Квант удачи

Эпилог

Когда-то на старой Земле жил французский писатель Понсон дю Террайль, который писал увлекательные книжки о похождениях изрядного ловкача Рокамболя.

Герой начинал как завзятый авантюрист и напропалую шалил с законом, вызывая симпатии честных людей. Но постепенно познал всю степень своей криминальности и встал на путь исправления, превратившись в один из первых образов супергероя. Да, по суперспособностям ему было далеко до Тарзана, Джона Картера и, тем более, Человека-паука. Но Рокамболь стал первой заметной и даже иконической фигурой в жанре, а это большая ответственность и честь.

Он сделался настолько популярен и пережил столько похождений, что изрядно осточертел автору, и даже не один раз. Террайль пытался убить надоевшего зазнайку, но каждый раз настойчивые редакторы газет и вереницы писем от разгневанных читателей заставляли Понсона, скрипя пером, возвращать Рокамболя на страницы новых рукописей. Персонаж словно смеялся над автором, показывая, кто здесь ловкач и пройдоха.

Однако у всего есть предел, и в конечном итоге Террайль с наслаждением порешил Рокамболя, к финалу последней книги заведя его в абсолютно безвыходную (ну, по тем наивным временам) ситуацию: негодяи повесили тому на ноги цепи с камнями, надели на голову мешок и сбросили в реку. Ну как ты из такого выберешься? Никак, у всего есть предел!

Так и думал честный автор, довольный тем, как ловко и окончательно избавился от Рокамболя. Но публика и редакторы были другого мнения. Их возмущения и мольбы пробились через гордость Понсона, его любовь к искусству, терпение и здравый смысл.

«Да пошли вы к чёрту!!!» — наверное, воскликнул Террайль, когда его окончательно довели. И сел за новую книгу.

Читатели и редакторы были в полнейшем недоумении: как может быть новая книга, если герой окончательно и бесповоротно погиб? Взволнованные толпы людей тусовались по всем пабам и площадям Франции, обсуждая не свободу, равенство и братство, а варианты, как Рокамболь может выжить в ситуации, в которой выжить нельзя.

Высказывались самые изощрённые версии: Рокамболь тайно научился искусству фокусников и мог под водой вывернуть руки из верёвок и ноги из цепей; у него были с собой отмычки и хорошо подвешенный язык; наконец, в реке обитали русалки, которые раньше не появлялись в серии романов, но ради такого случая… Были совсем фантастичные версии: от снисхождении ангела в реку до прилёта лунян; а самые продвинутые философы того времени говорили, что в предыдущей книге погиб вовсе не настоящий Рокамболь, а всё это была симуляция.

В день выхода книги улицы всех значимых городов Франции наводнили пёстрые толпы и длинные очереди читателей, жаждущих узнать ответ. Бедные крестьяне посылали одного человека от деревни и скидывались по сантиму на книгу. К сожалению, не все из них купили именно «Похождения Рокамболя», потому что не все умели читать.

И вот тысячи восторженных глаз прильнули к первой странице, чтобы наконец узнать, каким же умным, находчивым, изящным способом Понсон дю Террайль вывел своего героя из ситуации неминуемой гибели⁈ Там было написано бессмертное:

«Выбравшись из пучины, Рокамболь мощными гребками поплыл к берегу…»

Да, автор не стал заморачиваться сложными схемами там, где можно было просто сказать: «Он выжил».

В итоге неубиваемый персонаж злорадно пережил своего создателя и фигурировал даже в паре книг, написанных потомками. Впрочем, такова судьба любого популярного героя, они всегда живут дольше творцов.

Почему-то сейчас, безуспешно пытаясь мощными гребками изменить свою участь, Одиссей вспомнил эту историю. Вернее, смутно вспомнил суть и изрядно дофантазировал детали.

Как бы ему хотелось вырваться из пучины гравиворота и поплыть в космосе к ближайшей звёздной системе. Хотя плыть своим ходом было довольно долго, допотопный инфокристал подсказал, что примерно два-три миллиона лет. Но увы, жадная чёрная дыра не собиралась идти на попятную; шанс спастись с Чернушкой он потерял; квант запредельной удачи, изгибающий константы вселенной, подарил; а Легионер собирался вот-вот истощиться и сломаться. Так что история Одиссея уже теперь-то явно и наверняка подходила к концу. Уж если зловредный автор не спас его божественным провидением в виде Лиса, значит, точно решил угробить.

В последние минуты делать было особо нечего, так что Фокс решил не унывать, а грести. Движение — жизнь, в здоровом теле — здоровый дух и вообще межпланетного детектива ноги кормят. В данном случае больше руки. И какой великолепный вид открывался гребущему против течения!

— Вы, наверное, интересуетесь, как я попал в такую ситуацию? — внезапно спросил Одиссей в пустоту. — Всё началось с проклятого Бульдога. Это сто процентов его вина: каждый раз, когда с ним связываюсь, лечу в бездну. Совпадение или закономерность⁈ Или их сочетание, как бывает в самые удивительные моменты жизни, например, три минуты назад?

Так человек философски размышлял о бренности сущего и чёртовой безграничности вселенной, когда внезапно подплыл к изящному контуру чёрного стеклянного корабля сайн, который воплотился из ниоткуда и завис по траектории его движения так, что человек едва не ударился о него лбом.

— Э-э-э? — вырвалось у Одиссея, когда гладкое черное стекло перед ним расслоилось на множество мелких крупинок, оттуда высунулась Ана в новеньком и почти неповреждённом Легионере и рывком втянула босса внутрь корабля.

— У тебя шесть процентов жизнеобеспечения и два процента энергии! — воскликнула она, послав истощённый кокон в цикл перезарядки и восстановления. И взяла Фокса в свой.

Легионер распознал подзащитного в критическом состоянии и начал немедленно его спасать. Одиссея сжало в пяти местах, закололи уколы, потекли жидкости по тонким силовым трубкам прямо в тело, сформировались из нано-роёв крошечные медицинские ноды, которые встроились в органы и начали свою тихую, эффективную работу. Стало жарко, холодно, больно, затем бесчувственно, а потом хорошо.

На удивление, Одиссей не терял сознание и его даже не клонило в сон. Видимо, его организм стал настолько закалённым постоянными терзаниями, что падение в чёрную дыру оказалось проблемой средней руки. Ещё зоркий детектив заметил, что Ана вовсе не заплаканный призрак, истощённый часами рыданий, как в прошлый раз, когда он ненадолго погибал. А выглядит, как решительная девушка со слегка припухшими веками. Как же она выросла за эти последние месяцы.

— Погоди, — сказал Фокс, коснувшись её лица. — А где твои морщины? И седина?

— Наверное, в будущем, — рассудительно ответила принцесса. — Вот прямо сейчас где-то там на просторах Галактики живёт старая Ана. Ну, я надеюсь.

— И какой сейчас год?

— Да откуда я знаю? Я из прошлого! Для меня с момента крушения Врат прошло пять с половиной часов.

— А для меня десять минут.

— Ох, как ты вообще там выжил. И что ты сделал с Чаром?

— Хммм, — Одиссей сощурился, пытаясь сопоставить события и времена. — Давай по порядку. Как ты спаслась из системы Домар с молодым лисом и Амзи?

— Мордиал устроили Великое Расслоение Межпространств. Они смешали множество случайных миров, видимо, как получилось на существующей скомканности галактики. Чтобы в открывшиеся полосы ушло как можно больше народу. И вот, я выпала прямо на «Мусорог»! Потому что у меня в руках был Лис, а у него… запредельная удача.

— Логично. Ведь эту удачу я только что ему отдал.

— Ух ты, значит, круг замкнулся! И ты теперь обычный… нет, конечно, не обычный. Но не настолько удачливый человек.

Фокс криво ухмыльнулся.

— Меня только что вытащила из абсолютно безвыходной ситуации девушка на артефактном корабле древней вымершей расы, — сказал он. — «Не особо удачливый». Так что с лисом и Амзи?

— С обоими всё в порядке. Луур в руках правосудия, зверь очухался и убежал по своим делам.

— То есть ты его спасла, — торжествующе сказал Фокс. — Исполнила самосбывающееся пророчество!

— И ты исполнил, — кивнула девушка, всматриваясь в его измученное, но сияющее лицо.

— Довёл квант до абсолюта и отдал маленькому лисёнку. Потом мы попрощались, и взрослый Лис ушёл… не знаю куда, чуть ли не в другую вселенную.

— Ух. Ну, мы точно знаем, что он вернётся обратно старым. Ко мне.

— Да.

— Видишь, ты был с ним в начале жизни и в переломе, а я в другом переломе и в конце. Как же это красиво, согласен? И мы настоящая пара, раз нас таким образом повенчал сам Финальный Зверь.

В глазах девушки мерцали не галактики и не звёзды, а просто любовь.

— Невообразимо согласен, — сказал Одиссей, прижав руку Аны к себе. — Так что было дальше?

— Дальше я достала глаз и стала смотреть в него, там была звёздочка. Но под определёнными углами нашла вторую, третью и так далее. Они выстраивались в созвездие, и я узнала систему Домар. Но у звёзд был такой зеленеющий отлив…

— Да, цветовой тон, который показывает темпоральные координаты. Созвездие для физических, смещение для временных.

— Ну вот. Я думала приказать нейру изучить и расшифровать координаты, но вовремя вспомнила, что глаз надо хранить в полной тайне…

— Твой ИИ никогда в жизни его не увидит.

— Но мне надо было понять, когда именно нужно добраться в систему Домар, чтобы найти тебя. Я догадалась, что твоё время сдвинуто по отношению к моему, потому что если ты как-то выжил благодаря запредельной удаче в эпицентре рождающейся псевдо-звезды, то в любом случае чёрная дыра тебя сильно замедлила. Возможно, на годы.

Принцесса вздохнула.

— Думала, мне придётся много лет осторожно расшифровывать код сайн и лететь к нужной дате. Но потом нарративное мифотворчество напомнило мне, что раз ты называл этот глаз навигационным центром… то должен быть корабль, куда он вставляется, чтобы лететь. Ну или хотя бы прибор. И я стала думать, как мне найти подходящий прибор или корабль. Хотела просить Афину, чтобы она помогла, но решила сначала исследовать «Мусорог».

— Как ты догадалась? — поразился Фокс.

— Вспомнила, сколько раз ты оказывался готов к непредвиденным ситуациям. Как тогда, после твоей первой якобы смерти, Афина не поверила и сказала, что такой человек, как ты, может иметь двойное дно и запасной план. Но этот план оказался крайне простым и прямолинейным, так что сестра легко и быстро тебя нашла и раскрыла. Вот я и подумала, может, с прибором так же? Может, он у тебя уже есть и нужно найти, где ты его прячешь, и вставить туда глаз сайн?

Одиссей улыбнулся и покачал головой. Когда нарративное мифотворчество использовали против него, оно казалось слегка читерством.

— Я ходила по залу номер 3 и вдруг заметила, что созвездие в глазу мерцает по-разному в зависимости от того, где я стою. В одном месте схема становилась чётче всего, а чем дальше отходишь, тем сильнее она расплывалась.

— За большой неразобранной мусорной горой, у самой бронеплиты, закрывающей стену?

— Да, именно там. Я спросила Гамму, что там, он ответил, что данных нет, видимо, ничего. Самое подходящее место, чтобы спрятать что-нибудь ценное и потом стереть все логи. А мы с Трайбером купили мне фазовый меч, поменьше и не такой мощный, как у него, но уж через средней прочности стенку прорезать он может. Я замучилась вырезать дырку в стене, но в итоге пролезла. Там под хамелеон-чехлом прятался этот корабль, но я его сразу почувствовала, руку с глазом словно повело. Стекло растворилось и впустило меня внутрь. Это было три минуты назад.

Одиссей лежал, откинувшись в силовом контуре, и удивлялся, как гладко всё сошлось. Но это была абсолютно наименьшая из причин поражаться ситуации. Ведь в наибольшей причине они сидели, и не просто сидели, а летели… в прошлое.

— Значит, всё это время у меня во владении был не просто корабль сайн, — сказал Фокс. — А их машина времени.

— И тебя это удивило? — Ана подняла брови. — Они же темпоральные владычицы. Как-то логично.

— Для темпоральных владычиц они не злоупотребляли путешествиями во времени, — покачал головой Фокс. — Причиной этому почти наверняка является или парадоксальная невозможность ничего исправить. Или вред, который потенциальные вмешательства приносят бытию. А бытие и так в незавидном положении, оно куда более хрупко, чем известно его обитателям. Поэтому мы не можем подвергать его дополнительной опасности. Может, даже и не стоило меня спасать.

— Да ну тебя! — воскликнула девушка, и её кулаки сжались.

— Спасибо, Ана. Ты не представляешь, как я благодарен.

— Представляю. Ты меня не раз спасал, так что я вполне в курсе.

— Что же делать дальше, — думал он вслух. — Теперь, когда ты узнала о корабле и Гамма зафиксировал в логах, что ты вскрыла стену, опасность стала гораздо выше. Конечно, мы сейчас же подчистим его логи заново, но…

Впрочем, решать вопрос с кораблём сайн не пришлось, потому что он сам решился. Как только они материализовались обратно в маленьком скрытом ангаре за мусорной стеной, в ту же секунду, как Ана с Одиссеем вышли из наконечника чёрной стеклянной стрелы, он вспыхнул россыпью созвездий и начал рассыпаться в прах и развеиваться.

— Нет! — воскликнула девушка, но Одиссей остановил её руку. Он вложил глаз обратно в свою глазницу и моргнул, возвращая привычное зрение.

— Сайны всегда так делают, — торжественно и печально сказал детектив. — Все их артефакты созданы для конкретной цели. Я думал, что полечу на этом корабле на забытую планету сайн. А оказывается, он два миллиона лет ждал, чтобы ты нашла его и спасла меня из тисков чёрной дыры. И теперь его миссия окончена.

— Как, надеюсь, и наша. Мы начали сегодня с желанием отдыхать! А пришлось не просто работать, а пережить невероятные вещи.

— И вытворять.

Он подумал, что, конечно, Вселенная слишком велика и нельзя объять всё. Но Лис сможет. И в каждый момент, когда бы ты об этом ни подумал, он бежит где-то там, за радугой, вынюхивая природу вещей. От этой мысли Одиссею стало радостно и спокойно.

— Но это дело завершено. И череда твоего везения и невезения наконец закончилось!

— Не совсем, — улыбнулся Фокс. — Мне очень повезло с ассистенткой.

Посвящается Михаэлю Энде, Дугласу Аддамсу и Терри Пратчетту.

До следующей книги, ловцы удачи и ассистенты судьбы!