Ледышка для Мороза

Глава 57

— Как на личном? — Маша подпирает кулачком подбородок и сканирует меня взглядом.

— Прекрати, — закатываю глаза и достаю тетрадь для лекции. — Ничего не изменится.

— Ну, Ник же сказал, что исправит ситуацию.

— Серьёзно? — скептически выгибаю бровь. — Ты веришь, что нашу «ситуацию» можно как-то исправить?

— Не знаю. Но мне не верится, что он это ляпнул между делом. Зачем ему тогда бегать за тобой, если у вас уже «всё» было? Только если он хочет тебя вернуть.

— Давай не будем, а? Я не хочу думать ещё и об этом, — кидаю быстрый взгляд на сидящего сзади Морозова.

Снова он пытается во мне прожечь дыру.

— Соловьёв сказал, что Никита и правда переживает.

— Соловьёв? Во первых, вы, что, общаетесь? И во вторых, ему что, Морозов плакался в жилетку?

— Естественно, мы не общаемся, — отводит взгляд. — Просто... — Маша, замолкает, кажется подбирая слова. — Я больше не могу. И честно уже думаю просто переспать с ним, чтобы он отстал от меня.

— Ты же шутишь? Даже не думай об этом!

— Он знает где я живу. Заявляется ко мне на работу как к себе домой. Я из-за него сменила уже два ресторана. Это уже попахивает сталкерством или...

— Одержимостью, — заканчиваю за неё и снова оборачиваюсь, но уже смотря на Женю.

Что же он всё не успокоится? Он ведь знает что Маша в тот день ошиблась, оступилась... Зачем так преследовать её?

— Ну да, — Маша морщит носик и тоже оборачивается, смотря на своего «преследователя».

— Маш, даже не думай об этом. Серьёзно тебе говорю, — наклоняюсь ближе к подруге, чтобы меня никто не услышал. — Лишаться девственности нужно по любви, а не из-за того, что тебя преследует какой-то маньяк.

— По-моему ты слишком идеализируешь секс.

— И кто это мне говорит? Двадцатилетняя девственница! — в притворном шоке округляю глаза и мы одновременно начинаем смеяться.

— Хватит ржать. Голова и без вас болит, — Сафронова прерывает наше веселье своим недовольным тоном.

Стерва!

— Голова у тебя болит, потому что ты пила как не в себя до двух ночи, — Маша хлопает ресницами и поправляет очки на переносице.

— А ты что, бессмертная, мышь? Или думаешь, что если спишь с Соловьёвым, то у тебя какие-то особые привилегии здесь появились?

Улыбка сползает с лица подруги и она растерянно оборачивается на задние ряды, где сидит Женя.

— Ты бы за своими трусами смотрела, Сафронова. У Синичкиной, они почище чем у тебя будут. Или так задело, что тебе вчера не дали и ты срываешь злость на всех подряд? — Женя продолжает расслабленно допивать свой кофе из стаканчика, кажется теряя интерес к беседе. Будто это и не он только что разговаривал с девушкой.

— Да пошли вы! — стерва срывается с места, не забывая махнуть своими нарощеными волосами в проходе мимо нас.

— Вот же урод! — подруга шипит себе под нос. — Он ведь не сказал прямо, что у нас ничего не было! То есть каждый сейчас сам сидит и додумывает «это»!

— Да успокойся, — пытаюсь немного остудить Машу. — Ты же понимаешь, что никто в это не поверил... - осматриваюсь и понимаю, что взболтнула я явно что-то не то.

Ведь на нас сейчас пялятся все. Точнее то на Машу, то на Женю.

Кажется, наше с Морозовым лидерство, только что сместили с пьедестала.