Ледышка для Мороза

Глава 36

— Аврора, что за глупости? Естественно, мы едем домой.

И правда, что за глупости? Разве молодожёны уединяются в первую брачную ночь? Конечно, нет, это я просто с головы взяла такие обычаи.

— Мам, но я в самом деле думала, что вы забронировали гостиницу. Вы же, наконец, перестали быть холостяками и я думала, что... Ммм, захотите побыть вдвоём и всё такое... - отвожу глаза в сторону, потому что тема для нас очень уж деликатная.

Мы с мамой тему секса обсуждали всего один раз, когда мне исполнилось шестнадцать. Тогда мне сказали, чтобы я всегда держала голову на плечах и сама думала о предохранении. На этом, в принципе, моя лекция и закончилась.

Иногда мне что-то рассказывала наша домработница ну и куда уж без моего любимого дядюшки. Он хоть и слегка заикался при рассказах о том, откуда берутся дети, но и за это ему огромнейшее спасибо. Всё же, возможно, именно поэтому, когда выяснилось, что Марат на меня поспорил, я пошла со слезами не к своей матери, а именно к Дане. И мне было не стыдно вывалить на него все свои переживания. Потому что если не он, то кто? Мать ведь тем более в то время лежала в больнице, да и что бы она сделала? Пригрозила парню пальчиком или, что более вероятно, сказала, что это я такая глупая, что позволила так с собой поступить? Нет уж, тот вариант в то время отпал сам собой.

Ну а на подруг тогда я тоже особо не могла обижаться, они были, как и я, влюблёнными дурочками, но только с хэппи эндом. Хотя теперь с ним осталась только наша Крис.

— Аврора...

— А в чём вообще проблема? — Даня обнимает меня за плечи, прижимая к своему боку. — Аврора как раз поедет ко мне, а завтра, перед тем, как ехать за город, мы просто заедем за вещами. Да, Рори?

— Угу, — киваю и пытаюсь через взгляд выразить дяде всю благодарность, которую испытываю.

Я очень не хочу, чтобы вся романтика мамы и Виктора закончилась по приезду домой. Может и глупо, но думаю, что им захочется обсудить сегодняшний день, оставшись вдвоём, ни на кого не отвлекаясь.

— Не говорите ерунды, — мать снова отмахивается и оглядывается на своего мужа, который как раз вызывает такси.

— Ритуль, не начинай. Мы поедем ко мне. А вы там пошалите немного, — Данила подмигивает своей сестре, а я в этот момент второй раз хочу провалиться сквозь землю.

— А Никита?

— Так и Никита. Я как раз только с ним разговаривал, — мужчина утвердительно качает головой, а я хочу, наоборот, отмотать назад весь наш разговор и поехать домой вместе с молодожёнами.

— Хорошо, но завтра, чтобы обязательно заехали за вещами. Всё-таки на улице минус и нужно взять тёплые вещи.

— Есть, босс! — мужчина снова весело подмигивает, а я закатываю глаза.

— Ты что, серьёзно? Морозов что, не может остаться у друзей или снять себе номер в отеле? — налетаю на дядю, как только Маргарита Вячеславовна уже Морозова отходит от нас.

— Не понял. Он, между прочим, твой новоиспечённый брат, откуда такой негатив? Уверен, что парень бы тебя без раздумий приютил у своих знакомых.

Кривлюсь на этих словах. К его знакомым я бы и сама не пошла ни за что на свете.

— О! Ник, можно тебя? — Даня машет рукой моему "новоиспечённому братцу", подзывая его к нам. — Слушай. Мы тут с Авророй подумали и решили, что вашим родителям сегодня захочется уединения. Так что останетесь сегодня у меня, а завтра все вместе заедем к вам домой за тёплыми вещами.

Давлюсь воздухом. Кто решил? Мы решили?

— Ничего страшного, я могу остаться у друга, — Морозов смотрит на Даню настороженно и напряжённо пожимает плечами. Особенно, когда переводит взгляд на его руку, которой мужчина меня обнимает.

— Да перестань. Останетесь у меня. Завтра ведь всё-равно всем ехать в одно место.

— Дань, ну что ты наседаешь на человека? Он же сказал, что останется у друга, — вставляю свои «пять копеек» в разговор.

— Ну, вообще хорошая идея. Не придётся завтра утром мотаться туда-сюда, — Никита смотрит на меня довольно оскалившись. Словно обещает мне этим незабываемую ночку.

— Вот и отлично. Давайте теперь скажем родителям, что наконец-то уезжаем.

Пока бродим в поисках мамы и Виктора, успеваем переброситься с Морозовым парочкой "говорящих" взглядов. Я вот, например, в свой вложила все свои мысли по поводу его ночёвки в квартире моего дяди. Что-что, а его дом — это моё единственное убежище от всего внешнего мира. И не важно, что Маша там уже была, это ведь совсем другое. А вот с Никитой тут всё будет чувствоваться совсем иначе. Кажется, что это будет лишний шаг к... Не очень понятно к чему, но определённо лишний!

А вот Морозов младший кидает на меня такие взгляды, как будто нас сейчас закроют в помещении с огромной кроватью, да ещё и голых. В общем, очень уж однозначные взгляды.

И это раздражает!

— Всё отлично. Можем ехать, — Даня с широкой улыбкой помогает мне втиснуться в шубу, и пока они с Морозовым сами одеваются я вызываю такси.

В машине дядя садится на пассажирское сиденье рядом с водителем, и нам с Никитой ничего не остаётся как сесть сзади рядом. И только тогда мне приходит в голову очень закономерный вопрос: «а как мы будем вообще спать?» Ведь в квартире есть только кровать и диван.

Хотя я тут же выдыхаю. Кто-кто, а мой дядя уж точно не позволит мне спать в его квартире и тем более в его кровати с практически незнакомым парнем. Так что пусть решают, где они будут ночевать сами.

В квартире, как единственной девушке, мне уступают ванную первой, и я, не споря, беру пижаму и халат и сразу же иду в душ. Всё-таки не такая уж я и стерва. Прекрасно понимаю, что не только я одна сегодня устала и поэтому нужно действовать быстрее.

— Никит, иди. Потом я, — Даня потягивается и, улыбаясь мне, кивает на дверь спальни.

Прекрасно. Пока они все примут душ, я уже буду видеть десятый сон, и мне не придётся ни с кем разговаривать. А мужчины пусть ложатся на разложенном диване. Тем более, раз уж Данила мне ничего не сказал, значит, он сам всё уже решил.

Быстро скинув большой халат хозяина квартиры, ныряю под одеяло.

В этой постели намного уютнее, чем в моей комнате в доме Морозовых. И это факт. Даже запах кондиционера здесь кажется роднее.

Плавая в дрёме, ощущаю, как горячая ладонь забирается под топ и не спеша проскользив по животу, вдруг сжимает грудь. Слабый стон сам собой рвётся наружу, потому что... Ну это очень приятно. У меня мужчина был только один единственный раз, да и то всё, что я тогда запомнила — это мои переживания о матери и жгучую боль. Поэтому мне и сравнивать то не с чем. Но вот то, что тогда я точно не ощущала ни малейшего намёка на то, как внизу живота всё сжимается до сладкой и невыносимой пульсации.

И настолько это необычно и приятно, что осознание того, что я всё-таки не во сне, приходит только тогда, когда мужской голос начинает шептать какие-то пошлости мне в макушку, а затем, спустившись чуть ниже, проходится языком по моей шее.