Мако. Хаос

Глава 12.

Октябрь плавно сменяется ноябрём. Дождь переходит в сырой снег, который создаёт ещё больше грязи и луж. Столбик термометра опускается до отметки ниже ноля, превращая влагу в ледяные настилы. Марго всё реже выходит на улицу, чтобы ни дай Бог не упасть и не переломать себе ноги. Плюс, она не любит осенний мороз, пронизывающий ледяным ветром. Ей по душе безмятежная зима. Без ветра, но с пушистыми сугробами и ярким солнцем.

В доме пополняются обогреватели. Но толку от них не очень много, так как хилая проводка не выдерживает, и пробки постоянно вышибает. Посему Максим решается на крайние меры - растопка печи. «Либо так, либо нужно искать новое место пребывания, - размышляет Суворов, - иначе я совсем заморожу свою птичку».

Макс и так с замиранием сердца наблюдает за Марго, когда она надевает сразу три кофты и двое носков или с головой прячется под одеялом. Переезжать Суворов не хочет, потому что считает это место действительно неприметным и скрытым от любопытных глаз. Найти такое же у него пока не получается. И, несмотря на то, что дым из печи может привлечь внимание этих самых глаз, Макс склоняется именно к этому варианту. В конце концов, дом стоит особняком от остальных дач, скрытый редкой лесополосой. К тому же, насколько Максим смог выяснить, все дачники давно разъехались и могли появиться в своих владениях разве что к новому году. Поэтому, струйка дыма - не великая цена за здоровье и комфорт Марго.

А в доме и правда становится комфортнее, как только первые полешки летят в топку, разгораются, потрескивают, а воздух наполняется сладковатым запахом дымка.

Ещё через неделю выпадает долгожданный снег. Он подкрадывается незаметно - ночью. Как мягкая перина ложиться на жухлую траву, почерневшие листья и грязную дорогу, словно прикрывая весь этот срам.

Улица преображается хрустящей белизной. А восходящее солнце заставляет эту белизну мерцать, будто россыпь брильянтовой крошки.

На календаре пятнадцатое ноября, воскресенье.

Максим будит свою птичку поцелуями, едва касаясь нежной кожи на шее. Марго сладко потягивается, улыбается и бросает взгляд на окно. Яркий белый свет буквально бьёт по глазам.

- Там что? Снег? – не веря, интересуется у Макса.

Он с улыбкой кивает:

- Всю ночь валил. Посмотришь?

Марго уже выползает из-под одеяла, стараясь совладать с ещё не проснувшимся телом.

- Класс! - с ликованием подпрыгивает на месте девушка. - Поехали гулять, - поворачивается к Суворову. Конечно, это только повод выбраться из дома, но... Была не была.

Максим так больше никуда её и не вывозил, не смотря на все уговоры. Вновь стал хмурым, задумчивым, всё больше зарываясь в собственных мыслях и страхах. Что, конечно, тщательно скрывал за маской "эй, смотрите, я улыбаюсь" или " всё в порядке, у меня просто был долгий день". Но его улыбки были фальшивыми, глаза грустными, а дни и правда долгими, потому что последние несколько недель, Максим возвращался очень поздно. Им удавалось побыть вместе лишь по воскресеньям.

А сегодня именно воскресенье, и выпал снег... и Марго так хочет выбраться из своей клетки.

- Куда ты хочешь поехать? - благосклонно интересуется мужчина.

- Эмм… Так, дай подумать, - не ожидая положительного результата, у Марго как-то сразу испаряются все мысли.

- Ты не можешь придумать? - дивится Максим с лёгкой насмешкой. - Ты? И не можешь!

- Ну, да, - Марго надувает губы, - я знаешь, как-то не подготовила: «куда». Но зато я тщательно готовила: «ну пожалуйста, ну поехали». Кто ж знал, что ты так легко согласишься.

Она скрещивает руки на груди и впивается в Суворова деланно грозным взглядом.

- А я не соглашался. Я лишь спросил, куда ты хочешь поехать?

Взгляд Марго действительно становиться грозным.

- Ты что издеваешься?

- Да ладно, не злись птичка. Иди лучше ко мне, - Максим тянет руку к девушке, но она стоит слишком далеко, у окна. И не двигается с места. - Хотя знаешь, - лукаво добавляет он, - лучше продолжай злиться. Меня это так заводит. Глядишь, и проведем весь день безвылазно, прямо тут, - пальцем указывает на, смятые ещё после ночи, простыни.

Марго простреливает волна возбуждения. Воспоминания об их близости всегда на неё так действуют.

«Но нет, нет, об этом можно и ночью подумать и не только подумать, - отрезвляет внутренний голос, - ты посмотри какая погода».

- Ну, Максим, - жалобно пищит птичка, - ну пожалуйста. Ну, давай куда-нибудь сегодня поедем.

- Ты права, хорошо отрепетировала, - продолжает насмехаться Суворов. – Жалобно так получается.

Марго стрелой несётся вокруг кровати, хватает свою подушку и зашвыривает в лицо ржущему Максу. Но как только он делает первую попытку схватить девушку, она сразу несётся к двери и вылетает из комнаты.

Но он не бежит за ней. Марго заглядывает в комнату и примирительно смотрит на мужчину.

- Я просто хочу погулять. Куда, не имеет значения. Кино, кафе, ресторан... Выбирай любой маршрут.

Марго закрывает дверь, оставляя за собой последнее слово, и уходит в ванную.

Макс ухмыляется. Потягивается. Встаёт. Решает отправиться вслед за птичкой. Она, судя по звуку, собралась принимать душ. Подходит к шкафу, просматривает полки в поисках полотенец. Пока выдергивает сразу два из маленькой стопки, на пол падает открытая косметичка, из которой вылетают баночки с кремом и всякие женские штучки. Чертыхаясь, собирает всё обратно, ни на чем, не заостряя внимание. Разве что небольшая коробка, с лейблом «Оби», наталкивает Максима на какую-то едва уловимую мысль. Впрочем, эта мысль сразу исчезает, потому что телефонный звонок способен отвлечь от чего угодно.

- Да, - Суворов принимает вызов от Генадича.

- Я от подполковника. Прямиком к тебе. Инфа готова.

Краткость сестра таланта, и Суворов как никогда благодарен Гаврилову за такой краткий, но весомый отчёт. Сейчас он не в состоянии как то ответить, поэтому просто согласно кивает, не заморачиваясь с тем, что собеседник его не видит.

Максим не верит что в ближайший час, наконец, сможет хоть что-то узнать... Сдвинуться с мертвой точки…

Заветный конверт, наконец, в руках Максима. Пальцы безжалостно рвут бумагу, извлекая содержимое. Глаза нетерпеливо шарят по ровным полосам текста.

Первый владелец в Германии… таможенный контроль при экспорте машины в Россию… Куча всяких третьих лиц. Конечно авто имело свою историю, но это не то, что нужно Суворову.

Глаза опускаются ниже, натыкаясь на строчку:

Последний владелец…

«Бинго!» - опрометчиво орёт внутренний голос, но тут же затыкается. Максу мерещится, что фамилия в документе выведена кровью. Кровью ублюдка, чью фамилию он сейчас читает.

Бумага комкается в стальном кулаке. Костяшки пальцев белеют от ярости этого натиска.

-СУКА! – срывается с его губ. Ком из бумаги летит в стену – не помогает. Пальцы судорожно перебирают волосы на макушке, – сука… - чуть слышно, на вдохе, зарываясь в собственные ладони.

В приступе гнева, старый стул, подвернувшийся под руку, улетает в стену. Разваливается на части.

Марго и Генадич, словно застывшие тени, топчутся у самого порога комнаты, не решаясь говорить или приблизится к разъяренному льву.

Маргарита бросает испуганный взгляд в глаза Гены. Тот пожимает плечами. Он не знает, что в конверте.

- М-Макс, - начальник охраны нерешительно проходит в центр комнаты, - что там?

Тишина. Суворов, словно каменная статуя, застыл возле окна, привалившись к стене и направив пустой взгляд сквозь поддернутое инеем стекло.

Оцепенел.

Лишь ходящие туда-сюда желваки на скулах, сутулые плечи и напряженная шея, с выпирающими венами, говорят о характере его оцепенения. Макс на грани ядерного взрыва.

- Где сейчас Аркаша? – спустя пару минут, нарушает он молчание. Его голос звучит сухо, почти безжизненно.

- Так он, вроде, Махнова в аэропорту встречает, - отвечает Гаврилов, взволнованно изучая Максима.

Суворов отрывает свой взгляд от окна. Поворачивается к Гаврилову, между ними происходит какой-то немой диалог, после чего Макс как будто приходит в себя и, расправив плечи, весь ощетинивается, а его лицо и взгляд наполняются яростью. Он мечет взглядом по сторонам, хлопает по карманам брюк – ищет свой телефон.

- Он в спальне. Я принесу, - сразу реагирует Марго на его манипуляции и взгляд, бестолково шарящий по пространству.

Девушка бежит по лестнице, врывается в комнату, находит телефон на тумбочке возле кровати и сразу торопится обратно. Она напугана. Она не знает, что прочёл Макс в тех документах, но и спрашивать пока не хочет. Не может. Впервые, Маргарита видит Суворова таким… Таким взбешённым, опасным, и от этого, непреступным.

Марго застаёт мужчин почти в дверях. Макс накидывает куртку, а Гаврилов уже одет. Или он не успел раздеться? Она уже не помнила, потому что произошло всё очень быстро: конверт, приступ ярости, телефон, и вот они уже уходят. О пропадающем воскресенье она старалась не думать. Случилось что-то серьёзное. Но неужели он так ничего и не скажет?

Марго протягивает телефон Максиму. Её взволнованный кроткий взгляд говорит вместо всяких слов. Макс берёт протянутую вещь, смотрит куда угодно, но только не на Марго. Поворачивается к двери. Гаврилов выходит на улицу, Максим шагает следом, но в последний момент останавливается, резко разворачиваясь к девушке.

- Скоро всё закончится, - обещает ей. Но обещание звучит до мурашек зловеще. – Не расстраивайся птичка, мы ещё успеем погулять, - Максим улыбается одними губами, а потом стремительно приближается и целует Марго, прикасаясь губами ко лбу.

Когда за ним закрывается дверь, Марго отмирает. Быстро идёт в комнату, подбегает к стене, рядом с которой валяется сломанный стул и комок из бумаги – документы. Не оставляя себе времени на раздумья, подбирает помятые листы с пола. Разворачивает. Читает. Сразу улавливает смысл. Это документы на красный Мерседес.

Марго припоминает, что Максим хотел выяснить, кто был владельцем машины, когда он её угнал.

Взгляд сразу натыкается на строчку:

Последний владелец:

Маргарита читает раз восемь, прежде чем до неё доходит весь масштаб трагедии.

Да, всё очень-очень плохо!

Потому что тачка принадлежала Махнову Сергею Владимировичу.