Эр-Джей стоял на обочине дороги, глазея на остатки медвежьих запасов. Несколько измятых и разорванных обёрток прошелестело мимо него.
«Есть ли на свете место, где я смогу залечить свои раны?»
Он зигзагом пробежался по дороге в поисках чего-нибудь съедобного. Смятая банка из-под чипсов привлекла его взгляд. Он подобрал её и перевернул вверх дном... но всё, что в ней оставалось, – это жалкие крохи.
По другую сторону дороги находилась закусочная Тренди. Несколько пластиковых контейнеров с едой стояли перед входом на лавочке. «Может, там есть еда!» – подумал Эр-Джей.
Он бросился к лавочке, еле увернувшись от очередной фуры о восемнадцати колёсах, и заглянул в контейнеры. Но они были пусты.
Пуст был и мусорный бак поблизости.
Эр-Джей повесил голову. «Безнадёга, – подумал он. – Я – мёртвый енот».
Он поплёлся вдоль дороги, уставившись на собственные ноги. «Интересно, придёт ли кто на мои похороны. Да, кстати, интересно, будут ли у меня вообще похороны? Я же никого здесь не знаю. Может быть, Винсент устроит скромную поминальную службу. В конечном счёте, если он кого-то пригласит, им придётся прийти...у них просто не будет выбора».
Порыв ветра швырнул газетный лист прямо в физиономию Эр-Джею. Он содрал лист с морды и посмотрел на него.
Его внимание привлекла пара рекламных объявлений – на одном из них была изображена красная тележка, на другом – голубой холодильник.
Эр-Джей нахмурился. Затем снова уставился в газету, лихорадочно шевеля мозгами.
Какая-то светлая мысль закипала в его крохотной, но смышлёной черепушке.
Он огляделся вокруг. В нескольких десятках метров от него на дороге виднелась большая зелёная табличка с надписью «Район Эль Ранчо Камелот». На табличке были изображены мужчина и маленькая девочка, которые жарили барбекю на углях во дворе огромного пригородного дома.
«Еда, – подумал Эр-Джей. Еда, и красная тележка, и голубой холодильник. Я знаю, у кого всё это есть. Всё это есть у людей! А люди живут там... в этом самом “Ранчо”!»
Возвышающийся поблизости забор привлёк его внимание, и он засеменил к нему и заглянул в щель.
За забором светились огоньки домов.
Эр-Джей пролез сквозь щель и устремился по направлению к огням.
...А где-то неподалёку таял снег.
Капля упала на нос Верну, черепахе, спавшей внутри полого ствола поваленного дерева.
Верн проснулся и резко сел.
– О-ооо боже. Как холодно!
Он выполз из дерева и осмотрелся.
Зима заканчивалась, и мир казался восхитительно прекрасным. Ярко-синие крокусы пробивались сквозь тающие сугробы снега. Подтаявшие глыбы льда свисали с ветвей деревьев и кустов. Солнечные лучи отражались в последних крупицах белого снега, и всё вокруг искрилось.
Верн заглянул в дерево. Внутри всё ещё спали животные. Это были друзья Верна, и более того, они были его семьёй. На протяжении целой зимы все вместе они делили это уютное местечко и очень сблизились.
– Эй, народ! – позвал он. – Просыпайтесь! Спячка окончена!
Ворох листьев в полости дерева взорвался фонтаном. Оттуда пулей выскочил Хэмми, бельчонок, и устремился к Верну.
– Доброе утро! – прощебетал Хэмми.
– Доброе утро, Хэмми.
– Мне очень нужно пи-пи! – объяснил Хэмми. И со свистом умчался прочь. У Хэмми было больше энергии, чем у кого-либо в этом лесу, и это несмотря на то, что он едва очнулся после трёх месяцев крепкого сна.
– Делай, что тебе нужно, – крикнул Верн ему вдогонку.
Он повернулся к поваленному дереву.
– Ну ладно, кто-нибудь ещё? Давайте вылезайте, все вы. Давайте-давайте, просыпайтесь. Весна на дворе. А вы знаете, что это значит, – это значит, что у нас осталось всего лишь двести семьдесят четыре дня до наступления следующей зимы. Давайте. Шевелитесь.
Бзззззззз! Хэмми снова появился перед Верном.
– Я всё! – радостно сказал он. – О-оой, нет... погоди.
Он снова исчез. И вернулся секундой позже.
– Вот теперь всё!
Верн вздохнул и снова обратился к дереву.
– Выходите. Ну давайте же просыпайтесь. Не вынуждайте меня идти к вам.
Из-под вороха листьев показался чёрный хвост с белой полосой посередине.
– Эй вы, лучше прислушайтесь, – произнёс приглушённый голос. – Я всю зиму терпела и сейчас просто взорвусь.
Как по команде из-под груды листьев выпрыгнули пятеро дикобразов и два опоссума, оставив в одиночестве свернувшуюся калачи-ком обладательницу хвоста – скунса по имени Стелла. Она улыбнулась Верну и подмигнула.
– Спасибо, Стелла, – поблагодарил её Верн.
Стелла пожала плечами.
– Да, освободить помещение я могу, Верн. Это-то я могу.
Она поднялась, вытряхнула несколько гнилых листьев из своего меха и выбралась из дупла. Верн засеменил в самую глубь огромной коряги.
Снаружи малыши-дикобразы – Квилло, Баки и Спайк – резвились у ног своей мамаши Пенни. Два опоссума – Оззи и его дочь Хизер – потягивались и зевали.
Лу, отец маленьких дикобразов, понюхал свежий, прохладный воздух.
– До-ооброе утро всем! – сказал он. – Просто супер-пупер утречко, а?
Пенни потёрла нос.
– Ай, ёксель-моксель, – пробормотала она.
Лу уставился на неё.
– Н-да. У тебя мешки под глазами, дорогая.
Пенни пробуравила его взглядом.
– О, просто дети будили меня каждые две или три недели, а так всё в порядке. А ты, конечно, спал бревном в этом полене...
Лу поспешно обнял её.
– А знаешь что? Что, если я подежурю в дневную смену?
Пенни улыбнулась.
– О Лу, это было бы просто здорово!
– Так, ну хорошо. – Лу повернулся к детям. – Вы слышали, что сказала ваша мама? Теперь будете слушаться меня. Подтягивайтесь сюда!
– У-ууу-ху-уу! – завопили дети. Квилло запрыгнул на Лу с разбега и повалил его на землю.
Хэмми молнией метнулся к Стелле.
– Где еда? – затараторил он. – У нас осталась еда, еда у нас осталась? Я правда голоден, так у нас осталась еда или нет?
Хизер подошла к нему.
– Мы съели всё, что было, Хэмми. За зиму. Поэтому сейчас нам придётся поискать еду.
Хэмми закивал.
– О, верррррррно! Я закопал немного орешков в лесу, и я знаю, где они, и я скоро вернусь, покаааааааа!
Жжжжжж! Он снова умчался прочь, задев хвостом ветку над их головами. Пласт снега рухнул с ветки, прямо на Оззи.
– A-aaaaaaaa! – завопил испуганный опоссум. Он схватился за сердце и упал замертво.
Остальные животные в недоумении уставились на него. Лу закатил глаза. Квилло захихикал.
Хизер улыбнулась извиняющейся улыбкой и направилась к отцу.
– Пап, – шепнула она строго. – Это был всего лишь снег.
У Оззи распахнулись глаза.
– Но ведь это мог быть и хищник, – прошептал он в ответ.
Хизер вздохнула и помогла Оззи подняться на ноги.
– Пап. Разве притворяться мёртвым это не... признак слабости?
Оззи покачал головой.
– Хизер, ну сколько тебе можно повторять – мы притворяемся мёртвыми, вот что мы делаем. Мы-умираем, чтобы жить! Ты умираешь сегодня, чтобы...
Верн вылез из дерева.
За спиной он держал веточку с гроздью ягод.
– Э-э, послушайте... – начал он.
Его перебил гигантский колючий мяч. Это был дикобраз Лу, который катился по снежному склону, а на нём болтались все его трое детей.
– Я ваш босс, понятно? Успокойтесь немедленно! – вопил Лу.
– Папа! – орал Баки.
– Слезь с меня! – кричал Спайк.
– Йеху-ууу! – хохотал Квилло.
– Больше ничего не хочу слышать, – неистовствовал Лу.
Пенни улыбалась, глядя на мужа с детьми. Она повернулась к Стелле.
– Вот что мы должны сделать в этом году, – сказала она. – Мы должны найти тебе хорошего парня.
– Хорошего парня? – тихо переспросила Стелла.
– Ну-у, – Пенни отошла на шаг назад.
– Хорошего парня?! – повторила Стелла, на этот раз громче.
Пенни покачала головой.
– Ёксель-моксель, понеслась...
– Почему, – громко сказала Стелла, положив лапы на бёдра, – все считают, что мне нужен мужчина? Когда ты с виду напоминаешь гнездо и воняешь, как тухлое яйцо, ты волей- неволей привыкаешь обходиться без мужчин! Когда найдёте парня, который порядочен, умеет обращаться с детьми и начисто лишён обоняния... позовите меня.
Верн всё ещё пытался привлечь всеобщее внимание.
– Э-ээ, алло... Пенни... ну пожалуйста, Лу...
Дикобразо-мяч покатился в противоположную сторону.
– Мам! – хныкал Баки. – Это всё Квилло начал!
– Меня не волнует, кто тут начал, – ворчал Лу.
Верн поднял веточку с ягодами над головой.
– Кхм, – он прочистил горло.
Все посмотрели на него, затем перевели взгляд на ягоды.
– О, смотрите! – воскликнула Пенни. – Еда!
– Ну, – Верн покачал головой. – Я полагаю, вы знаете, э-э, что это означает...
Как раз в этот момент перед Верном возник Хэмми. Он выглядел встревоженным.
– Верн, – выдохнул он.
– Погоди минутку, Хэмми, – попросил его Верн и снова повернулся к остальным. – Это означает, – продолжал он, жестом указав на я годы, – что мы пережили зиму... и у нас даже кое-что осталось.
Он протянул ягодку Хизер.
– Спасибо. – Хизер зажевала ягодку.
– Верн! – Хэмми потряс Верна за панцирь.
– Я ещё не закончил, Хэмми. – Верн повернулся и протянул по ягодке Пенни и Лу.
– Доброе утро, Лу. Пенни.
– Спасибо, – поблагодарила Пенни, отправляя ягоду в рот.
Верн повернулся к юным дикобразам и вручил по ягоде Квилло, Баки и Спайку.
– Итак, что я хочу вам всем сказать, – продолжал он, – это то, что наша зимовка прошла успешно...
– ВЕРН! – отчаянно взвизгнул Хэмми.
Верн протянул ему ягоду.
– Я ещё не закончил, Хэмми, – строго сказал он. – Если тебе нужно снова выйти, пожалуйста, иди.
Он снова повернулся к животным.
– Итак, как я и сказал, спячка прошла успешно благодаря тяжёлой работе, которую мы проделали прошлой осенью. Но... нам едва хватило запасов, поэтому в этом году придётся заполнить дерево целиком...
– До самого верха, – подвёл итог Оззи.
Верн одобрительно кивнул.
– Именно. До самого-самого верха. Поэтому, когда мы пойдём на промысел, я хочу, чтобы вы помнили...
– Мне нравится эта часть, – пробормотал Лу.
– Съешь один... – начал Верн.
– Припаси два! – в унисон выкрикнули животные.
– Точно, – со всей серьёзностью подтвердил Верн.
– В этой части ничего не меняется, – с одобрением сказал Лу. – Супер, Верн. Супер-пупер.
Верн улыбнулся. Затем наконец повернулся к Хэмми.
– Ну-с, Хэмми?
Хэмми посасывал ягодку и в ус не дул. Еда всегда поднимала ему настроение.
– Хэмми?
– А?
– Что?
– Что – что? – Хэмми выглядел озадаченным.
– Что ты хотел мне сказать?
– Хмм! Оу! Оу! Оу! Что же это было, что же это было, это было, подожди, вертится на языке... о да! Там какая-то странная штука, я такой раньше не видел! Она ужасна! Следуй за мной.
Хэмми пулей умчался прочь. Верну и другим животным оставалось лишь проводить его взглядом. Затем они последовали за ним.
Из-за куста за их спинами выглянул Эр-Джей. Поморгал. Хммм. «Животные, – подумал он. Интересно, кому-нибудь из них нужна работёнка на время?..»
Верн и другие нагнали Хэмми у края леса. Эр-Джей шёл за ними по пятам, стараясь не попадаться на глаза.
– Итак, Хэмми, что за странная штука? – спросил Верн.
Животные повернули головы в том направлении, куда показывал Хэмми.
У Верна отвисла челюсть.
– О, – тихо сказал он. – Это странная штуковина...
Другие животные были в ужасе.
Прямо перед ними возвышалась гигантская живая изгородь. Этой изгороди ещё прошлой осенью здесь не было.
Пенни прижала детей к себе. Лу ахнул. Оззи затрясся всем телом, но Хизер вовремя его ущипнула.
Изгородь была громадной, ярко-зелёной и аккуратно постриженной.
Верн посмотрел налево, затем направо. Изгородь продолжалась в обоих направлениях, и ни конца, ни края ей видно не было.
Хэмми со свистом рванулся в сторону. Он промчался мимо Эр-Джея, подняв за собой тучу листьев и грязи. Эр-Джей испуганно спрятался за деревом. Он всё ещё прятался за деревом, когда Хэмми промчался в обратном направлении и, остановившись перед Верном, торжественно объявил:
– Оно не кончается.
Потом пулей устремился в другой конец, а вернувшись, добавил:
– И там тоже не кончается!
Верн подошёл чуть ближе к изгороди. Другие животные последовали за ним.
Все задрали головы и посмотрели на ограду.
– Ух ты! – выдохнула Хизер.
– Ёксель-моксель, Лу, – пробормотала Пенни.
– Да, здесь ты права, дорогая, – кивнул Лу.
Стелла округлила глаза.
– Боже, да оно большо-оо-е.
– Что это за штуковина такая? – воскликнула Хизер.
Она протянула лапу, чтобы потрогать ограду.
– Хизер, нет! – Оззи перехватил её лапу.
– Я боюсь, – полушёпотом пискнул Спайк.
– Я тоже, мама! – всхлипнул Квилло.
Пенни крепко прижала детей к себе.
– Шшш, шшш... всё в порядке. Это всего лишь... – Она повернулась к мужу: – Что это такое, Лу?
– Я, ну... это... это... это... Верн? – Лу посмотрел на черепаху.
Это же сделали другие животные.
Верн погладил свою несуществующую бородку.
– Ну, – начал он, – это, очевидно, что-то вроде... куста?
Пенни покачала головой.
– Я боялась бы гораздо меньше, если бы знала, как это называется.
– Давайте назовём его Стивом! – предложил Хэмми.
– Стивом? – Верн в недоумении уставился на бельчонка.
– А что? Очень даже хорошее имя, – тут же начал защищаться Хэмми.
– Стив... Звучит неплохо, – согласилась Хизер.
– Да, – кивнула Пенни. – Я гораздо меньше боюсь Стива.
Оззи упал перед изгородью на колени.
– О великий и ужасный Стив – чего ты хочешь?
Стив молчал.
– Я не думаю, что оно умеет разговаривать, – заметил Верн.
– А я, между прочим, всё слышу, молодой человек! – раздался голос из-за ограды.
– А-аааа! – ахнули животные и сбились в кучу. Оззи пластом упал на спину и притворился мёртвым. Он жестом приказал Хизер сделать то же самое. Она закатила глаза и ласково подтолкнула его задней лапой.
– Ну-ка, быстро подойди сюда! – продолжал голос.
– Хорошо, – послушно кивнул Хэмми. И покорно поплёлся к изгороди.
– Хэмми! – лихорадочно зашептал Верн. – Вернись!
– Хэмми обернулся.
– Но Стив же злится!
Верн покачал головой.
– Я думаю, голос доносится с другой стороны Стива – я имею в виду, куста – я имею в виду, фу ты! Послушайте, есть только один способ узнать, что это такое и что происходит. И я собираюсь это выяснить.
Верн мужественно выступил грудью вперёд. Пенни потянулась, чтобы задержать его. Остальные затаили дыхание. И вдруг Верн споткнулся о ветку и свалился... прямо в изгородь!
– А-аааааа!!! – заголосили животные.
– СТИВ – СЪЕЛ – ВЕРНА! – Оззи свалился замертво.
Стелла, возмущённо топая, направилась к изгороди.
– Ну ладно, Стив, – разъярённо сказала она. – Сам виноват!
Она повернулась к изгороди задом и задрала хвост.
– Стелла, не надо! – шикнул Верн, высунув голову из зелёной стены. – Меня не съели. Я просто упал. Я сейчас пойду туда. Все оставайтесь на своих местах!
Стелла опустила хвост. Остальные во все глаза наблюдали за происходящим.
Верн снова скрылся в изгороди.
Эр-Джей взобрался на дерево, за которым прятался. Он смотрел поверх ограды, гадая, что же случится дальше.
«Это обещает быть любопытным, – подумал он».