Компромисс

Глава 12. Наедине при всех

На самом деле я просто сбежала, сообщив остальным, что пошла купаться. Новость о детском лагере сделала мне под дых, и я хотела побыть одна и переварить её спокойно. Но, как бы не так!

— Что ты задумал? — с раздражением спросила я, когда Максим увязался за мной.

Он шёл следом, чуть ли не дыша в затылок. Я чувствовала всей кожей, что он поедал глазами мою фигуру. И не надоело?

— В смысле?

— В прямом!

Максим пока молчал., а я в нетерпении, но вежливо, обходила других купающихся, пытаясь оторваться от него. Мягкая трава приятно щекотала ступни ног, но удовольствия от этого мне получить не удалось. А жаль. Не так часто мне удаётся походить босиком — всё время в обуви. Да и где в каменных джунглях можно воссоединиться с природой вот так — напрямую?

А ведь в детстве, когда мы жили по соседству, я часто бегала без обуви. Мелкие камушки впивались в мягкую нежную кожу маленькой меня, однако ни я, ни мои друзья, с которыми я тогда играла, этого не замечали — нам было интересно везде полазить. Особенно по деревьям.

Я невольно задержала взгляд на старой иве — любимом дереве большинства отдыхающих. Бедняжка — за многие годы, она накренилась, и её длинные изящные ветви то и дело колыхались в воде от многочисленных волн, созданных купающимися. Когда-то мы обдирали её, срывая листья и тонкую кору, делая тем самым хлёсткие прутья, а потом бегали друг за другом. Если уж кого задеть — мало не покажется!

С каким же удовольствием я сейчас сжала бы один из них в своей руке…

По всей видимости, я отвлеклась на мимолётные воспоминания и не обратила внимание на надувной разноцветный мяч, случайно вскользь наступив на него ногой. К своему стыду я почти потеряла равновесие, взмахнув руками.

— Осторожнее, — поддержал меня Максим, но я не купилась на его заботу.

— Спасибо, — не очень ласково всё же поблагодарила за помощь.

Подойдя к кромке воды, я осторожно попробовала её температуру — ничего так, сойдёт. Медленными шашками продвигалась вглубь по илистому дну. Немного неприятно, но деваться некуда. Вода, к счастью, пока не зацвела, но длинные оторванные ветви водорослей плавали, и мне пришлось их отбрасывать в сторону, расчищая путь. Максим уже оттолкнулся от дна и медленно поплыл по инерции, но я не торопилась до тех пор, пока вода не дошла мне по грудь.

— Я не верю ни единому твоему слову, — сказала я после продолжительной паузы.

— Но это и правда дед постарался, — Максим сделал невинное лицо.

Ага, как же — так ему и поверила.

— Ой, вот не надо! — я зло посмотрела на него и, наконец, поплыла в сторону, полностью уверенная, что он от меня не отстанет. — Ещё скажи, что он твоих друзей сам пригласил.

— И не буду, — Максим кружил вокруг меня, но не мешал плыть.

— Тогда как ты объяснишь это «совпадение»?

— Никак. Это не совпадение. У деда много знакомых, вот и устроил Серёгу с Лилькой, а Полина второй год там вожатой подрабатывает.

— И чему же она может научить детей? Задницей вилять?

— Этому учить не нужно. Задница у Полины зачётная, и это факт, но у неё есть не менее важное достоинство…

Я фыркнула — у неё всё зачётное с ног до головы. Волны сверкали от яркого солнца, слепя глаза, отчего приходилось иногда их прикрывать.

— Она — художник, — продолжил Максим и уточнил. — Делает картины из каменной крошки.

— Очень «интересно», — ещё раз фыркнула я. На самом деле, мне было без разницы. Но сама затея всё равно не нравилась.

— Слушай, Лен, — Максим подплыл со спины и с наглой уверенностью томно прошептал, — я и не думал, что ты так скоро начнёшь меня ревновать.

— Что?! Я — ревновать? Тебя? К ней? — я нервно рассмеялась и резко обернулась. — Да мне плевать и на тебя, и на твою Полину! Я тебя ненавижу. Ненавижу за всё, что ты со мной сделал.

— Неужели не понравилось?

Я не стала больше сдерживаться и несколько раз плеснула на него водой, а потом и вовсе — с силой стукнула его в плечо. Максим никак не отреагировал на мой выпад, хотя получил хорошо — уверена. Надеюсь, у него будет синяк.

— А мне показалось, что — да.

— Не самообольщайся. Ты далёк от идеала.

— Что? Есть с чем сравнивать?

— Тебе какая разница? — выплюнула это прямо ему в лицо. Судя по его реакции, мои слова его задели. Вот и замечательно! — Ты не один на свете.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да? — грозно спросил Максим. — Тогда покажи мне, на что ты способна.

С этими словами он потянул за завязки моего лифа от купальника.

— С ума сошёл?! Что ты делаешь?

Это было сверх наглости с его стороны. Помешать ему я не могла, потому как элементарно неудобно. Всё, что мне оставалось делать, так держать чашечки на груди. Увы, и это меня не спасло — Максим резким рывком оставил меня топлес. Мы находились на приличном расстоянии от остальных купающихся, но прозрачные воды не могли скрыть белизну девичьих прелестей вблизи, даже прикрывшись руками.

— Детство в жопе заиграло? Отдай быстро! — выплюнула я.

Как же этот (даже приличного слова подобрать не могла) меня раздражал! Мало того, что издевался надо мной с детства, так теперь перешёл на новый — извращённый путь. Но Максим явно дразнил меня, плавая кругами.

— Отдай!

Улучив момент, будучи спиной к берегу, я, закрыв грудь одной рукой, попыталась выхватить часть своего гардероба, как заметила плывущих в нашу сторону пару молодых людей. Они были ещё на приличном расстоянии, но я запаниковала и испуганно посмотрела на Максима.

— Отдай!

— Нет.

Я вновь оглянулась — те плыли ближе и смотрели в мою сторону. Максим же, наоборот, от меня медленно удалялся.

— Отдай, пожалуйста, — в моём голосе послышались слёзные нотки. — Тебе так нравится унижать меня?

Сжавшись, я опустила голову и больше не делала никаких попыток забрать верхнюю часть купальника. Я устала от него. В который раз за короткое время он меня обидел, губы задрожали. Боковым зрением увидела, как проплывали те парни, но ко мне не приближались. Разумеется, они видели, что я не одна. Была. Какой же глупец этот Максим! Я развернулась в сторону берега и, насколько это было возможным, стала плыть в его сторону. Но, увы, без рук это как в час по чайной ложке.

Прошло немного времени и перед моими глазами в воду плюхнулся мой лиф. Мне было уже всё равно, я лишь равнодушно смотрела, как медленно начинал тонуть. И вот уж совершенно неожиданно после этого рядом вынырнул из воды Максим и протянул мне мою вещь.

— Ладно, не дуйся и бери.

С моей стороны полное игнорирование. Максим больше ничего не стал говорить, опустив мои руки, приложил к груди чашечки лифа и завёл за спину завязки, утягивая их в узел, а потом прижал к себе.

— Зачем ты сделал это? Решил отомстить? — дрожащим голосом спросила я.

Максим не скрывал своего превосходства и явно находил особое удовольствие подтрунивать надо мной, как это делал всю жизнь. Вот руку могу дать на отсечение, что ему нравится выводить меня из себя, а способов для этого у него теперь предостаточно. Конечно, ведь мы женаты! Можно использовать разные способы и в любое время, а заодно получать взрослое удовольствие.

— Вовсе нет. Я уже не маленький мальчик, а ты превратилась в аппетитную женщину, и мне понравилась.

— Я тебе не кусок мяса.

— Правильно, ты моя жена, и тебе придётся с этим смириться.

Максим накрыл мои подрагивающие губы своими — опять он взял верх надо мной. Но на этот раз нежно и трепетно. К своему стыду должна отметить, что Максим целовался хорошо, и пусть у меня был только единственный такой опыт, да его даже и опытом нельзя назвать — так, случайное прикосновение на выпускном, сейчас я поняла вкус настоящего поцелуя. Голова немного закружилась, а глаза невольно прикрылись. Я даже забыла, что можно было элементарно стиснуть губы. И в этот раз я обиделась больше на саму себя.

В таком нестабильном настроении я резко стала выходить из воды, как вдруг почувствовала сильную боль в ноге. Подняв её, я увидела, как из ступни торчит кусок стекла от разбитой бутылки, а из образовавшейся раны обильно текла алая кровь. Да, уж — не повезло!

— Что у тебя? — спросил Максим, заметив мою не самую изящную позу. — Ни фига себе! Сильно поранилась?

— Тебе какая разница, — грубо ответила я и вытащила стекло. Ну что за люди? Сами же здесь купаются, и здесь же «срут» — по-другому не сказать.

— Давай я тебе помогу, — предложил Максим.

— Не надо, я сама. Подумаешь — маленькая ранка.

Маленькая-то маленькая, а вот если грязь попадёт, да инфекция занесётся — хорошего ждать не придётся. Не дай Бог заражение будет. Я сделала прыжок к берегу, но только один, потому что в следующее мгновение Максим поднял меня на руки.

— Зажми порез, — сказал он и пошёл к нашей «стоянке».

Серёжу и Лилю мы не застали — они опять умчались купаться, да и сам дед Матвей поднялся, завидев нас.

— Ну как, наплавались? — поинтересовался он. — Ой, Лена, что случилось?

— Да так, ничего страшного, — улыбнулась я, обнимая шею Максима, пока он бережно опускал меня на покрывало.

— Ну-ка, покажи, — потребовал дед Матвей.

— Не стоит, пока подержу так, пока кровь не остановится, — не стала я акцентировать внимание на своей персоне.

— Ты с этим не шути. Надо чем-нибудь перевязать. Максим, подай воду, надо промыть рану.

— Деда, не переживай — я всё сделаю. У меня с собой аптечка есть, — успокоила я деда Матвея.

— Точно? А то, может, Серёгу отправим домой за бинтом?

— Нет, правда — не беспокойся. У меня с собой пластырь есть и влажные салфетки. Иди купайся, я справлюсь.

— Ну ладно, — нехотя согласился он. — Максим, приглядывай за женой. Это ж надо — в первый день совместной жизни не уберёг.

— Деда, он тут ни при чём, — на автомате защитила я Максима, хотя надо было промолчать.

— Это уж мне виднее, — остался при своём мнении дед Матвей и многозначительно посмотрел на внука, и лишь после этого пошёл к воде, несколько раз оглядываясь на нас.

— Сумку подай, — попросила я Максима. — Нет, вот ту, в клеточку, с которой я пришла, — уточнила я и показала на тряпичную пляжную сумку.

И чего только в женских сумочках не бывает? А в косметичках — тем более.

Расстёгивать молнию было неудобно, но посвящать Максима в содержимое женских принадлежностей я желанием не горела. И лишь достав коробочку с лейкопластырем, я попросила его о помощи.

— Открой, пожалуйста.

— Давай, всё же промоем, — настоял он и, вытянув мою ногу за край покрывала, сам смыл со ступни песок.

Кровь уже не сильно, но всё же сочилась, и Максим быстро приклеил лейкопластырь, разглаживая края. Я невольно дёрнула ногой, но он удержал.

— Ты чего, больно, что ли?

— Вот ещё. Щекотно, — пояснила я, чувствуя неловкость, благодарность и смущение от его действий. — Спасибо.

Может же быть обходительным, когда хочет. И буквально в следующий момент Максим испортил о себе то мимолётное, хорошее качество.

— У тебя сегодня со всех мест кровь идёт, — намекнул он на ночные «забавы».

Меня бросило в жар. Неужели заметил пятно на простыне? Ещё до того, как он вернулся тогда в комнату, я посмотрела — оно было. Очень маленькое, но было. Меньше всего я хотела, чтобы он знал, что именно он лишил меня девственности — уж лучше бы думал, что он не первый у меня. С этой мыслью я спрятала пятнышко в складке. Вот только застирать не успела.

— Хам, — ответила я и устало легла на покрывало на живот и поднимая раненую ногу вверх. Больше мне сказать было нечего. Мог бы и промолчать, так нет — за словом в карман не лезет, паразит!

Максим сел рядом, устремляя взгляд к озеру и не продолжая затронутую тему, лишь только странно глядя вдаль. Мне было всё равно на него — пусть сидит, лишь бы больше не трогал. Однако…

— Дед тебе не говорил? — спросил он, всё также не глядя на меня, и, так как я молчала, продолжил начатое. — Это насчёт жилья. Мы оба считаем, что стоит переехать ко мне. У меня трёшка, так что всем по комнате хватит.