«Жигули» с привидением

БОЛЕЗНЬ МЫШАТНИКОВА

Долгое время Мышатников был человеком маленьким и никакими особыми правами и привилегиями не располагал.

Но однажды начальство доверило ему номер текущего счета, по которому можно для служебных надобностей заказать телефонный разговор хоть с Москвой, хоть с Липягами. С оплатой, само собой, из казенного кармана.

Первые полчаса Мышатников с непривычки как-то робел этим правом пользоваться, потом набрался храбрости и позвонил поставщикам, чтобы выяснить насчет недогруза глины.

Утряся вопрос с глиной, Мышатников забеспокоился о заводском толкаче Бусалыгине, на целую неделю пропавшем в Батуми и не дающем о себе знать. Обзвонив батумские гостиницы, нашел-таки Бусалыгина, который оказался вполне живым и сравнительно здоровым.

Закончив разговор с Бусалыгиным, Мышатников вспомнил, что у него тоже есть знакомая крошка с телефоном, и решил позвонить ей в Одессу — исключительно в служебных целях, чтобы не тратиться на гостиницу в случае командировки.

Но трубку взял мужчина. Мышатников не растерялся и, наслаждаясь своей недоступностью, минут десять остроумно интриговал этого типа, назвавшегося мужем.

Потом вспомнил он про свою бывшую жену Лену и сынка Витю, по слухам, успешно одолевавшего не то первый, не то второй класс, и позвонил им в Киев. Сынок оказался действительно способным мальчиком и по телефону прочитал ему наизусть много стихотворений. Однако, когда Лена, превратно истолковав звонок Мышатникова, начала намекать на непредусмотренные алиментами подарки, Мышатников спохватился, что срочные заказы оплачиваются втрое, и разговор прекратил.

Да и рабочий день кончился. Но тут Мышатникову пришло на ум, что если здесь, в Челябинске, уже шесть часов вечера, то в Куйбышеве — пять, в Воронеже — четыре часа. Зато в Южно-Сахалинске уже ночь.

Во все эти города Мышатников когда-то ездил в командировки и кой-кого там знал.

Чтобы не терять зря время, Мышатников не пошел домой ужинать и снова уселся за телефон.

Во всем районе давно погасли огни и только одно окно светилось. Мышатников сидел на своем рабочем месте и кричал в телефонную трубку:

— Неужели? Ну, ты даешь! А почем у вас молодая картошка? А редиска? А Генка как? Позови его! Ничего я подожду, пускай кто-нибудь сходит… Генка? Это — Мышатников беспокоит! Как это какой? Забыл? На рыбалку ездили, я в красных трусах был, вспомнил? Ну, как жизнь? С супругой мирно живете? А детишки не балуются? Нет детишек? Чего же не заимеете? А кто еще с тобой живет? Бабушка? Передавай ей привет! Скажи — Мышатников привет передает!

Таким образом он обзвонил Аркадак, Сызрань, Грязи…

Среди ночи он переключился на восток и добрался до Курил, где было уже утро, и оживил своим разговором иссохшую душу знакомого болельщика Петьки Гуся, который был выслан туда за тунеядство и теперь чах вдали от родной забегаловки и успехов любимой футбольной команды.

Наступающий день был выходной, но Мышатников домой не пошел, так как ни голода, ни усталости не ощущал, наоборот — чувствовал необыкновенный прилив энергии, а мест, куда требовалось срочно позвонить, все прибавлялось…

…В понедельник двум санитарам удалось оторвать Мышатникова от телефона только вместе с трубкой. Мчась в санитарной машине, он прижимал ее к уху и голосил:

— Девушка! Примите заказ! Срочный! Вашингтон, Белый дом? Это кто? Приветик! Это — Мышатников беспокоит! Как жисть? Порядок? Кто там еще есть, дай ему трубочку: мол, Мышатников хочет потолковать…

Врачи считают, что случай с Мышатниковым произошел по причине исключительно высокой впечатлительности данного субъекта: ведь некоторые залезают в государственный карман и не только нервного потрясения, но и легкого волнения не испытывают!