— С добрым утром, — скриплю зубами, стараясь не смотреть в след уходящему Морозову.
Даже наличие подаренного мне букета, не убавляет нарастающего протеста в груди. Ник скорее всего сейчас как ни в чём не бывало садится за свою парту, складывает руки на груди и расслабленно вытягивает ноги.
Какая же... Сволочь! Обаятельная, но сволочь! Народ только переключился на «сплетни» о Маше и Жене, но Морозову видимо захотелось снова побыть в центре внимания.
Третий день засыпает дом цветами. Вероятно решил, что нам там скучно вдвоём и заселил туда хренову тучу ароматных букетов.
А ещё решил переформироваться с милого обаяшки в прущий напролом танк и брать «крепость» нахрапом. Ведь если о домашней «оранжерее» знали только мои подруги, то то, что каждый день на пары он мне приносит по букету цветов, в курсе почти весь универ.
Нужно ли говорить, что Сафронова со своими подружками, чуть не подавилась желчью когда увидела эту занимательную сцену в первый раз? Может, Ник и не нашёл способ извинений банальнее, чем всё «это», но вот за такие завистливые взгляды — очень многое можно отдать.
— Эти самые красивые, — Маша мечтательно закатив глаза, прижимает ладони к груди.
— Не спорю, — вздыхаю и тоже смотрю на цветы, которые до сих пор держу в руках.
— Говорит что-нибудь?
— Говорит, что... - любит... Вот что говорит. Каждый день.
Но об этом я уже никому не расскажу.
Да и не верю я эти слова. Наверное... Всё-таки сказать можно всё что угодно...
— Что?.. — Маша с любопытством подпирает щёку кулачком и выжидающе смотрит на меня.
— Что... Ну... Прощения просит, — пожимаю плечами и отвожу взгляд.
— Я бы простила, Аврор. Нет-нет, не за цветы, конечно, — тараторит, успокаивая меня. — А просто, чтобы попробовать всё заново. Каждый в жизни совершает ошибки и Морозов вот совершил. Да, не успел во время всё сделать так, чтобы тебя это не коснулось, но прекратил же он это сразу.
— Это он так сказал, а как было на самом деле никто не знает, — откладываю букет на край стола и достаю конспект.
Мне нужно спокойствие. Потому что Ник и так своими взглядами, разговорами и мимолётными, украденными поцелуями, каждый день пробивает маленькую брешь в моих установленных убеждениях. А Маша сама того не ведая, делает эту брешь ещё шире.
— Мне Егор говорил, что так и было. И что «поплыл» Ник из-за тебя практически сразу.
— А ты я смотрю и с Соловьёвым и со Свиридовым стала плотнее общаться?
— С Егором мы общаемся давно. Просто он... Как-то очень выручил меня и после этого мы стали ближе. И не смотри так, ничего между нами нет и быть не может, — Маша поправляет очки на переносице и опускает взгляд.
— Тебе, что, нравится Гор?
— Ты так удивляешься, будто он не может никому нравиться! Он симпатичный парень, но ты ведь знаешь эту систему... Может быть, если бы не Соловьёв...
— И ты всё это время молчала? Я и подумать не могла, что ты и Свиридов... - округляю глаза и закрываю рот ладонями.
— Да нет у нас ничего! — шикает на меня подруга. — Я просто сказала что он симпатичный и не такой козлина как его друг! Вот и всё! А ты уже напридумывала не пойми чего.
— Ла-адно. Как скажешь. Просто это было неожиданно.
— Я серьёзно. Он мне НЕ нравится. Обычный парень. Взять хотя бы твоего Морозова — он ведь тоже красавчик.
— Не поспоришь, — закатываю глаза и наконец расслабляюсь.
Всё-таки подруга умеет не только поднять градус волнения, но и быстро погасить его.
— Успокойся, — шиплю Маше, когда мимо нашего столика проходит Сафронова с подружками. — Не показывай им, что тебя задевают их взгляды.
— Я и так стараюсь, — девушка запивает булочку соком, смотря в одну точку. — Вот как у тебя это так просто получалось? По тебе ведь и не скажешь, что тебя волновали разговорами про вас с Ником.
Ну вот. Опять понесло подругу не туда. Стоило кому-то скосить глаза в её сторону или пошептаться за спиной, как Маша замыкается в себе и начинает «искать выход из ситуации».
— Да как получалось... - кошусь на столик за которым сидит Никита и пытаюсь понять «как». — Не знаю, — выдыхаю и отвожу взгляд от парня, когда к нему подсаживается брюнетка со старшего курса и прижавшись к нему, начинает что-то щебетать ему на ухо. Стерва. — Просто думала, что если кому-то покажу свою боль, то это меня сломает окончательно.
— Эх... — Маша проследила за моих взглядом и нахмурилась. — Знаешь, в шестом классе, мне очень нравился наш сосед, но он был взрослее и уже встречался с девушкой у которой на то время уже была грудь размера на два больше моего. Я тогда так плакала и всех вокруг уверяла, что как только устроюсь на работу — сделаю себе пластику, — девушка закатила глаза, явно злясь на себя, за те глупые мысли. — Моя бабушка тогда сказала «Если кто-то положил глаз на твоего мужчину, значит, у кого-то есть лишний глаз». Изначально я как и всякая сопливая девчонка прониклась её словами и даже хотела оттягать за волосы «разлучницу», а с годами поняла, что ни один мужик, не стоит наших слёз... Эй, Рори... - подруга, схватила меня за руку, когда я резко встала со стула. — Ты чего?
— А я вот думаю, что в словах твоей бабушки есть правда. Конечно, Ник — не мой мужчина, а эта брюнетка — не моя соперница, — хмыкнула и откинула волосы за спину. — Но он ведь мой сводный брат, поэтому я могу подойти к нему и обратиться с какой-либо просьбой, — подмигнула подруге и не спеша двинулась в сторону нужного столика.
Сама не знаю, что на меня нашло, тем более, что Морозов уже отодвинулся от девушки на значительное расстояние, и теперь эта самая девушка была занята скорее Егором, чем Ником.
Но сворачивать назад было не в моих правилах, да и глупо уже как-то...
Только вот в голове так и билась мысль «Что я творю?»...