, и тут это проявилось в полной красе, причем как никогда. Давал надежду на спасение, а заодно и искушал. Но Жемчужному не подходил ни один из вариантов, определённо.

— Ну что ж, ты не желаешь таким простым способом спасать свою жену, — ухмылка расплылась на лице Лорда. Красивом, нравящимся женщинам всех сословий, но не Киринну. Потому что дракон просто вопил, требовал превратиться и дать в морду этому совершенству за подобное предложение. А человеческая сущность была с этим полностью согласна.

— Не желаю, — Жемчужный справлялся с собой, это удавалось. А мысли снова были о тайных письмах шпионам, которые возможно заметили в какой-то части своей страны волнение и усиленную охрану за тем или иным объектом, что увеличивало вероятность нахождения Алёнки именно там. — Простите, Лорд, но Селена только моя жена и как-либо отдавать, а уж тем более продавать и заключать сделку я не намерен, — последняя фраза прозвучала твёрдо и чётко. И в другом случае смотрелась бы как неподчинение, а то и неуважение к сущности Драконьего бога. — Я буду делать всё, чтобы вытащить её из лап Леона.

… А тут Конрад не уселся, а просто упал в удобное глубокое кресло и расхохотался. Громко, с чувством, вытирая слёзы, бегущие с бездонных бледных глаз.

— Сын! Я рад, что ты такой! — Платок с умело вышитой на нём монограммой наконец-то оторвался от лица Верховного Лорда, а Кир подумал, что что-то неправильное происходит в этом безумном мире. Раз сам Конрад спятил, называя его сыном. Впрочем, все подданные можно сказать дети для такого высшего существа.

Киринн молчал, мечтая как можно скорее отделаться от этого собеседника, не воспринимая ни что из вышесказанного. Он ведь никуда не торопится, а Селена, его жена в это самое время находился у Леона… Выгнать неудобно, да и навлечь гнев не самое лучшее решение, однако время не ждёт.

— Вижу, ты не расположен к расспросам сегодня, — заключил Конрад, внимательно разглядывая Кира, — что же, вполне оправданно. Я слишком долго наблюдал за тобой со стороны, чтобы ты мне поверил с первого слова о нашем родстве. Только ответь, знаешь ли, хоть один случай, когда Верховный Лорд солгал или обманул своих подданных?

— Нет, — ответ вырвался быстро, потому что Жемчужный и в самом деле не смог подобного припомнить. Не было такого.

— Думаю, пустыми словами тебя не проймёшь, — произнёс Лорд, и слова были сказаны словно скорее для себя, что даже немного отвлекло Кира от острого желания сбежать на поиски жены.

— А мать, разве она… — начал Кир, но Конрад резко прервал недосказанную мысль собственного сына.

— Оливия не в курсе произошедшего, сын, — ответ прозвучал довольно жестко и Лорд даже встал со своего места и, снова заложив руки за спину уставился на собственного отпрыска. — Я всегда знал, что эта история рано или поздно всплывёт для нас троих, и, похоже, сейчас именно тот момент, когда стоит рассказать тебе, в чём дело. Но ты никогда даже не смей винить в этом мать.

Кир любил мать и уважал, а то, что сейчас нёс Лорд, было очень странным. Он нормальный? Вполне, а в скудоумии Драконьего бога не стоило даже думать, это наихитрейший из всех драконов, видящий всех и вся насквозь.

Но тогда в чём дело?

— Смотри, — кувшин с чистейшей водой оказался в руках Конрада и он медленно, стараясь не замочить собственные сапоги из тончайшей кожи, вылил всё содержимое на гладкий дубовый паркет. Если в самом начале Кир и вспомнил свою мысль о неадекватности стоящего перед ним Верховного лорда, то уже спустя минуту не мог оторвать взгляда от юной девушки, собственной матери… от предательства того, кого всегда считал родным отцом… от падения Оливии, отчего подол платья пропитался кровью…

Самой последней шла картина, где Норд крепко спит в туалетной комнате, прислонившись к стене, в то время как его точная копия направляется в спальню…

Он и не собирался винить свою мать изначально, а теперь и подавно.

Кто это, Драконий бог, стоящий перед ним?

Что для бога все окружающие, включая его, Киринна?

В какие игры он играет?

— Почему? Почему ты предложил мне такой обмен? — Кир сам не заметил, как перешёл на "ты" с самим Верховным Лордом, но именно сейчас это мало волновало. Селена должна была стать игрушкой, такой же, как Оливия?

Дракон урчал и просто требовал немедленного превращения, чтобы набить нежданному обидчику морду, а самому тут же улететь на своей парой, женой и любимой. Как ни чудовищна, правда, о собственном рождении, но в этом случае Кир вполне понимал Лорда как Правитель.

А в другом…

— Я рад, что ты есть, — на немой вопрос был дан вполне разумный ответ, а последовавшая дальше речь была странной и для Жемчужного неприемлемой. — Но скука, вечная подруга, такого как я, и каким станешь ты, со временем, конечно. А если так, то почему не понаблюдать? И, в конце концов, испытать?

— Веселая улыбка на лице Лорда заиграла озорством, но только на его лице.

Кир еле сдерживал ярость.

— Получается, ты ради скуки изнасиловал мать? Ведь согласия не было! Не прерывай, пожалуйста. Лорд. Я слушал и смотрел, теперь дай мне слово. — Кир не мог это божество назвать своим отцом. Слишком многое нужно переварить и обдумать, но времени на всё про всё было минимально. А ещё и эта неуёмная собственная злость рептилии, что требовала немедленного выхода, но и положено в этот раз дракон снова поддался приказу человека. — Ты ради скуки решил поразвлечься и понаблюдать за моей реакцией, предложив деньги за мою жену! Скажи, неужели ты не видел все признаки во время свадебного обряда? Неужели не понял, что только с ней я смогу завести нормальную семью и обрести своё счастье? Неужели не увидел, отец, на звание которого ты претендуешь, что ОНА моя пара, равная, да и вообще сам смысл моей жизни?

— Увидел, — вставил Конрад, на красивом лице которого отсутствовала привычная улыбка, — но ты не понимаешь нашей природы, сын. А что касается насилия над Оливией, смотри, — указательный палец Конрада вновь ткнул в пол с уже растекшейся лужей.

Мама. Молча, глотая слезы, смотрит на игру детей, старших братьев Мориса, весело возившихся в песочнице…

Мама. Плачет, уткнувшись в подушку, потому что, не понимая, почему желанная беременность не наступает. Династический брак это порой трагедия, а если нет детей? Как быть женщине, не понимающей в чём причина?

— Ты понимаешь, на что я пошёл? А ведь должен понять, Кир! Ты дракон и правитель, в котором течёт необычная кровь. Оливия была на грани, а я лишь помог ей обрести счастье, разве не так? Ну, а в случае с Селеной, — ехидная улыбка вновь скользнула по губам переменчивого Лорда, — а вдруг бы ты согласился? Мне ведь интересно, чем дышит мой сын. И любое твое решение приму как должное.

— А если бы согласился? — Злость обуревала молодого дракона, но вопрос уж больно показался интересным.

— Тогда я бы бережно относился к ней, как к жене. Сдувал бы пылинки, — тут же в тон ответил не менее заведённый этим разговором Конрад, одновременно сдувая невидимую пылинку с собственного рукава.

Отец?

Тогда почему что-то противное повернулось в душе после последних его слов?

Почему вместо того, чтобы расспросить его о чём-то, поговорить хочется плюнуть на всё и бежать, куда глаза глядят.

А мать? Что она скажет, когда узнает?

Вот только сейчас Кир вовсе не готов её об этом рассказать.

— Верховный Лорд, — обратился Кир официальным тоном, считая, что правитель на то и правитель, чтобы суметь удержать свои чувства в узде в тот момент, когда это потребуется. А ещё стиснуть зубы, не забывая, кто именно стоит перед ним, а не послать это самое вечно скучающее божество, куда подальше со своими больными фантазиями и наблюдениями. — Я благодарен за жизнь, подаренную Вами мне, а главное, счастье познать материтство моей матери. А теперь, Лорд, извините. Мне нужно идти, спасать свою жену. Любая из свободных комнат в Вашем распоряжении, если нужно, то сейчас же всё приготовят.

— Упрямец! Мальчишка! — Рыкнул недовольно Конрад, а Кир подумал, что ещё никогда не слышал подобного тона у Драконьего бога.

Казалось, что стены Лазурного замка были готовы зашататься от этого возмущения, но нет. Устояли, родные каменные стеночки. И он сам тоже, даже поджилки от страха не затряслись.

Не иначе и впрямь общая кровь течёт в жилах. Как там говорят, голубая, особенная? Но нет, Кир точно помнил, видел сотню раз, что у него красная кровь, самая что ни на есть.

— Так и есть, мой Лорд, — согласился Кир абсолютно спокойным тоном, в то же время с интересом, наблюдая, как от этих слов желваки заходили на лице Драконьего бога.

— Ну что же, сын, — снова рявкнул Конрад, — раз в помощи отца не нуждаешься, тогда в путь. Я понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть и осознать свою сущность. Значит, пусть оно пройдет.

Туман появился так же неожиданно, как и в первый раз. Но только теперь никаких нежданных гостей не предвиделось. Конрад с каменным лицом пропал, оставив после себя абсолютную тишину и запах изысканной туалетной воды.

А отец (?!), оказывается модник.

Кривая ухмылка на лице Кира выглядела не самой приятной, но он об этом даже не думал, когда отправился быстрым шагом по замковым коридорам.

Вперед, за своей женой.

Он не видел её более суток и, оказывается это слишком много. Когда он вернёт её, то никуда и никогда не отпустит одну, даже к родителям. Всё исключительно под личным надзором.

Оказывается, можно влюбиться даже в собственную жену.

Из замка сына Драконий бог перенёсся в свой небесный дворец и молча, не обращая внимания на снующих слуг, сгибающихся в подобострастном поклоне, прошел к роскошному фонтану, устроенному в честь рождения Киринна. Маленький дракончик, выпускающий струи из вершинок гребешков всегда благотворно действовал на Лорда и поднимал настроение, придавал его жизни смысл. Конрад был не в духе, а это для него большая редкость.

И кто его довел до этого состояния?

Собственный отпрыск, решивший, что родитель ему не родитель!

Но, надо признать, что этому способствовало немало событий, но всё же! Кир это тот, кому он дал жизнь, кто пришел в этот мир исключительно его стараниям, а в ответ!

Он изнасиловал Оливию!? С ума сойти! Разве не достаточно самых прекрасных женщин, готовых только ради взгляда Лорда задрать свои юбки в томном ожидании? Разве можно такое вообще вытворять без согласия партнёрши?! Нет, подобное дракон никогда не воспринимал на свой счёт и не допускал такого.

А юная Оливия… что бы не случилось, но он, дракон, живущий три тысячи лет терпеливо дождётся, когда её нынешний муж благополучно проживёт с ней своё отведенное время. Конрад даже не будет укорачивать жизнь сопернику! Пусть девочка насладится, зачем ей лишние душевные травмы, итак из-за Норда столько всего накрутилось и наслоилось на линии жизни…Впрочем, именно этой особенности блудливого дракона Лорд был благодарен, ведь теперь у него есть сын! Да и жена почти на подходе, подумаешь, всего столетие — два до свадьбы! Верховный заранее знал, что будет ей верным мужем и эта мысль грела драконью душу больше, чем вино в морозный день.

Зато сын уже почти вырос и возмужал!

Сын…

Да, Конрад немного перегнул палку с предложением купить Селену, ну так и что же? Разве сын когда-то не хотел иметь эту девочку всего лишь в качестве разменной монеты? Разве он, пользуясь роскошным телом озабоченной мечтами о власти красной драконицы, думал о возможных страданиях будущей юной супруги? Нет, даже не задумывался о подобном, тогда почему так встрепенулся, едва не кинулся на собственного новообретенного отца?!

Дети, как с ними трудно!

Только сейчас Верховный Лорд осознал, насколько непросто приходится родителям слишком своевольных сыновей. И молоко за вредность — это только мизер по сравнению с погубленными нервными клетками. И пусть конкретно его божественные клетки не погибли ни одна, но всё же! Это благодаря исключительно в силу высшего происхождения.

Конечно, Драконий бог прекрасно сознавал, что сын полюбил свою жену (чем Конрад был очень и очень доволен), но натуру никуда не денешь. Игра во всём, игра и с собственным отпрыском.

Эх!

Лорд вздохнул и решил именно сегодня не приглашать к себе ни одну из возжелавших прилечь с ним дам, и, усевшись на бортик фонтанчика из белого мрамора, мечтательно уставился в водную гладь любоваться собственным сыном.

Он видел, как тот осененный мыслью вызвал к себе мага Антуана и они оба, сняв случайно застрявший волос с расчёски Селены, попытались перетащить её в Лазурный замок… Испробованный способ, очень действенный, однако, не в этом случае.

Ничего не вышло, ведь с той стороны некому было открыть портал, да и вокруг принцессы море магии, крепко удерживающей её в своём тумане, сотканном из заклинаний.

Конрад видел, что сын упрямо поджал губы, а сам тут же повернулся, сделав так же, но перед зеркалом.

Как всё-таки Киринн на него похож…

Просто копия отца! Словно две капли чистейшей горной воды!

— Стефан, — пропела Лорелия, прижимаясь к собственному любимому мужу, — как же я по ней соскучилась! И ведь знаю, что надо дать девочке пожить с мужем, а всё равно готова запрятать её на груди и никуда не отпускать.

— Это точно, — вздохнул Лунный Правитель, задумчиво целуя пальчики жены, — наверное, так всегда с нами будет, со всеми детьми. А с ней особенно.

— Потерпим? — Лори осторожно высвободила кисть из руки мужа и стала медленно поглаживать волоски на груди Стефана, уставившись куда-то в потолок.

— Конечно, родная, — усмехнулся он, — неделя это не семнадцать лет, уж как-нибудь потерпим. К тому же у Дел'яр важные отчетные бои, мы просто обязаны на них присутствовать.

— Значит, будем, — улыбнулась Лорелия, поудобнее устраиваясь на плече мужа.

Он и дети это всё, что нужно абсолютно любой нормальной драконице, уж Лори-то это знает как никто другой.