Компромисс

Глава 17. Учёба

Последнее время мы с Максимом мало виделись, а общались и того меньше. Муж постоянно поздно приходил с работы, быстро перекусывал и закрывался в спальне. Я в какой-то степени была рада, потому что ко всему прочему Максим стал не то что раздражительным, но каким-то замкнутым. Бывало, что дверь в спальную была заперта на ключ, и мне приходилось ложиться спать в зале. На удивление диван оказался очень удобным даже не раздвинутым, и высыпалась я вполне хорошо.

За то время, что Максим не докучал, вполне спокойно делала уроки с братом и сестрой — у Серёжи была многолетняя проблема с правилами по русскому языку, а Лиле задавали доклады, которые она делала абы как, лишь бы отвязались. Но я, как старшая сестра, не могла допустить халатного отношения к учёбе, а потому, суетясь на кухне, проверяла попутно школьные тетради, переделывала очевидную галиматью Лили, а попросту говоря, делала совершенно новые доклады с присущей мне изюминкой, естественно заставляя сестричку пересказывать текст.

Я с трудом сдерживала себя, когда младшие возмущались и перечили (в делах учёбы мир нашей семьи заканчивался), и всё больше понимала маму, которая терпеливо, но настойчиво, объясняла раз за разом очевидное. Если бы кто сказал, что у меня появится третий «ребёнок» — покрутила бы пальцем у виска. Всё произошло случайно.

Проснувшись уже привычно в зале, я увидела свет в спальне и посмотрела на часы — время было половина второго ночи. Заглянула в приоткрытую дверь и увидела, как Максим сидит за компьютером и клюёт носом. Подойдя на цыпочках, заглянула в экран и… улыбнулась — недописанный текст с кучей ошибок заканчивался хаотичным набором символов, созданных упавшей на клавиатуру рукой. Я осторожно перенесла кисть мужа на стол и стёрла излишества.

— Что… что ты здесь делаешь? — сонно потирая глаза и взъерошивая волосы, поинтересовался Максим. — Ты же мне всё испортила! — не совсем твёрдым и уставшим голосом произнёс он, глядя на экран.

— Ну да, конечно. А ещё это я написала «рестабленость» вместо «рентабельность» и «Его размер ортажаеся в сумме, заригестрираваной в учередительных документах как совокупность квладов (долек, акций по номенальной стоимости, паевых сносов) учиредителей», — я укоризненно посмотрела на мужа. — Максим, ты спишь. Иди ложись, а то вон сколько ошибок настрочил. И это только в последнем предложении!

— Нет, не могу, — сдавленно выдохнул он и, помотав головой и поморгав немного глазами, стал снова печатать. — Мне завтра кровь из носу надо это сдать. Иди, давай, не мешай.

Но я не ушла, а встала за спиной мужа. Некоторое время наблюдала, как он честно пытался справиться со своим заданием, однако усталость и сон брали своё, и муж вскоре вновь уснул.

— Максим. Ма-ак-си-им, — я бережно потеребила его за плечо. — Иди спать, я за тебя напишу. Только скажи что.

— Нет, я сам. Да и ты всё равно ничего не поймёшь, — пытаясь разодрать заспанные глаза, сопротивлялся упрямец.

— Ну, не так уж и не понимаю — всё же не дура, да и папины книги по экономике читала. Если не забыл, он хотел, чтобы я работала вместе с ним, так что многое мне знакомо, — я попыталась за руку поднять мужа.

— Хм, — скептически усмехнулся Максим, но понимал, что я права.

— А ты не фыркай, всё равно сейчас ничего не напишешь — только измучаешься, — настаивала, и к моей радости муж сдался:

— Правда? Тогда спасибо. Просто на работе дел завались, а тут ещё в институте долги накопились — не успеваю, — Максим изобразил кислую улыбку и пролистал книги на столе. — Вот это, это, вот это и вот здесь от сих до сих, а потом вот тут и тут. Я закладки оставил и галочки поставил. Разберёшься? — с надеждой спросил он.

— Разберусь, не переживай. Давай, давай, ложись, — я понимающе кивнула и заняла место за компьютером, полностью погружаясь в ненавистную экономику.

Я просидела до самого утра, пока не рассвело, пока не встал Максим. За ночь я серьёзно замёрзла, а потому укуталась в его тёплый халат, надела шерстяные носки и обмотала ноги ко всему прочему мягким пледом. Я фоном услышала, что муж встал, и взглянула на время — должна успеть, ещё чуть-чуть осталось.

— Ну как, настрочила что-нибудь? — спросил он, застёгивая манжеты на рубашке, останавливаясь возле меня.

— Да, почти всё готово, не отвлекай, — я сдвинула линейку на строчку ниже и сосредоточенно продолжила печатать.

Максим посмотрел на экран, потом в книгу, явно с удовольствием отмечая, что осталось последнее предложение.

— Ну, всё, готово, — я потянула руки наверх и упёрлась в грудь мужа. — Объём нормальным получился? Я тут немного добавила, а то суть менялась — ничего?

Я повернулась и посмотрела на лицо мужа, что с помощью мышки просматривал текст. Недопитая чашка кофе манила своим ароматом, и я забрала её из другой руки Максима, с наслаждением отпивая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Отлично, молодец! — похвалил он меня в ответ. — Надо тебя вечером за это «изнасиловать», — улыбнулся супруг и поцеловал в губы.

— Да иди ты… на работу, — фыркнула я. — Больно нужна мне такая благодарность. Чего гляди перестараешься, а мне потом долг возвращать, — усмехнулась я нашей игре в слова. — Тебе куда сохранять?

— На флешку, — Максим положил на стол оную и надел пиджак, поправляя рукава и стряхивая невидимую пыль.

— Пижон, — я задержала восхищённый взгляд на супруге (всё же видный мужчина — это глупо отрицать) и нажала на кнопку «Сохранить». — Забирай, — я вытащила флешку и широко зевнула.

— Смотри, рот не порви, певица, — муж напоследок пригладил волосы и, забрав необходимое, вышел в коридор. — Но про вечер подумай — не стоит отказываться от такого мужчины, как я.

— Да пошёл ты! — негромко крикнула я и тоже встала.

Занятия в консерватории у меня сегодня начинались позже обычного, а потому, заварив себе ещё кофе, пошла будить младших.

Сонное царство во всю правило своей безмятежностью и лёгким посапыванием. Серёжа, как всегда, раскрылся, скрутив одеяло в ноги, а Лиля наоборот — спала как ангелочек, сладко положив ладошку на подушку. Я не сдержалась и поцеловала круглую щёчку, а затем лёгким касанием погладила крепкие плечи брата и тихо запела:

— Утро начинается, начинается. Город улыбается, улыбается. Открываются окошки, Выбегая на дорожки, Громко хлопая в ладошки, Запели звонко дети: Раз, два, утро! Три, четыре, пять! Выходи играть! Выходи играть! Вместе с нами Выходи играть! Здравствуй, утро!

— Ленка, дай поспать! — заворчала Лиля, закрываясь с головой одеялом, но при этом мило улыбаясь — я часто будила их какой-нибудь детской песенкой, в лучшем случае, а ведь бывало и новым репертуаром, но поваляться с утра в уютной постельке, понимаю, — дело святое!

— Сколько времени? — подростковым грубоватым голосом поинтересовался Серёжа, шаря рукой по постели в поисках телефона. — Блин, Лен, опять убрала?

— Да, убрала. И не опять, а снова. Сколько раз говорить, чтобы не спал с телефоном — это вредно, — ласково ответила. — Местное время 7.01 — вставайте воробышки! И пошевеливайтесь, мне нужна ванна будет и надолго!

— Ладно, встаю, — буркнул Серёжа и пошлёпал в туалет, лениво почёсывая зад. — Телефон-то отдай.

— Вот он, на полке, где и должен быть, — улыбнулась я. — А поцелуйчик?

— Доброе утро, — брат приобнял меня и скрылся в уборной.

— Лиля, вставай тоже, иначе опоздаешь, — я присела на край кровати и сквозь одеяло пощекотала сестру.

— Хи-хи, — послышалось в ответ.

— Ах, «хи-хи» ей! — я ещё сильней пощекотала младшенькую, пока она, хохоча, не вылезла из-под одеяла.

— Ладно, ладно, сдаюсь! Хватит!

— Хорош, дурачиться, — Серёжа быстро оделся и, забрав рюкзак, отправился на кухню.

— Лиль, давай быстренько в туалет, а то мне самой ещё себя в порядок приводить, — я похлопала сестру по мягкому месту и отправилась к брату.

— Сколько у тебя сегодня уроков? — спросила, накладывая ему кашу и ставя рядом кружку с чаем.

— Шесть, потом факультативка. А что?

— Лилю заберёшь? У меня сегодня репетиция.

— О'кей.

Тем временем сестрёнка, одетая и причёсанная, уже обувалась. Лиля никогда не любила завтракать и уходила в школу на голодный желудок. С этим было бесполезно спорить, и родители просто смирились с такой прихотью. Серёжа, засовывая бутерброд в рот, тоже поторопился. До школы было рукой подать, но, в нашей семье опаздывать не принято, а потому мы, дети, приходили на уроки пораньше, чтобы можно было пообщаться с одноклассниками.

Хотя у Серёжи и не сложились нормальные отношения с мальчишками в классе, но один друг всё же нашёлся. У Лили оказалось проще — она быстро подружилась со всеми и не чувствовала никакого дискомфорта.

Отправив младших, решила принять освежающий душ и, приведя себя в порядок, отправилась на занятия. День прошёл привычно и приятно. Младшие с аппетитом поужинали без Максима — он опять задерживался, а вот я не стала кушать — хотела дождаться его. Звонить принципиально не стала. Во-первых, знала, что он загружен, а во-вторых, не хотела выглядеть взволнованной жёнушкой. А то вдруг подумает, что не то? Точнее то, да не в том смысле.

Максим пришёл домой ближе к одиннадцати. Относительно не поздно. Я, услышав щелчок в дверном замке, поспешила в коридор, но вместо улыбки встретила его, скрестив руки под грудью, хмурым видом — от мужа пахло алкоголем.

— И что за повод?! — как можно безэмоциональнее, спросила, но Максим комично развёл руками.

— Ты-ы, — растянул он. — У меня за-амеча-ательная жена. Иди сюда, я тебя по-оцелую!

— Ой, пьянь, — я помахала ладонью, разгоняя перегар. — Не буду я с тобой целоваться. Тем более в таком виде. И вообще, с какого такого перепугу я хорошая? Что-то я не припомню наших признаний в любви. Признавайся, зачем напился?

— О-о-о, у меня был отличный повод — я сдал твою контрольную, — Максим наконец справился с обувью и надел один тапочек на ногу. — А где второй?

— Вот он, — придвинула к мужу второй, который он случайно отпинул, пока разувался.

Внутри всё клокотало. Значит, пока ждала его, не ложилась спать, хотя очень хотелось, а это чудо природы явилось, не запылилось, да ещё в каком виде.

— Так, всё с тобой ясно.

Пришлось обхватить мужа за талию и провести в спальную, попутно одёргивая шаловливые ручонки от своей мягкой точки. С горем пополам, борясь с тяжёлым весом и откровенными пьяными домогательствами, раздела супруга и уложила в постель. Он ещё разок попытался поймать меня за руку, но я ловко выскользнула из грубого захвата. Максим тут же откинулся на подушку и громко захрапел. Мне не оставалось ничего, как просто повернуть супруга на бок и накрыть одеялом.

Что ж, по всей видимости, опять придётся спать в зале: запашок стоял — будь здоров!

Сквозь сон, который постепенно оставлял меня, услышала шаркающие шаги и тихий шепот Максима поразительно близко от моей головы:

— Тише ты, топаешь, как слон. Не видишь, сестра спит?

«Так приятно», — подумалось мне, — «так хорошо, что можно просто выспаться».

Но видимо, я вновь уснула, так как встала довольно поздно, заслышав тихий разговор на кухне. Все трое — Максим, Серёжа и Лиля — мирно пили чай с оладьями, которые приготовила сестрёнка. Заметив меня, Максим послал воздушный поцелуй, на что я, смутившись, закрыла лицо руками, понимая, что далеко не красавица с утра. Шутник! Но я помнила, в каком он состоянии вчера пришёл!

Когда же освежившаяся и отдохнувшая вышла из ванной, то младших дома не застала — ребята ушли гулять. Ну это и правильно: день стоял погожий. Оставшись наедине с мужем, не стала спрашивать и уж тем более укорять его за вчерашнее. Просто изображала обиженную. Не сильно, но губы старательно дула напоказ.

Максим молчал и улыбался, глядя как, гордо вскинув носик, я творила очередной кулинарный шедевр. Не сомневаюсь, что он заметил, что таким образом я просто отстранялась от него. Естественно, он вчера выпил, и тут любую супругу можно было понять, но не по поводу же сданной контрольной — не та причина, как говорится. Но правду сказать не мог? Я почувствовала, как он почти бесшумно встал сзади и вдохнул приятный аромат моих чистых волос.

— Не дуйся, — муж упёрся двумя руками по обе стороны от меня, заключая тем самым в своеобразную ловушку.

Я прекратила шинковку и, положив нож на разделочную доску, резко развернулась к нему лицом.

— Да что ты говоришь! Может, я от радости должна прыгать, что муж приходит домой на бровях?! — во мне мгновенно вспыхнул огонёк раздражительности. Не хотела ничего говорить, но сам напросился!

Но Максим не поверил этому моему напускному гневу и, заключив в объятия, просто поцеловал:

— Поможешь с дипломной работой?

Ну и что на это сказать? Наглый, самовлюблённый, но такой подлиза!

Я фыркнула и отвернулась обратно, продолжив шинковку. Однако Максим не ушёл. Его руки так и остались лежать на столешнице, мешая работе. Я немного промучалась, а потом не выдержала и сказала:

— Ладно, помогу, только не мешай, — муж довольно улыбнулся и чмокнул меня в шею. — А вот если приставать будешь, даже пальцем не пошевелю, — не поворачиваясь, предупредила.

Максим послушно уселся обратно за стол и включил планшет. Пока я готовила овощи в сотейнике и жарила котлеты, он читал учебный материал. Вскоре по кухне закружил вкусный запах готовой пищи, что аж слюни практически потекли. Долго ждать не пришлось, и я стала накрывать на стол, а после обеда мы отправились в спальную.

— Ну давай, показывай, — я деловито уселась за стол и включила компьютер.

— Дорогая, ты ничего не попутала? — Максим развернул кресло вместе со мной, но я вернулась в исходную позицию.

— Нет. Печатаю я быстрее, да и пограмотнее тебя буду. Диктуй, давай.

Впереди у нас было три дня выходных, включая государственный праздник, который впрочем большинство граждан нашей страны, думаю, не отмечало, а использовали как лишний день отдыха. Но мы не отдыхали — не так уж часто у Максима выпадало свободное время, да и помощь моя, полагаю, оказалась кстати. Пока супруг диктовал, я записывала всё в компьютер. Так дела пошли намного быстрее, Максим должен хотя бы самому себе признаться, что зря пытался справиться самостоятельно.

Знаю, я постепенно всё больше поражала его, открываясь всё время с новой стороны. Время от времени Максим внимательно меня разглядывал, а я краснела как школьница, чувствуя его внимание. Отношения между нами теплели, чуть ли не с каждым днём, это было заметно всем, знаю от самих Серёжи и Лили, да и дед Матвей проговорился, но признаваться в этом друг другу мы не спешили.