Ложная девятка 10

Глава 23

1 марта 1989 года (среда). 18:30. Эйндховен, Нидерланды. Стадион «Филипс». 25 000 зрителей. Дождь.

Четвертьфинал Кубка европейских чемпионов 1988/89. Первый матч.

Судья: Луджи Аньолин (Италия).

ПСВ: Лодевейкс; Геретс (к), Валькс, Линскенс, Хайнце; Лербю, Ван Арле, Ваненбург; Эллерман; Янссен, Ромарио.

Главный тренер: Гуус Хиддинк.

БАРСЕЛОНА: Субисарета; Алуизио, Алешанко (Серджи Лопес, 46), Хулио Альберто, Серна; Амор, Баккеро, Заваров; Бегиристайн, Сергеев (к), Салинас.

Главный тенер: Йохан Круифф.

«У природы нет плохой погоды, каждая погода благодать». «Матч состоится при любой погоде». Не сахарные, не растаем. Десятки крылатых фраз, поговорок, строчек из песен и любимых фильмов говорят об одном: какой-то там дождь, какой-то там снег не должны помешать настоящему футболу.

В большинстве случаев это так. Если речь не идёт о вселенском катаклизме, когда хляби небесные разверзаются и мир наблюдает ремейк Всемирного потопа, то, конечно, мы, профессиональные футболисты, играем. Но это не значит, что нам это нравится. Не зря же говорят, что самая футбольная погода это лёгкий ветерок, градусов двадцать по Цельсию и солнце, скрытое за облаками.

Первого марта солнце было скрыто. Но не за облаками, а за тучами. Первый весенний день в Голландии выдался дождливым. И не просто дождливым. Утром и днём, когда мы проводили последнюю предыгровую тренировку, шёл лёгкий дождик из тех, что голландцы даже не считают дождём. Они называют это «gedruppel»— ничего серьёзного, зонтик необязателен, просто что-то капает и мокрый асфальт. Но ближе к вечеру небесная канцелярия переключила тумблер, и началось.

К началу матча дождь был уже серьёзным. Но матч состоится при любой погоде, это мы уже выучили. Так что в половине седьмого по местному времени я, морщась от дождя, вывел «Барселону» на поле стадиона «Филипс» в Эйндховене.

Трибуны к этому моменту были уже заполнены, и команда Гууса Хиддинка рассчитывала на серьёзную поддержку своих болельщиков. Стадион здесь не очень большой, всего двадцать пять тысяч зрителей. Но это как раз тот случай, когда меньше не значит хуже. И геометрия трибун, и общая конструкция арены были такими, что звуковое сопровождение получалось очень впечатляющим.

Конечно, это не звуки заполненного «Камп Ноу», «Сантьяго Бернабеу» или «Сан-Сиро» — стадионов, где очень хорошая акустика. Но «Филипс» ненамного уступал, например, «Лужникам». Казалось бы, стотысячная арена в Москве против двадцати пяти тысяч здесь. Но беговые дорожки, общая открытость — всё это делало «Лужники» намного менее звонким стадионом, если слушать звуки трибун с поля. Так что с точки зрения музыки футбола здесь всё было в порядке.

Газон тоже хорошего качества. ПСВ играет в быстрый футбол, и траву здесь подстригли так, чтобы отскок мяча был быстрым. Плюс дождь делал его ещё более своеобразным. Если агрономы и сотрудники стадиона не оплошали и газон выдержит все девяносто минут, нас ждёт очень хороший футбол.

И буквально сразу, с первых минут, команды показали и себе, и сопернику, что ничья сегодня, конечно, возможна, но ни «Барселона», ни ПСВ её не хотят.

Уже на третьей минуте Баккеро нашёл пасом перед штрафной Заварова. Саня развернулся, обманным движением обыграл голландского капитана Геретса и хлёстко пробил с разворота. Вратарь ПСВ Лодевейкс отбил, но прямо на ногу набегавшему Бегиристайну. Чики бьёт — мяч попадает в штангу. Ваненбург пытается вынести, но его вынос блокирует Салинас. Удар — Лодевейкс в упор отбивает. Мяч приходит ко мне. Можно бить, но я отдаю Заварову, получаю обратный пас — и вот здесь уже разворот и удар в упор. 1:0.

На третьей минуте сумбурная, но очень эмоциональная атака, где, пожалуй, единственными осмысленными действиями были финт Заварова, благодаря которому он вошёл в штрафную, и мой пас ему же, принесли успех. И вот мы уже ведём.

Правда, недолго.

Янссен с Ромарио, не зря перед матчем много говорилось об этом талантливом бразильце, провели абсолютно сумасшедшую по скорости контратаку. На десятой минуте мы увлеклись атакой и пропустили кинжальный выпад голландцев. Янссен на Ромарио, Ромарио на Янссена, ещё один пас. Бразилец обыгрывает Алешанко и бьёт. Субисарета прыгает, отбивает, но мяч предательски касается его перчаток, попадает в штангу и от неё залетает в ворота. 1:1.

И это только начало.

Проходит три минуты — и снова Субисарета в игре. Ромарио бьёт — наш вратарь выше всяких похвал, переводит мяч на угловой. Эллерман отправился подавать. Подача. Геретс выпрыгивает выше всех. Казалось бы, сто восемьдесят два сантиметра — не самый подходящий рост для того, чтобы играть головой. Но капитан ПСВ показал, что в этом аспекте игры у него всё в порядке. С угла вратарской он сильно и точно бьёт в ближнюю девятку. Субисарета на высоте, он вытаскивает этот мяч.

И ещё один угловой. Голландцы разыгрывают его очень качественно. И Ромарио с одиннадцатиметровой отметки бьёт, кажется, наверняка. Но нынешняя «Барселона» такая, что тотальный футбол для нас не пустой звук. Когда надо — все одиннадцать атакуют, и все одиннадцать защищаются. Вот и сейчас как раз такой момент, когда по-настоящему надо. Удар Ромарио парирует не Субисаррета. Я в прыжке, катясь по мокрому газону левой ногой дотягиваюсь до мяча, когда тот уже на линии ворот. Я мяч остановил, а пришедший помогать обороне Бегиристайн выносит его подальше в поле.

В эти минуты ПСВ придавил нас к воротам. И на самом деле даже хорошо, что мы отделались всего одним голом. Вслед за этой многофазной атакой голландцы провели ещё одну, с ударом Янссена в левую шестёрку — Субисарета выручил. Затем Ромарио имел возможность отличиться. А финалом этой сумасшедшей пятнадцатиминутки в исполнении хозяев стала звонкая перекладина от Ван Арле. Будь ПСВ чуть удачливее, мы бы получили не один, а два, а то и три гола ещё до перерыва.

Но «Барселона» усилиями Субисареты, полевых игроков и с помощью везения, ну или божьей помощи, кому как нравится, выстояла.

А затем, как это часто бывает, маятник качнулся в другую сторону. Я подаю угловой, Алешанко бьёт в упор — Лодевейкс отбивает. Через пять минут перехват в центре поля. Мы с Бегиристайном убегаем вдвоём на одного Геретса. Чики катит мне вдоль ворот. Удар — Лодевейкс снова проявляет чудеса вратарского мастерства.

А под самый занавес первого тайма Салинас мажет с точки. Судья Аньолин из Италии увидел касание мяча рукой игрока ПСВ в собственной штрафной, и Хулио вызвался бить. Удар у него, откровенно говоря, смазался, и я думаю, что причина тому — плохая погода. Салинас не штатный пенальтист «Барселоны», всё-таки я бью чаще, но когда Хулио говорит, что он готов, я обычно уступаю. Как и в этом случае. Мой партнёр по атаке захотел пробить, но смазал попытку.

1:1, и во втором тайме нужно всё начинать заново.

Пятнадцать минут эмоциональных слов от Круиффа, слов которые мне очень не понравились, надо сказать. Смена формы, это само собой, футболка и шорты полностью мокрые, грязные, а на гетры без слёз не взглянешь. И снова в бой.

У нас одно изменение: вместо неуверенно проводящего матч Алешанко Круифф выпускает Серджи Лопеса. Смелое решение, учитывая, что Серджи практически не играл на этой позиции в чемпионате у него к тому моменту и полудюжины матчей не набиралось. Но тренеру виднее.

И замена сработала.

Возможно, ПСВ устал за первый тайм больше, чем мы. Кто знает. Но во второй сорокапятиминутке голландцы были далеко не так убедительны в атаке. И самое главное — мы смогли подобрать ключики к Ромарио. Правда такие что лично мне хотелось эти ключи выбросить

О бразильце Круифф говорил как до матча, так и в перерыве. Он обращал особое внимание на опеку именно девятки ПСВ. Но в первом тайме у Ромарио было достаточно много свободного места. Плюс с ним не играли жёстко. А вот после перерыва было подкручено и то, и другое, и третье.

Свободного места у бразильца на поле стало меньше. Соответственно, времени на принятие решения тоже. И да, мы это сделали. Та самая тактика мелкого фола и не очень честных приёмчиков. Там чуть-чуть придержали, тут чуть-чуть толкнули. Здесь локоточек, через минуту вроде бы случайно наступили на ногу. Арсенал вот этой пограничной футбольной грязи очень большой. И «Барселона», моя команда, пользуется им крайне-крайне редко. Пожалуй, это был первый матч, в котором эта великолепно играющая, великолепно бегающая, великолепно комбинирующая команда, настоящая машина красивого футбола, позволила себе нечто подобное.

И на самом деле это показатель класса. Но не нашего, а Ромарио. Раз уж Круифф, который и сам в своё время настрадался от подобных приёмчиков, дал не то чтобы команду, а такое разрешение на вот этот футбол, — это действительно показатель класса бразильца.

Нравилось ли мне это? Нет, ни в коем случае. И будь моя воля, я бы прямо запрещал подобное и акцентировал внимание на том, что играть нужно чисто. Ни я, ни другие футболисты группы атаки в этом родео на Ромарио не участвовали. Всё взяли на себя защитники, во главе как раз с вышедшим на поле Лопесом. Но результат налицо. В том числе и таким образом мы сбили атакующий порыв ПСВ. В принципе, мы начали это делать ещё до перерыва, но сейчас для голландцев всё закончилось, если говорить о каком-то конструктиве в атаке.

А «Барселона» — наоборот.

Шестидесятая минута, и Заваров выводит нас вперёд. Удар у моего приятеля получился шикарным: с шестнадцати метров, без шансов для вратаря. А под самый занавес встречи я делаю дубль, убегая в контратаку после того, как ПСВ достаточно бездарно распорядился мячом в своей затяжной атаке. К тому моменту Ромарио уже не было на поле — его сменил Гилхаус. Видимо, бразильцу было уже достаточно барселонского коварства. Так что за поражением своей команды он наблюдал со скамейки.

3:1. И при лояльном для нас судействе Аньолина «Барселона» увозит так нужную ей гостевую победу.

Победу от которой мне противно, на самом деле.

— Тренер, есть минутка?

Йохан отправился к себе. Он после каждой тренировки продолжал работу в кабинете, так как был из той категории футбольных специалистов, для которых работа не заканчивается ни на секунду. Аналитика, отчёты, просмотр документов, отсмотр видео соперников сопровождали его каждый день.

— Проходи, садись. О чём ты хотел со мной поговорить?

— Я знаю, что это не моё дело, тренер. Но я бы хотел поговорить о том, как мы играли в Эйндховене.

— А что ты имеешь в виду? Мы выиграли. Ты был хорош. Шансы на полуфинал у нас прекрасные.

Я несколько минут молчал, как будто собираясь с мыслями. Круифф в это время меня не торопил. С пониманием ждал, пока я начну.

— Тренер, я считаю, что нам нужен другой капитан.

— Вот как, — удивился он. — Это отчего же? Капитанская повязка тебе давит? Или что? Отчего мой лучший игрок говорит о том, что не может быть капитаном моей команды?

— Оттого, что, если честно, мне не нравится, как мы играли против Ромарио. Я далёк от каких-то иллюзий и фантазий. Розовых очков не ношу и никогда не носил. Я знаю, что такое большой футбол. Я знаю, что такое победы, притом победы на самом высоком уровне. Но вы же знаете, да все знают, мою позицию относительно того, как Марадона забил тот самый гол. И сейчас она не изменилась ни на секунду. Это подлость, не имеющая оправданий. То, что мы делали в Эйндховене, — вещи, конечно, совсем другого порядка, чем гол аргентинца. Но запах очень похожий. Так, по моему мнению, не должна играть команда, в которой я капитан. Поэтому я и говорю о том, что не могу носить эту повязку. Я не отказываюсь играть, не протестую, устраивая демарши и требуя чего-то кардинального. Нет. Я просто говорю о том, что не могу быть капитаном подобной команды.

Услышав это, Круифф осёкся. Он явно хотел что-то сказать, притом, зная его нрав, достаточно резкое. Но вместо этого после долгой паузы произнёс одно слово:

— Иди.

И на этом всё. Круифф пообещал не делиться с «Барселоной» содержанием нашего разговора. Свою позицию я обозначил: буду играть, но не буду капитаном.

Уже к следующему матчу со «Спортингом» в гостях я ожидал, что повязка вернётся к Алешанко. Но за день до матча, когда мы собрались на базе перед тем, как отправиться в Хихон, Круифф на собрании ясно и чётко озвучил состав на завтрашнюю игру, акцентировав на том, что капитан — я.

А после этого вызвал меня к себе, где у нас состоялся достаточно короткий разговор, суть которого была для меня совершенно неожиданной.

Великий, безо всяких кавычек, игрок, а в будущем такой же великий тренер, можно сказать, творец той «Барселоны», которую все знали в девяностых, двухтысячных и далее, — извинился. Сказал, что разговор заставил его много думать, и он признал свою неправоту. «Барселона» не должна играть так, как мы играли те двадцать минут с сорок пятой по шестьдесят пятую против Ромарио. И я должен продолжать быть капитаном.

Наша жизнь, и футбол как одно из её отражений, состоит из мелочей. Тех самых незаметных штук, которые не видны стороннему наблюдателю, но которые зачастую могут иметь такой эффект, что, как говорится, закачаешься.

Эффект бабочки это не только красивый эфемизм, обозначающий художественный приём в фантастике. Вся наша жизнь состоит из таких эффектов. Хотя разговор с Круиффом перед выездом в Хихон — это, конечно, никакая не мелочь. Это очень серьёзная вещь, которая меня буквально окрылила.

С тяжёлым сердцем я шёл разговаривать с Круиффом в первый раз. Сильно переживал всё время до второго разговора. И когда Йохан принял своё решение, у меня как будто груз с плеч упал. Камень с души свалился. И, как оказалось, камень этот был настолько тяжёлым, что когда его не стало, я буквально летал.

Бедный «Спортинг», который попался мне под горячую руку. Хихонцы получили от меня покер: два в первом тайме, два во втором, плюс ещё и две голевые передачи Заварову и Салинасу. Если прибавить к этому гол Бегиристайна в самом начале, получится очень болезненный разгром. 7:1. В середине второго тайма Субисарета пустил бабочку в свои ворота — единственное пятно на этом празднике.

Дальше — больше. Матч с «Реал Сосьедад», который предварял домашнюю игру с ПСВ. И снова голевая феерия в моём исполнении: на сей раз хет-трик. Это были единственные голы в матче, который закончился 3:0.

А затем ответная игра на «Камп Ноу», в которой «Барселона» и ПСВ устроили шикарный спектакль. В принципе, результат первого матча говорил о том, что фаворит здесь «Барселона». Так оно и было, мы добились достаточно уверенной победы. Но шансы у ПСВ были, и они даже открыли счёт. Правда, уже до перерыва я и Алешанко их шансы обнулили. В итоге 5:2 по сумме двух матчей, и мы выходим в полуфинал.

Круифф после матча поговорил с Ромарио. Мои слова, сказанные Йохану после первой игры, видимо, засели у нашего тренера в голове. И он даже решил поговорить с пострадавшим от его решений бразильцем. Что, безусловно, добавляет Йохану очков.

Жребий подсунул нам «Галатасарай». Турки по сумме двух матчей оказались сильнее «Монако»: 0:1 в гостях и 1:1 дома. Для «Барселоны» это был самый лёгкий жребий, потому что вторую полуфинальную пару составили монструозный «Милан» с Рудом Гуллитом и Марко Ван Бастеном — и московское «Торпедо».

Торпедовцы разобрались со «Стяуа», и уже в третий раз подряд мой первый клуб играл в полуфинале главного европейского турнира. Шансы на то, что я выйду на поле против «Торпедо» в самом главном матче, становились всё больше. Но для этого и нам, и москвичам нужно было пройти очень серьёзных соперников.