3.Лейк

ГЛАВА 5

ЛИ

У тебя был выбор — ехать сюда или нет?

Это такой прямой вопрос.

— Да.

Мне пришлось выбирать: выйти за тебя замуж или допустить, чтобы мою маму выслали. Мама не знает других языков, и жизнь на острове — это всё, что она знает. Она не выживет за пределами Кореи. И я не вынесу мысли о том, что никогда её больше не увижу.

Лейк направляет машину через массивные кованые ворота. Я оглядываю ухоженную территорию и впечатляющие здания. Когда мы заезжаем на парковку, мой рот приоткрывается от удивления — здесь стоят марки машин, которых я никогда раньше не видела.

Припарковавшись задним ходом, Лейк выключает двигатель. Он отстегивает свой ремень безопасности. Я жду, когда он закончит, чтобы потянуться к своему, но наши руки соприкасаются — он уже отстегивает мой ремень. Я резко отдергиваю руку. Пальцы покалывает так же, как лицо и плечо в воскресенье, когда он касался меня.

Когда он открывает свою дверь, а я тянусь к ручке своей, он говорит: — Я открою тебе.

Я наблюдаю, как он оббегает машину спереди. Когда он открывает дверь, я слегка склоняю голову.

— Спасибо.

Я выхожу, и дурацкий каблук подворачивается.

— Омо!

Спотыкаясь и пытаясь удержать равновесие, я буквально врезаюсь в Лейка. Замерев от ужаса, я осознаю, что вцепилась в его бока. Я отпрянула так быстро, что ударилась спиной о дверной проем машины.

Лейк тянется ко мне, но замирает на полпути и спрашивает: — Ничего, если я буду тебя касаться? Особенно когда ты вот-вот упадешь. Я не хочу обидеть тебя или нарушить твои традиции.

Я киваю, не в силах встретиться с ним взглядом от жгучего стыда в груди. Понимая, что нужно что-то сказать, я собираю волю в кулак и поднимаю на него глаза: — Это не против моих традиций. — Я делаю паузу и быстро добавляю: — Я просто... не привыкла.

— К прикосновениям вообще или к тому, что тебя трогает парень?

У-ва! Как он может спрашивать об этом так прямо?

Жар ползет по шее к лицу.

Затем он добавляет: — Если я сделаю что-то, что заставит тебя чувствовать себя неловко, пожалуйста, скажи мне.

Я отступаю в сторону и издаю неловкий смешок.

— Вы очень прямолинейны. — Я прижимаю ладони к щекам, потому что они буквально горят. — У нас не принято проявлять чувства на людях. Не то чтобы я говорила, что вы... ну... Ах... — я запинаюсь, и от этого становится только хуже. — Трудно объяснить.

— Не торопись. — Его голос полон терпения, и это заставляет меня посмотреть на него. Встретившись с его добрым взглядом, я признаюсь: — Ты первый мужчина, с которым я вот так общаюсь.

На его лбу появляется легкая складка.

— Ты никогда ни с кем не встречалась?

Я качаю голвой.

— У меня не было времени на свидания. И, технически, это всё были мальчишки.

Лейк закрывает дверь.

— Я буду иметь это в виду. Давай возьмем вещи и поднимемся в твой номер.

Когда чемоданы уже в его руках, он оглядывает здания: — Добро пожаловать в Академию Тринити, Ли. — Он переводит взгляд на меня. — Я очень надеюсь, что ты будешь здесь счастлива.

— Спасибо, Лейк. — Я склоняю голову, тронутая теплым приемом.

Мы идем с парковки, и я во все глаза смотрю по сторонам. По другую сторону дороги разбит парк. Вдруг из здания выбегает девушка и несется по газону, заливаясь смехом, потому что за ней гонится парень. Я замираю, не в силах отвести взгляд.

— Не-е-ет! — взвизгивает она, когда он настигает её и перекидывает через плечо. Он шлепает её чуть ниже спины, и мои глаза едва не вылетают из орбит.

— Мейсон! Поставь меня! — вопит она, хохоча во всё горло.

— Ли?

Я слышу голос Лейка, но не могу перестать смотреть на них.

— Не? (Да?) — отвечаю я.

— «Не» — это «да» на хангыле, верно? — Лейк делает шаг, перекрывая мне обзор, и я быстро моргаю.

— Прости, что ты спросил?

Он оглядывается через плечо, усмехается и бормочет: — Да уж, мои друзья умеют произвести «первое впечатление».

Он жестом приглашает меня идти дальше. Когда мы переходим дорогу, гул нервозности, который не покидал меня с самого отъезда из Кореи, усиливается, пока пустой желудок не стягивается в тугой узел.

Пара, за которой я наблюдала, идет нам навстречу. Я узнаю мистера Чаргилла — он был в аэропорту и на воскресном ланче. Низко кланяясь, я говорю: — Добрый день, мистер Чаргилл.

Когда я выпрямляюсь, Лейк кладет руку мне на поясницу. Это мягкое прикосновение, оно не кажется навязчивым.

— С Мейсоном и всеми, с кем я тебя познакомлю, можно общаться неформально.

Я смотрю на Лейка, и он ободряюще улыбается.

— Да, и можешь называть меня Кингсли, — говорит девушка, привлекая мое внимание.

У-ва! Я в упор смотрю на неё — никогда раньше не видела глаз такого цвета.

Она подносит руку к лицу: — Я что, снова в шоколаде перемазалась?

— О, нет! — я указываю на свои глаза. — Я просто никогда не видела голубых глаз. Они такие красивые.

— О-о-у... спасибо! — Кингсли резко бросается ко мне. Я задерживаю дыхание. Когда она обнимает меня за плечо, я на секунду каменею, но потом плечи расслабляются. Я чувствую, что она хороший человек, поэтому неловко поднимаю руку и кладу ей на спину.

— Кингсли, — говорит Лейк, глядя на неё с такой нежностью, какой я раньше не видела, — Ли не привыкла...

Не желая, чтобы он просил её отойти (честно говоря, с ней я чувствую себя в большей безопасности, чем с мужчиной), я быстро перебиваю: — Она девушка... это другое.

— Что другое? — спрашивает Кингсли с теплой улыбкой.

— В Корее не одобряется, когда мужчина и женщина проявляют нежность на публике. Но когда две девушки... то есть подруги... это нормально, — пытаюсь я объяснить.

На лице Кингсли тут же появляется озорная ухмылка: — Все слышали? Обнимать Ли разрешено только мне и Лейле! — Она обхватывает меня второй рукой и крепко прижимает к себе. Хотя я к такому не привыкла, мне приятен этот жест.

— Добро пожаловать, Ли! — Она отстраняется и радостно хлопает в ладоши. — Подожди, пока увидишь свой номер! — Она начинает подпрыгивать, хватает меня за руку и буквально тащит внутрь здания.

ЛЕЙК

— Прости, дружище, — говорит Мейсон, пока мы смотрим девчонкам вслед. — Кингсли не остановить, когда она в восторге. Боюсь, как бы она не травмировала Ли еще до конца дня.

В моем сердце особое место для Лейлы и Кингсли — они мне как младшие сестры. Но глядя на то, как Кингсли без лишних раздумий обняла Ли, я проникаюсь к ней еще большей симпатией.

— Я думаю, Кингсли — именно тот человек, который поможет Ли почувствовать себя здесь как дома, — замечаю я.

Мейсон забирает рюкзак с моего плеча, и мы идем к лифту, где нас ждут девушки.

Когда мы заходим внутрь и Мейсон притягивает Кингсли к себе за затылок, чтобы поцеловать её в волосы, я замечаю, как Ли делает шаг ближе ко мне. Я расцениваю это как добрый знак — значит, со мной она чувствует себя в какой-никакой безопасности.

Правда, мысль о «какой-никакой безопасности» улетучивается, когда двери открываются и Фэлкон, Лейла и Престон хором орут: — Добро пожаловать!

Ли ныряет мне за спину. Мейсон выталкивает Кингсли из лифта, жестом приказывая остальным замолчать. Я придерживаю дверь чемоданом и поворачиваюсь к Ли. Она робко выглядывает из-за моего плеча в коридор.

— Немного чересчур, да? — спрашиваю я и, рискнув, кладу руку ей на плечо.

Она сглатывает и кивает.

— Прости. Я не ожидала криков, как только откроются двери.

— Они просто все очень рады с тобой познакомиться.

Она вдыхает и решительно вскидывает подбородок.

— Я буду очень стараться быстрее привыкнуть к вашим порядкам.

— Ты и так отлично справляешься, — подбадриваю я её.

И тут она делает самую милую вещь на свете. Сжимает маленький кулачок и, улыбаясь, говорит: — Файтин!

Я слышал это в дорамах и знаю, что это значит «ты справишься» или «удачи».

Я повторяю её жест и, ухмыляясь, отвечаю.

— Файтин.

Её улыбка становится шире, и впервые это отражается в глазах — они сверкают, как черные бриллианты.

Я приобнимаю её за плечи и вывожу из лифта, катя чемодан за нами. Считаю нужным предупредить: — Возможно, тебя еще будут обнимать. А когда они сильно радуются, то начинают говорить все одновременно.

— Хорошо. — Она кивает, впитывая информацию как губка.

— И еще: если услышишь, как Мейсон и Кингсли огрызаются друг на друга, не пугайся. Так они выражают свою любовь.

— Хорошо. — Я улыбаюсь ей. Кажется, я перестал быть «странным незнакомцем» и стал единственным человеком, которому она доверяет.

— Мистер Чаргилл — это Мейсон. Его девушка — Кингсли, та, что с голубыми глазами? — быстро уточняет она.

— Да. — Я останавливаю её у входа, рядом со шкафчиком для обуви, который заказал Престон. — Сейчас ты познакомишься с Лейлой, это девушка Фэлкона.

— Фэлкон... это мистер Рейес?

Я киваю.

— И еще там Престон. Думаю, он больше всех ждал встречи с тобой.

— Почему? — её глаза округляются.

— Он очень умный. Как только узнал о твоем приезде, начал изучать всё, что касается Кореи.

— Понятно. — Она заметно расслабляется и смотрит на дверь.

— О, Престон еще купил тебе шкафчик для обуви.

Я снимаю обувь и ставлю её к остальным. Когда я оборачиваюсь к Ли, она выглядит очень растроганной. Она снимает каблуки и ставит их рядом с моими кроссовками. Закрыв дверцу, она кладет на неё руку и склоняет голову.

— Всё в порядке? — спрашиваю я.

Она делает глубокий вдох и кивает: — Я просто тронута тем, как вы и ваши друзья заботитесь обо мне. Я этого совсем не ожидала.

— Ты готова? — уточняю я на всякий случай. Не хочу на неё давить.

— Готова.

— Файтин, — шепчу я, и она снова улыбается.

Как только она входит в номер, Кингсли начинает подпрыгивать от восторга.

— Тебе нравится?

— Да боже мой, женщина! — ворчит Мейсон. — Дай ей хотя бы осмотреться.

— Заткнись, — бросает она ему.

Я тихо смеюсь и прислоняюсь к стене, наблюдая за реакцией Ли. Престон бросается вперед и, согнувшись в поклоне, чеканит: — Аннёнгхасэё. Маннасо пангапсымнида.

Улыбка Ли становится мягкой и благодарной. Она кланяется в ответ: — Аннёнгхасэё.

Выпрямившись, она переходит на английский (и слава богу, потому что мои познания заканчиваются на фразе «привет, приятно познакомиться»).

— Мне тоже очень приятно. Спасибо за шкафчик для обуви.

— Не за что! Я заказал гриль, чтобы мы могли устраивать корейское барбекю. И я не знал, какую косметику ты предпочитаешь, поэтому взял понемногу разной. Просто скажи, если захочешь что-то еще из Кореи, я закажу.

Когда Престон замолкает, чтобы перевести дух, воцаряется тишина. Ли просто смотрит на него с благоговением.

Кингсли спрашивает.

— А почему ты нам такое не заказываешь?

Престон хмурится.

— А тебе-то что надо? У тебя в комнате столько конфет, что мне на всю жизнь хватит.

Я улыбаюсь, — приятно видеть, как Престон выбирается из своей раковины.

— А какую косметику ты купил? — спрашивает Кингсли. Я замечаю, как она украдкой поглядывает на Ли, давая ей время справиться с эмоциями.

— Всю! — Престон начинает загибать пальцы: — Dr. Jart, Klairs, Missha, Sulwhasoo и Laneige.

— Ого, — бормочет Мейсон, — ты уверен, что ничего не пропустил?

Престон игнорирует его шпильку и снова поворачивается к Ли. Я выступаю вперед.

— Прежде чем ты продолжишь, дай мне представить ей Фэлкона и Лейлу.

Я указываю на Фэлкона, но взгляд Ли прикован к Лейле. Её губы приоткрываются в восхищении, и она шепчет: — У-ва-а-а-а... е-ппыё.

— Она говорит, что ты красотка, — тут же переводит Престон, будто он всю жизнь на этом языке болтал.

— Выскочка, — бурчу я под нос.

Лейла подходит ближе: — Рада знакомству. Можно называть тебя Ли?

Ли кивает, всё еще завороженная Лейлой: — Я никогда не видела никого с такими светлыми волосами и кожей. Ты такая красивая.

Лейла расплывается в улыбке, явно наслаждаясь вниманием: — Ты тоже красавица! Как тебе удается сохранять такую гладкую кожу? Мне срочно нужны советы по красоте.

— Вот это уже дело! — подхватывает Кингсли.

Я развожу руками, глядя на парней: — Ну, кажется, это их вежливый способ сказать нам «проваливайте».

— Проваливать? Куда? Я не фанат походов, — начинает заводить свою шарманку Престон.

— Он имел в виду, что нам пора уматывать, чтобы девчонки могли пообщаться без нас, — ворчит Мейсон.