Компромисс

Глава 2. Вариант

Похороны и поминки для нас прошли, как в тумане. Я из последних сил держалась, пытаясь успокоить брата и сестру.

За эти дни тот самый полицейский, что звонил мне и был в больнице, несколько раз разговаривал со мной, особо не распространяясь о ходе следствия, лишь сообщил, что мама умерла мгновенно. И ещё: эксперты-криминалисты выяснили, что тормоза были неисправны намеренно, как и предполагал отец. По предварительным версиям злоумышленника установить не удалось, а я просто не могла приложить ума, кто бы мог желать смерти моим родителям.

Да и не о том были мысли — разве это вернёт папу и маму?

Теперь я глава семьи.

Однако, какой это тяжкий груз. Многие молодые люди зачастую грезят вырваться из-под родительской опеки, мечтая о свободе. Безумцы. Я отдала бы всё на свете, согласилась бы никогда не покидать родительского гнезда, лишь бы они были живы.

На меня разом обрушились все проблемы, от которых любящий отец постоянно оберегал нашу семью. А ведь мне только-только исполнилось девятнадцать лет.

Все сорок дней пролетели как миг, как один длинный мучительный сон. И вот опять я с братом и сестрой выслушивала слова сочувствия и утешения. Снова вереница знакомых и незнакомых людей.

Я слишком устала, а тут ещё нужно решать вопросы с отцовской фирмой. Какое счастье, что рядом был Виктор Евгеньевич.

— Лена, я понимаю, как тебе тяжело, но дела фирмы не терпят отлагательств.

Заместитель генерального директора, а по совместительству и друг нашей семьи, Виктор Евгеньевич, взял на себя все организационные и финансовые вопросы, но в некоторых из них без меня, как старшей наследницы, никак нельзя было обойтись. Профессионализм первого помощника отца требовал срочно решать финансовые дела.

— Тебе нужно только подписать эти бумаги, я всё подготовил.

Он как можно мягче напомнил мне о цели своего визита и сочувственно подвинул чёрную папку с документами.

Свою карьеру Виктор Евгеньевич начал в отцовской фирме ещё студентом-практикантом. Он был молод и амбициозен, но папе понравился крепкой деловой хваткой, ответственностью и гибким умом. И его имя часто произносилось в нашем доме.

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — Виктор Евгеньевич легонько погладил мои плечи и слегка сжал, в знак поддержки.

Пока он не решался сейчас на большее. Я знала, что нравилась ему, но не воспринимала его всерьёз и упрямо называла по имени и отчеству, обращалась на «Вы», хотя у нас не такая уж и большая разница в возрасте. Тем не менее, Виктор Евгеньевич не терял надежды, явно надеясь, что горе нас сблизит. Это было очевидно по его взглядам, жестам, словам…

— Ты же умница.

— Да-да, я подпишу. Обязательно, — я прикрыла рот ладошкой, скрывая продолжительную зевоту. — Оставьте, завтра после соревнований я их подпишу.

«Как же хочется спать».

Я на секундочку прикрыла глаза и положила тяжёлую голову на спинку кресла, мгновенно забывшись. Совершенно не услышала, как он ушёл, и как позже пришли неожиданные посетители.

— Лен, вставай скорее, — испуганно зашептала младшая сестра Лиля, теребя меня за плечо. — Там какие-то тётки припёрлись!

Приоткрыв глаза, я не сразу сообразила который час, а потому растерянно посмотрела по сторонам — стрелки настенных часов показывали лишь половину пятого дня. Оказывается, я вырубилась всего лишь на полтора часа. А в это время по квартире бесцеремонно расхаживали две женщины: среднего и предпенсионного возраста, критически разглядывая обстановку квартиры.

— Могу я узнать, кто вы и что здесь делаете? — потерев виски, наконец, спросила я и встала в ожидании ответа.

— Елена Горина? — спросила невысокая дородная женщина и, получив кивок, представилась: — Мы из органов опеки и попечительства. Елена Леонидовна, — она показала удостоверение инспектора. — А это — Валерия Михайловна, детский психолог. Где мы можем с поговорить, пока Валерия Михайловна пообщается с Вашими братом и сестрой?

Фраза «Мы из органов опеки» резко полоснула по сердцу, заставив похолодеть все члены от ужаса и нехорошего предчувствия. Просто так органы опеки не приходят. Мозг судорожно соображал.

Пришла беда — отворяй ворота?

Ну, уж нет, больше никаких потрясений для младших! Если на то дело пойдёт — костьми лягу, а брата с сестрой в обиду не дам!

— Разговор с младшими состоится только под моим присмотром, — вежливо, но твёрдо заявила я, внутренне напрягаясь.

Конечно, я понимала, что они будут сейчас сыпать всевозможными законодательными актами, заявлять о правах и обязанностях, и прочее, и прочее.

— Елена, давайте не будем друг друга задерживать, я задам Сергею и Лиле пару стандартных вопросов, — вторая женщина с убранными в высокий хвост густыми волосами пыталась внести ясность.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Повторяю, разговор будет происходить только в моём присутствии, или я вообще не дам согласие, — я так спокойно настояла на своём, при этом наигранно слащаво улыбаясь, что младшие вроде бы успокоились.

Хоть я и старалась говорить максимально уверенно, но взволнованные нотки явно не укрылись от опытного психолога.

— Хорошо, но прошу не подсказывать детям, — с такой же «сладкой» улыбкой ответила Валерия Михайловна и присела на стул рядом с притихшими ребятами.

Мне не оставалось ничего, как только наблюдать за происходящим. Я нервно покусывала губы, болезненно переживая своеобразный «допрос», но женщина очень тактично и ласково поговорила с Серёжей и Лилей. Вроде бы не так уж и страшно, но что-то подсказывало, что на этом дело не закончится.

По взглядам и намёкам этих дам я поняла, что верна в своих предположениях, и потому попросила младших немного погулять во дворе, пока буду беседовать с «гостьями».

Серёжа настороженно посмотрел на меня — он понимал, что что-то не то и потому не хотел оставлять меня наедине с «этими». Я чувствовала брата, как себя, и потому успокоила взглядом, мол, всё будет хорошо, и только после этого Серёжа понимающе кивнул и, захватив Лилю, вышел за дверь.

Теперь мне было проще поговорить, как говорится, начистоту, с этими «милыми» женщинами. Тревожные опасения подтвердились, и в результате не такой уж и долгой, но очень тяжёлой беседы, я поняла только одно — брата и сестру заберут в детский дом в ближайшее время.

Как можно так жестоко обращаться с детьми, которые только что потеряли родителей?

Я не заметила, как губы и руки задрожали от волнения, а щёки оросились горючими слезами. Да что слёзы, я готова была выть от такой перспективы.

Но на удивление не всё было так плохо — женщины вошли в моё положение. Сохранить детей в семье по закону я могла только оформив опеку и попечительство, но… Разумеется, были и «но».

Опять же по закону, основными условиями, возлагающимися на опекуна, являлись: обязанность по осуществлению ухода за ребёнком, обеспечению условий для его комфортного проживания, получения образования, благополучного состояния здоровья*.

Разумеется, я обещала всё исполнить — как говорится, не вопрос. И было уж засияла, как представительницы вездесущих органов обломали радужные перспективы. Оказывается, «там» успели навести справки и прознали об отсутствии у меня стабильного заработка.

Не знаю, чем они руководствовались, но тот факт, что наша семья имела доходную фирму их не волновало. В право наследования я в ближайшее время пока вступить не могла, а винтики «доброй машины» уже запущены.

Быстро, сволочи, реагируют там, где не надо.

Меня вновь затрясло… и почти отпустило. Был один вариант. Выйти замуж. Причём, как можно скорее.

Естественно, в таком случае муж должен взять на себя все финансовые расходы. Именно эту версию гостьи и озвучили, как наилучший вариант в нашем положении — вариант сохранить Серёжу и Лилю в семье, дома.

Стыдно было признавать, но представительницы органов опеки подали хорошую идею — не такие уж и злюки оказались. Однако.

Проводив женщин и позвонив брату, я судорожно перебирала в голове возможных «кандидатов», попутно готовя ужин, ведь завтра предстояли ежегодные соревнования по Армейскому рукопашному бою, в которых мы обязательно должны были участвовать.

Мы с Серёжей одновременно начали заниматься в местном клубе и были сильнейшими в своих категориях.

Я с нежностью и горечью вспоминала, как отец впервые привёл нас в спортивный зал, как познакомил со своим приятелем-тренером, как загорелись мои глаза при виде ловких бросков ровесников и ребятишек помладше, как захлебнулась от радости, выучив несложный приём, как совершенствовалась год за годом, выигрывая соревнования при неизменной поддержке отца.

Да, папа всегда присутствовал на всех наших тренировках и соревнованиях, всегда подсказывал и направлял: по сути, он был как второй тренер, занимаясь с нами и дома — и это не смотря на загруженный график работы.

Спорт закалил меня, и теперь я сама жаждала этого дня: нужно собраться и взять себя в руки — ведь отец в своё время был чемпионом ВДВ и продолжил бы карьеру военного, если бы не травма. Столько усилий, столько пота и крови. Отказаться сейчас — значит предать память отца, ведь он так мечтал о победе своих детей.

«Что ж, папа, эти соревнования мы посвятим вам с мамой!»

Я с особой любовью накрыла на стол и позвала из окна младших. Мне хотелось хоть как-то облегчить боль брата и сестры, и я старалась готовить всё так, как это делала мама.

Сколько раз я наблюдала за её умелыми руками, и вот теперь плакала втихаря, повторяя движения. Я так сожалела, что слишком мало общалась с мамой, что собственные интересы были на первом месте, а ведь что мне стоило хотя бы на пять минут подольше посидеть на кухне, да поболтать о том, о сём.

Теперь остались лишь воспоминания, которые я пила, как горький кофе — маленькими глотками и долгим послевкусием, с постепенным осмыслением тех фраз и разговоров, что всплывали временами. Теперь Я стала мамой.

А пока обязательно нужно постараться, ведь так младшим будет особенно приятно отведать фирменный гуляш нашей семьи.

Накладывая по тарелкам гарнир, я тихо наблюдала, как Серёжа молча зашёл на кухню и сразу же уселся на отцовский табурет. Совсем, как папа. Ещё такой молодой, но не по годам крепкий парень был очень добрым. В свои пятнадцать лет он уже многое умел и часто помогал отцу, а вот состояние Лили ставило передо мной большой знак вопроса.

На удивление сестрёнка достойно перенесла смерть родителей, хоть и проревела неделю. Такая миленькая и наивная, она была слишком впечатлительной, и я боялась за её душевное состояние.

После травмы два года назад, Лиле стали сниться странные сны, после которых она путала реальность и видения. Долгое лечение и беседы со специалистами, казалось, помогли ей, и вот теперь новый стресс.

Я очень сильно переживала, что всё вернётся, а потому старалась чаще улыбаться младшим. Я сильная, я справлюсь.

Лиля привычно неуклюже плюхнулась на своё место, подогнув под себя ногу, и вопросительно взглянула мне в глаза — я чмокнула её в щёчку и потрепала по мягким светлым прядям. Всё хорошо!

За трапезой я старалась быть весёлой и привычной.

Приготовив всё на завтра и отправив младших спать пораньше, я быстро сполоснула посуду и тоже пошла отдыхать, но сон не шёл — в голове крутились слова женщин из опеки.

«Выйти замуж. За кого?»

Сколько бы я не ломала голову, но так и не придумала, кто мог бы подойти на эту роль. Не то, чтобы у меня не было поклонников. Просто замужество — очень серьёзный шаг.

Да, супруг должен быть ответственным и самостоятельным. Таковых, к сожалению, в ближайшем окружении не было. Друзья, естественно, не в счёт — оба только ещё учились.

На личном же фронте: за Германом бегала ревнивица Дарья, а Артём и семья — это вещи несовместимые, по крайней мере, в ближайшие годы. Да, собственно, и сама идея была абсурдной: друзья — это друзья.

Вообще, меня смело можно считать красивой девушкой — и это не только моё мнение. Меня даже несколько раз просили сниматься в качестве модели. Но настоящей любви в жизни пока не было — влюблённости не в счёт.

В модельном агенстве меня часто приглашали на «свидания». Предвзятое отношение к девушкам-блондинкам часто играло со мной злую шутку, но, получив твёрдый отказ, подпитанный не только словами (заигрывания остались лишь в качестве лёгкого флирта), не состоявшиеся любовники теряли ко мне интерес, а если точнее — опасались.

Парни-спортсмены уважали меня за хорошие удары и считали «своим парнем», а в консерватории, где я проучилась уже год, подходящих кандидатур не наблюдалось. Если задаться целью, то, может, и можно было бы с кем-нибудь сблизиться, но сроки поджимали. Не выходить же за первого встречного!

Так, пребывая в раздумьях, я не заметила, как провалилась в короткий глубокий сон.

Примечание к части * Условия для опеки были позаимствованы из официального сайта об опеке и попечительстве.