Свадьба. Да какая свадьба могла быть сейчас, когда только недавно родителей похоронили? Фарс — ничего больше.
— Матвей Петрович, — я сидела в гостиной у старшего Краснова на даче.
По телефону такие дела не решаются, поэтому приехала лично.
— Я хочу сразу сказать, чтобы не было недопонимания.
— Я слушаю, — дед Матвей придвинул мне чашку чая.
«Как бы так сказать, чтобы он понял?» — думала я, бессмысленно крутя ручку чашки по кругу, но он и сам понял.
— Ты не хочешь торжественную церемонию?
Ответом послужил мой кивок. Сейчас никто траур не соблюдает, как в былые времена, но я просто не могу так! Мне сам этот брак как кость в горле, а устраивать из всего этого шоу мне совесть не позволит. Да и как можно устраивать хоть какое-нибудь праздничное мероприятие (а свадьба — это всё-таки светлый и радостный день, но увы не для меня), когда ещё слёзы не высохли.
— Понимаю, — понял он меня и без слов. — Если бы не Серёжа с Лилей, ты ни за что не согласилась бы.
Конечно.
Признаться, даже понятия не имела, как сообщить эту «новость» младшим. Лиля точно будет в шоке. Но не от факта предстоящей свадьбы, а от того, что её, собственно, и не не будет.
— Я думаю, что простой росписи в ЗАГСе будет достаточно, — высказалась я. — И никаких застолий.
— Ну, чай-то в кругу семьи мы можем попить? — дед Матвей попытался хотя бы немного повернуть моё настроение на позитивный настрой.
— О чём Вы говорите? — нервно усмехнулась я и невольно заметила, что перешла на официальную манеру общения, хотя мы вновь с ним сблизились, как в детстве. Всё волнение — чтоб его! — Конечно, посидим.
— Всё будет хорошо, — заверил меня дед Матвей. — Не переживай.
Ещё некоторое время я пробыла у него в гостях. Мы разговаривали о многом, в основном о младших. И это была самая благоприятная тема для меня. Я была бесконечно благодарна деду Матвею, что он осторожно обходил тему о моих родителях.
Но время пролетело слишком быстро, и мне нужно было собираться домой. Дед проводил меня к автобусу, извиняясь, что не может отвезти в город. Да мне это и не нужно было — в общественном транспорте я хоть могла побыть наедине с самой собой. Дома это не получалось — Серёжа и Лиля постоянно отвлекали по мелочёвкам, а ложась в постель, я просто вырубалась.
Вернувшись домой, приготовила еду и, накрыв на стол, пригласила младших. Я смотрела на них и всё никак не могла начать разговор, но пересилив себя, всё же произнесла:
— У меня есть новость, но не знаю, как вы её воспримете.
Голос дрогнул, а в руках возникла нервная дрожь. И чтобы не выдать себя, я крепко сжала пальцы в замок. Серёжа никак не отреагировал — он быстро уплетал еду за обе щёки и возился с телефоном. А вот Лиля, наоборот, — заинтересовалась. Я несколько раз вздохнула для храбрости.
— В общем, я выхожу замуж.
Серёжа пару раз провёл пальцем по экрану телефона и, наконец, посмотрел на меня:
— Чего?
Лиля же вообще не произнесла ни слова — только сидела с открытым ртом. Шокировала их — не то слово, но и сама в нём же пребывала, будто и не я это сказала, а потому тут же постаралась оправдаться.
— Только вы не подумайте ничего такого — я вас не брошу. Даже наоборот, это для вашего же блага, — я никак не могла подобрать нужных слов. — Это для того, чтобы мы все вместе жили. Я всегда буду с вами, — повторилась я, тараторя. — Это просто формальность. У нас всё будет по-прежнему.
— Вау! — наконец выдала Лиля. — Я увижу тебя в свадебном платье!
— Свадьбы не будет. Мы просто распишемся и всё, — охладила я бурные фантазии сестрёнки.
— Как это не будет?! — удивилась она, ничуть не смущаясь набитого рта.
— Лиля, — мне не хотелось напоминать, но пришлось, — ну сама подумай, какая может быть сейчас свадьба, когда мы только-только родителей похоронили.
— Ну да, — грустно согласилась она.
— И за кого ты собралась? — басовито поинтересовался Серёжа.
— Как за кого? — возмутилась вопросом Лиля. — Конечно же за Максима! Правда ведь, Лен?
— Да, — кивнула я и, как бы извиняясь, поинтересовалась, — вы же не против?
— Да нет, — помахал головой Серёжа, облокачиваясь на стол. — И когда?
— Примерно через месяц, — машинально пожав плечами, ответила я. — Наверное, — добавила я совсем тихо себе под нос.
На самом деле я не знала, сколько нужно ждать очереди. Слышала краем уха, как девчонки болтали на эту тему.
— Ну и правильно. Максим мне нравится. Я рада за тебя! — Лиля обняла меня и поцеловала в щёку.
— А ты? — спросила я брата. — Ты не против?
— Нет. Я согласен с Лилей. Вроде он нормальный парень, — пояснил Серёжа и вновь увлёкся телефоном.
Эти слова брата и сестры свалили огромный камень с моей души. Хоть я и не жаждала этой свадьбы, но для меня важно было знать, как к этому они отнесутся. Я прямо сказала об этом деду и самому Максиму, потому что, если бы они были против, то мне пришлось бы искать другое решение проблемы, о которой они до сих пор не знали.
Оставив посуду на Лилю, я прошла к себе в комнату и просто села на кровать, сложив руки на коленях. Всё равно это не правильно. Нельзя так было поступать, не надо было соглашаться на условия деда Матвея — как-нибудь выкрутились бы. Я вдруг подумала, что ещё не поздно всё отменить, как зазвонил телефон. На экране высветился «Краснов».
— Привет, — со вздохом откликнулась я.
— Привет, — более живо и торопливо сказал Максим. — Не забудь, завтра я за тобой заеду к десяти часам, так что будь готова заранее — у меня и без тебя дел по горло.
— Да, — скупо произнесла я. — Не беспокойся.
— До завтра, — попрощался он и отключился.
Признаться думала, что это я буду его, как на аркане вести в ЗАГС, а тут надо же — инициативу проявил! Хотя, его же деньги волнуют, поэтому и торопится.
Прикрыв за собой дверь, в комнату вошёл Серёжа.
— Ты уверена, что приняла правильное решение? — спросил он, присаживаясь рядом.
— В смысле? — не поняла я. — Ты же не против, как мне показалось.
— Нет, не против, — согласился брат, — но я не об этом. Я в принципе о замужестве. Думаешь, это единственный способ для тебя, для нас?
Я молча посмотрела на него, боясь услышать его слова.
— Я знаю, что ты из-за нас с Лилей выходишь замуж, — признался Серёжа. — Я подслушал тогда разговор с теми тётками.
— А… а… — промычала я, не в силах совладать с речью.
— Нет, Лиля не знает, — пояснил брат, облокотившись на колени и смотря на пол. — Она тогда первой выскочила на улицу, а я немного задержался, завязывая шнурки, и случайно подслушал.
— Тогда почему… Почему ты ничего мне не сказал? — с выступившими на глаза слезами, я повернулась к нему.
— А смысл? — глубоко вдохнул он. — Что это изменило бы?
А ведь точно, Серёжа замкнулся, но я не заметила этого. Или… не хотела замечать? Я ведь вся отдалась решению проблемы. Но… О чём же думал брат?
— Ты думал, что я вас брошу? — нерешительно спросила я, и с болью в сердце увидела его кивок.
Лицо Серёжи покраснело, а на скулах заиграли желваки. Я знала, он пытался сдержать слёзы. Он так сильно старался не дать себе слабину, но просто так смотреть на его мучения я просто не могла и, поэтому, просто обняла его.
— Серёженька, да как ты мог такое подумать?
Я уткнулась лицом в его шею, заливая футболку слезами и чувствуя, как он меня крепко обнял, также плача.
— Я никогда вас не брошу, слышишь? Никогда. Вы самое дорогое, что у меня есть. Вы — моя семья. Никогда, никогда, слышишь? Не смей думать о таком. И, пожалуйста, не плачь, иначе я просто не выдержу, — всхлипнула я, чувствуя, как заложило нос от соплей. — Я вас очень сильно люблю. Сильно-сильно. Ну не плачь, пожалуйста.
Я погладила его волосы и хотела вытереть слёзы, но Серёжа ещё крепче сжал меня в объятиях, не позволяя этого сделать. Бедный мой братик! Я думала, мне одной тяжело. Какого же ему? Бедный мой, бедный!
Мы долго ещё сидели вот так молча, постепенно успокаиваясь. Когда Серёжа вновь заговорил, голос у него был всё ещё грустный.
— А почему всё-таки Максим?
И что на это ответить? Не говорить же ещё одну правду?!
— Ну мы же с ним с детства знакомы, и как-то так получилось, что мы поняли, что любим друг друга… — начала врать я.
— А я думал, что ты его не наоборот не любишь, — усмехнулся Серёжа, вытирая лицо ладонью.
— Много ты знаешь. От ненависти до любви — один шаг, — также кисло улыбнулась я. — И вообще, это не твоё дело! Главное, что с вами всё будет хорошо.
Признаться, я была в таком шоке, что не заметила, как всё больше и больше выдумывала. Но эта ложь во благо моим брату и сестре. Пусть думают о хорошем!