Ложная девятка 10

Глава 9

Послевкусие после матча с англичанами было приятным. И что самое главное — несмотря на весь тот огонь, который команды выплеснули на поле, мы чувствовали, что запас прочности у сборной очень большой. При необходимости мы могли ещё добавить, и это внушало оптимизм.

Италия, наш следующий соперник, находится в хорошей форме. Но и мы тоже. И если говорить начистоту, опасений не было.

Нас можно было сравнить с человеком, которому предстоит сделать тяжёлую, но вполне посильную работу. Причем работу, которую он до этого делал уже много раз и которая, что очень важно, доставляет ему удовольствие. Именно последнее представляется главным.

Сложно представить ситуацию, когда любимое дело приедается, но такое действительно бывает. Пресыщенность успехами, победами — несмотря на внешнюю глупость этого — существует в нашем деле. И то, что у нас настрой совсем другой, это большое счастье.

Единственное опасение вызывало состояние Рината.

Нет, Дима тоже очень хороший вратарь. В будущем Харин станет преемником Дасаева на постоянной основе. Он подхватит знамя советского вратарского цеха и на долгое время должен стать первым номером.

Но сейчас всем, и мне в том числе, хотелось, чтобы Ринат как минимум избежал серьёзных травм, а как максимум — вернулся в основной состав. В том числе и потому, что опыт Дасаева на таком уровне игры был повыше. А полуфинал, и тем более грядущий финал, если мы пройдём итальянцев — это матчи, которые требуют максимальной концентрации и лучших игроков в составе.

Поэтому пусть будет Дасаев. Но окончательное решение по тому, кто займёт место в воротах 22 июня, должно было быть принято чуть позже. Скорее всего, за сутки до матча станет понятно, сможет ли Ринат принять участие в полуфинале с итальянцами.

Наша база находилась недалеко от Неккар-штадиума, где мы должны были играть с итальянцами. И в качестве поля для тренировки мы как раз использовали эту арену.

Что касается самих тренировок, то здесь всё было направлено на поддержание формы. Сейчас уже не требовалось изобретать велосипед, искать какие-то новые игровые сочетания, налаживать связи. Нужно было просто сохранить ту форму, которая была у нас на групповом этапе, и бережно донести её до стартового свистка матча с итальянцами.

Больше ничего не нужно. Команда у нас сыгранная. Мы провели вместе уже очень много матчей. И как сборная Советского Союза будет обыгрывать итальянцев, понимали примерно все.

Традиционное активное использование флангов, ротация игроков в центре поля — то есть смена позиций, запутывание защитников, инициатива в нужные моменты. Сплав комбинационной игры и сольных проходов. Всё как всегда, ничего нового.

Если говорить по персоналиям, то было очевидно, что Малофеев с Ивановым не собираются переворачивать состав с ног на голову. Стартовые одиннадцать угадывались задолго до начала матча с итальянцами.

Я ловил себя на мысли, что атмосфера рабочая, собранная, но при этом парадоксально расслабленная. В хорошем смысле.

Мы не были зажаты, как в той же Франции или Мексике. Там груз ответственности давил на нас. А здесь вроде бы нам нужно защищать титул, а на самом деле это сделать всегда труднее, чем взять его в первый раз. Ну ладно, во второй — всё-таки в 60-м году сборная Советского Союза была триумфатором Кубка Европы. Но для этого состава сборной, для этого тренера, для этого костяка победа в Париже была первой викторией.

Но сейчас сборная была куда спокойнее, чем четыре года назад.

В том числе и поэтому наши футбольные и спортивные чиновники удовлетворили давний запрос ЮНИСЕФ на моё участие в благотворительном мероприятии, которое эта организация должна была провести всё в том же Штутгарте 20 июня.

Утром двадцатого июня меня забрал представитель ЮНИСЕФ. Симпатичная немка лет сорока, которая на удивление хорошо говорила по-русски.

— Господин Сергеев, очень рады, что вы нашли время, — сказала она, когда мы ехали в центр Штутгарта. — Дети очень ждут встречи с вами.

— Я тоже рад, — ответил я честно. — Детей люблю. У самого сын растёт.

Она улыбнулась.

— Знаю. Читала о вас. Вы очень молоды для такого успешного футболиста и для отца семейства.

— Двадцать лет, — подтвердил я. — Но знаете, в футболе возраст не главное. Главное — что ты умеешь делать с мячом.

Мероприятие проходило на небольшом стадионе в пригороде Штутгарта. Трибуны были заполнены почти до отказа — почти три тысячи человек. В основном дети, но были и взрослые — журналисты, чиновники.

В принципе это понятно. Всё проходило под эгидой «Легенды футбола — детям». Само собой, что этих самых детей тут было хоть отбавляй.

На поле меня ждала юношеская команда земли Баден-Вюртемберг. Четырнадцати-пятнадцатилетние пацаны в ярко-красных футболках. Когда я вышел к ним, они сначала замерли, а потом один из них не выдержал и закричал по-немецки:

— Это Сергеев! Это лучший футболист в мире!

Остальные подхватили. Я рассмеялся и помахал им.

— Привет, ребята! — сказал я по-английски. — Как дела?

Они загалдели все разом, тоже переходя на английский. Представитель ЮНИСЕФ дублировала на немецкий для трибун и тех, кто английский знал похуже.

— Как вы этого добились? — спросил один из пацанов. — Как стали лучшим футболистом в мире?

Я задумался на секунду.

— Знаете, главное — верить в себя, — сказал я.

Переводчица передавала мои слова на немецкий.

— И отдаваться любимому делу со всей страстью. Не важно, футбол это или что-то другое. Если ты любишь не себя в деле, а дело в тебе — всё получится.

Пацаны слушали внимательно.

— И ещё очень важно уметь слушать других, — продолжил я. — Родителей, учителей, старших товарищей, тренеров. Но при этом иметь собственное мнение. Своё понимание. Слушать — да, но решения принимать самому.

Один из подростков, самый высокий, видимо капитан, шагнул вперёд и протянул руку.

— Маркус, — представился он. — Я капитан команды. Но сегодня капитаном будете вы, мистер Сергеев.

Я пожал ему руку.

— Можно просто Слава, — ответил я.

Маркус просто засветился. Остальные ребята тоже.

Нам выдали форму — те же красные футболки, что и на пацанах. Я переоделся в раздевалке и вышел на разминку вместе с командой.

А на противоположной половине поля уже разминалась сборная легенд Германии. И какая сборная!

Герд Мюллер, Der Bomber. Бомбардир нации. Человек для которого эффективность всегда была важнее эффектности, гений корявых, но критически важных голов. Легенда и чемпион

Остальные ему под стать. Пауль Брайтнер, Уве Зеллер, Зепп Майер. Прям состав что надо.

Я смотрел на них и думал: вот это да. Играть против таких легенд — это честь. Пусть даже в благотворительном матче.

Мюллер заметил меня и помахал рукой. Я помахал в ответ. Мы виделись пару раз на официальных мероприятиях ФИФА и УЕФА, но близко не общались.

— Слава! — крикнул он по-английски. — Готов проиграть?

Я рассмеялся.

— Посмотрим, Герд! Посмотрим!

Мои пацаны услышали этот обмен репликами и загалдели ещё громче. Само собой, что обыграть команду, где капитан Мюллер, им очень хотелось.

Перед началом матча была официальная часть. Представитель ЮНИСЕФ рассказал о программах помощи детям в развивающихся странах. О том, как важна образовательная работа. О том, как спорт помогает детям социализироваться и находить своё место в жизни.

Потом слово дали мне.

Я вышел в центр поля с микрофоном и на секунду растерялся. Полторы тысячи человек смотрели на меня. Камеры работали. А я должен сказать что-то умное и правильное.

— Добрый день, — начал я по-немецки, а потом переключился на английский — так было проще.

Переводчица тут же начала переводить на немецкий.

— Для меня большая честь быть здесь сегодня. Быть послом доброй воли ЮНИСЕФ — это не просто красивые слова. Это ответственность. Ответственность перед детьми, которые нуждаются в помощи.

Я замолчал, подбирая слова.

— Я вырос в обычной советской семье. Мои родители — не богатые люди. Отец работает на заводе, мать — учительница. Но у меня была возможность играть в футбол. У меня были тренеры, которые верили в меня. У меня был шанс.

Трибуны слушали внимательно.

— Не у всех детей в мире есть такой шанс. И наша задача — послов доброй воли, всех людей, которым небезразлична судьба детей — дать им этот шанс. Дать возможность учиться, развиваться, заниматься спортом. Стать теми, кем они хотят стать.

Я посмотрел на своих юных партнёров.

— Сегодня я буду играть в одной команде с этими ребятами. И знаете что? Я уверен, что среди них есть будущие звёзды. Может быть, через десять лет один из них будет играть на чемпионате мира. А может быть, станет врачом. Или учителем. Или инженером. Не важно. Важно, что у них есть возможность выбирать.

Аплодисменты.

— Так что давайте поможем тем детям, у которых этой возможности пока нет. Спасибо.

Я вернул микрофон и пошёл к своей команде. Пацаны смотрели на меня с восхищением. Маркус подошёл и сказал:

— Это было круто.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Ну что, погнали играть?

Матч должен был длиться два тайма по тридцать минут. Благотворительный формат — никакой серьёзной конкуренции, только удовольствие от игры.

И уже с первых минут стало понятно: легенды ФРГ по-прежнему отличные футболисты. Пусть им уже далеко за сорок, пусть они не в лучшей физической форме — класс никуда не делся.

Мои пацаны старались изо всех сил. Бегали, прессинговали, пытались отобрать мяч. Но опыт — штука серьёзная. Легенды играли в пас, контролировали темп, не давали нам развернуться.

На десятой минуте Мюллер открылся в штрафной и принял передачу от Брайтнера. Удар — и мяч в воротах. 0:1.

Наш вратарь, пацан лет пятнадцати, даже не успел среагировать. Он расстроенно посмотрел на меня.

— Всё нормально! — крикнул я ему. — Играем дальше!

И мы играли.

Я старался не выпендриваться. Не забивал сам — отдавал пасы пацанам. Учил их открываться, двигаться без мяча, видеть партнёров. Это же не настоящий матч — это урок футбола.

На двадцатой минуте у нас получилась красивая комбинация. Я отдал на фланг, оттуда прострел в штрафную, и Маркус головой переправил мяч в ворота.

1:1!

Пацаны взорвались от радости. Маркус бежал ко мне, орал что-то по-немецки, обнимался. Остальные тоже навалились.

А Мюллер хлопал в ладоши и улыбался. Красивый гол есть красивый гол — даже если его забили против тебя.

В перерыве, пока мои юные партнёры по команде приходили в себя в раздевалке — всё-таки для меня это матч-развлечение, а мальчишки были настроены серьёзно и играли соответствующе — я исполнял обязанности звезды и посла доброй воли.

Автограф-сессия, общение с собравшимися, пожимание рук и очень много улыбок. В принципе, мои мимические мышцы после того, как я стал послом доброй воли ЮНИСЕФ, прокачались серьёзно. Торговал улыбкой в пользу этой организации на регулярной основе. Не сказать, что мышцы у меня болели от улыбки — всё-таки это художественное преувеличение в большинстве случаев. Но в любом случае она с лица не сходила.

Во втором тайме легенды прибавили. Герд забил красивый гол после индивидуального прохода. Потом Брайтнер реализовал пенальти — наш защитник сыграл рукой в штрафной.

3:1 в пользу легенд.

Но на последних минутах я решил всё-таки показать класс. Получил мяч на своей половине поля, прошёл через центр, обыграл Брайтнера финтом. Тот рассмеялся и развёл руками. Я вышел один на один с Майером.

Зепп в воротах. Легендарный Зепп Майер. Вратарь, который в своё время был лучшим в мире.

Я мог пробить. Но вместо этого сделал передачу налево, где открылся Маркус. Паренёк не растерялся и закатил мяч в пустые ворота.

3:2!

А ещё через минуту сказался товарищеский характер матча. И какой же молодец Маркус — настоящий капитан моей команды. Голову даю на отсечение, что финт, который он показал, мой фирменный «финт Сергеева», он тренировал очень много раз. Рулетка у парня получилась отменная.

Правда, защита «легенд» могла и должна была его накрывать. Но Кайзер решил немного поддаться мальчишке.

Так что он вышел один на один и технично отправил мяч в ворота.

3:3!

Финальный свисток прозвучал через минуту. Ничья!

После Мюллер подошёл ко мне и пожал руку.

— Хорошая игра, — сказал он. — Ты мог забить сам, но отдал пас мальчику. Это правильно.

— Спасибо, Герд. Для меня честь играть против вас.

— Для меня тоже, — улыбнулся он. — Ты будущее футбола, Слава. Очень хорошее будущее.

После матча была пресс-конференция. Небольшая, человек двадцать журналистов. В основном немецкие, но были и корреспонденты крупных европейских изданий.

Первый вопрос был ожидаемым:

— Ярослав, через три дня полуфинал с Италией. Как вы оцениваете шансы сборной СССР?

— Шансы хорошие, — ответил я. — Италия сильная команда, амбициозная. Но мы тоже не слабаки. Даже если забыть что мы сделали за 4 года, то в любом случае Три победы в группе, 6 очков из 6 возможных. Мы готовы.

— А как вы относитесь к тому, что итальянцы называют вас главной угрозой для своей обороны?

Я усмехнулся.

— Значит, будут держать меня особенно плотно. Ничего страшного. У нас не только я умею забивать. Заваров, Протасов, Литовченко — все опасны.

— Двадцать минут назад вы могли сами забить Майеру, но не стали. В чём дело? Пожалели самолюбие ветерана?

Я покачал головой.

— Дело не в самолюбии. И я не думаю, что господин Майер на меня обиделся бы, если бы я забил. Просто это был матч прошлого и будущего. Прошлое — это ваши уважаемые легенды. Будущее — эти пацаны, мои партнёры по команде. А я — настоящее. Так что можно сказать, это символический момент: настоящее даёт пас будущему, которое однозначно должно быть лучше прошлого.

Журналист замолчал. Как и все остальные. Переваривал услышанное. Реплика у меня действительно получилась мудрёная. Но когда общий смысл дошёл, зал зааплодировал.

— Да, ты философ, Слава, — сказал журналист.

Я улыбнулся.

— Да я сам не ожидал. Но смысл, мне кажется, вы поняли.

Журналисты что-то записывали.

— Ярослав, вам двадцать лет. Вы уже чемпион мира и Европы, обладатель «Золотого мяча», многократный чемпион СССР и теперь Испании, обладатель четырёх еврокубков. Что дальше? Какие цели?

Я задумался.

— Чемпионат Европы, вот этот, который сейчас идёт, само собой. Защитить титул, который мы выиграли четыре года назад. Это ближайшая цель. Так что заранее прошу прощения, если для этого придётся в финале обыграть вашу команду. Само собой, если она туда попадёт. Дальше — успешный сезон в «Барселоне». Ещё дальше — чемпионат мира 1990 года в Италии, там нам тоже нужно защищать титул. И на клубном уровне хочу выиграть всё. Много побед и кубков не бывает.

— А личные цели? Очередной «Золотой мяч»?

— Моя личная цель в футболе — это победы команды, за которую я выступаю. На поле нас одиннадцать, и если твои индивидуальные цели идут вразрез с командными, то ты ничего не выиграешь. «Золотой мяч» — это не что-то отдельное, для меня так уж точно. Это следствие того, что я хорошо делаю свою работу и команда побеждает.

— Последний вопрос. Как вам работа посла доброй воли ЮНИСЕФ? Это не отвлекает от футбола?

— Нет, — покачал головой я. — Наоборот, помогает оставаться человеком. Футбол — это здорово, но это не всё в жизни. Есть дети, которым нужна помощь. Есть проблемы, которые нужно решать. И если я своим именем, своей известностью могу помочь — я буду это делать.

В общем, хороший получился день. А вечернее известие о том, что Дасаев скорее всего сыграет, сделало его только лучше.

21 июня голландцы выбили хозяев турнира, собственно, как я и ожидал, и принялись ждать нас в финале.

СССР — Италия. 22 июня. Главный матч для меня и сборной на текущий момент. Как всегда — следующий матч всегда главный.