Ледышка для Мороза

Глава 38

— Быстро прикройся, — шепчу и накидываю одеяло на вздыбленный пах парня, а сама тем временем отворачиваюсь от него и накрываюсь до самой шеи.

Даня далеко не дурак, да ещё и знает меня слишком хорошо. Поэтому нужно изо всех сил постараться не выдать сейчас своего волнения. Ведь если он не увидит на мне топа, то конец будет всем. Дядя хоть и сам послал ко мне Ника, но уверена, что не для того, чтобы тот облизывал и ставил засосы его племяннице.

Ох, а звучит то как. Жуть!

— Рори, — Даня приоткрывает дверь и полоска света чётко очерчивает силуэт мужчины. В комнате и так не слишком темно, а тут ещё и этот через чур яркий светильник в гостиной. — Спите?

— Мм? — медленно открываю глаза и чуть приподнимаюсь на локтях.

Он ведь знает, что сон у меня довольно-таки чуткий, и точно не поверил бы в моё «отстаньте я сплю».

Хотя, если хорошенько подумать, то Морозова я вообще не услышала и даже не сразу почувствовала.

Бесшумный, наглый котяра!

— Я говорю — спите? Всё нормально?

— С каких это пор ты ко мне на вы, Даниил Борисович? — зеваю, падая на кровать. — Я сплю. А вот спите ли вы — не зна-аю, — снова зеваю для правдоподобности.

Главное — не переиграть, иначе боюсь даже представить, что меня ждёт. Позорище просто!

До чего только докатилась! Лежу в кровати с парнем практически голая и при этом разговариваю со своим дядей.

— Да я так, — хмыкает.

Понятно. Значит, о том, что подослал ко мне в кровать одного потаскуна, говорить не собирается.

— Спокойной ночи, Дань.

— Ага. И тебе.

Дверь за мужчиной закрывается, и меня тут же сжимают в объятиях.

Не знаю, что с Морозовым произошло за последние несколько дней, и знать не хочу, честно говоря. Но то, что у него не всё в порядке с головой, видно невооружённым глазом.

Нужно как-нибудь поговорить с Виктором об этом, мало ли какие проблемы у его сына.

— Обманываешь любимого дядюшку? — шепчет мне на ухо, прижимаясь сильнее.

— Отодвинься, живо! — цежу сквозь зубы. — Ты знаешь, что он может войти снова в любой момент и, уверяю тебя, в этот раз он стучаться не будет.

— Да ладно тебе.

— Хочешь проверить?

— Да успокойся. Он спать пошёл. Четыре часа ночи уже. Или утра? Как правильно будет, Ледышка?

— Правильно будет, если ты всё же отвалишь. Тем более уже... Сколько? Четыре? — в шоке смотрю на светящиеся электронные часы, которые висят на стене. — Так, Морозов! Ты знаешь, во сколько нам завтра нужно встать? Убери свои лапы и дай мне доспать, пожалуйста. Потому что всё то, что ты сейчас делаешь, не входит ни в какие ворота.

— Всё-таки надо тобой хорошенько заняться.

— Займись лучше своим поведением.

— Окей, — убирает ладони с моей талии и отодвигается. Наконец-то. Потому что, кажется, тараканы с его головы уже начали медленно перебираться в мою. Иначе как объяснить, что я неосознанно уже собиралась придвинуться ближе к нему? — Оденься, от греха подальше, — чувствую, как уже поверх одеяла опускаются его руки, и выдыхаю, когда понимаю, что это моя потерянная пижама.

Ладно, видимо у него мозги работали лучше в тот момент, когда я обещала сама себе «только один поцелуй».

— Спасибо, — благодарю и кое-как натягиваю топ.

Шорты и вовсе я надеваю под одеялом. Нечего пялится на мои ноги. И так сегодня он видел и трогал больше, чем все мужчины на нашей планете.

Боже. Это реально позор. Кто-кто, но не Морозов же!

— Доброе утро, молодёжь! Просыпаемся. У нас мало времени! — до ужаса бодрый голос Дани заставляет резко отлепить голову от подушки.

Не-ет... Не с подушки, а с горячей груди сводного братца. Просто аут.

— Доброе, — мурлычет хрипловатый ото сна голос этой самой «подушки».

— Никит, я надеюсь, ты помнишь, о чём мы с тобой вчера говорили? — дядя хмурит брови, но вот его глаза-а... В них чётко просачивается до ужаса бесячее веселье!

— Так я ничего не делаю, — Морозов демонстрирует свои заложенные под голову руки и широко улыбается.

Отскакиваю от парня, как ужаленная, не забыв натянуть на себя одеяло повыше. Это же надо... Это же надо быть настолько идиоткой, чтобы залезть ночью на парня? Более того, на парня, которого ты сама же постоянно отшиваешь! Немыслимо просто!

Даня уходит, а я, не глядя на продолжающего как ни в чём не бывало лежать парня, хватаю вчерашний халат и направляюсь в душ.

Только вот там, к сожалению, мне становится ещё хуже, потому что видеть себя такую в зеркале обидно до слёз. Грудь и шея в засосах. Они есть даже на животе! Мне кажется, что даже на рёбрах проступают отпечатки укусов. Что этот псих вчера вытворял? А я о чём только думала?

С психами принимаю душ и, вылетев из ванной, иду обратно в комнату.

Морозов всё ещё лежит на кровати с закрытыми глазами. Весь такой умиротворенный и... красивый, что уж врать себе. Но разве это что-то меняет? Конечно же нет!

— Ты что натворил? — прикрываю дверь как можно тише и откидываю назад влажные после душа волосы. — И почему ты до сих пор валяешься в кровати? Нам скоро выезжать! Родители ведь ждут.

Я сейчас так киплю, что кажется, мне и фен не понадобится, волосы высохнут от пара, который вот — вот повалит у меня из ушей.

— А мне нравится, — улыбается и начинает потягиваться.

Мышцы на его руках перекатываются от ленивых движений и когда он откидывает с себя одеяло, до меня, наконец, доходит, почему он лежал всё это время в кровати. От вида его напряжённого тела во всей красе во рту непроизвольно скапливается слюна, а грудь и низ живота начинает сладко тянуть.

Вот что это за реакция? Он меня точно чем-то заразил.

— Ты!.. — резко выдыхаю и отворачиваюсь и чтобы не смотреть на этого наглеца, лезу в шкаф за своей одеждой.

— И тебе доброе утро, Ледышка, — громко усмехается и, быстро влетев в свои вчерашние брюки, выходит из комнаты.

Я точно свихнулась, потому что начинаю смотреть на Морозова, как преданная собачка, которой обещают вкусняшку за хорошо выполненную команду. И уже определённо жалею, что не вижу в нём прежнего сходства с Маратом, ведь так было бы намного проще.

Так. Нужно привести в порядок себя, свои мысли и идти к Дане. С ним будет во сто крат спокойнее.