Компромисс

Глава 13. Рациональное решение

Это ж надо что удумал! Нашёл, что предложить.

— Мы будем жить у нас, — твёрдо заявила я, ложась на руки и прикрывая глаза.

— Да? И где, по-твоему, мы разместимся? Будем жить в проходном зале? Или вчетвером в вашей маленькой детской? А, может, в комнате твоих родителей?

Голос Маскима звучал ровно, без особых эмоций, в отличие от меня. И это мне не нравилось. Всё не нравилось.

— Что?! — я резко вскочила, поворачиваясь, но тут же пришлось лечь обратно благодаря несильному толчку Максима.

— Ты не кипятись, — он положил свой палец мне на губы, чтобы я его не перебивала. — Я это к слову сказал. Разумеется, этот вариант не рассматривается. Но сама подумай — где? Я был у вас тогда, в день соревнований, и прогулялся по квартире, пока ты была в отключке. Она у вас симпатичная, но нам не подойдёт — это ты должна понимать. А у меня большая кухня и, повторяю, три раздельные комнаты.

«Прогулялся, значит? Пока я лежала без сознания — он нагло шастал по нашему дому?! Все уголки, наверное, проверил?» — мысленно возмущалась я, но вслух сказала:

— Мне плевать.

— Ну не нужно быть столь категоричной. Как бы ты не «кусалась», ты всё равно согласишься со мной — ради твоих брата и сестры. Я, кстати, живу не так далеко от вас, так что менять школу не придётся — Серёга с Лилей могут проехаться пару остановок, хотя пешком по времени также займёт, если идти напрямую.

— Всё просчитал? — рука Максима легла на мои плечи, и я нескрываемым раздражением смахнула её.

— Ну что ты. Даже и не думал, — Максим прилёг, облокотившись на одну руку возле меня, видимо понимая, что мне неприятны его прикосновения. Раньше бы понял — вообще, красота была бы! — Ты, наверняка, думаешь, что я м***, тиран и всё такое. Не буду тебя разубеждать, — в голосе я не услышала и капли раскаяния, наоборот, в нём сквозила неприкрытая наглость и самоуверенность. — Я бы ни за что тебе не предложил этот вариант, но давай думай мозгами, а не эмоциями. Для вас это будет лучший вариант.

— А для тебя? Ты сам-то понимаешь, что предлагаешь? Ты ведь один живёшь, правильно? Думаешь, мы с Серёжей и Лилей действительно будем жить в твоей квартире? Ты хоть понимаешь, что твоей личной жизни придёт конец, как и твоему личному пространству? Нет. Мы останемся каждый у себя. И никакие органы опеки не придут проверять. Нечего вам с дедом Матвеем мне лапшу на уши вешать.

— Хочешь проверить? Давай, вперёд! — сузил он глаза. — Только потом не говори, что тебя не предупреждали.

Я не знала, правду он говорит или это просто какой-то хитроумный план не пойми чего и не пойми зачем, потому просто молчала. Всё это сведёт меня с ума. Но, ведь толика правды в словах обоих Красновых всё же была, как ни крути.

А если придут? А если действительно придут, что я им скажу? Рисковать? Тогда зачем вообще всё это устроила? Зачем себя… ему…

Опять стало обидно. Плюс ко всему по спине поползло какое-то насекомое, что жутко напрягало — я всегда боялась почему-то, когда по мне кто-то ползал. Нервно я пыталась смахнуть его, но тщетно — невидимое насекомое продолжило быстро бежать. А вдруг это двухвостка? Меня как-то раз, хотя не раз — вру, она кусала — больно очень, и раздражение потом в виде огромного красного и зудящего пятна мучило не один час. Да, плохо иметь чувствительную кожу! А таблетки против аллергии я не взяла, к сожалению.

Видимо, Максим всё же сжалился надо мной и смахнул со спины эту мерзость, а у меня от страха всё чесалось. Быстрые растирающие движения его рукой подарили облегчение с одной стороны и настороженность — с другой.

Я попыталась представить себе в перспективе его, точнее их с дедом Матвеем, предложение. Какого это будет — жить вместе с Максимом? Мне было страшно. Я боялась его поведения, боялась, что он будет себя вести как последний негодяй, что и доказал сегодня ночью и утром.

Мы женаты меньше суток, а столько всего произошло. Что дальше будет? Мне ведь придётся спать с ним в одной кровати и заниматься… эм, исполнением супружеских обязанностей. Глубоко сомневаюсь, что Максим отстанет от меня. Как же этого избежать? И вдруг мне закралась идея.

— В таком случае дед Матвей будет жить с нами, — сказала я, надеясь, что в его присутствии смогу убегать в комнату Лили и Серёжи. Ну не будет же Максим оттуда насильно вытаскивать? Дед обязательно меня защитит. Надеюсь.

— Нет.

Слишком быстро ответил Максим, словно другие варианты не подлежали к рассмотрению. Ах, так!

— Тогда я не согласна, — ответила я максимально уверенно и в подтверждение этого дунула на выбившуюся прядь на лице.

— Ну и дура, — Максим перевернулся и улёгся на спину, подложив руки под голову. — Мне и самому идея эта не нравится, — пояснил он, — но она самая лучшая из всех рассматриваемых. И именно дед её предложил. А жить, к твоему сведению, он сам ни с кем не будет. Если погостить, то — всегда, пожалуйста, а так — ни за что. Я и сам давно один живу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Что? Неужели он и правда не в восторге от этой мысли?! Тогда это меняет дело. Быть может можно будет всё же попытаться найти другой выход из положения? Про родителей Максима я спрашивать пока не стала (кстати, что-то никто из Красновых о них не обмолвился) — меня больше интересовал мой личный вопрос, который и озвучила.

— У вас с дедом Матвеем были и другие варианты?

— А ты как думала? Разумеется.

— И какие? — с неприкрытым интересом спросила я.

— Тебе знать об этом не обязательно, — на корню Максим обломил меня. Специально так? — Пока твои брат с сестрой будут в лагере, обустроим им комнаты.

— У тебя там что — погром и стены обшарпанные? — во мне проснулась не ведомая доселе язвительность.

— Не начинай. У меня новый ремонт. Просто я же один живу, и, соответственно, дополнительных кроваток у меня нет.

Что сказать — не знала. Своими вопросами я, к ужасу поняла, что по сути, как бы уже дала своё согласие. Язык мой — враг мой.

Больше говорить с Максимом я не желала, впрочем, как и он со мной. Ласковый тёплый ветерок со стороны воды доносил её запахи и звуки гомона, а так хотелось тишины. Относительно скоро вернулся дед Матвей, но в отличие от всех нас не стал присаживаться, а встал неподалёку обсыхать. В его возрасте он отлично выглядел. Невысокий, но подтянутый, с крепкими, немного коренастыми ногами и густой растительностью на груди и животе. Как и у Максима. Только внук вымахал ого-го. И ноги у Максима явно не в деда — ровные и, я смело могу сказать, красивые.

Вот же ж! Опять я думаю о нём, сравниваю с другими мужчинами на пляже. Как бы я не злилась, но нельзя не признать, что Максим был вне конкуренции среди них.

— Хорошо поплавал? — поинтересовалась я, пытаясь отвлечься.

— Да, — согласился дед Матвей. — Давно я так не отдыхал. Всё работа, да работа.

— Я рада за тебя, — натянуто улыбнулась я и присела. — Полотенце подать?

— Нет, не нужно. Я сейчас обсохну, посижу ещё часок и пойду домой.

— Я с тобой, — живо среагировала я.

— Зачем? Отдыхайте, пока есть возможность.

Такая перспектива меня не прельщала. Понежиться на пляже я любила, но тут, как говорится, компания не та, да и порез настроение окончательно испортил.

— Да я не устала. К тому же нужно на вечер что-нибудь приготовить.

— Об этом не беспокойся. Сварим картошку, салатик подрежем и хватит. А то в понедельник я в костюм свой не влезу, — рассмеялся дед Матвей.

— Скажешь тоже, — склонила я голову. — Ты в отличной форме, те прибедняйся.

— Сам знаю, — не стал скромничать он. — Я ещё хоть куда — все бабки мои!

Этот короткий разговор благотворно на меня подействовал. Мы ещё продолжили беседу на разные темы — в основном ни о чём, но сам факт был приятен. К тому же Максим не мешал — он всё это время лежал и, как оказалось по тихому сопению, спал, причём долго. Он даже не проснулся, когда дед Матвей пошёл домой. Я тоже собралась бы с ним, но ходить, хромая, не очень удобно, да и кто будет за Серёжей и Лилей присматривать?

Просто сидеть было скучно, в телефоне лазить не хотелось, музыку включать тоже, поэтому просто глазела на всё и всех подряд. Не уверена, но мне показалось, что увидела подругу детства. Помнится, что она старше меня на год. Мы с ней часто играли в куклы на крылечке и вместе с другими ребятами таскали ароматные груши, что падали с тяжёлой ветки, выступавшей через забор. Если не ошибаюсь, там была ещё лавочка, и мы на неё забирались, чтобы сорвать плоды прямо с ветки.

Да, кажется, это всё-таки она — моя тёзка. Хотя, я её с трудом узнала: раздалась она и стала похожа на свою старшую сестру — такая же полная и с крупными чертами лица, а ведь в детстве вполне нормальная была. Не как я, дюймовочка, но, по крайней мере, без лишнего веса.

Интересно, узнает она меня? Меня раздувало любопытство, с одной стороны, и сомнения, с другой. Всё же мы с ней примерно лет пятнадцать не виделись, о чём говорить?

Пока я размышляла, она ушла в противоположную сторону со своим парнем или мужем, такой же комплекции, что и сама девушка. Кто знает?

Наконец прибежала Лиля.

— Лен, а что ты не купаешься? Вода такая тёплая! — воскликнула она, стуча зубами.

— Накрывайся скорее, — я вновь подала ей, как и в прошлый раз полотенце. — У меня настроения нет, да и к тому же я ногу поранила.

— Правда? Покажи!

— Лиля, ну что ты как маленькая, ни разу порезов не видела?

— А крови много было?

— Нормально, но как видишь, сейчас всё нормально.

— Слушай, Лен, а как ты домой пойдёшь? Тебе же больно, наверное, будет?

— Дойду, не переживай. Так, не раскрывайся и грейся.

— Лен, так тепло же!

— Тепло не тепло, а время к вечеру идёт, так что больше в воду ни ногой.

— Ну, Ле-ен!

— Никаких — Лен. Не хватало ещё, чтобы ты заболела перед лагерем.

— Да? А Серёжка ещё до сих пор купается, между прочим! — обиделась сестрёнка и, надув губы, подогнула колени.

— Серёжу я сейчас тоже загоню сохнуть, — начала вставать я, но шикнула от боли в ступне.

— Сиди, я сам, — раздался голос Максима. — Я сейчас искупнусь и скажу ему.

Как оказалось, он уже не спал, а медленно таскал печенье из пакета и запивал их компотом, налив в пластмассовую кружку.

— Домой пора бы, — как бы между прочим произнесла я, не особо надеясь, что он примет мои слова к сведению.

Допив и смахнув остатки капель в сторону, Максим поднялся и направился к воде. Мне и правда уже надоело здесь, но деваться некуда.

— А как у вас с Максимом дела? — поинтересовалась Лиля, кряхтя открывая термос с чаем.

— Ага, замёрзла-таки! — подметила я лишний раз. — Давай, помогу.

— Только чуть-чуть, — согласилась она. — Но ты не ответила.

— Да нормально. Всё у нас хорошо, — обманывала я сестру, хоть и было противно от этого. Не любила я врать. — Максим с дедом Матвеем предлагают переехать к Максиму.

— Зачем? — удивилась Лиля.

— Ну, нам же с Максимом нужна отдельная комната, а у нас такой нет.

— Это да, — задумавшись произнесла она. — А Максим далеко живёт?

— Точно не знаю. Но он сказал, что не очень далеко. Ты как, не против?

Если честно, я надеялась на открытое возражение и думала, что в её лице приобрету себе союзницу.

— Не знаю, — пожала плечами Лиля. — Надо будет посмотреть для начала.

Не передать словами, как я расстроилась. Всё же Максим на неё как-то по-особому воздействует, раз она ему благоволит. Обидно.

Вскоре вернулся расстроенный Серёжа.

— Ты чего такой хмурый? — спросила я, подавая и ему кружку с чаем и печенья.

— Да ничего, — отмахнулся он и тихо пробубнил, — жалко ему, что ли?

Что именно я догадалась тогда, когда вернулся Максим и сообщил, что пойдёт за машиной, чтобы довезти меня. А как же — я ведь «инвалид — ножка болит», вспомнилась фраза из мультика «Путешествие муравьишки». Что ж, это хорошая идея.