Корейский шаманизм. Болезнь синбён, камлания кут и духи квисин

Глава 2. Проведение шаманского ритуала

Песни, которые шаманка исполняет во время кута, сейчас чаще всего называют муга (), «шаманские песни». Это относительно новое слово. Впервые его упоминают в начале ХХ века японские ученые, собиратели шаманского фольклора. Другое название — синга (), «песни духов», — предложил Сон Чинтхэ (1900–1960), первый кореец, который систематизировал шаманские песни в формате сборника. В КНДР используют название мудан сори — «шаманские звуки». Трудно сказать, когда муга появились и как именно они эволюционировали со временем. В исторических хрониках первые упоминания о неких шаманских песнях встречаются в XVII веке, а сами они были записаны только в начале ХХ века. В разных регионах одна и та же песня могла иметь особый колорит, отличаться манерой исполнения и даже содержанием.

Не все шаманки и шаманы исполняют муга: у кого-то нет музыкальных способностей, а кто-то предпочитает зачитывать буддийские тексты. Для кого-то эти песни — только элемент шоу, который привлекает зрителей.

Но для исследователей муга — сокровищница информации. Они помогают понять, что думали древние люди о происхождении мира, о населяющих его божествах и духах, о месте человека в нем. В муга есть свой собственный иерархический набор божеств и духов, частично воспринятых из народных верований, буддизма и даосизма, частично — из китайской и корейской истории (духи героев эпохи Троецарствия в Китае, корейских полководцев), но в большинстве своем эти персонажи песен выдуманы шаманками.

^{Шаманский головной убор}

^{National Folk Museum of Korea}

Существует два основных способа исполнения шаманских песен. Первый, более древний, — мелодекламация. В этом случае шаманка сама может играть на музыкальном инструменте. Обычно она поет монотонно, адресуя песню духам и не заботясь о том, чтобы произвести впечатление на публику. Другая форма — это песня-представление. Здесь уже задействованы помощники шаманки, которые играют на музыкальных инструментах, а она сама обращается к духам, чередуя пение с речитативом, и дополняет песню танцем, звоном бубенцов и движениями веера.

То есть фактически все, что бывает озвучено во время ритуала, можно отнести к шаманским песням. Четко установленных правил нет, и главная задача — получить от духов ответ на обращение к ним. В шаманских песнях много повелительных и просительных оборотов, изящных иносказаний и метафор. При этом часть текста едва поддается дешифровке: известно, что и сами шаманки не всегда знают, о чем поют, а потому могут заменять некоторые слова или фразы на более простые и подходящие к случаю. Зрители точно не воспринимают весь текст шаманских песен и чаще реагируют на отдельные фразы-выкрики, жесты.

Поэтому, если мы попытаемся найти в шаманских песнях какие-то кодовые слова, магическую абракадабру, которую может произнести каждый и обрести то, что хочет, мы потерпим неудачу. Шаманские песни — пространство свободы и творчества. Несомненно, для каждого ритуала требуется определенный набор историй и фраз, но их подача может сильно отличаться. Многое зависит от личного обаяния шаманки. Духи проявляются как живые люди, у которых легко меняется настроение. Порой они склонны сотрудничать. Порой, наоборот, едва явившись, требуют заботы и внимания. Шаманка всякий раз должна менять свою стратегию и реагировать на строптивость духа. Иногда его нужно развлечь и вдохновить. Иногда — приструнить, потребовать четкого выполнения обязанностей или напугать и заставить покинуть привычное место. Поэтому и форма исполнения шаманских песен в каждом регионе Корейского полуострова своя.

В зависимости от содержания выделяют танцевальные муга (чхонсин муга), песенные (понпхури муга) и игровые (нори муга). С точки зрения структуры бывают тхонджан муга и чанджоль муга. Тхонджан муга обычно длинные и не разделены на куплеты. В отличие от них, чанджоль муга делятся на куплеты и могут иметь повторяющиеся строки.

Теперь попробуем разобраться, какими шаманские песни бывают в зависимости от цели исполнения.

Всего выделяют четыре типа: приглашение, откровение, просьба и благодарность.

Песни-приглашения нужны, чтобы вызвать духа и предложить ему участвовать в ритуале. Они называются чхонбэ. Их исполняют каждый раз в начале камлания.

Песни-откровения, консу, — это зачастую сообщение, которое дух передает через шаманку или шамана. Если шаманку или шамана просили узнать, чем недоволен дух, в консу он может подробно выразить свою жалобу или требование.

Песни-просьбы называются чхугвон. Это послание от людей к духу, которое также передается через шаманку или шамана. Через чхугвон можно выразить просьбу, вопрос, пожелание.

Заключительная часть контакта с духом, его проводы, сопровождается песнями осин. В них шаманка или шаман выражают благодарность духу за сотрудничество и отпускают его.

^{Шпилька для волос}

^{National Folk Museum of Korea}

Но духи духам рознь. К духам-покровителям шаманка будет обращаться совсем иначе, чем к духам умерших, которых нужно проводить в загробный мир по просьбе их живых родственников. А уговоры или даже угрозы в адрес озлобленных духов будут совершенно не похожи на дифирамбы домашним духам-хранителям. Таким образом, выделяют четыре возможных адресата песен муга: светлые мощные духи, которые отвечают за благополучие, благосостояние, удачу, защиту, счастье; духи умерших, которых нужно выслушать и проводить в загробный мир; вредные гости в теле человека, духи болезней; духи, благоволящие шаманке или шаману.

Давайте посмотрим на эти две песни[17]. Первая приводится в сборнике Сон Чинтхэ и адресована духам-драконам.

Очевидно, что это песня-прошение. Достаточно короткая, адресованная духам-защитникам. Обращение происходит «снизу вверх», оно выражено в виде просьбы.

Теперь посмотрим другой пример.

Текст звучит от лица духа умершего, который передает свою волю через шаманку. Мы видим, что песня адресована родственникам покойного и выглядит как послание поддержки и прощания. Соответственно, это консу — откровение духа.

Что касается структуры исполнения, то одна шаманская песня обычно состоит из следующих блоков: диалог между шаманкой и помощником, монолог шаманки и пение хором вместе со зрителями. Диалог шаманки и ее ассистента называется мансубаджи. Обычно он исполняется в начале сцены — кори — при обращении к духам. Шаманка и ее помощник или помощница по очереди озвучивают строки песни, часто они повторяют друг друга. Торжественная песня шаманки, тхарён, — это обычно та часть, в которой она непосредственно обращается к духу, чтобы задобрить его и расположить к сотрудничеству. Исполнение хором вместе со зрителями называется норэ карак. Обычно это заключительный фрагмент, в нем подчеркивается важность и всемогущество вызываемого духа и значимость людей, которые обращаются к нему. Каждое кори имеет свой ритмический рисунок — чандан.

Шаманские песни в какой-то мере можно считать литературным жанром. Они пересекаются с корейскими мифами и легендами, сказками, песенным жанром пхансори. Сейчас в ряде случае уже трудно установить, что возникло раньше — народная песня или шаманская.

Песни пхансори — это «корейская опера», фольклорный эпический жанр. Он появился в Корее в XVIII веке и быстро распространился в южных провинциях полуострова. Пхансори исполняют чаще всего двое: певец или певица сориккун и барабанщик косу. Переводится пхансори как «площадка, где собираются люди» и «звуки, пение».

Обычно пхансори — это длинная песня чхан с элементами речитатива анири, которая исполняется под звуки барабана. Такая песня-история называется также мадан. Двое — певец и барабанщик — привлекают внимание зрителей благодаря своей харизме, энергии и непрерывному взаимодействию. Присутствующие могут поддерживать исполнителей одобрительными возгласами. Один из главных атрибутов представления — веер, который находится в постоянном движении. Сориккун открывает и закрывает его, давая указания барабанщику, представляя героев песни и отыгрывая каждую из ролей. Например, открытый веер возле лица символизирует женщину, но стоит исполнителю отодвинуть руку от лица, как толпа непроизвольно подастся вперед: открытый веер на вытянутой руке будет означать резкий поворот сюжета и кульминацию.

Если сравнить исполнение пхансори и шаманское камлание, можно увидеть много общего. Прежде всего это характерная театрализованность. Выше мы говорили о том, что существует два способа исполнять шаманские песни: мелодекламация и представление. Если мелодекламация, судя по всему, наиболее ранний способ общения с духами, то со временем шаманки все чаще стали обращаться во время проведения ритуалов к своим помощникам, и так появился новый вариант исполнения — через взаимодействие. Помощник играл на музыкальном инструменте, а сама шаманка, развернувшись лицом к зрителю, дополняла и разнообразила песню жестами, меняла тембр голоса и скорость речи. Через некоторое время видоизменилась и сама песня. Монотонный ритм стал чередоваться с речитативом. Каждому кори соответствовал (и соответствует) свой ритмический рисунок чандан. Это не только привлекало внимание зрителей и помогало выделять наиболее значимые фрагменты, но и позволяло шаманкам, на чьи голосовые связки ложилась большая нагрузка, перевести дыхание. Следующим этапом стали разъяснения между отрывками песен. Все это уже очень становилось похоже на пхансори!

Некоторые из шаманских песен находили свое продолжение в пхансори. Например, это касается истории верной дочери Симчхон. Существует шаманская песня о девице Симчхон (Симчхон кут муга) и песня пхансори «Песня о Симчхон» (Симчхон ка). Обе они рассказывают о Симчхон — юной девушке, идеальной конфуцианской почтительной дочери. Сюжет широко известен в Корее и знаком каждому, от мала до велика, хотя существуют несколько версий этой истории.

Хотя Симчхон не была шаманкой и известна прежде всего как верная и послушная дочь, иногда ее историю шаманки рассказывают во время камланий для исцеления слепых или слабых зрением людей.

^{Шаманские духи — жених и невеста}

^{National Folk Museum of Korea}

Взаимопроникновение шаманских и народных песен и легенд, изменение исполнительской техники в пользу театрализации не случайны. Очень часто шаманки взаимодействовали с бродячими актерскими труппами и музыкантами, шутами, акробатами и певцами. Все они принадлежали к сословию чхонмин — «подлый люд». Представители этой группы не имели иной возможности заработка. Им приходилось постоянно путешествовать по стране в поиске новых идей и способов самовыражения.

Порой между шаманками и актерами завязывались отношения и создавались семьи. В XIX веке слова мубу («муж шаманки») и квандэ («шут, актер») могли даже использоваться как синонимы! Поэтому совсем неудивительно, что ряд профессиональных династий современных исполнителей пхансори ведет свое начало с шаманов.

При помощи песен шаманки не только развлекают духа, но и часто рассказывают его предысторию, особенности жизни. Синоним муга, который используется широко на всем Корейском полуострове, — понпхури. Дословно это можно перевести как «развязывание основы», где пон — «основа», а пхури — форма от глагола пхульда («освобождать», «распутывать»). Понпхури были предназначены, чтобы ублажить духа и завоевать его благосклонность, и для каждой ситуации подбиралось свое сказание. Сейчас понпхури ассоциируются прежде всего с практиками шаманок острова Чеджудо, расположенного южнее Корейского полуострова. До наших дней сохранилось двенадцать понпхури.

Рассмотрим основные понпхури.

• «Песенный сказ о Небесном владыке» (Чхонджи-ван понпхури) — космогонический миф, который известен только на острове Чеджудо и объясняет, как на небе появились одна луна и одно солнце, как были разделены живые и мертвые. Это понпхури указывает на существовавший в Корее культ Неба и веру в Небесного владыку, или Нефритового / Яшмового императора. Если, согласно традиционным конфуцианским представлениям, Небо не имеет персонифицированной физической оболочки, то Небесный владыка, напротив, имеет и телесное воплощение, и плотские желания. Он живет в Небесном дворце, у него может быть семья и множество слуг в подчинении.

• «Песенный сказ о Самсын-хальман» (Самсын-хальман понпхури) повествует о появлении в мире людей богини чадорождения Самсын-хальман и ее противоположности — Чосын-хальман. Интересно, что в некоторых районах Чеджудо, где понпхури зародилось, шаманки могут именовать себя самсын-хальман или самсин-хальман, поскольку их главная задача — помогать детям появиться на свет.

• «Песенный сказ об оспе» (Манура-понпхури), где дух оспы представлен в образе темпераментного и заносчивого мужчины. Далее мы поговорим о духе оспы и борьбе с ним, поэтому здесь не будем подробно на нем останавливаться.

• «Песенный сказ о богине судьбы» (Самгон-понпхури) посвящен истории девушки Камынджан, младшей из трех сестер, которую несправедливо изгнали из дома, потому что она считала, что, кроме матери, отца и Небесного владыки, ей следует благодарить еще и собственную судьбу. Родители были с этим не согласны, но в конце концов поняли, как глубоко заблуждались.

• «Песенный сказ о посланце» (Чхаса-понпхури) посвящен Канниму, посланнику между миром живых и мертвых. Он настолько храбр и безрассуден, что ради истины готов даже сразиться с владыкой загробного мира Ёмна.

• «Песенный сказ о Самане» (Самани-понпхури) рассказывает о Со Самане, который перехитрил отправленных за ним чиновников с того света и удлинил свою жизнь в сотню раз. Далее в книге мы рассмотрим шаманское камлание сальпхури, к которому относится это понпхури.

• «Песенный сказ о богине злаков» (Сегён-понпхури) об удивительной девушке Чачхонби и ее сложных романтических отношениях. Хотя это понпхури посвящено героям — хранителям сельского хозяйства.

• «История двери в песенном сказе» (Мунджон-понпхури) объясняет, откуда взялись домашние духи — от духа двери до духа отхожего места, кем они были и какая история их объединяет.

• «Песенный сказ о стране Вончхонган» (Вончхонган-понпхури). В поисках родителей девушка по имени Оныль (переводится как «сегодня») встречает героев-страдальцев, которые делятся с ней своими горестями. После встречи с родителями Оныль узнает, как следует помочь каждому из героев, и восстанавливает гармонию.

Одно из самых известных и наиболее популярных понпхури — это история о брошенной принцессе Пари. Мы уже рассказали ее в начале книги. Седьмая дочь в королевской семье, Пари оказывается буквально выброшена на улицу, потому что ее отец ждал рождения мальчика, более ценного в конфуцианском обществе. Пари удочеряет бедная женщина (или бездетная семья), и многие годы девочка растет благодаря ее заботам. Затем король и королева серьезно заболевают, и спасти их может только живая вода из загробного мира. Сестры Пари отказываются идти, а Пари отправляется в путь и выдерживает тяжелые испытания. Но забрать воду в одночасье не получается: ей приходится выйти замуж за великана и родить ему детей. Спустя годы она наконец узнает, что живая вода — та самая, которую она берет из колодца каждый день. Наполнив бутыль, Пари отправляется в мир живых, как раз успевая к похоронам родителей. Пари воскрешает и исцеляет их, но отказывается жить в королевстве и возвращается в загробный мир, чтобы стать первой шаманкой и помочь душам умерших обрести приют.

^{Шаманка в костюме принцессы Пари}

^{National Folk Museum of Korea}

Миф известен под названиями «Принцесса Пари» (Пари конджу), «Брошенная» (Пари-теги), «Семь принцесс» (Чхиль конджу), «Очищение души умершего» (Огупхури), «Миф о прародительнице шаманок» (Муджо синхва) и другими. Шаманка исполняет эту песню муга во время проведения кут за упокой души усопшего. По форме это скорее песенный сказ, поэтому ее относят к типу тхонджан муга.

Как мы уже говорили, хотя миф и широко известен, существует огромное множество его песенных вариаций. Расхождения могут быть незначительные: например, меняется содержание сна беременной королевы перед рождением седьмой принцессы, а удочерять Пари могут пожилые супруги, вдова или бездетная старушка. Но встречаются и существенные отличия. Например, Пари не просто кладут в сундук и отсылают неизвестно куда, а приносят в жертву дракону — королю четырех морей, и от гибели новорожденную спасает удивительная черепаха, которая доставляет сундук Будде, а тот уже передает девочку ее будущим приемным родителям. В такой версии Пари, отправляясь на поиски лекарства для родных отца и матери, не идет в загробный мир, а чудесным образом оказывается в Индии. Будда становится ее волшебным помощником, который рассказывает, где найти великана Муджана (в этом варианте он может называться иначе), и далее повторяется эпизод со служением ему.

Обычно мы говорим, что Пари сама выбирает свой путь и становится шаманкой по зову сердца, желая помочь несчастным душам найти покой, но это не совсем верно. Ведь есть и редкие песни о Пари, в которых она становится шаманкой не по своей воле, а в результате «шаманской болезни»!

В этой версии нет подвигов, нет великана и нет семейного конфликта. Пари растет в королевской семье, пока однажды не заболевает. Она начинает странно себя вести, и король с королевой отправляют ее сначала в монастырь на горе Намсан, а затем в храм в горах Кымгансан. Там Пари снится сон, в котором в ее рот влетают два журавля — зеленый и синий. Тогда она решает держать рот закрытым и вскоре беременеет. Через некоторое время у нее рождаются близнецы, а у каждого из близнецов впоследствии — четыре дочери. Они и становятся первыми шаманками и начинают учить шаманскому делу других женщин. Всего их было восемь — по одной в каждой корейской провинции.

^{Ширма с изображением духов восьми женских божеств}

^{National Folk Museum of Korea}

Принцесса Пари — действительно одна из самых популярных героинь корейской мифологии. Но из всех историй о ней наиболее известные связаны именно с ее дочерней почтительностью и безропотным служением великану.

Переосмысление песни о принцессе Пари мы видим в романе современного корейского писателя Хван Согёна «Пари-теги», написанном в 2007 году.

Так традиционные корейские шаманские песни находят свое отражение в современной массовой культуре. Обращает на себя внимание, что роман Хван Согёна не содержит пояснений к действиям, которые совершает Пари, — очевидно, автор ожидает, что у читателя уже есть какие-то представления о корейском шаманизме, об истории принцессы Пари и шаманских ритуалах.

И он прав. В 2010-х годах первые места в рейтингах корейских интернет-комиксов занимал вебтун «Вместе с богами», или «В окружении богов» (Син-гва хамкке), полный черного юмора и актуальных для современной Южной Кореи реалий. Действие происходит в загробном мире, а в числе главных героев — дух-гонец Канним и владыка подземного царства Ёмна-ван. В 2012–2014 годах корейский вебтун адаптировали для японских читателей манги. В 2015 году по нему сняли мюзикл, а в 2017-м и 2018-м — два одноименных полнометражных фильма в жанре фэнтези.

Так что для современного корейца иметь базовое представление о шаманизме, загробном мире, шаманских атрибутах и камланиях вполне естественно. Познакомимся с ними и мы.

Ритуалы, которые проводит шаманка, можно классифицировать в зависимости от их целей. Если делить их таким образом, получится три группы. Первая — культовые шаманские ритуалы, вторая — индивидуальные и семейные, третья — общинные.

Культовые ритуалы исполняют регулярно, весной и осенью. Шаманка или шаман обращаются к духам и просят защиты и покровительства в своей деятельности. К этой же группе относится камлание нэрим кут с просьбой о снисхождении духа к новичку, который проходит инициацию.

Цель индивидуальных и семейных ритуалов — защита и благополучие конкретного человека либо всех членов семьи, а также умиротворение умерших. Обычно ритуал проводят в доме заказчика.

Общинные ритуалы совершают с просьбами о богатом урожае, отведении болезней и изгнании злых духов. Бывают и местечковые ритуалы — просьбы о хорошем улове, обряды поклонения священному дереву и прочие.

^{Подношение во время шаманского ритуала}

^{jeehoon / Shutterstock}

Если же классифицировать ритуалы по уровню сложности, то мы можем выделить также три значимые группы. Первая — «потирание ладоней», писон; вторая — изгнание злых духов, коса или пудаккори; третья — камлание кут.

«Потирание ладоней», писон, — самый простой, базовый ритуал. Его может исполнять даже не шаманка, а сама хозяйка дома, хотя порой для этого приглашают и шаманок. Цель ритуала — получить у духов поддержку и помощь на время путешествия, лечения или восстановления после болезни, решения семейных и личных вопросов. Перед проведением писон накрывают жертвенный стол для духов в главной комнате дома или на террасе и затем произносят обращение к духам, потирая при этом ладони.

Интересно, что исторически писон связывается не столько с шаманками и шаманами, сколько с гадателями-чомджэни в целом. Напомню, что чомджэни не впадают в транс и не могут практиковать полноценные камлания, то есть писон — это локальный ритуал, который не требует специальных знаний и посвящения.

Ритуалы второй группы, предназначенные для изгнания злых духов и защиты от них, делятся на два типа: коса и пудаккори. Основное их различие — в сроках: коса проводят в период сбора урожая, а пудаккори можно совершать в любой день года. Пудаккори заказывают, когда человека или его семью преследуют беды и неудачи, ослабевает здоровье, приходят в упадок финансы или возникают проблемы в личной жизни. Подобная ситуация может быть вызвана гневом духов, и шаманку приглашают, чтобы задать им вопрос, узнать об их желаниях и умилостивить. Для проведения ритуала могут позвать сразу нескольких шаманок, но это не является обязательным. Как и для писон, накрывают жертвенный стол. Затем шаманка исполняет определенные песни и танцы, обращаясь к духам. Но даже если получен положительный ответ и духи согласны помогать, в один день проблемы все равно не решатся. Поэтому, после того как шаманка покидает дом, члены семьи должны сами регулярно готовить жертвенные блюда и совершать подношения духам предков.

Третий тип шаманских ритуалов — камлание кут. Обычно именно его имеют в виду, когда рассказывают о шаманских выступлениях. Кут можно назвать своего рода спектаклем для духов (и зрителей, если они присутствуют). Это всегда яркое и эффектное зрелище, которое требует скрупулезной подготовки и высокого мастерства исполнения. Существуют специальные кут для определенных целей, но отдельные сцены кори внутри кут и их последовательность в разных регионах различаются. Часто кут — это групповое действие. Шаманке могут помогать ее ученики, духовные дети, а также приглашенные музыканты и даже акробаты. Кут — достаточно дорогое мероприятие, так как для него требуются музыкальные инструменты, бумажные цветы, изображения определенных духов, специальная жертвенная еда и прочее. Тем не менее некоторые ситуации требуют именно кут, простым потиранием ладоней дело не ограничится.

Например, камлание кут необходимо, чтобы провести инициацию шаманки или шамана, прошедших обучение и готовых начать самостоятельную шаманскую деятельность. Выше мы уже упоминали эти ритуалы, они называются нэрим кут. Обычно они нужны тем, кто стал изучать шаманизм из-за «шаманской болезни» и теперь хочет получить полную инициацию. Обычно в нэрим кут участвуют двое: духовная мать — шаманка и ее духовный ребенок. После проведения нэрим кут духовный ребенок становится самостоятельным и может проводить камлания кут без помощи старшей шаманки.

^{Шаманское изображение духа-хранителя артистов. К нему обращались за успешными выступлениями и материальным благополучием}

^{National Folk Museum of Korea}

Другой важный ритуал — чэсу кут, популярное камлание с просьбой о благополучии и благосостоянии. Такие ритуалы могли проводить в деревнях в течение нескольких дней и чаще, чем раз в год. Или, напротив, между камланиями могло пройти и больше десяти лет. Все упиралось в финансовый вопрос: какую сумму жители деревни в состоянии были собрать, чтобы пригласить шаманку. Считалось, что благодаря чэсу кут в общине будет достаточно продуктов и холста, жители будут здоровыми, а скотина — послушной и сытой. В дни, когда проводился кут, в деревне устраивали и увеселительные представления. По натянутым канатам ходили акробаты, а артисты, чьи лица скрывали маски, разыгрывали на центральной площади потешные сценки.

Еще одно очень важное камлание — это нок кут, проводы души в загробный мир. Он называется чосын. Мир живых — исын. После смерти человек, вернее его душа, должен перейти из мира исын в мир чосын, и самостоятельно с этим справиться может только тот, кто прожил счастливую жизнь и умер от старости в окружении детей и внуков. Во всех остальных случаях требуется помощь проводника — шаманки или шамана, который должен исполнить камлание нок кут, иначе потерянная душа рискует остаться между мирами. От этого может страдать не только сама душа покойного, но и его родные и близкие, особенно если душа будет продолжать испытывать зависть, обиду, гнев и другие негативные чувства. Хотя ритуал нок кут достаточно популярен, особенности его проведения и отдельные сцены кори в нем могут отличаться в зависимости от региона.

Есть интересное различие между тем, как взаимодействуют с духами шаманы и шаманки, которые впадают в транс (например, мудан или мансин), и те, которые в транс не впадают. В первом случае дух входит в тело шамана или шаманки и говорит через него. Во втором случае дух вселяется в специальный атрибут, для этого приготовленный. Например, бамбуковую палку или ветку ели. Присутствие в ней духа определяют по тому, что палка начинает раскачиваться.

Завершается ритуал символическими проводами души из мира живых в мир мертвых. На месте обряда расстилают полосы хлопчатобумажной ткани, символизирующие путь из этого мира в иной, а поперек них — полосы льняной ткани, обозначающие вход в иной мир. Шаманка танцует вдоль продольных полос и тянет за собой модель лодки, демонстрируя таким образом перемещение души.

Камлания, которые связаны с утешением души и ее проводами в загробный мир, также называют чиноги кут (или чиногви кут) и огу кут. Во время ритуала шаманка исполняет песню о брошенной принцессе Пари, которая стала первой шаманкой и заботилась о душах умерших. В разных регионах песнопения различаются.

Обратим внимание на камлание, которое также связано с проводами в загробный мир, — сситким кут, «камлание омовения». Этот ритуал символически призван «омыть» душу покойного, чтобы ей было легче преодолеть барьер между миром живых и мертвых. Одежду умершего оборачивают соломенной циновкой, завязывают веревкой на семь узлов и устанавливают вертикально. Сверху этого странного сооружения ставят миску с рисом, накрытую крышкой. Затем всю конструкцию поливают чистой водой.

^{Шаманская ритуальная миска для риса}

^{National Folk Museum of Korea}

Современный исследователь шаманизма Доминик Вроблевски усматривает в сситким кут не только прямой смысл омовения и упокоения души покойного. По его мнению, на государственном уровне сситким кут соотносится с поиском корейской идентичности[18]. Это связано с тем, что при включении сситким кут в список объектов нематериального культурного наследия Кореи выяснилось, что это камлание находится на грани исчезновения. Оно было распространено на острове Чиндо, расположенном южнее Корейского полуострова, а жившие там шаманы либо погибли во время Колониального периода и Корейской войны, либо мигрировали в КНДР. При включении сситким кут в список объектов нематериального культурного наследия проведение этого камлания стало возможным для ритуальной поддержки всех усопших корейцев, тем самым подчеркивая единство нации. Оригинальная форма сситким кут, судя по всему, в результате претерпела изменения.

Здесь уместно поразмышлять о тяжелой судьбе корейского народа, который вынужден был подчиняться другим государствам (Китаю, Японии) и в середине ХХ века оказался разделен — не только по 38-й параллели, но и рассыпан, рассеян по странам земного шара. Неслучайно так популярна у корейцев история принцессы Пари и ее современное осмысление Хван Согёном.

При этом ссылки на шаманскую песнь о брошенной принцессе встречаются порой совершенно удивительные. Например, в книге «Диктант» (Dictee) кореянки Терезы Хаккён Чха (1951–1982), которая в детстве эмигрировала вместе с родителями в США, нет ни одного прямого указания на Пари, кроме… колодца. В «Диктанте» Тереза Хаккён Чха рассуждает о корейской истории, об идентичности мигранта и коллективной травме. Главные герои книги — женщины, среди которых сама Тереза, ее мать, активистка корейского движения за независимость школьница Ю Квансун (1902–1920) и другие. В последней главе показана сцена у колодца: неизвестная женщина дает напиться девочке, которая ищет лекарственные травы для больной матери. Помимо воды, незнакомка дает ей десять разных трав и просит спешить домой, не оглядываясь. Мы не знаем наверняка, жива ли девочка или мертва, жива или мертва женщина у колодца. Но глава заканчивается на том, что девочка приближается к родному дому и видит сквозь бумажные двери колыхание свечи. Не была ли та самая неизвестная женщина принцессой Пари, первой шаманкой? Нам остаются только догадки.

Обряды для живущих людей

К ритуалам, которые проводятся для благополучия живых людей, относятся следующие.

• Моления духам Самсин-хальмони (она же Самсин-хальман) и Семи звездам Чхильсон о ниспослании ребенка, о его здоровье и хорошем аппетите.

• Обряды исцеления от болезней: от оспы (манура пэсон), от болезней глаз (мэнин кут), от безумия (кванин кут и турин кут). Также использовались специальные ритуалы, например ритуал пустого погребения (ёнджанчхиги).

^{Платье невесты}

^{The Cleveland Museum of Art}

• Ритуалы, связанные с перемещением духа сонджусина при переезде из дома в дом или после того, как сонджусин покидал дом. Считается, что этот дух уходит из дома из-за внезапных событий, как плохих (вроде болезни или смерти), так и хороших (свадьбы или рождения ребенка). Без сонджусина дом остается незащищенным от злых сил, и поэтому обязательно нужно проявить уважение и позвать его. Обряд может выполнить как хозяин дома, так и приглашенная шаманка.

• Свадебный ритуал. Проводится накануне свадьбы, чтобы предупредить духов о предстоящем браке и попросить у них счастья и благополучия для молодых. У этого ритуала есть интересная особенность: совершать его могут члены семей будущих супругов самостоятельно. Привлечение шаманки требуется лишь в том случае, если в истории одного из родов есть девушка, которая умерла незамужней. Чтобы дух, который при жизни недополучил любви и семейного счастья, не стал мешать молодым, потребуется провести нок кут.

• Общие ритуалы, направленные на защиту от злых духов и их влияния, от бедности и болезней. Корейские энциклопедии приводят огромное количество самых разнообразных вариантов таких практик: ритуалы для привлечения удачи, для обеспечения спокойствия семьи, ритуалы для духа горы, для сонджусина, семейный, новогодний ритуалы и так далее.

Изгнание духа

Перед тем как совершать ритуал изгнания, шаманка должна подготовиться и очистить свои тело и разум. Так, некоторое время она не должна делить комнату с мужем, и если при обращении к низшим духам раздельное проживание не продолжается дольше трех дней, то при обращении к высшим духам — духам-генералам — срок увеличивается до месяца и более. Все это время шаманка также не должна есть рыбу и мясо. При необходимости она может поголодать, демонстрируя свое почтение к духам. Но делать это нужно осмотрительно, чтобы не лишиться сил.

Место для обряда подбирают специально. Например, это может быть пространство перед священным деревом или алтарем, дом заказчика ритуала или одно из мест, где, по представлениям шаманов, пересекаются миры живых и мертвых: берег, дорога, склон горы.

Перед началом обряда шаманка сжигает заклинание и размешивает пепел в воде. Если камлание совершается в доме, то шаманка обходит его снаружи, разбрызгивая сначала воду, смешанную с пеплом, а затем чистую, чтобы получить одобрение от духа — хозяина дома, духа потолочной балки — и разрешение войти и провести ритуал. Если камлание происходит на улице, шаманка также должна заручиться поддержкой духа места.

^{Меч (алебарда) Зеленого дракона (чхоннёндо), используется во время шаманских камланий}

^{National Folk Museum of Korea}

Обычно кут состоит из четырех частей: шаманка вызывает духа, развлекает его песнопениями и дарами, спрашивает причину его появления и в конце провожает. Если требуется изгнать духа из тела больного, то шаманка делает подношения этому духу, а затем при помощи острого меча или ножа разрезает его связь с человеком: «…Шаманки забрасывают больного объедками и грубым зерном, размахивают ножами и отсекают злые силы, а иногда приносят в жертву цыпленка. <…> Иногда над больным устраивают инсценировку похорон, чтобы обмануть злые силы, которые собрались, чтобы похитить его или ее душу»[19].

Что касается даров, то это чаще всего деньги, одежда, а также еда, например сладости, фрукты, бутылки с алкоголем. Часто можно увидеть подносимые в дар свиные головы.

Как пишет Лорел Кендалл, шаманка не отождествляет себя с духами, а воспринимает их как самостоятельные создания, которые временно используют ее тело, и переживает «их голод, скорбь и желания с непосредственностью, спонтанностью, непредсказуемостью, а иногда и игривостью, чуждой каноническим обрядам, совершаемым с точным воспроизведением ритуального сценария»[20]. Таким образом, кут может содержать в себе элементы театральной постановки, взаимодействия с публикой, вольной реакции духа на подносимые ему дары и задаваемые вопросы.

Другой пример изгнания духа приводит путешественница, британская исследовательница Изабелла Бёрд[21] (1831–1904). Она наблюдала за работой мужчины-шамана пансу, который должен был изгнать духа болезни. Обратим внимание, что, хотя обычно ожидается, что пансу — слепец, в данном случае он был зрячим. Для взаимодействия с духом шаман использовал деревянную палку.