«Жигули» с привидением

Тюлькин проснулся оттого, что кто-то шептал ему в ухо:

— Браток… слышь что ль… а, браток…

«Жигули» украли!» — испугался Тюлькин (купленные вчера в комиссионном «Жигули» стояли под окном).

У изголовья маячила какая-то туманная фигура:

— Не боись… Ханыгин я…

— Какой Ханыгин?

— Ну, это самое… Как тебе сказать… Привидение… Призрак, одним словом!

— Какой еще призрак?

— Ну, в общем, призрак Ханыгина, завмага на базаре… Неужто не знаешь? Меня все знали!

— Откуда ты взялся?

— Из «Жигулей». Ведь покуда я концы не отдал, это были мои «Жигули»…

— Что врешь! — усомнился начитанный Тюлькин. — Разве в автомобилях водятся привидения? Они в замках… где произошла какая-нибудь трагедия…

— Так то — в старину, в эпоху феодализма, — пояснил Ханыгин. — А трагедия была! Какая еще трагедия! Я ведь в этих «Жигулях» и помер: трагически! Через нашу продавщицу Зойку… Молодая, только из школы. Поступил кримплен, а она, ни с кем не посоветовавшись, — бух его на прилавок, в открытую! Это — дефицит-то! Мне как про это сказали, сразу кровь у меня из носу брызнула, и — концы! Погиб, понимаешь, во цвете лет!

— Что же ты: помер, а бродишь? — подозрительно спросил Тюлькин. — Значит, теперь будешь все время в моих «Жигулях» торчать?

— Нет, временно я отпущен… У нас, ежели кто начинает сильно уж убиваться — по жинке, или еще по чем, то администрация, бывает, идет навстречу: отпускает на часок-другой в виде привидения. А у меня об «Жигулях» прямо душа разрывается, как попали они в твои руки…

— А что?

— Как что? Ведь это, по-твоему, — вещь! Каких денег стоит! А ты как с ней обращаешься? Оставил на улице и спишь, горя мало!

— А что я должен делать?

— Стеречь! — убежденно сказал Ханыгин. — Круглосуточно бдительность проявлять! Хоть и толкуют, что рождаемость слабая, а подросток этот цельными косматыми шайками так и шатается!

— У меня блокатор поставлен!

— Блокатор для них — пара пустяков! Грамотные, черти: аксельранты пошли, да абитуриенты всякие… Поэтому ты, друг ситный, покуда гаража нет, установи круглосуточное дежурство: по каким часам тебе дежурить, по каким — жене, теще… У старых людей сон плохой, самые подходящие они для этого дела.

— Тещу ни к чему! — сказал Тюлькин, быстро подсаживаясь к окну. — Я лучше сам подежурю!

Ханыгин согласился и пропал.

Утром Тюлькин побежал покупать ружье. Оказалось, что нужно вступить в Союз охотников, предварительно уплатив членские взносы и сдав охотминимум.

На оформление в Союз ушла неделя.

За это время Ханыгин появлялся еще два раза, по его совету Тюлькин сменил в машине обивку на более модную и перекрасил «Жигули» в утонченный цвет «золотое руно», хотя поначалу Ханыгин настаивал на черном:

— Пойми: солидный цвет, престижный! Молодые гаисты с начальством будут путать!

Подошел отпуск, и для Тюлькина настало время выполнить свою давнюю мечту — раскатиться на собственных «Жигулях» в гости к теще, упрямо считавшей зятя человеком неполноценным.

В бессонных ночах, проводимых с заряженным ружьем у окна, Тюлькин рисовал себе пленительные картины будущей поездки: рассветы на берегах незнакомых рек с шорохом листвы и пением птиц; довольное лицо тещи, восседавшей на заднем сиденье…

Но однажды под утро явился Ханыгин и зашептал:

— Слышь, друг… Ты, кажись, в поездку собрался? А как поедешь, продумал?

— Чего тут продумывать: сяду в машину, включу зажигание и…

— Сяду! Сразу видно — не хозяин ты! Не кобыла, чтоб сел да поехал! Ведь туда, где теща живет, асфальта нету?

— Нету…

— Ну, вот! Это значит — машину угробить! Опять же прогнозы сообщают, что дожди ожидаются, движется к нам циклон с острова Цейлон…

— Как же быть?

— Как настоящие хозяева делают. Они прибегают в таких случаях к услугам ж.-д. сети. Стало быть, семейство свое сажай в вагон, хоть в мягкий, «Жигули» грузи на платформу и кати спокойненько…

— Так две пересадки! — ужаснулся Тюлькин.

— Ну так что ж… А если поломка в дороге? Задний мост — пополам, или аккумулятор сядет? Больше мороки будет! Опять же на билете сэкономишь, потому что самому в машине придется сидеть, а то вмиг раскулачат!.. Некоторым даже нравится так путешествовать: прямо за рулем можешь бутылочку раздавить и автоинспектор не придерется!

Поразмыслив, Тюлькин так и сделал.

Что ему пришлось пережить во время двух пересадок, мы описывать не будем для экономии места.

К тещиному дому он подкатил на своих «колесах», а вслед за ним подоспел и обещанный циклон.

Поэтому отпуск Тюлькин провел так: днем спал, а по ночам стерег машину, так как косматых и технически грамотных акселератов здесь оказалось даже больше, чем в городе.

Ханыгин являлся Тюлькину только один раз: когда теща изъявила желание съездить в соседнюю деревню.

— По такой дороге и цыгане не поедут… — шептал он. — Машину потом за неделю не отмоешь… Невелика барыня, съездит на автобусе…

После этого теща прозвала Тюлькина Кащеем, имея в виду как его скупость, так и сильно изменившийся внешний вид: от забот Тюлькин исхудал, пожелтел, и у него начали трястись руки. Вдобавок, он экономил отпускные деньги, предвидя обратный путь с двумя пересадками.

Очутившись, наконец, дома, Тюлькин обнаружил у себя одышку и слабость. Врач прописал ему абсолютный покой.

Этой же ночью к Тюлькину в последний раз явился Ханыгин и спросил:

— Хвораешь? Вижу, что филонить ты, браток, начал, а не ко времени! Сейчас нельзя лежать, энергию нужно проявлять, боевитость! Хлопотать нужно!

— Чего ее проявлять… — вяло возразил Тюлькин. — Хлопотал-хлопотал…

— Да разве то хлопоты? — удивился Ханыгин. — То — не хлопоты, а так… текущие дела! Настоящие хлопоты только начинаются! Гараж требуется сооружать? Значит, хлопочи об участке, запасай стройматериалы. Стройматериалы — дефицит, значит, тебе полагается с нужными людьми связь наладить: есть тут один прораб Валерка, к нему ход ищи, он всякими материалами располагает, потому что тоже на «Жигули» прицеливается, а то и на «Волгу»… Денег, значит, запасай поболе! Автомобилист, он какой должен быть? Он — как шмель: туда-сюда сновать, хлопотать…

— Заболел я… — жаловался Тюлькин. — Ослаб…

— Да-а… — вздохнул Ханыгин. — Слабак ты для этого дела! Не зря я там беспокоился, переживал… Своя машина, она большого здоровья требует…

— Впору продать «Жигули», — задумался Тюлькин.

— А что! — обрадовался Ханыгин. — Мысль! Тебе ведь машина, как я понял, зачем требовалась? К теще показаться? Ну вот — показался. Больше тебе на ней ездить некуда! Валерке-прорабу и продай: он хорошую копейку на стройматериалах зашиб! И мне спокойней будет, а то там на меня уже косятся, больно часто отлучаюсь, могут на режим перевести… А как у Валерки «Жигули» окажутся, тут я успокоюсь: у него машина будет, как яичко! Хоз-зяин!

После того, как Тюлькин продал машину Валерке-прорабу, здоровье его начало поправляться, а призрак Ханыгина больше не являлся.