Личный демон

Глава 20. Каникулы адского режима

Сон меня не отпускал, казалось, не первые сутки… Настолько крепким, глубоким, при этом вдумчивым он был, иначе такие мысли не пришли в голову — так твердят ощущения, а после снова уносят в очередную нарисованную подсознанием историю. И каждый раз, пытаясь открыть глаза, меня засасывает в круговорот нескончаемых сновидений.

В какой-то момент, кажется, удается скинуть плен… Только чтобы попасть в другое место.

Тут плохо… Одиноко… Темно… Холодно…

И оковы крепко держат. Тело не слушается, охваченное неведомой силой, в этих путах — словно раба. На задворках сопротивляющегося сознания приходит понимание, что я нахожусь в Бездне пустоты, вернее, сюда насильно поместили… Тут ветер воет грустные песни и живут потерянные души, которым не суждено родиться вновь. За мной кто-то неотрывно наблюдает — тяжелый невидимый взгляд чувствовался везде. Но ничего не происходило больше. И остается лишь ждать…

— Элли… давай, просыпайся…

Голос зовет, заставив меня дернуться в тисках, причиняя себе боль.

Хозяин этих владений щелчком пальцев скидывает оцепенение…

Я резко села, хватая воздух ртом. Наткнулась на любимые золотистые глаза. Это Рик звал, выводя из странного состояния.

Огляделась. Спальня другая…

Хотя помню, как засыпала в нашей кровати, нежась на груди любимого. Или не помню? Перебираю последние события в голове, которые оборвались на ласках в душе… А что дальше?

Смотрю вопросительно на мужа.

— Ничего не хочешь сказать?

Он вообще задолжал с объяснениями.

— Мы в Аду, — непринужденно отвечает.

— И это все?

— Пришлось спасаться бегством… от условных обязательств… или правосудия…

— Рик, мне каждое слово тянуть? — хотела встать с постели, но он не дал, заключая в тугие объятия.

— На нас объявлена охота: как только мы уничтожили инициированных, а вместе с ними пришлось «убрать» остальных присутствующих там людей, сожгли дом, наведя смуту в поселке для избранных…

Перевариваю услышанное. Охота? Серьезно?

— Догадайся, кто стоит за всем этим? — продолжает Рик.

Смотрю на него, а говорящий взгляд «да, ты правильно поняла», подтверждает мысли.

— Линд… — выдыхаю.

— Все подстроено изначально. И слежка никогда не прекращалась. Все, связанное с нами, попадало на стол к нему. Многое стало известно, как ты понимаешь… Нанял людей, среди которых был экстрасенс, нашел инициированных раньше нас, ему оставалось ждать, когда включимся в игру. И теперь мы вне закона.

— Зачем? — хотя ничему уже не удивляюсь. Этот человек непредсказуем.

— Хочет тебя заполучить любыми путями…

— То есть… — сморщилась от его слов, представив в каком виде нужна, стало противно до тошноты. — Поэтому мы так быстро уезжали оттуда?

— Ну да… Если бы не статус — давно прикончил. А так: выиграю время, решу, как приструнить навсегда обнаглевшего в корни президента. Надоел портить жизнь…

— Почему не сказать сразу? Ты опять усыпил меня? Причем засунул мое сознание настолько глубоко…

— Прости… Пришлось… Не хотел тебя вмешивать.

«Вмешивать? Скорее, чтобы не мешала…» — услышав мои мысли Рик смотрит укоризненно, хотя его действия продиктованы заботой.

— И как долго я «спала»?

— Три дня.

— Три?! — встаю с кровати, убрав его руки от себя.

— Подожди… А сыновья?

— Они тоже здесь.

— Да, вот только ты забыл, что у меня есть другие родственники, если мама пострадает из-за меня? Они ведь не бессмертные…

— За ними присматривают.

— И все?! — возмущаюсь.

— О любой активности и повышенном внимании вокруг твоей матери, я узнаю первым — не переживай.

— Легко сказать… Надолго мы тут?

— Отдохнем немного. И вернемся. Есть идея, как подставить Линда…

В нашу честь устроили грандиозный праздник. Мне было интересно увидеть, как развлекаются демоны. Когда в наличии столько огня, причем живого, все завязано на нем: он танцует, принимая форму изящных женских фигур, извивается и привлекает своими движениями; он взрывается фейерверком, освещая всеми оттенками красного пространство; а огненные реки стекаются в фонтаны, пульсирующие в такт музыке, которая льется из невидимых труб…

Завораживающее зрелище, оторваться невозможно и теряешь счет времени.

— Тебе нравится, милая? — Лирилиана (не поворачивается язык назвать ее свекровью) взяла меня за руку, отвлекая от огненных всполохов.

— Не передать словами… — отвечаю, улыбаясь.

— Сейчас будет еще одно занятное представление, — ее глубокий приятный голос вибрировал, пока говорила это.

«Уже заинтригована…»

Поднимаю глаза на противоположную трибуну, пытаясь найти Рика, который отыскался сразу и тоже смотрел, посылая в мою сторону флюиды. По правилам мужчинам и женщинам не положено сидеть вместе, в том числе проживать. Они встречаются только с определенными целями… Даже для нас не сделали исключение, не позволяя нарушить тысячелетние традиции.

Музыка сменяется: она становится медленной, ласкающе-приятной на слух, сексуальной…

В центр выносят ложе. На нем лежит обнаженная девушка-демон, вернее, прикована цепями. Тело покрыто чем-то блестящим, словно золотой пудрой присыпано. Среди зрителей проносится ликование и радостные возгласы. А в воздухе ощущается нетерпение и возбуждение.

«Ничего не понимаю. Что происходит?»

Ловлю взгляд Лирилианы, который говорит «не отвлекайся, пропустишь все интересное».

К девушке подходят одновременно несколько демонов. Скидывают с себя немногочисленную одежду… И… начинают по очереди с ней совокупляться…

Смотреть на них совсем не хочется. Закрываю глаза руками, правда, это бесполезно, их слышно в каждом углу трибун — утробное рычание мужчин и безумные стоны девушки, срывающие на крики всякий раз, когда достигает пика удовольствия…

Так продолжается не меньше часа.

Неужели, это может кому-то нравиться? Сидеть и наблюдать за сексуальными играми, больше похожими на принудительно-добровольный акт, лично мне неприятно.

Порываюсь уйти, но ладонь Лирилианы ложится на мое плечо, останавливая и удерживая на месте.

— Нет, Элли, — говорит она.

— Почему мне нужно смотреть на это? — спрашиваю, не поворачиваясь на участников утех.

— Консумация брака — старый обычай, — поясняет.

— У нее несколько мужей?

— Да. Не смогла выбрать, и состязание не решило, кто станет парой. Значит, все становятся мужьями. Редкий случай — гарем не по статусу.

— Иде тоже это предстоит? — я имела в виду секс на всеобщее обозрение.

Дочь сидела среди молодых девушек, что тоже предусмотрено правилами. Мне вообще почти не удалось пообщаться с ней.

— Когда-нибудь — да. Для нас это привычно. Только истинные пары не проходят такой способ засвидетельствования брака. А то и ты легла бы…

Она тихо смеется, понимая мое смущение.

«Остается только терпеть, когда все закончится…»

Не могу усидеть на одном месте, расхаживая по комнате, которую выделили мне. Но Лирилиана ясно сказала: «выходить запрещено, если буду нужна мужу, он посетит сам». Конечно, именно на это рассчитывала.

Находиться тут одной — сродни тюрьме, даже стража стоит в коридоре, охраняя мой покой, а также попытку покинуть спальню и проникнуть посторонним сюда.

«Отдых? Ну-ну… Каникулы адского режима!» — вот на что похоже.

Мои мысли прерывает скрип дверей. Входит Рик, в объятия которого мгновенно бросаюсь, крепко прижимаясь и наслаждаясь его ароматом. Я так соскучилась… Нам не приходилось расставаться последнее время дольше, чем на полчаса.

— Как ты? — спрашивает он.

А мне не хочется говорить. Все, в чем нуждаюсь сейчас — он, целиком и полностью, безграничная ласка и власть надо мной.

Вместо ответа тянусь к чувственным губам… И в следующую секунду мы уже лежим на кровати. Моя одежда рвется в клочья. Каждый участок тела покрывают обжигающие поцелуи, а язык выводит невидимый узор на коже. Ухватив его за волосы, выгибаюсь навстречу. Волны жара пробегают по мне. Дрожу от нетерпения…

— Рик, пожалуйста… — буквально умоляю продолжить. Не узнаю свой голос, похожий на рычание и шипение дикой кошки.

— Все, что хочешь…

Избавляется от вещей, тем же методом, разрывая их. И, наконец, сплетаемся в ритмичном неповторимом сумасшедшем танце…

— Тебе было неприятно смотреть… — Рик перебирает мои волосы, пока нежимся в постели.

Он не спрашивает, всего лишь констатирует мои ощущения от показательного секса между демонами. И тот страстный порыв при виде мужа продиктован не возбуждением увиденным, вернее услышанным, зрелищем, от которого старательно отворачивалась.

Как же хорошо, что нас это не коснулось. Не смогла бы, не выдержала бы такого унижения… С этим еще дальше жить… Причем вечно… А поймав посторонний взгляд, думать: о тебе известно больше, чем хочется.

Консумация брака. Это что-то настолько древнее, уже нигде не используемое и не встречаемое… дикое… Больше похоже на извращенный интерес одних посмотреть на других за этим занятием, и рукоблудить под широкой одеждой с каменным лицом: «продолжайте, не останавливайтесь, ваш брак зарегистрирован и засвидетельствован». Фу, гадость… Слово интимность им не знакомо.

Любимый вздохнул. Конечно, он все слышал.

— Элли, это наши обычаи и устои, — поясняет он.

— Я понимаю, но не принимаю. И очень рассчитываю на то, что наша дочь там лежать не будет.

Именно за нее переживаю. Мужчинам всегда без разницы: где и как предаваться удовольствиям…

— Не накручивай себя. Иметь пару и предложить брачные браслеты — не одно и то же. Обычно прожив несколько сотен лет, решаешься связаться с кем-то навсегда.

— И много пар было у тебя? — переворачиваюсь на живот, желая видеть его глаза. Нависаю сверху.

— Элли, вряд ли это имеет значение. Я целибат не хранил до встречи с тобой, как ты понимаешь. Твоя ревность беспочвенна.

— Ладно-ладно… Лишь бы твои бывшие не доставали.

— У нас это не принято. Расстались и забыли. И женского пола среди нас меньше, всегда найдутся желающие на свободную от чьей-то печати женщину.

Смотрю. И что-то не нравится мне в этом разговоре. Но что? Не понимаю. А не просканировать не могу…

— Нужно уходить. Я задержался дольше, чем положено правилами, — говорит он и, переложив меня обратно на спину, встает с кровати.

«Опять правила, сплошные условности…»

Любуюсь им, пока одевается. Завидую сама себе. Рисунок извивается на его теле от моего присутствия. Здесь прятать узор не надо, наоборот: носить обязательно, показывая всем. Для демонов это гордость — иметь истинную пару, что случается крайне редко.

Рик подходит, наклоняется ко мне, вызывая своим, сладко-нежным, поцелуем новую волну желания. Хочу зарыться в его шелковистые волосы руками, но муж перехватывает запястья.

— Элли, не хочу уходить, но мне пора, — взглядом блуждает по мне.

— Мы даже не поговорили толком…

— Увидимся позже… И все обсудим, — отпускает мои руки.

— Люблю тебя, — обнимаю ладонями его лицо и быстро целую.

Вздыхает, шумно втянув воздух.

— И я тебя люблю. Все ушел. Иначе не остановлюсь…

Накрыл сон быстро. Снился огонь, тот самый… Только сейчас он стелился передо мной, лаская ноги. И был похож на бушующее море — прекрасная властная стихия.

И я бы долго могла наслаждаться этими ощущениями, но где-то рядом слышались голоса… Откуда они доносились — не понимала. Поэтому просто пошла за ними, желая узнать, кому принадлежат, заинтересованная странным разговором:

— Потрясающий узор… — сказал женский голос.

— Тоже такой хочу… — ответила другая девушка.

— Такой уже занят. И надо стать чьей-то верити, а это самое сложное.

— У нее два сына! Дьявольской династии! Может, повезет?

— Они оба нос воротят — гордые и непреступные… Но хороши собой, все в отца… Видимо, человеческие женщины им нравятся больше. А чтобы истинной оказалась людишка, тебя не удивляет?

«Почему они говорят обо мне и моей семье? И почему все это звучит в голове?» — не покидает мысль.

— Хватит! Нужно разбудить ее. Лирилиана ждет.

И тут до меня, наконец, дошло. Это все происходит не во сне. Открыв глаза, наткнулась на две пары глаз, пристально разглядывающие меня. Автоматически прикрыла простыней обнаженное тело. Пока спала, они, без стеснений, наблюдали. Вот, наглость.

— Вы кто? — села, посмотрев со злостью.

— Верити, прости нас, — заговорила одна из них, склонив голову. — Лирилиана отправилась за тобой.

— Я приведу себя в порядок и приду.

— Мы подождем за дверью, — сказала вторая девушка.

Быстро приняв душ, подобрала самое приличное из неприличных платьев. Гардероб, который для меня выделили по статусу больше подходит представительницам древнейшей профессии — сплошь прозрачные и полупрозрачные ткани. Поэтому пришлось комбинировать разную одежду, расхаживать в полуголом виде не хочу.

Они привели меня в покои Лирилианы. И сразу удалились.

«Как тут говорят: доброе утро? Или…»

— Вечной тьмы, — приветствует меня. Интересно услышала мысли или просто поняла мое замешательство?

— Здравствуйте.

— Читаю, милая, читаю… Откуда думаешь у Арикмэля такие способности? — отвечает. — Иди сюда, — похлопывает рядом с собой, а лежала на огромном ложе округлой формы.

— Я привыкла звать его Риком, — сажусь на край.

Лирилиана скривилась от этого сокращения.

— Что угодно, Элли, только не это…

— Вы звали меня.

— И, пожалуйста, давай на «ты».

Киваю. В отношении нее простое обращение не вызывает неудобств.

— Хочу официально представить тебя всем нашим женщинам. Обычно в это время мы собираемся в огненном саду.

— Хорошо.

— Что на тебе надето? — она смеется низким грудным голосом.

— Не могу в прозрачном ходить…

— Стесняешься? Это так мило, — мать Рика встает с постели, демонстрируя свой наряд, не скрывающий ничего. — В гареме носят только такую одежду. Мужчин здесь не бывает, только если кто-то приходит к своей паре или жене, но остальных женщин он не видит.

— Какое-то странное у вас представление: консумация в порядке вещей, а свое тело от посторонних глаз прячете…

— Милая моя, — она берет меня за руку, игнорируя комментарий, и тянет за собой. — Как же сыну повезло встретить тебя.

Смутилась от этих слов. Непривычно слышать подобное в свой адрес. Мама постоянно «пилила» и «капала на мозг», добрых фраз от нее не дождешься. Наверное, где-то глубоко в душе жалела о том, что я появилась на свет, родилась именно такой, необычной, испортив ей жизнь…

А тут… Ласковый взгляд, теплые слова… И растерялась, не зная, как реагировать. Но что скрывать: покорена навсегда.

— Пошли, скорее. Нас ждут.

Огненный сад, как и все, принадлежащее этой стихии, бесконечно прекрасен. Пламя трансформировалось в гигантские цветы разных форм и оттенков красного: от нежно-алого до темно-кровавого.

И, как всегда, уже по сложившейся привычке, не могу оторваться, пораженная этой необычной красотой. «Правильно говорят: «на огонь можно смотреть вечно».

— Элли, — Лирилиана коснулась моей щеки. — Девушки хотят познакомиться. Они будут подходить к тебе, выражать свое почтение.

Я проследила за ее взглядом, в толпу, которая выстраивалась в длиннющую очередь.

«Их же там не меньше… Сколько?»

— На самом деле не так много, как кажется, но займет целые адские сутки. Поэтому располагайся, — она показала на тахту, — будем общаться, развлекаться, если устанешь — прервемся.

— Я не против, — искренне улыбнулась ей, усаживаясь на мягкой поверхности.

Лирилиана мне нравилась все больше и больше. Посмотрим, что выйдет из нашей дружбы?

Слуги, они же грешные души, накрыли стол — для меня, разумеется. Рик позаботился о еде, и рада, что эта часть жизни не исчезла с приходом изменений. Пить кровь, как это делают другие — не хочу. Хотя сам процесс не отвращает.

И вот, «паломничество» в мою сторону началось…