Ледышка для Мороза

Глава 37

— Мо... Морозов, — шепчу онемевшими губами. — Ты что делаешь?

— А на что похоже? Мм? — этот... Гад и не думает останавливаться, а лишь сильнее прижимается ко мне всем телом.

Я от шока даже предпринять ничего толком не успеваю, как уже оказываюсь распластанная под этим нахалом, а всё потому, что парень, виртуозно перевернув меня на спину, без особых усилий растолкал мои ноги своими коленями и, судя по его хитрому прищуру, очень удачно устроился.

— Ты совсем с катушек слетел? — шиплю, наконец, придя в себя.

— Да ладно тебе, я же ничего такого и не делаю.

Ничего... Только вот на этих словах его наглая лапища снова ползёт к моей груди.

Козёл, чтоб его!

— Если ты сейчас же не слезешь, то я клянусь, тебе уже никто не поможет. Убью тебя собственными руками! — бью его по ладоням и сверлю умника гневным взглядом. — Если хотел устроить быстрый перепих, то нужно было ехать к своим подругам, а не к моему дяде! Здесь тебе не дом удовольствий, Морозов!

— Да ладно тебе. Я же реально ничего не делаю, — гад приподнимается, но я успеваю почувствовать его прилично напрягшееся «реально ничего не делаю». — Эй, остынь, — захватывает мои запястья, когда я замахиваюсь, чтобы зарядить ему по лицу, и прижимает их к кровати над моей головой.

Дважды козёл!

— Отпусти, я сказала!

— Да перестань ты брыкаться. Дай сказать нормально!

— Это ты перестань тыкать в меня своим дружком! И поверь, я сейчас не зову Даню не потому, что тебя жалею, а потому, что жалею свою мать. Если она узнает, какая ты похотливая сволочь, то будет очень огорчена!

— Да дай уже сказать, мля! — наваливается на меня всем своим весом и, удерживая в одной руке два моих запястья, второй закрывает рот.

Мычу в его ладонь.

Я в бешенстве! Пусть только даст слабину, я ему всё лицо расцарапаю! Ни миллиметра не пожалею, честное слово!

— Ты лежала и что-то говорила во сне. Борисыч сказал идти посмотреть и остаться с тобой. Потому что с мужиком спать ему совсем не комильфо. И ещё потому, что иногда тебе снятся кошмары. Я и пошёл, что мне ещё оставалось? Ну и ещё он сказал, что если трону тебя, то надерёт мне уши, — делает вид испугавшегося кота. — А когда я уже начал с тобой засыпать и, заметь, на другом краю кровати, ты начала стонать, а потом звать меня. Что я должен был подумать, а? Я реально решил, что ты мне мурлычешь! — Морозов увидев мои ошарашенные глаза, убирает ладонь с моего рта и, прищурившись, выпускает на свободу мои руки.

Ну и кто здесь из нас здесь полный дурак?

— И что? — всё равно иду в наступление и упираюсь в обнажённые плечи парня. — Это даёт тебе право лапать мою грудь и залезать ко мне трусы?

— Ну, туда я как раз-таки и не добрался ещё, — резко подаётся бёдрами вперёд, отчего у меня из лёгких вышибает весь воздух. — И с удовольствием бы продолжил с того, на чём мы закончили. Но... Ладно. Ты уже решила, наконец, поцеловать меня первой? Просто намекни. Можешь моргнуть, кивнуть, улыбнуться. Я пойму любой намёк.

— Хватит! Слезай! Если Даня зайдёт, то ты не жилец! — закатываю глаза, стараясь не вникать в его речь.

И очень зря. Потому что после моих слов он набрасывается на мои губы своими.

Оторопело раскрываю рот, и этот гад, не теряясь, тут же ловит мой язык и начинает с упоением его посасывать. Впиваюсь ногтями ему в плечи и, услышав злое рычание мне в губы, отвечаю на жадный поцелуй парня.

И вот что я вытворяю вообще? Умом понимаю, что надо его оттолкнуть, но сделать ничего не могу. Вместо этого, наоборот, запускаю пальцы ему в волосы, ероша их, и тяну к себе ещё ближе. Кусаю парня за губу и ловлю на языке вибрацию от его рыка.

Просто сумасшествие. Раздражает!

Ненавижу его непробиваемую натуру, его самоуверенность и его слишком завышенное самомнение. Поведение в целом, а ещё то, что он редкостный кобель! И, в конце концов, я ненавижу его, потому что от того, как он целует, сжимает мою грудь в своих горячих ладонях, как толкается своими бёдрами мне на встречу, мой мозг уже окончательно превратился в пресловутый кисель из мыльных мелодрам. А ещё я, кажется схожу с ума от его запаха. И это просто как последний камень, брошенный в моё самоуважение.

Но ладно, это всё будет один единственный раз! Один такой крышесносный поцелуй и всё. Больше этому бабнику точно от меня ничего не перепадёт.

Я же не легкодоступная дура. Или всё таки после "такого» уже можно себя записывать в их отряд?

— Чш-ш, — прикладывает палец к моим губам, слегка отстранившись. — Рор, притормози, иначе я сейчас сдохну, — выдыхает со свистом и упирается лбом в моё плечо. — Ты просто космос. И заметь, если бы я хотел с тобой просто переспать, как ты говорила, то я бы сейчас точно не остановился. Но я хочу не только этого, — и легко поцеловав меня в уже многострадальную шею, скатывает своё тело с меня и ложится рядом.

— Кто бы тебе дал, — хриплю не своим голосом и, услышав рядом самодовольный смешок, поворачиваюсь к этому нахалу.

И только когда ловлю взгляд осоловевших карих глаз на своей груди, понимаю, что я лежу практически голая. Обнажённая грудь в красных отметинах от его ласк и трусики, которые чудом "уцелели" в этой битве. И это хорошо, что у Дани в квартире есть какой-то набор моих вещей, в том числе и нижнее бельё. Иначе бы я сегодня легла спать только шортах, которые, к слову, валяются, видимо, там же, где и топ из того же комплекта пижамы.

Вот это падение! Ниже только плинтус!

— Дикарка Рори, — хищно улыбается и ведёт языком по своей нижней губе, которую я прикусила. Жаль, что не до крови!

Может тогда и отстал бы от меня сразу. А то сейчас ощущаю себя как отдавшаяся незнакомцу девственница в самом деле.

Не найдя для своего поведения никаких адекватных оправданий, накидываю на грудь одеяло и с помощью тусклого света, пробивающегося через окно, пытаюсь отыскать свою потерянную одежду.

Ничего найти не выходит, и я со злостью, которая сейчас кипит во мне, бью ладонями по кровати.

— Эй, Ледышка, ты бы по аккуратнее выражала свои эмоции. Чуть не прибила своего дружка.

— Что? — зло щурюсь и поворачиваюсь к Морозову.

— Слушай, если ты сейчас не прекратишь так сексуально шипеть, то я перестану быть джентльменом и всё-таки сделаю счастливыми нас обоих, Новицкая. И я не...

Голос Морозова прерывает тихий стук в комнату, и я, как в замедленной съёмке начинаю наблюдать, как ручка на двери начинает опускаться вниз.