Ледышка для Мороза

Глава 16

— Второй ответ не верный, — соседка по парте шелестит своим тонким голоском рядом с моим ухом.

Поворачиваюсь и удивлённо смотрю на девушку. Она за всю неделю и сегодняшнюю пару ни слова не вымолвила, а тут оказывается, что она мало того что подглядывает в мою тетрадь, так ещё и проверяет.

— Спасибо, — говорю, когда, перепроверив решение задачи, понимаю, что и правда написала не правильно. — Как тебя зовут? — спрашиваю скорее из вежливости, потому что сидеть с человеком, который помог тебе только что на тесте, и не знать его имени, это как-то странно.

— Маша, — отвечает с неохотой и продолжает дальше решать уравнения.

Киваю, даже понимая, что соседка этого не увидит, и начинаю дальше выполнять задания.

— А тебя?

Снова отрываюсь от тетради и, выгнув бровь, смотрю на сидящую рядом девушку.

— Тебя как зовут? — поясняет, слегка повернувшись ко мне. — Свиридов говорил «Рори», но это же сокращённо от полного имени. Верно?

— Аврора, — киваю, внимательнее рассматривая девушку.

Симпатичная она. Одежда только что слишком... эм, скучная, что ли. Бесформенная и безвкусная... Может, её именно поэтому здесь недолюбливают. Ведь в нашем мире, как известно, встречают по одёжке и, к сожалению, не всегда провожают по уму.

— Ты на бюджете? — выпаливаю, не подумав, но тут же опомнившись, как это звучит со стороны, пытаюсь исправиться: — Извини. Я просто спросила.

Боже, как-то совсем неловко извиняться за простой вроде бы вопрос. Мне, по сути, должно быть ровно на всё, что здесь происходит.

Ведь по её внешнему виду и так понятно, что она не одна из стайки всех этих детишек, которые кичатся материальными благами своих родителей.

— Да. На бюджете, — Маша отвечает сухо и, повернувшись ко мне, с вызовом заглядывает в глаза. — Какие-то проблемы?

Ну ничего себе.

Странно, что за неделю нашего с ней соседства она ни разу никому не ответила в таком же тоне. А ведь определённо было за что отвечать!

— Никаких проблем. Только вопрос. Почему ты позволяешь им говорить все эти гадости?

— Какая разница, что они говорят, — отвечает после минутного разглядывания моего лица.

— В принципе, никакой. Просто если ты дашь им отпор, то сначала они взбунтуются ещё хлеще, но когда начнёшь давать его ежедневно, постепенно отвалится большая часть неадекватных, — пожимаю плечами.

Я столько за время пребывания здесь уже наслушалась про эту девушку, что у меня уши, казалось, в трубочку завернуться.

— Мне плевать, — пожимает плечами и отворачивается.

— Печально.

Тоже утыкаюсь в свою тетрадь, решая последние примеры, и думаю над тем, зачем вообще я завела разговор с этой Машей.

Сердобольной я никогда не была и ни разу ни с кем не общалась из жалости. Хотя я не могу сказать, что мне эту девушку сильно уж и жаль. Я вообще не очень люблю людей, которые не могут постоять за себя. Точнее, не хотят.

Наверное, именно поэтому мне и удалось выжить на последнем месте учёбы. Там меня травили ещё похлеще этой Синичкиной.

Передёргиваю плечами, будто это поможет скинуть с них все мерзкие слова, написанные на бумажках, которыми в меня швыряли в то время.

Я тогда тоже говорила, что мне плевать на всё. Ведь если мне не поверила собственная мать, то какой смысл был доказывать что-то чужим людям?

Вот именно. Никакого.

Я рада, что у меня оставались хотя бы Таня с Крис, которые ни разу не усомнились во мне и никогда не спрашивали «А правда ли это всё было?». Хотя они и находились в то время в другом городе.

Наверно, именно поэтому сейчас я проецирую свои «приключения» на Машу и очень хочу, чтобы она дала отпор всем здесь сидящим.

— Если человек изначально глуп, то я не верю, что он может поумнеть от пары моих огрызаний.

— Просто обернись и покажи им всем фак, — закатываю глаза на вопросительно выгнутую бровь девушки. — Ну или хотя бы не зажимайся, а наоборот, расправь плечи, когда в следующий раз они в тебя чем-то кинут. На твоём месте особо зарвавшимся я бы ещё и врезала хорошенько, — перевожу взгляд на рыжую девушку, которая ещё неделю назад прожигала меня взглядом при виде с Морозовым, а теперь этим же самым взглядом смотрит и на сидящую рядом со мной девушку.

— Это их только раззадорит, — Маша закатывает глаза, а потом косится на последние парты, где сидит мой сводный братец со своими друзьями. — Тем более, не понимаю, зачем ты мне это говоришь, если сама из их компании. Ты ведь с Морозовым.

— Я не из их компании, — поворачиваюсь вслед за девушкой и тут же ловлю взгляд глаза в глаза с наглым брюнетом, у которого, как по команде активизируются ямочки на щеках вкупе с широкой улыбкой. — И я не с Морозовым, — отворачиваюсь от парня, возвращаясь к своей тетради. — Он мой сводный брат. Это единственное, что нас связывает.

— Похоже, он об этом не знает.

— Не моя проблема, — пожимаю плечами, не отрывая взгляда от конспекта.

Почему-то становится неловко от своих откровений, хотя я и сказала чистейшую правду. Мы ведь действительно с Морозовым друг другу никто. Хотя, согласна, с Машей, здесь каждый второй уверен в наших «отношениях».

— Он постоянно таскается с разными девушками. Просто, чтобы ты знала.

— Не моя проблема, — повторяю чуть строже.

Не хватало ещё, чтобы мне сейчас советовали не влюбляться в бабника. Ведь я правильно поняла Машу? Это было предостережение с её стороны?

После прозвеневшего звонка складываю всё в сумочку, оставляя на краю стола только исписанную тетрадь, и глубоко вздыхаю, чтобы не зарычать, когда ощущаю в своих волосах чью-то запутавшуюся ладонь.

— Ледышка, ты уже готова? — знакомый до боли голос врезается в перепонки.

— Конечно, — скриплю зубами. — Маша, ты как? Собралась? — обращаюсь к застывшей рядом соседке.

— Э-э, куда? — девушка непонимающе хлопает глазами и нервно поправляет съехавшие на нос очки.

— Так мы же с тобой пообедать собирались, — подмигиваю и в который раз злюсь на себя, что эта дурацкая привычка так ко мне прицепилась.

— А-а... Да. Конечно. Пойдём, — Маша кивает и поднимается со своего места.

— Да ла-адно, — голос подошедшего парня с компании Морозова сочится сарказмом. — Синичка, ты что же разговаривать умеешь? А я думал, ты только мычать горазда, — недоделанный качок выдаёт гадкую улыбочку и переводит взгляд на меня. — Может кого по симпатичнее найдём? А то как-то совсем не комильфо с просрочкой таскаться.

— Что? — встаю со своего стула и вцепляюсь в пальцами в уже висящую на моём плече сумку.

— Я говорю, давай подружку другую выбери. Сама-то норм...

— Ты охерел? — Морозов встаёт между мной и своим другом, отделяя нас с моей соседкой от этого урода. — Не гони.

— А что такого, Мороз? Ты то себе вон какую взял, а нам что делать?

— Выпить яда, козёл! — выплевываю и, схватив запястье застопорившейся девушки, протискиваюсь между Морозовым и столом и тяну нас к выходу из аудитории.