Королевство Крови и Судьбы

Глава 15

Когда я пошевелилась, Каспиан отложил книгу, лежавшую у него на коленях, и посмотрел на меня сверху вниз.

— Добрый день, любовь моя. Я рад, что ты проснулась.

— День? — Я потерла глаза, но пелена перед глазами не исчезла. — Который час?

— Уже после обеда. На подносе еще осталась еда, если ты голодна.

— Я умираю с голоду.

Хотя я проспала всю ночь и все утро, такое чувство, будто я не сомкнула глаз ни на минуту. Но, вспоминая вчерашние события, неудивительно, что я чувствую себя паршиво. Я не только носилась по замку, готовясь к садовому приему, но и выпила, едва избежала нападения, и карабкалась по лабиринту, став свидетелем битвы вампира и оборотня. И в довершение всего, у меня месячные, и мои симптомы всегда обостряются в это время месяца.

Господи, немудрено, что я чувствую себя дерьмово. Даже если бы у меня не было хронической усталости, любой бы вымотался после всего этого.

Я все еще в своем бальном платье, грязном и порванном после лабиринта, и мне не терпится переодеться во что-то более удобное.

— Мне нужно встретиться с Королевским Советом, — говорит Каспиан. — Но я выставил несколько стражников у двери, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

— Когда ты вернешься? — В моем голосе больше нужды, чем я планировала.

Он мягко улыбается мне.

— Как только смогу уйти. Я откладывал это все утро. — Каспиан тянется за подносом с обедом и ставит его мне на колени. — Ешь.

Я поднимаю крышку и вижу на подносе суп и хлеб, и мой желудок урчит.

Надеюсь, он этого не слышал.

Пока Каспиан одевается, на его лице застыло суровое выражение. Каждый раз, встречаясь со мной взглядом, он одаривает меня ободряющей улыбкой, которая не совсем достигает его глаз.

Что-то его беспокоит, и меня это тревожит.

После его ухода я доедаю еду и принимаю ванну, стремясь смыть воспоминания о прошлой ночи. Я переодеваюсь в свои леггинсы и толстовку и провожу остаток дня в постели.

Я пытаюсь почитать книгу после долгого сна, но когда пытаюсь, глаза слишком болят. Без книг и секса Багровая Долина на удивление скучна.

Когда Каспиан возвращается, за ним следует Элоуэн, вкатывая в спальню обеденную тележку. Он садится рядом со мной, пока Элоуэн накрывает для нас ужин в постели.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он.

Я пожимаю плечами.

— Как дерьмо.

— И все же ты выглядишь как богиня.

Я усмехаюсь и шлепаю его по руке, но без силы.

— Можешь не врать.

— А я и не вру. — Он прищуривается на меня. — Меня называли по-разному, но я точно не лжец. Я нахожу тебя самой привлекательной женщиной, которую когда-либо встречал.

Элоуэн ставит поднос с ужином мне на колени, и я сосредотачиваюсь на нем. Я слишком устала и голодна, чтобы спорить.

Каспиан устраивается на изголовье кровати рядом со мной и принимается за свою еду. Элоуэн делает нам обоим реверанс, прежде чем выйти из спальни и закрыть за собой дверь.

— Я никогда не ел в постели до встречи с тобой, — говорит он. — Теперь, кажется, мне это слишком нравится.

Я проглатываю хлеб.

— Можно задать вопрос?

— Обожаю, когда ты задаешь вопросы.

Я закатываю глаза.

— О чем была твоя сегодняшняя встреча?

Каспиан замирает с вилкой и ножом в руках.

— Какая встреча?

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

— Встреча с Королевским Советом.

— А, точно. Эта встреча. — Он откусывает кусочек жареной курицы и неторопливо жует.

— Ага. Эта встреча. Почему ты так странно себя ведешь?

— Я не веду себя «странно».

Я толкаю его плечом.

— Да, ведешь. А теперь колись. Что случилось?

Каспиан вздыхает и кладет столовые приборы.

— Я созвал собрание, чтобы положить конец нашим еженедельным балам и казнить Малрика. — Он отказывается встречаться со мной взглядом, сжимая и разжимая кулак.

— Казнить? — повторяю я. — Не пойми меня неправильно, этот тип — мразь, но это кажется немного чрезмерным, тебе не кажется?

— Это не важно. Совет сказал нет.

Я моргаю.

— Они могут сказать тебе отказать?

Каспиан издает невеселый смешок.

— Да, могут. Клан Вороньей Скалы — один из самых могущественных кланов в Багровой Долине, и совет опасается, что казнь их альфы спровоцирует полномасштабную войну. Меня бы это устроило, но они были единогласно против.

Я смотрю в свою тарелку.

— И что теперь?

— Они согласились держать его взаперти до следующего полнолуния. А там решим, как действовать дальше.

В его словах так мало, и в то же время так много. Судьба Малрика зависит от того, останусь ли я в Багровой Долине, и совет ждет, стою ли я всей этой шумихи.

Если я уйду, я стану сноской в длинном списке сексуальных побед Каспиана, и нет смысла развязывать войну из-за мимолетной связи. Но если я стану его королевой, это совсем другой разговор.

В любом случае, меня тошнит от этого.

— А что они сказали насчет отмены балов в будущем?

Он прислоняется головой к изголовью кровати и закрывает глаза.

— Они тоже отказали. Если мы отменим наши мероприятия из-за этого инцидента, Дом Незара покажется слабым. Какой-то оборотень напугал нас до подчинения. И… — У него дергается челюсть. — Я предложил держать тебя под охраной в твоей комнате во время балов для твоей защиты, но…

— Но?

— Твое отсутствие только подогреет слухи о том, что Малрик воплотил все свои фантазии, касаемые пары короля.

Я лишилась дара речи. Я смотрю в свою тарелку с ужином, но мои руки немеют, и я кладу столовые приборы.

Эти балы — для показухи. Они нужны, чтобы продемонстрировать богатство, влияние и силу Дома Незара. В конце концов, Каспиан — король, но король — одна из наименее влиятельных фигур на шахматной доске.

А я просто пешка, которую легко пожертвовать, пока я не превращусь в ферзя.

— Кто входит в совет? — спрашиваю я. — Кроме твоего брата и Лорда Питера?

Каспиан закусывает нижнюю губу.

— В совете дюжина мест. В основном влиятельные торговцы и альфы из союзных кланов. И моя бабушка.

Вдовствующая королева, Сибил из Дома Незара. Это она самая влиятельная фигура на шахматной доске?

— Тебе нечего бояться, Бри. — Каспиан тянется, чтобы взять мою руку в свою, затем подносит ее к губам и целует. — Я выставлю стражников, которые будут защищать тебя круглосуточно, где бы ты ни была. На балу на следующей неделе они не отойдут от тебя ни на шаг.

— Совет одобряет? — Мой тон язвителен. — Ты не будешь выглядеть в их глазах испуганным и слабым?

Его хватка на моей руке усиливается.

— Если и так, мне плевать. Не когда речь идет о твоей безопасности.

Я резко выдыхаю.

— Прости. Я не хотела быть с тобой грубой. Я просто расстроена.

— Поверь мне, Бри, никто не расстроен больше меня.

Я кладу голову ему на плечо.

— Хотела бы я пойти туда так, чтобы никто не знал, кто я.

— Как? — спрашивает Каспиан. — Теперь все знают, кто ты. Все, блядь, хотят тебя попробовать… — Он издает разочарованный рык, гнев просачивается сквозь его контроль.

Я выпрямляюсь.

— Подожди, у меня есть идея.

Он смотрит на наши соединенные руки, затем поднимает на меня дикий взгляд.

— Мы с тобой были без объявления в Особняке Сладострастных Аппетитов, когда надели маски, — объясняю я. — Никто, кроме хозяйки, не знал, кто мы, из-за масок.

Он моргает.

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что мы могли бы устроить бал-маскарад в следующие выходные. Вместо того чтобы все смотрели на нас, мы могли бы затеряться в толпе.

— Это… это может сработать. — Он стучит пальцем по подбородку. — Мы могли бы усилить охрану и оставить часть из них под прикрытием. Никто не заметит. Это создаст иллюзию, что мы вообще не пострадали от Малрика. — Он смотрит на меня с тенью улыбки. — Это блестящее решение, Бри.

— Единственная проблема в том, что совет хочет убедиться, что нас обоих видели на балу. — Я скрещиваю руки на груди. — Думаю, нам все равно нужно будет раскрыть себя в конце вечера. Просто чтобы доказать, что мы были там.

Он кивает.

— Согласен. Это предотвратит слухи о том, что мы послали вместо себя самозванцев.

Я отпускаю его руку и складываю руки на коленях, теребя ногти. Это хороший план, но в глубине души все еще грызет чувство, что что-то может пойти не так.

Осознание того, что Королевский Совет готов пожертвовать моей безопасностью ради поддержания приличий, пугает меня до смерти. Кроме Каспиана, Элоуэн — единственный человек здесь, которому я могу доверять.

Этого недостаточно. Мне нужно больше людей на моей стороне, если у меня вообще есть шанс выжить в Багровой Долине.

— Каспиан, еще кое-что, — говорю я. — Я… я хочу, чтобы там был Каз.

Его глаза сужаются.

— Ни за что.

— Мне было бы спокойнее, зная, что он будет там, если что-то пойдет не так. Мне… мне действительно нужен кто-то еще, кто присмотрит за мной. — Мой голос срывается в конце. Осознание того, что на моей спине мишень — и от врагов Каспиана, и от так называемых союзников — заставляет меня чувствовать себя на острове, окруженном опасным, бурлящим океаном.

Это одиноко и страшно.

Его жесткий взгляд изучает меня.

— Хорошо, я соглашусь на это, но в конце ночи он вернется в темницы. Поняла?

Я киваю. Как бы я ни хотела провести больше времени с Казом, это больная тема для Каспиана, и я не буду испытывать удачу.

Мы молча заканчиваем ужин. Я съедаю все до последнего кусочка и осматриваю обеденную тележку у двери.

— А десерт есть?

Он смотрит на меня.

— Я рад видеть, что у тебя есть аппетит. Обычно ты ешь мало.

Мои щеки краснеют.

— Я просто становлюсь очень голодной в это время месяца. — Я тянусь за стаканом воды и делаю большой глоток.

— А, понимаю. — Он кивает. — Скажи, а в это «время месяца» ты становишься более возбужденной?

Я давлюсь водой и кашляю, вытирая тыльную сторону ладони о рот.

— Каспиан!

— Что? — Он придвигается ближе ко мне, отодвигая наши подносы с ужином в ноги кровати. — Ты забываешь, Бри, что кровь меня заводит. Ты не представляешь, как сильно твой запах сводит меня с ума.

— Подожди, ты можешь почуять это?

Тебе понравилось смотреть на тот секс втроем, сказал он. Я учуял твое возбуждение.

Я прячу лицо в ладонях.

— Ой, как стыдно.

— Не для меня. — Он отнимает мои руки от лица. — Я хочу попробовать тебя на вкус.

— Что? — Я отшатываюсь. — Ты, должно быть, шутишь. — Не в силах встретиться с ним взглядом, я вылезаю из кровати и начинаю убирать подносы с ужином.

Повернувшись спиной к Каспиану, я вцепляюсь в край тележки и перевариваю то, о чем он меня просит.

Он хочет попробовать мою менструальную кровь. Мерзость. Я подозревала, что он увлекается всякими извращениями, но это уже перебор.

Каспиан встает и следует за мной к тележке. Он разворачивает меня и прижимает спиной к стене.

— Похоже, что я шучу? — Его хриплый голос звучит как бархат, когда он хватает мою руку и подносит к ширинке своих штанов. Там я нахожу его недвусмысленную эрекцию, упирающуюся в ткань.

— Каспиан, перестань, — говорю я, убирая руку. — Это так… странно.

Когда я встречаю его взгляд, я задыхаюсь. Его глаза светятся так же, как светились в Особняке Сладострастных Аппетитов, когда он учуял кровь.

Ему удавалось сдерживаться с тех пор, как я это начала вчера, но, кажется, последняя капля его силы воли иссякла, и остался только жаждущий крови вампир, который хочет съесть мою менструирующую киску. Месяц назад я никогда бы не представила этот сценарий возможным. И все же мы здесь.

Я сглатываю.

— Но менструальная кровь — это не просто кровь. Там есть… другие примеси.

— Я прекрасно осведомлен о биологическом процессе, Бри. У нее другой вкус, чем у обычной крови, но она все равно вкусна по-своему. — Он прижимает меня к стене и касается носом моей челюсти. — Я все отдал бы за глоток.

Я немного оживляюсь.

— Подожди, все?

Он облизывает губы.

— Все.

Глядя в его глаза, я вижу там только дикое отчаяние. Он сейчас не совсем контролирует себя, и было бы неправильно этим пользоваться.

Но если Каспиан сейчас щедр, я могла бы использовать это в пользу кого-то другого…

Я заталкиваю чувство вины поглубже и делаю глубокий вдох.

— Хочешь заключить сделку, Каспиан?

Он одаривает меня дикой усмешкой, обнажая зубы. Его клыки удлиняются.

— Я люблю заключать сделки.

— Я уже поняла.

Я напоминаю себе, что Каспиан первым использовал секс как разменную монету. Ночь со мной в обмен на визит к моей светлой половине.

Иногда приходится использовать доступные инструменты. И в этом мире, кажется, секс — мое единственное преимущество. Я уже изменяю Казу, так что могу использовать это и для его блага.

— Я позволю тебе попробовать, но при одном условии, — говорю я.

— Я слушаю, — мурлычет он у моей шеи.

Бля, как же это приятно.

Сосредоточься, Бри.

— После бала-маскарада ты не отправишь Каза обратно в темницы в конце ночи. Ты дашь ему ночь свободы.

Каспиан замирает. Неестественно замирает.

Я смотрю вниз, но его лицо зарыто в мою шею.

— Каспиан?

Проходит мгновение, затем Каспиан издает темный смешок, который одновременно заводит меня и пугает.

Он выпрямляется, глядя на меня сверху вниз с порочной усмешкой.

— Ты продолжаешь меня удивлять, Бри. Я не думал, что в тебе это есть.

Я сглатываю.

— О чем ты?

Он смотрит на меня сквозь суженные глаза.

— Я прекрасно вижу, что ты делаешь. Очень умно, использовать мои чувства, чтобы получить желаемое. Именно так я бы и поступил на твоем месте.

Я смотрю вниз, чтобы избежать его взгляда, но вижу только его эрекцию, все еще стоящую колом в штанах.

— Я должен злиться на тебя, но нет, — говорит он. — Я впечатлен твоими играми.

Сожаление захлестывает меня.

— Ты была бы мастерицей придворных интриг в роли моей королевы. — Его голос тверд, несмотря на жажду крови, все еще владеющую его телом. — Я сделаю тебе встречное предложение.

Он касается носом моего уха, и я не знаю, как можно одновременно чувствовать такое отвращение к себе и к тому, что он хочет со мной сделать — и в то же время жаждать его и жаждать этого.

Багровая Долина — это полный вынос мозга.

Каспиан продолжает.

— Моя светлая половина может прийти на бал, как и любой другой гость. Все трое мы будем в масках, но никто не будет знать, во что одеты двое других. Я уверен, он будет искать тебя на балу, но и я тоже. Тот из нас, кто найдет тебя первым, получит ночь с тобой до утра… как захочет. Но если я найду тебя первым, он сразу же вернется в темницы. Договорились?

Я обдумываю его слова мгновение, пытаясь найти какие-либо недостатки в его предложении. Каз получает ночь свободы, если выигрывает, а я получаю ночь в объятиях одного из них. В любом случае, я в выигрыше, верно?

Я поднимаю голову, чтобы встретить его взгляд.

— Ладно. Договорились.

Через несколько секунд мои леггинсы и белье оказываются сбитыми у лодыжек — вместе с окровавленной тканью, которую я использую как прокладку.

Я закрываю лицо руками.

Каспиан опускается на колени у моих ног, и я инстинктивно сжимаю бедра.

— Раздвинь колени, Бри.

Морщась, я убираю руки от лица, чтобы посмотреть на него сверху вниз. У него темное выражение лица, которое говорит: Я могу стоять перед тобой на коленях, но я здесь главный.

Я раздвигаю ноги, пока он не получает полный обзор моей киски, и я готова умереть от смущения.

Когда он смотрит между моих ног, его глаза светятся еще более ярким красным цветом, придавая его лицу жуткое, но захватывающее качество.

То, как он похотливо облизывает губы, совершенно непристойно.

— Я так долго ждал возможности попробовать твою кровь, Бри. — Его голос хриплый. Иссохший.

И с этими словами он бросается вперед. Он обвивает меня руками, прижимаясь лицом. Его пальцы впиваются в мои ягодицы, пока он всасывает мои складки в рот, втягивая мою кровь.

Его язык врывается в меня, и я пытаюсь ухватиться за стену, но безуспешно.

— О, Боже. О, Боже.

Каспиан издает низкий стон, прижавшись ко мне, посылая восхитительную вибрацию от моего центра. Моя голова откидывается назад, когда его рот движется по моему лобку, и я запускаю пальцы в его густые темные волосы. Мои бедра толкаются к его лицу, когда он посылает ударные волны удовольствия по моему телу.

Я не должна получать от этого удовольствие. Во всем этом есть что-то неправильное, запретное и табу, настолько… грязное. Но находить удовольствие в унижении, делиться с мужчиной чем-то настолько личным доказывает, что между нами больше нет барьеров. Нет ничего более интимного, чем это.

Он проводит языком по моему клитору, и я чуть не падаю. Одна моя рука запутана в его волосах, а другая вцепилась в его плечо для опоры.

Каспиан хватает меня за ноги и закидывает их себе на плечи. Он встает, все это время не отрывая лица от моих ног. Инстинктивно я задыхаюсь и сжимаю бедра вокруг его головы, напрягая мышцы живота для опоры.

Но он не дает мне упасть. Он крепко держит меня за талию, пока несет к кровати, и когда мы добираемся до нее, он толкает меня на кровать, наваливаясь сверху. Матрас стонет под нашим весом.

Его губы покидают мою плоть лишь на мгновение, когда мы падаем, и затем он возвращается к работе. Адреналин заставляет мое сердце биться со скоростью миллион миль в минуту, подталкивая меня к кульминации. Мгновения спустя я уже кричу его имя, полностью потеряв контроль.

Святое. Гребаное. Дерьмо.

Когда я наконец прихожу в себя, мои глаза фокусируются на Каспиане, который сидит между моих ног. Его лицо залито кровью — моей кровью! — размазанной по подбородку, носу и щекам.

Он выглядит безумным, диким и необузданным, его глаза ярко светятся в полумраке комнаты.

— Я еще не закончил. Встань на четвереньки и наклонись.

Я делаю, как он говорит, но мои руки безжизненны и с трудом удерживают меня. Через несколько секунд он уже позади меня, раздетый догола, и прижимает свою твердую эрекцию к моей заднице.

Он накрывает меня своим телом, касаясь губами моего уха.

— Я хочу попробовать все, что может дать твое тело. Исследовать каждый дюйм и заявить на него права. — Каспиан отстраняется, прижимая палец ко входу моего другого отверстия, и я задыхаюсь от удивления от незнакомого ощущения.

— Твоя задница нетронута? — спрашивает он.

Я неуверенно киваю в ответ. Я всегда была слишком труслива, чтобы пробовать анал, и я не доверяла пьяным членам студенческих братств в колледже сделать это правильно.

— Ты доверяешь мне, Бри?

Но Каспиан — не пьяный член студенческого братства. Его опыт намного превосходит их.

— Да.

Он проталкивает палец в мою задницу, и мое тело инстинктивно реагирует на чужеродное ощущение.

— Дыши, — успокаивает он. Медленно он вытаскивает палец и снова вталкивает его, действуя не спеша. Мое лицо сморщивается от дискомфорта, но как только я делаю глубокий вдох и расслабляюсь, я привыкаю к ощущению.

— Очень хорошо, — хвалит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в спину. Другой рукой он крепко сжимает мою ягодицу, и когда его пальцы впиваются в мягкую плоть, это посылает ударные волны обновленного желания по моим венам.

— У тебя самая совершенная задница, Бри, — говорит он. — Помнишь, как ты просила меня отшлепать тебя?

Я ловлю ртом воздух.

— Да.

— Я исполню твое желание. — Его твердая эрекция позиционирует себя у входа в мое лоно. Он медленно входит в меня, пока полностью не погружается в мою плоть, и я издаю глубокий стон.

Ощущение его и его пальца в обеих дырочках одновременно дает мне чувство наполненности, которое я никогда не считала возможным. Каждое ощущение усиливается, каждое прикосновение электризует кожу.

ШЛЕП!

Его ладонь шлепает меня по заду, заставляя меня вскрикнуть от неожиданности. Это было не слишком сильно, но определенно застало меня врасплох.

— Еще, — шепчу я, закрывая глаза. Я полностью отдаю свое тело ему, подавляя другие чувства и сосредотачиваясь только на его прикосновениях.

ШЛЕП!

Я задыхаюсь. Да.

Он начинает двигаться в моей киске, сохраняя тот же медленный, нежный темп, что и его палец. Я не уверена, выдержу ли большую скорость или агрессию со всем остальным, что происходит, и я задыхаюсь и дрожу от желания, которое нарастает и нарастает.

ШЛЕП!

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать глубокий, первобытный стон.

Каспиан продолжает двигаться позади меня, приближая меня к краю.

— Как ты, Бри? — Его голос срывается.

Я вздрагиваю.

— Потрясающе.

ШЛЕП!

— Я так близко…

Перевод: lenam. books

— Хорошо.

Это единственное предупреждение, которое он дает, прежде чем зарыться своим залитым кровью лицом в мою шею. Как только его клыки пронзают мою плоть, я вскрикиваю от острой боли. Инстинктивно я откидываюсь назад, чтобы сбросить его с себя, но это только загоняет его палец и член глубже.

Однако, когда он начинает сосать, боль утихает, переходя в приятное тепло, которое распространяется от места прокола по всему телу, включая киску.

Особенно по киске.

Я переваливаюсь через край и нахожу свое освобождение. Его укус посылает оргазм прямо в мой центр, разрывая мое тело с такой силой, что я вижу танцующие звезды.

Я хватаю подушку, чтобы за что-то ухватиться, пока извиваюсь под ним, превращаясь в дикое, необузданное месиво для этого мужчины.

— ДА, КАСПИАН! ДА!

Каспиан стонет, когда я выкрикиваю его имя, и изливает свое семя в меня с ревом.

Я парю, и все же я знаю, что этот экстаз — лишь намек на то, что возможно. Если это экстаз, то одновременное обладание мной Казом и Каспианом было бы, блядь, нирваной. Один в киске, другой в заднице.

И теперь, как никогда, я хочу, чтобы эта запретная фантазия сбылась. Фантазия, которая была заперта в моих снах, но теперь мое тело знает, чего оно лишается.

Каспиан делает еще несколько коротких толчков, чтобы закончить, прежде чем извлечь свой член и палец, оставляя чувство пустоты в моем теле, когда я падаю на кровать.

Он откатывается и ложится рядом со мной, касаясь кончиками пальцев моей спины, пока я лежу, переводя дыхание.

— Это была, без сомнения, самая вкусная кровь, которую я когда-либо пробовал в своей жизни.

Я смотрю на него сквозь ресницы. Каспиан откинулся на подушки, моя кровь размазана по его смуглой коже — на губах, шее, паху.

Он одаривает меня порочной усмешкой, обнажая окровавленные клыки.

Это придает ему дикий, жестокий вид. Это самая первозданная сущность Каспиана-вампира, и он так возвышен и захватывающ дух.

Как такое глубокое наслаждение может проистекать из такой жестокости?

Это, без сомнения, самое прекрасное зрелище, которое я когда-либо видела.

На следующее утро я просыпаюсь в своей постели рядом с Каспианом. Должно быть, он принимал душ ночью — на его лице нет ни следа крови, а волосы торчат в разные стороны, словно он лег с мокрой головой.

Когда он бодрствует, он бдителен. Насторожен. Готов отразить любую угрозу своему правлению. Даже когда позволяет себе быть уязвимым со мной.

Но этот редкий вид спящего дает представление о том, кем он мог бы быть без бремени короны или проклятия на плечах. Обезоруживающе, как он выглядит умиротворенным.

Каспиан открывает глаза и застает меня за разглядыванием. Уголок его рта поднимается в сонной улыбке.

— Доброе утро.

— Доброе утро.

Он обвивает рукой мою талию, притягивая к своей груди.

— Мне нравится, когда ты рядом, когда я просыпаюсь по утрам. Я мог бы к этому привыкнуть.

У меня сжимается грудь.

Сегодня ночью — моя шестнадцатая ночь здесь, в Багровой Долине. Мое время здесь больше чем наполовину истекло, а я ни на шаг не приблизилась к решению, остаться или уйти.

Когда Каспиан впервые сделал свое предложение, я была твердо настроена. Мое намерение было вернуться на Землю с Казом, мальчиком, которого я знала всю жизнь и в которого этим летом влюбилась по уши.

Но после этих интимных ночей с Каспианом мое влечение к нему перерастает во что-то другое, во что-то более глубокое, что я не могу объяснить. Я начинаю представлять, как строю здесь жизнь рядом с ним, как его королева. Я не знаю, как выглядит мое будущее на Земле после того, как я все так испортила, но здесь? Путь вперед так ясен, даже если он полон опасностей.

Возможно, поэтому меня тянет к Каспиану и его миру. Зов опасности, волнения и приключений. Того, чего, как я думала, никогда не испытаю после болезни.

— Какие у тебя планы на сегодня? — спрашивает Каспиан.

Его вопрос — желанное отвлечение, и я натягиваю улыбку на лицо.

— Я хочу начать планировать бал-маскарад. Но только если совет одобрит наш план.

Я сажусь, чтобы получше его рассмотреть. Он потягивается, заложив руки за голову, раскинувшись на подушке. Его напряженные мышцы играют при движении, и я провожу взглядом по каждой твердой линии его тела, вплоть до простыни, низко сидящей на талии.

Черт, на него действительно приятно смотреть.

Каспиан смотрит в потолок, глубоко задумавшись.

— Совету будет все равно на тему. Пока в субботу есть бал и мы присутствуем, это все, что их волнует. — Он смотрит на меня. — Но ты уверена, что хочешь этим заниматься? После всего, что случилось…

— Я уверена. Мне нужно на чем-то сосредоточиться. Малрик заперт там, где никому не может навредить, верно? Я буду в порядке.

— Тогда будем считать вопрос решенным. — Он тянется ко мне и накручивает прядь моих волос на палец.

Прошлой ночью у нас был отличный секс. Не просто отличный, а умопомрачительный, меняющий жизнь секс, который унес меня в запретные места, о существовании которых я и не подозревала.

Но я воспользовалась жаждой крови Каспиана, чтобы достичь своей цели и добиться освобождения Каза из темниц. И хотя я могу притворяться, что стою на более высокой моральной позиции, оправдывая это благом для Каза, это было эгоистично. Я хотела, чтобы Каза выпустили ради моей собственной защиты и моего желания видеть его, быть с ним и быть им любимой. И я использовала для этого Каспиана.

Я кусаю губу.

— Нам нужно поговорить о прошлой ночи.

Каспиан одаривает меня озорной ухмылкой.

— Уже хочешь повторить?

— Нет. — Да. — Я говорю о нашей сделке. Об освобождении Каза из темниц.

Он выпускает прядь волос из пальца и опускает руку, избегая моего взгляда.

— Ах.

Я делаю глубокий вдох.

— Ты злишься на меня?

Он тихо вздыхает.

— Нет. Я знаю, что ты чувствуешь к моей светлой половине. Будь я на твоем месте, поступил бы так же.

— Но?

— Но меня… одолевают сомнения. Насчет нашей сделки. — Он садится, и я не могу не заметить, как простыня сползает ниже его талии. — Когда я заключал с тобой эту сделку, я был не в себе. Жажда крови заставляет вампира действовать иррационально. Но я человек слова и не отступлю сейчас. Однако у меня есть некоторые опасения, которые я упустил прошлой ночью в своем… измененном состоянии.

— Послушай, я знаю, ты ревнуешь к Казу…

Слова застревают у меня в горле, когда он встает с кровати. Простыня соскальзывает полностью, открывая его точеную обнаженную фигуру, и все, чего я хочу, — это затащить его обратно в постель и забыть об этой размолвке.

Он подходит к стулу в углу, где разложена его одежда, и начинает натягивать ее.

— Меня волнует только твоя безопасность, и если ни он, ни я не сможем узнать тебя в толпе, мы не сможем тебя защитить. Я не тот слюнявый ревнивый дурак, которым ты меня считаешь.

Каспиан снова возводит стены, и это моя вина, он был уязвим со мной, а я предала его доверие.

— Я не считаю тебя дураком, — говорю я.

Он качает головой.

— Я не смог защитить тебя от Малрика, и теперь ты не чувствуешь себя в безопасности под моей защитой. Меня недостаточно. Тебе нужна и моя светлая половина тоже. — Он оглядывается через плечо, позволяя мне увидеть печаль, застывшую на его лице. — По крайней мере, проследи, чтобы Элоуэн знала, во что ты одета, чтобы она могла за тобой приглядывать. — Перекинув пиджак через плечо, он делает шаг к двери.

— Каспиан, подожди…

Но он исчезает, прежде чем я успеваю договорить.

— Я хочу, чтобы мероприятие было в цветах Дома Незара, — говорю я. — Черный и красный, как на их родовом флаге, и давайте добавим золотые акценты для роскошного вида. Я хочу, чтобы с потолка свисали длинные черные драпировки. — Я указываю над головой.

Персонал замка следует за мной по бальному залу, пока я излагаю свои идеи для бала-маскарада. После того, как Каспиан ушел этим утром, мне захотелось с головой уйти в планирование мероприятия, и я не теряла времени, созвав персонал на совещание.

В моей жизни нет ничего, что я могла бы контролировать. Я больна, я застряла в Багровой Долине до полнолуния, враги Каспиана охотятся за мной, а Королевский Совет использует меня как пешку в своих политических играх. Вдобавок ко всему, у нас с Каспианом напряженность. Этот бал-маскарад — единственное, что я сейчас контролирую, так что я могу направить всю свою энергию и внимание на него.

— Элоуэн, ты знаешь каких-нибудь эльфов, которые умеют управлять светом? — спрашиваю я.

— Знаю, Леди Бриар. — Ее фиолетовые глаза сверкают от возбуждения.

— Я хочу, чтобы в воздухе с помощью магии парили сотни светящихся шаров, — объясняю я. — На фоне черного задника это будет похоже на звезды в ночном небе.

Весь персонал охает и кивает.

— О, это великолепно, — соглашается Элоуэн. — Я отправлю сообщение своей подруге, которая сможет помочь.

Я жестом приглашаю всех следовать за мной в противоположный конец зала.

— Для фуршетных столов давайте возьмем красные скатерти и золотую посуду.

Однако, когда я поворачиваюсь, я замираю при виде бабушки Каспиана, Королевы Сибил, входящей в двери бального зала. Когда ее трость резко стучит по полу, персонал затихает и склоняет головы.

Она сверлит меня убийственным взглядом.

— Леди Бриар. На пару слов.

У меня падает желудок.

— Прошу прощения. Мы встретимся здесь завтра. В то же время.

Персонал выходит из зала, оставляя меня наедине с вдовствующей королевой. Когда я приближаюсь к ней, она смотрит на меня сверху вниз, через переносицу. Я говорила с ней всего однажды, и этого было достаточно, чтобы не желать новой встречи.

Она так похожа на бабушку Каза, которую я всегда знала как сострадательную, добрую женщину. Но на этом сходство заканчивается — их манеры, одежда и даже само присутствие совершенно различны. Королева Сибил холодна и высокомерна, ее заботит только укрепление власти монархии, а не счастье семьи.

— Я вижу, ты уже освоилась здесь, в замке. — Ее голос сочится презрением, она начинает обходить меня кругом, как стервятник, нацелившийся на мертвую добычу. — Используешь королевскую казну для организации праздников, будто уже обеспечила себе место королевы моего внука.

— Я делаю это как одолжение Королю Каспиану, по его просьбе, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я знаю, как важны эти мероприятия, чтобы напоминать королевству о богатстве и могуществе королевской семьи.

— Действительно. — Она останавливается передо мной. — Именно поэтому мы не можем допустить больше никаких скандальных инцидентов.

Я вскидываю бровь.

— Скандальных инцидентов?

Она насмешливо фыркает.

— Наш союз с кланом Вороньей Скалы критически важен для стабильности монархии, и тем не менее мой внук все это выбросил, чтобы заточить их альфу из-за тебя. Ты здесь и месяца не пробыла, а уже сеешь смуту. Твое присутствие заставляет его действовать безрассудно, и я не позволю этому продолжаться.

Я стискиваю зубы.

— Малрик вел себя неподобающе по отношению ко мне, а не наоборот. Я не просила, чтобы это случилось.

— И все же ты превратила это в скандал, — шипит она, ее глаза вспыхивают опасным красным оттенком. — Вместо того чтобы проявить осмотрительность, ты проследила, чтобы мой внук и стража вмешались, и теперь все королевство знает, что произошло.

Гнев прорывается в моем голосе.

— Хотите сказать, что я должна была позволить Малрику делать со мной то, что он хотел?

— Я говорю, что человеческой девушке нечего делать, пытаясь околдовать моего внука или любого другого мужчину здесь, в Багровой Долине. — Ее губа кривится от отвращения. — А после субботнего инцидента твоя репутация под вопросом и не подобает будущей королеве.

Моя кровь кипит от ярости, и я прикусываю язык так сильно, что становится больно.

— Я знаю, как ты проводишь время, — продолжает она, понижая голос. — Ты целыми днями прохлаждаешься в роскоши, а по ночам блудишь с моим внуком. Ты ленива. Тебе нужен влиятельный мужчина, который будет заботиться о тебе до конца жизни, чтобы тебе и пальцем не пришлось шевелить. Ты понятия не имеешь, какого труда и хитрости стоит быть королевой Багровой Долины. Думаешь, это организация праздников? Чтобы удержать Незару на троне, нужно гораздо больше.

Мои руки так сильно трясутся, что я сжимаю их в кулаки и впиваюсь ногтями в кожу. Я не могу позволить ей увидеть, что она меня задела.

Она прищуривается.

— Мой внук думает, что женится на тебе после полнолуния, но я этого не допущу. Твое присутствие здесь — мерзость против законов природы, против древнего проклятия. Мрачноходам не место в человеческом мире. Ты никогда не должна была пересечься с Каспианом, поэтому я советую тебе перестать вводить моего внука в заблуждение относительно своих намерений и убраться, как только портал откроется. Я ясно выражаюсь?

Я издаю невеселый смешок.

— Знаете что? Мне даже жаль вас.

Удивление мелькает на лице Королевы Сибил. Я застаю ее врасплох ровно настолько, чтобы продолжить без помех.

— Вы родились, зная, что никогда не встретите свою истинную пару. Выросли, читая сказки о настоящей любви, и знали, что никогда не испытает ее сама. Но теперь, когда у ваше внука есть шанс на настоящее счастье, вы хотите лишить его этого. — Я встречаю ее рубиновый взгляд прямо. — Ты настолько несчастна, что хочешь сделать всех вокруг такими же несчастными…?

Прежде чем я успеваю закончить фразу, у меня перехватывает дыхание. Со вздохом я падаю на колени, хватаясь за живот от острой боли, взорвавшейся там.

Когда я поднимаю взгляд, Королева Сибил стоит надо мной, держа свою трость в руках, как бейсбольную биту.

Она ударила меня.

Она, блин, ударила меня.

Пока я хриплю, она с резким стуком опускает тронь на пол.

— Я не женщина, которую стоит жалеть. Я женщина, которую стоит бояться. — Ее губа кривится. — Не забывай об этом.

Я моргаю, и она исчезает.

Мне требуется несколько мгновений, чтобы осознать случившееся, но когда я уверена, что она не вернется, я издаю дрожащее рыдание. Горячие слезы застилают глаза, тело сотрясает сильная дрожь, и когда я вдыхаю, это больно.

Когда я могу, я встаю, но сгибаюсь от боли. Морщась, я хватаюсь за живот и медленно, хромая, выхожу из бального зала.

Это мучительное путешествие вверх по лестнице на верхний этаж замка, но я хочу сбежать в свою комнату, которая стала моим убежищем в этом опасном, жестоком мире. Когда я добираюсь до нее, я запираю за собой дверь и прижимаюсь спиной к дереву, сползая на пол, грудь тяжело вздымается от прерывистого дыхания.

Я приподнимаю подол платья, чтобы осмотреть живот, и точно, через всю мою плоть тянется багровый рубец от трости Королевы Сибил.