Глава 2

Выслушав жандарма, Александр тяжело выдохнул и помотал головой. Воображение в который нарисовало более страшную картину, чем было на самом деле. Но и действительность была неприятна.

— Что случилось? — к Бладу подошел архимаг Резун, остальные трое стояли за его спиной.

— Герцог Кас убил жену, ребенка и себя.

— Ого! Старик наконец узнал про конюха?

— Ты то откуда знаешь про конюха? — удивился Александр.

— Мир слухами полнится, — уклонился от ответа архимаг, — Только я не понял, чего все так всполошились?

— Старик был последним из Касов.

— И что? Сейчас найдется наследник хоть с каплей крови и все будет нормально. Или все боятся, что наследник будет не один и придется проливать аристократическую кровь?

— Не найдется никакого наследника, — покачал головой Блад, — Уже двести с лишним лет в семье Касов рождается только один ребенок. Точнее, выживает только один. Остальные умирают, не дожив до брачного возраста.

— Проклятие? — нахмурился Резун.

— Скорее злой рок. Но в любом случае, законного наследника мы не найдем. Иначе родней можно объявить каждого второго аристократа в королевстве, да и за его пределами претенденты найдутся. Раньше Касы были весьма плодовиты.

— Понятно. А я то гадал, чего все так возятся с этим ребенком от конюха, а не придавили его по тихому в колыбели, — остальные архимаги тоже закивали головами, подтверждая очередную истину, что одаренных мало интересуют дела простых людей.

— Хватит о Касе, — раздраженно бросил Александр, — Мы здесь, чтобы проститься с Мартой! Пойдемте и отдадим ей последние почести! О делах можно поговорить и потом.

Четыре самых сильных человека в королевстве безмолвно выполнили это указание и прошли в зал, где лежало тело архимагессы. И пусть у каждого их них были свои причины присутствовать здесь, отдать дань уважения Марте Тап желал любой маг и лучшие из них не были исключением. Тем более, что каждый из четырех мог в той или иной мере считать женщину своим учителем.

Видя действия магов и остальные гости перестали обращать внимание на суету вокруг и прошли в зал. Граф Савоярди, стоявший в дверях, кивал каждому из них и приглашающе указывал рукой на их места. Быть распорядителем на таких похоронах — это большая ответственность и удача. Проводить в последний путь могущественного человека было очень почетно. Считалось, что сам Демур наблюдает за прощанием с избранными, и всего одно такое действо уже могло обратить внимание божества на человека и обеспечить его посмертное существование под дланью Бога. Сам Савоярди не очень понимал, отчего ему оказана такая честь, ведь кроме службы первому из графов Савоярди его с Мартой не связывало больше ничего. А потому мужчина немного нервничал, ожидая подвох, и конечно, уверенности ему не добавляли новости из столицы герцогства. Оставалось только молиться и надеяться, что больше этот день потрясений не принесет.

И молитвы графа были услышаны. Конечно, не обошлось без накладок и странностей, но в общем все прошло хорошо. А для мероприятия такого уровня — так и вовсе идеально.

Всего три момента вызвали удивление присутствующих. Во-первых, барон Блад отказался говорить речь и восхвалять покойную перед ликом Демура. Вместо этого древний маг просто подошел к мертвому телу Марты, поцеловал ее в лоб и нежно погладил волосы. После чего молча вернулся на свое место. Такое отклонение от ритуала вызвало замешательство, но упрекнуть барона никто не посмел.

Второй сюрприз преподнесла сама усопшая. После прощания было оглашено ее завещание и последняя воля, по которой ее прах должен был быть передан барону Бладу, и тот мог поступить с ним по своему усмотрению. Никакими традициями или ритуалами такое не предусматривалось, а потому, прежде чем сжечь тело покойницы, пришлось поискать емкость, в которую могли бы собрать ее прах.

Ну а в-третьих, оживление вызвало перечисление богатств Марты, которые она завещала. Их распределение было ожидаемым, а вот количество и объем… все знали, что женщина богата, но вот чтобы настолько… При чтении списка мало кто в зале остался хладнокровен. А некоторые не скрывая завидовали упомянутым в завещании людям.

Наконец и эта часть церемонии была завершена и заверена присутствующими тут священниками. Александр, как один из упомянутых в завещании и получивший библиотеку усопшей, прошел к телу и занял свое место. Другие места были заняты архимагами, каждый из которых получил свою долю наследства, в основном артефакты и ценные компоненты для артефактов. А вот все деньги Марта Тап передала Магической Школе Ебурга и сумма там была такая, что даже принцы остались под впечатлением. Но именно наследник престола и занял шестое место рядом с телом. Представителя школы просто не было на церемонии, и принц, как самый знатный из присутствующих гостей, посчитал возможным занять его место и нести гроб в последний путь.

До погребального костра шли молча. Пока горел огонь, сжигавший тело Марты, никто не проронил ни слова, слушая завывания светлых отцов, провожавших умершую и желавших ей теплого посмертного существования. Прах тоже сгребали в полной тишине, и только когда ваза с останками была передана барону Бладу, присутствующие позволили себе начать перешептываться. И Александр был благодарен им, что они не сделали это раньше. Ведь он слышал каждого из них, и ничего уважительного гости не говорили. Кто-то завидовал наследникам. Кто-то обсуждал церемонию и поведение барона. Кто-то обдумывал новости из Каса. Но в любом случае, все как-будто забыли про Марту Тап и ее существование, резко перевернув эту страницу своей жизни.

Вампир тоже никогда не был слишком сентиментален и прощаясь с мертвыми забывал о них достаточно быстро. Но вот именно со старой знакомой делать так не хотелось. Видимо ее смерть и правда ударила по нему сильнее, чем он думал, напомнив о совсем других похоронах и другой женщине. И если хандра по Марте будет хоть чуток напоминать смерть Марианны Кас и ее последствия… То Александр не завидовал ни себе, ни окружающим. Тогда мужчина почти месяц ходил сам не свой, горюя о потерянной любви и коря себя за то, что не обратил эту достойную женщину в вампира. Позднее разум возобладал над эмоциями, и он взял себя в руки, но до сих пор помнил свои страдания по любимому человеку. И пусть Марта была просто другом, но она была близким и верным другом, к которому за два века вампир успел накрепко привязаться.

* * *

Не дожидаясь окончания поминок, Александр покинул Савоярди прямо на ночь глядя. Ему было противно вести разговоры с людьми, большая часть которых не знала Марту или боялась её при жизни. А потому делать в городе было больше нечего. Его ждал замок Блад, где он надеялся провести настоящее прощание с верным другом.

Последней каплей, из-за которой барон чуть не сорвался, стала беседа с одним из баронов, который прямо на поминках предложил Александру заключить дополнительные контракты на поставку александрийской стали. Вежливо отказав, хотя в глубине души хотелось растерзать человека, вампир попрощался с хозяином и тихо ушел. Некоторые по собакам сильнее страдают, чем присутствующие на этих поминках по человеку. Быть частью этого больше не хотелось. Пусть делают, что хотят, барон Блад этого уже не увидит и не услышит.

Ну и конечно если позволит алукард, будет маленькая месть за такое пренебрежение к усопшей. Александрийская сталь, выплавляемая гномами в Александрии, должна снова стать дефицитом. Пусть помучаются, покупая ее втридорога. Ничему не научатся, зато вампиры будут довольны.

Хотя людям было не привыкать к подобному. Дефицит качественного железа, а точнее его месторождений, по прежнему был актуален. Качественную сталь в большом количестве делали только в Александрии, вокруг которой были раскиданы богатые месторождения угля и железа. Кланы гномов без устали выплавляли сталь и делали заготовки из нее, после чего все это шло по реке в Ростки или Константинополь. Люди тоже жили в Александрии, и их было даже больше чем гномов, хотя сам город все равно считался гномским и коротышки заправляли в нем всем.

Вампиры намеренно дали им такую власть два века назад, позволив заниматься любимым шахтерским промыслом в обмен на организацию алхимических производств. И хотя сейчас гномы занимались только традиционными для себя видами деятельности, а вся алхимия и артефакторика давно находились в руках людей, управление городом все равно осуществляли кланы, эрлом которых продолжал оставаться Алекс Блад.

В любом случае, лучше александрийской стали у людей ничего не было и поставки с севера Элура были очень важны для всех королевств. Даже имперская сталь проигрывала в качестве, а потому эмиссары императора появлялись в замке Блад с завидным постоянством и делали все новые и новые предложения относительно Александрии. Но каждый раз вампиры оставляли их ни с чем. Из-за этого сто лет назад в баронстве даже случилась маленькая победоносная война.

Тогда нанятые имперским послом бандиты захватили Ростки и попытались оттуда сплавиться вниз по Проклятой. Вовремя проинформированные своими агентами вампиры встретили их посреди пути и после небольшого боя изрядно пополнили ряды своих рабов, которых на момент той битвы не насчитывалось у них и десятка. Зато после сражения Империя стала вести себя смирно, а больше тысячи здоровых мужиков щедро делились своей кровью, наполняя хранилища Гнезда.

Сама центральная цитадель вампиров ныне представляла собой огромную крепость, стоящую прямо посреди леса. Большая часть общины предпочитала жить именно там. Туда же переехали и все Корпуса, и только Триумвират продолжал оставаться в замке Блад, но Евгений уже однозначно заявил, что как только он станет алукардом, то и триумвиры переберутся жить в Гнездо. Мужика можно было понять, ведь ему приходилось постоянно мотаться между двумя замками, чтобы иметь возможность пообщаться с женой, которая переехала в Гнездо одной из первых.

Несмотря на глубокую ночь, замок Блад встретил барона тишиной. Это было неудивительно, ведь сейчас здесь обитало всего четыре десятка вампиров, десяток троллей и два десятка людей. Последние даже не знали об истинной природе своих хозяев и выполняли роль простых слуг.

Но тишина оказалась обманчивой. Въехав в ворота, Александр с изумлением обнаружил во дворе замка ряды выстроившихся вампиров. За две сотни лет через руки воеводы прошли вообще все члены общины, а потому, что такое дисциплина и как правильно стоять по стойке смирно, знали все. Но кроме почти всех вампиров во дворе замка присутствовали и представители других рас. Все тролли, потомки Тарна, были здесь. Несколько гномов стояли небольшой обособленной кучкой, и там были все таны их кланов. А еще здесь были вообще все люди, которые служили вампирам и знали об их истинной природе. И если люди, гномы и тролли явно не понимали что происходит и зачем они собрались здесь и оттого стояли как попало и где попало, то вампиры стояли ровными рядами в полной боевой броне и не шевелились. Только трепещущие на ветру знамена Корпусов и прапоры армейских подразделений указывали, что картинка живая и время не застыло.

Александр понял все сразу. Пусть они не договаривались с Константином об этом заранее, но причина такого собрания была ясна. Спрыгнув с коня, вампир достал вазу с прахом Марты. Даже дружеским прощанием можно показать всем, что вампиры помнят добро и чтят тех, кто был им другом. Подняв вазу над головой, Александр замер. В ту же секунду замерший строй вампиров в едином порыве преклонил колено и снова замер. Вернув вазу на уровень груди, Александр молча пошел по направлению к алукарду, провожаемый торжественным молчанием вампиров и недоуменными взглядами других рас. Передав прах Константину, барон встал у него за спиной и тоже преклонил колено, даже не думая как этот жест воспримут присутствующие гости, не знающие о иерархии вампиров.

— Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить память верного друга и надежного товарища, — голос алукарда гремел усиленный магией, — Этот мир покинула Марта Тап. Женщина, верой и правдой служившая нам почти два века. Почти каждый из вас знал ее. Некоторые помнят ту неугомонную девчонку, что умела заводить знакомства на пустом месте и привязывать к себе людей простой улыбкой. Другие знают ее как грозного боевого мага, способного парой заклинаний уничтожить вражескую армию. И я мог бы многое сказать о покойной, но слова уже ничего не изменят. Она покинула нас. Это был ее выбор. Мы можем только принять его и отдать дань уважения верному другу. Так почтим Марту минутой молчания и запомним ее такой как мы привыкли.

Все вампиры склонили головы и их примеру последовали остальные присутствующие. Когда прошла минута, больше никаких речей никто не произносил, да это было и ненужно. Гости и так получили впечатления и информацию на всю оставшуюся жизнь, а вампиры простились. Большего было и не нужно. Старая аферистка, если и не знала точно, то как минимум догадывалась, что на ее похороны слетится толпа людей, для которых она уже ничего не значит, и только в лесном замке ее не забудут и простятся по-человечески, действительно скорбя о ней. Вампиры не подвели.

* * *

После того как прах был замурован в стену усыпальницы, созданной в замке специально для людей которые верно служили вампирам, Александра отпустило. Конечно, это было не такое дружеское прощание, как он себе представлял, но церемония вновь вернула его к жизни. Хандра и грусть, навалившиеся после известия о смерти архимагессы ушли, будто их и не бывало. Он снова стал собран и готов действовать. И уж точно он больше не собирался оплакивать женщину, как когда-то долгое время оплакивал герцогиню Кас после её смерти. Мертвые в прошлом, а для живых есть будущее, надо просто не забывать.

Было необычно, что смерть магессы так напомнила Александру смерть герцогини и так сильно эмоционально ударило по нему, но что было — то было, в конечном итоге дамы были очень близки при жизни. Хотя Марианну было жаль до сих пор. Сильная женщина, сильная личность, умная и волевая, она бы пригодилась вампирам. Вот только без сомнения она бы не смогла вписаться в новую для себя жизнь и обязательно нарушила бы установленные правила, попытавшись переделать все вокруг под себя. А казнить любимую женщину, это совсем другое, чем просто оплакивать ее смерть. В том, что он бы без сомнений казнил герцогиню за нарушение законов вампиров, Александр ни секунды не сомневался. Ответственность за других стала неотъемлемой частью его характера.

В дверь постучали и заглянула Юля.

— Костя просит подойти, — коротко сообщила девушка, которая по прежнему выглядела на четырнадцать лет и не собиралась стареть даже на чуток.

Александр кивнул и, скинув камзол, остался в одной рубахе. Бродить по своему замку можно было и без официоза. Посмотрев на отражение в зеркале, мужчина усмехнулся. Он и Юля были единственными из вампиров, кто за два века не поменял в своей внешности вообще ничего. И если его заставляли обстоятельства, то девушка просто была упряма. А вот все остальные вампиры отрывались по полной. Да так, что Триумвирату пришлось даже издавать указ, запрещающий слишком кардинальное изменение внешности, мешающее однозначно опознать и идентифицировать вампира с первого взгляда. Отныне менять внешность можно было лишь постепенно не только из-за ограничений энергетической матрицы самих вампиров, которая просто не позволяла слишком значительные отклонения от оригинала, но и по закону баронства.

Останавливало это не сильно, и то один, то другой вампир получал либо выговор от руководства, либо пламенный привет от глубинных слоев своей магической сущности, когда энергетический шаблон находил, что тело подвергнуто слишком сильным изменениям и запускал полную регенерацию, возвращавшую неосторожному экспериментатору его изначальный облик двухсотлетней давности.

В любом случае, внешний вид давно стал для вампиров чем-то неважным. Храня свою тайну и стараясь даже намеками не показывать слишком большую продолжительность своей жизни, многие из них активно пользовались гримом, который старил их. И только барон Блад был свеж и молод, как и в любой другой день, год или век. Конечно, так получилось не специально. Нынешний барон должен был быть внуком легендарного Алекса Блада. Сто лет назад вампиры нашли Александру подходящую благородную девушку, на которой его собирались женить, якобы родить наследника и умереть. Наследник должен был быть простым человеком и быстро отойти в мир иной, а вот его сын, и соответственно внук первого бароны, тоже должен был быть магом и даже более сильным, чем его «дед». Его место вампир и должен был занять. Но жизнь расставила в этом плане жирные точки, и его пришлось отложить, потому Александр и был до сих пор официально жив, хотя все его соратники давно «умерли».

И все дело было в магии и гномах. Слишком многие договоры вампиров были завязаны на фигуру барона Алекса Блада. Именно он был эрлом, именно он был главой магического ордена, и именно он заключал договоренности с архимагами. И пусть магическая клятва это далеко не нерушимый договор или ритуал крови и последствий от её неисполнения вполне может и не быть, рисковать никто не хотел. Потому все еще приходилось изображать из себя молодящегося древнего мага и постепенно переводить все дела на род Бладов, а не на конкретную его фигуру. И если с гномами и прочими уже все было решено, то вот с несуществующим магическим орденом было куда сложней.

Для окружающих орден был реальностью и заставлял их действовать и поступать в отношении его главы куда более осмотрительно, чем просто в отношении любого другого благородного человека или даже архимага. Нагадить Алексу Бладу и наткнуться на месть его ордена никто не хотел. Именно это и небольшая демонстрация силы в свое время остановило Империю от прямого военного захвата баронства. Именно это удерживало Синдикат от поползновений на долю вампиров, и за два века они не сделали попыток пересмотреть первоначальный договор. Именно это заставляло королей Элура уважать богатейшее баронство и его вольности. Именно несуществующий орден удерживал в узде Касов. И подложная смерть Александра должна была спустить с цепи всех желающих прибрать богатства вампиров и их власть в свои руки. Константин честно признавался, что не готов к таким схваткам, Евгений обещал решить вопрос в первые годы своего царствования, официально став преемником не только для вампиров, но и для внешнего мира.

Улыбнувшись отражению в зеркале, Александр провел рукой по волосам и вышел из своих апартаментов. Его ждал грозный алукард, который очень не любил, когда кто-то опаздывал.

* * *

— Мы решили, что тебе надо прекратить появляться в Константинополе, — начал Константин, стоило Александру появиться в кабинете.

— Мы? — удивился вампир.

— Ну я решил, — поправился алукард, — Заканчивай ходить к шлюхам.

— Будете мне их сюда возить?

— Обойдешься. Если не можешь найти себе нормальную девушку, заводи гарем. Покупай рабынь и трахай их. Разрешаю. Но к шлюхам больше ни ногой!

— Есть, — кивнул Александр.

Было немного неприятно слышать от друга оборот про то, что он не может найти себе нормальную пару. Ведь Константин лучше других знал, а главное, понимал барона и его страдания по Марианне. Умершая давным давно женщина стала для Александра эталоном, с которым он невольно сравнивал всех других и, не находя в них своей новой «герцогини», о нормальных отношениях уже не думал. Только Стефания могла стать некоторым суррогатом, замещавшим женщину, но чертовка давно сняла с себя эту обязанность и сбежала к другому. Утешать мужика вечно не согласиться ни одна женщина, даже самая сильная и волевая.

— А раз к блядям ты больше не ходок и этот вопрос мы решили, расскажи, как обстояли дела на похоронах. А то ты вернулся чернее тучи, в гроб краше кладут.

— Может крови хлебнете? А то очень уж странные похороны были. Много всего происходило по мелочи.

Память крови… Эффект, который стал для вампиров великим благом, практически обеспечив им спасение, и он же чуть было не стал причиной самого большого кризиса, в свое время практически разрушившего все хрупкое общество вампиров. А потом неожиданно сделал их еще сильнее.

А все дело в том, что память крови давала вампирам все воспоминания владельца и был Ритуал, который вампиры проводили каждый год, обмениваясь кровью и делясь ей со своими начальниками. И если поначалу все понимали необходимость подобного и признавали полезность Ритуала, то уже чуть позже для многих это стало серьезным бременем. Ведь, с одной стороны, очень здорово знать все о своем приятеле или слуге, но вот открывать самые сокровенные мысли начальнику… В общине началось ворчание, разговоры о злоупотреблениях властью и Ритуалом, о том, что все это бесполезно и ненужно, ведь каждый из изначальных давно доказал свою преданность, да и многие обращенные тоже ничем от них в этом вопросе не отличались. Раскол был близок.

Триумвират уже был готов применить силу и навсегда заткнуть рты наиболее болтливым противникам Ритуала, но Константин, прежде чем отдать такой приказ, распорядился провести расследование. Он лично переговорил с каждым вампиром в общине, выпил крови и еще раз переговорил. Долгая и кропотливая работа нового алукарда дала неожиданные плоды. Ведь если изначально триумвиры просто считали, что вампиры накопили очень большое количество тайн, которыми не хотят делиться с кем попало, то в результате расследования стало ясно, что вообще все в общине совсем не против, чтобы вся их жизнь была кому-то известна. Вот только не были готовы выставлять ее совсем уж на всеобщее обозрение. Проблему решили просто — теперь каждый вампир работал в том Корпусе, где он хотел и у того начальника, которому доверял.

Такое, казалось бы, глупое решение неожиданно дало положительный эффект. Теперь на руководящие должности продвигались не только эффективные и дающие результат, но и уважаемые вампиры, с которыми другие были готовы делиться самым сокровенным. Эффективность работы возросла в несколько раз, все разговоры о глупости Ритуала прекратились, а община приобрела еще большую сплоченность своих рядов. Появилась некая социальная культура того, что твои поступки известны другим и, как ни странно, это только усилило вампиров. Конечно, передавайся память крови по цепочке, раскола было бы не избежать, но к счастью доступ ко всей жизни получал только пьющий кровь, а не тот кто пил кровь такого пьющего. Потому все с радостью делились своей кровью и работали в коллективах, которым они доверяли. В Армии и Жандармерии дела обстояли не так радужно и там никаких вольностей гражданской службы не знали, но десяток лет в столетие можно было и потерпеть, а профессионалы этих Корпусов уже давно представляли собой единый спаянный боями коллектив, который такая глупость, как знание любимой позы жены друга в сексе или еще какие интимные тайны, давно не могли отвадить друг от друга.

— Хлебнем мы твоей крови, — подтвердил Константин, — но после. Мелочи нас не интересуют. Сначала расскажи, как ты сам оцениваешь ситуацию, что запомнилось и так далее, ведь тебе вскоре предстоит совершить несколько важных поездок по миру и надо проверить твои навыки.

— Да вы дадите мне сдохнуть? Я думал, что уже все готово, чтобы объявить меня мертвым, а вы хотите отправить меня с миссией? Сколько можно?

— Сколько нужно! Как только докажешь, что твоя смерть принесет нам больше пользы, тогда сразу умрешь! А пока ты нужен живым. Вот станет Евгений алукардом и через пару лет официально передашь ему все, а пока рассказывай, что было на похоронах и даже не думай об отпуске.

— Сами то умерли давно и никто вас не подозревает…

— Тебя тоже никто не подозревает, разведка доложила об этом точно. Все уверены, что ты могущественный архимаг, скрывающий истинную силу.

— И сколько еще все будут так думать? — ехидно поинтересовался Александр.

— Пока не дашь повода. Некоторые архимаги жили и подольше твоего, так что пока все в пределах обычного для местных хода вещей. Поэтому рассказывай. На что обратил внимание?

Пришлось признать правоту алукарда и перестать изображать строптивость. В конечно итоге Александр уже несколько лет толком не участвовал в жизни Триумвирата и не знал некоторые вещи, что знали Константин и Евгений, а потому ему и самому было интересно обсудить происходившее на похоронах. Некоторое осталось тайной даже для него. Возможно он и зря так сильно ударился в дела своего армейского подразделения, забросив обязанности триумвира…

— С чего бы начать?.. Была пара странных рыцарей. Я их не знаю даже. Гадали когда я умру и вообще, были слишком умны. На меня бросали довольно негативные взгляды, когда думали, что я их не вижу. Кто их привел — не узнавал.

— Как мне докладывали, на похоронах должно было быть всего два рыцаря.

— Кто такие?

— Наши славные генералы. Командующий Западной армией и командующий Южной армией.

Двести лет назад, после уничтожения вурдалаков в центре Элура и заключения мира с Ородом, король распорядился создать постоянные воинские подразделения. Южная армия герцогов, запомнившаяся всем не борьбой с вурдалаками, а грабежами выживших, стала называться Южной королевской армией. Войска под командованием тогдашнего маршала, сдержавшие атаки ородцев и очистившие значительные земли от кровососов, стали называться Западной королевской армией. А войска под командованием Годиуса, отбившие столицу и уничтожившие самые боеспособные части вурдалаков, получили название Королевской Гвардии.

Вот так с тех пор и повелось в Элуре. Западная армия воевала с Ородом. Южная армия напоминала герцогам, кто их король, а Гвардия следовала за правителем, но в основном сидела в столице и охраняла трон. Ну и конечно, королевские войска в Залоне, хотя о них обычно не вспоминали. Что архимаг Дукун, что архимаг Тап, верно служили короне и о мятежах даже не задумывались.

Неудивительно, что Александр даже не знал этих рыцарей. Они были далеки от столицы и несли свою службу на границах. Задуматься заставляло только наличие обоих королевских генералов на похоронах Марты. О чем барон прямо спросил Константина.

— А какого черта они делали на похоронах?

— Вроде приказ короля. Подробностей и причин пока не знаем. Вот вернутся люди Геннадия и тогда поймем, что за интригу затеял наш светлый владыка.

Упоминание друга вызвало у Александра улыбку. Неожиданно для всех, Корпус Будущего из чисто экономического подразделения превратился в спецслужбу вампиров. Управление многочисленными активами общины дало Геннадию доступ к огромному потоку информации, и он распорядился ей правильно, быстро наладив сеть информаторов и осведомителей, а также просто организовав сбор и анализ всех слухов и сплетен. Довольно быстро он стал даже более информированным о делах в мире, чем Сергей, чьи разведчики вели свою основную деятельность внутри баронства и в его окрестностях.

Сейчас в Корпусе Будущего, а точнее на него, трудилась гигантская паутина информаторов и соглядатаев, снабжающих вампиров всем, что они увидели или услышали. Кроме этого по ведомству Геннадия проходили и многочисленные подкупленные чиновники и благородные люди, работающие за деньги или компромат. А сверх всего была налажена служба по правильному донесению информации, которая при необходимости не просто распространяла сплетни и слухи, а могла и вовсе уничтожить репутацию конкретного человека. Но одним сбором информации и управлением внешними финансами Корпус не ограничивался. Ведь в его составе были «Лютые».

Боевое крыло Корпуса стало в чем-то даже легендарным, превзойдя в своих результатах показатели Ордена Охотников. Шесть вампиров наносили вурдалакам больше ущерба, чем все человеческие воины вместе взятые. Главой «Лютых» была Анастасия. Дочь Софи обратилась в вампира сразу как ей исполнилось восемнадцать лет. Следом за ней вампирами стали и ее неразлучные приятели — пятерка детей, что когда-то была спасена Александром в лесу. Софи тоже стала вампиром вслед за дочерью, но сейчас занималась скромной работой в Корпусе Крови. А вот Настя и пять ее друзей, отслужив положенные сто лет, стали активно требовать направить их на охоту за вурдалаками. Спасенные дети по прежнему ненавидели тех, кто убил их родителей, а Анастасия впитала эту ненависть играя с ними с самого рождения. Тогда-то Геннадий и предложил девушке поступить на службу в его Корпус и возглавить поиск и уничтожение вурдалаков. Чем она с тех пор и занималась, без жалости вырезая все обнаруженные поселения. В перерывах же между этим увлекательным занятием «Лютые» выявляли и уничтожали эльфийских агентов. А вот неугодных людей вампиры давно не трогали, предпочитая подрывать репутацию человека таким образом, чтобы все от него отворачивались, и он становился изгоем.

— Кажется, у короля стало слишком много разных интриг. Меня женить хочет… Кстати, кто такая Регина, что хотят подложить под меня?

Евгений и Константин заржали.

— Прознал значит? — алукард скабрезно улыбался, — Племянница короля.

— Вот падаль, — в сердцах выругался Александр, — Ей всего пятнадцать. А мне больше двухсот лет.

— Ну не ему же спать с тобой и рожать детей. Да и поверь — это не самая грязная интрига Георга. На юге его агенты вообще не знают, что такое совесть и порядочность.

— Не нам его осуждать, — подал голос Евгений. — Сами запачканы по самые уши.

— Таково бремя власти, — кивнул Александр. — Но под меня мог-бы подложить и кого постарше, а не собственную племянницу.

— А как он тогда баронство приберет к рукам? — усмехнулся Константин.

— Так он нацелился на баронство?

— Да. Это известно точно. А вот зачем он прислал сюда обоих генералов, хотя Маршал остался в столице, рядом с королем, мы не знаем. Пока не знаем.

— А войска? — уточнил Александр, не видя причин отправлять старших офицеров куда-то без верных им солдат.

— Сидят по казармам.

— Хм… А насколько король доверяет этим генералам?

Вопрос застал алукарда врасплох, и он задумался. Пару минут размышления ответа не дали, и он честно признался в этом.

— Нет информации. Генералы они очень хорошие. Я бы сказал, даже талантливые. Никаких разногласий с королем не имеют. Вроде, полностью верны. Георг тоже ими доволен, все-же они выигрывают все сражения. А ты думаешь, их сюда завлекли подальше от их армий?

— А почему нет? Повод хороший. Участие в таких похоронах это честь и отказаться нельзя.

— Логично, — кивнул Константин. — Только причин для их устранения нет.

— Точно нет?

— Точно скажет только кровь, Саш, а ее брать проблематично. Если бы не наши пластические операции…

Замечание было верным. И раньше местные не стремились к тесным телесным контактам и старались держать дистанцию, а уж после появления вурдалаков привычки людей и вовсе сильно изменились. Например, при встрече на природе, приближение к человеку ближе чем на пять метров считалось агрессией. В городах и постройках это расстояние было меньше, но метр старались соблюдать всегда и везде. Брать в таких условиях кровь можно было только ночью у спящих или в бою. Ну еще клиника в Касе спасала. А без памяти крови знать о чем-то наверняка вампиры могли только за счет информаторов и шпионов Геннадия.

— А общая направленность политики короля какая? — Александр попытался зайти с другого конца.

— Если кратко — прижать юг, заполучить Блад, повоевать с Ородом, задавить всех оппозиционеров, подмять архимагов, передать власть сыну.

— Для войны с Ородом хорошие генералы нужны, вот только если вынудить архимагов встать на свою сторону, то можно и без генералов…

— Ах ты ж! — Константин вскочил с кресла, — А ведь оба генерала крайне лояльны к нашим архимагам. И могут выступать против стремления короля подчинить их.

— Это сами думайте! — Александр остался спокоен, но в душе радовался, что сумел помочь, и осознавая, что зря он все-таки забросил дела в Триумвирате.

— И подумаем! И других заставим! — алукард вернулся на место, — Рассказывай дальше, что еще было на похоронах, что привлекло твое внимание.

— Принцы. Они же с Мартой враждовали…

— Нет, просто обижены были, — поправил вампира Константин, — Она их наставницей была в детстве. Ну и обоих пару раз розгами отходила. Вот они на нее и злились. А она их все детьми считала… Ну как и мы всех вокруг.

— А! Просто на похоронах они вели себя очень уверено. И сложилось общее впечатление, что на сами похороны им плевать. Меня например первым делом про жену спросили. К графу Савоярди с указаниями подходили. А после сообщения о смерти Каса вообще что-то активно обсуждали с рядом придворных, хотя их это не касается.

— А ты конечно не подслушал?

— Я… — Александр стыдливо опустил глаза, признавая, что вместо того, чтобы нормально работать на похоронах и получать для вампиров информацию, он полностью ушел в себя и горевал, — Виноват. Повел себя как дурак.

— Хорошо, что ты это понимаешь. Не мальчик уже. Научись правильно распределять приоритеты. Мы тоже тоскуем по Марте, за два века привыкли к ней, как к одному из нас. Но это не повод упускать хорошую возможность узнать все лично, а то и получить кровь.

— Понимаю и готов вернуться. Все же Каса хоронить будут уже более широким составом гостей. Там король точно будет.

— Там тебя точно поженят. Хотя и не ехать нельзя… Ладно, давай вернемся к нашему разговору.

— А больше я ничего не заметил. Ну конечно, были мелочи, но все в пределах обычной человеческой подлости. Некоторых баронов я больше к себе приглашать не буду. И вообще хочу попросить организовать дефицит нашей стали на рынке. А то некоторые оборзели.

— Обсудим… А священники? О чем говорил с ними?

— Мне не удалось с ними поговорить в приватной обстановке. Мы просто поздоровались и все.

— Обидно, — Константин задумчиво подергал себя за подбородок.

— А что? — заинтересовался Александр.

— Читай, — алукард подвинул ему папку, которая лежала на столе.

— Отчет разведки?

— Он самый.

Александр с интересом открыл папку с эмблемой Корпуса Разведки и, вчитываясь в первые строки доклада, впал в ступор.

Подчиненные Сергея получили доступ к святая святых Светлой Церкви. А именно «Откровениям Демура». Правда не к ним самим, а только заметкам одного кардинала о них, но и этого было более чем достаточно. Мысли высокопоставленного священника, кстати, бывшего на похоронах Марты, были записаны очень подробно, как и отдельные цитаты по памяти.

«Откровения Демура» как ранее предполагали вампиры были написаны под воздействием неких событий, которые дали местным больше знаний о природе своего Бога, но то, что это были действительно откровения самого Бога они даже не предполагали. А если верить заметкам кардинала, то именно так оно и было. И это проливало свет на очень много загадок прошлого и даже открывало новые перспективы… Александр еще раз перечитал последнюю строчку доклада и недоуменно уставился на алукарда.

— Этому вообще можно верить?

— Тебе предстоит это проверить. Нужна кровь кардинала Лорна.

— Уж будьте уверены — я ее достану. Если написанное правда, то можно и напасть на него, чтобы убедиться в этом.

— Вот-вот. Я скажу больше, — Константин опять встал и подошел к окну, — Если информация подтвердится, то я намерен объявить об окончании изоляции.

— Такое решение принять в одиночку ты не можешь, — быстро напомнил ему Александр.

— Знаю. Но нам надо расширять свое присутствие среди людей. Даже если все написанное в этой папке ложь, нам все равно надо увеличивать ареал обитания.

— Зачем?

— Кровь!

— В каком смысле?

— Нам не хватает крови, Саш. Нас стало слишком много и мы жрем слишком много.

— Проедаем запасы?

— Еще нет. Но человеческой крови нам не хватает, а без нее мы смертны. Да и животных тоже уже не хватает. Если бы не синтез крови в бочках, то мы бы уже были вынуждены расселяться. Но пока время терпит. Немного, но терпит.

— Все так плохо?

— Не так, как могло бы быть, Семен и Корпус Крови творят чудеса, но решение надо искать. Я не намерен передавать проблему Евгению и хочу решить ее за оставшийся год. А тут еще эта информация.

— Я проверю ее, — пообещал Александр.

— Потому и привлекаю. Я рассчитываю на тебя, — Константин похлопал вампира по плечу, а потом коснулся шеи, забирая пару капель крови. — А пока все написанное в докладе полностью секретно и даже с Юлей обсуждать его нельзя.

Загрузка...