Мако. Хаос

Глава 15.

Максим покидает подвал, а возвращается через несколько часов. Он должен был проветриться, всё обдумать. Что делать с Махно? Пытать дальше, избивать? Но ублюдок явно больше не желал что-то добавлять к тому, что уже поведал.

Убить?

Определенно, ведь Махно в первую очередь разрушил жизнь Костика. У Малька в то время были проблемы с наркотиками, ему помощь нужна была, а не заточение...

«Да, помощь от тебя, - язвит внутренний голос, - не списывай всю вину на Махно. Это твою задницу спасал Костян».

Макс спускается по ступенькам. Лёгкие обволакивает стойкий запах пыли и гнили. Его тошнит от этого подвала.

Но, он подавляет рвотные рефлексы. Отключает чувства, эмоции, приступы жалости.

Бездушная машина - вот он кто.

Максим хочет так думать...

- О, я уж думал, ты сегодня больше не скрасишь моё существование, - Махно встречает Суворова очередным сарказмом. - Где пушка, Мако? Когда мы закончим эти игрульки?

- Так вот что это для тебя? Игрульки?! - повторяет с брезгливостью. - Костик мертв, Маша мертва, Саша пропала... Хм, Саша! А искал ли ты Сашу? - Максим подходит к связанному пленнику, опускается на корточки в шаге от стула. - Ты всегда был с ней так добр, - нарочито спокойно, доверительно, продолжает Макс. Его поза расслабленная, но не сказать что безобидная. Взгляд враждебный и обжигающий. - Что скажешь? Чем вызван такой интерес к ней? Только не лечи что она тебе как дочь. Тебе на всех пох*ю. Только о собственной шкуре печешься.

Сережа тихонько сглатывает.

- Ты не прав, - мотает головой, опуская взгляд, - я изменился.

Макс усмехается.

- Изменился? Когда? Когда это случилось? Когда нас с Костяном подставил? Или когда Машу грохнул?

- Да не трогал я ТВОЮ ЖЕНУ, - повышает голос Махно. - КЛЯНУСЬ!

- Чем? Чем, ты можешь поклясться? В твоей жизни нет ничего, чем ты мог бы поклясться, - выплевывает Суворов, поднимаясь.

Отходит в сторону, достаёт пачку сигарет из кармана брюк. Закуривает, сдерживая спазм в горле и желание закашлять. С Марго он старался не курить, да и в течении дня не вспоминал о пагубной привычки. Но последние дни не расстаётся с сигаретами и практически ничего не ест, как бы Генадич ни старался его накормить.

- Ну так, что? Где ты был на самом деле? - Макс бросает бычок под ногу, растирает по полу. Возвращается к пленнику.

- Искал Сашу, как ты мне и велел, - вздыхая, отвечает Махно.

- Нашёл?

- Нет. Макс, чёрт, сколько можно? Нет, я её не нашёл! И да, я искал, бл*дь... Ты сказал, я искал. Хотя сам ты мне ничего не рассказывал. Вот зачем она тебе, например? Кто она такая?

- А ты не знаешь? - Максим поднимает одну бровь, с насмешкой разглядывая Махнова. - Так тесно общался со Степашей, и не знаешь?

- Нет, - тут же отвечает Сережа. – Нет, не знаю.

- А может вы с ней в сговоре? Мм? Ты и Александра, что скажешь?

- В каком сговоре? Твою мать, ПРОТИВ КОГО?

- Против меня, конечно.

- Хорошо, - Махно старательно берёт себя в руки. Глубоко вздыхает, со свистом втягивая воздух, - хорошо. Скажи, зачем мне это? Убивать твою жену, сидеть пять лет в засаде, потом пытаться выкрасть Марго... Зачем? Объясни старику, может я не врубаюсь! Я был с тобой в клубе. Валялся в отключке, когда на Марго велась охота, я БЫЛ С ТОБОЙ, - его голос эхом отражается от стен.

Вот оно... Вот та маленькая деталь пазла, о которой забыл Суворов. Махно был с ним.

Значит, либо он не имеет отношения к попытке похищения Марго, либо он действует не один, что опять наводит на мысль о Саше.

Может, Марго права, и я действительно слепец, и не видел все эти годы очевидного?

Но и тут у Макса не клеится. Сашу он привык воспринимать скорее как жертву, а не как опасного преступника, дочь покойного криминального авторитета, убийцу, в конце концов.

Она просто влюблена в Макса, а он не удостоил её взаимности…

Глубокая ночь. Макс пытается заснуть на заднем сиденье собственной тачки, которую любезно перегнал Аркаша. Сам Максим не поехал её забирать. Он не был готов показаться своей птичке в таком состоянии. Осунувшееся лицо, кровавые капилляры в уставших глазах, совсем обросшая борода и грязные волосы, налипающие на лоб, но главное взгляд - отчаянный, безумный, хищный.

Макс ограничивался лишь телефонными звонками два раза в день. Слышал, как собственный голос звенит от напряжения, пока они говорили о всяких нелепых вещах типа погоды или еды, но не мог перестроиться. Калечить Махнова и ворковать с Марго, как будто он в офисе, и бумажки перекладывает, казалось нереальным. Нет, сейчас Суворов был в аду. А ад был в нём. Постоянно.

Но птичка всё слышала, всё понимала и помалкивала. Лишь однажды спросила о том, в силе ли его обещание, и вернётся ли он ко дню её рождения. Макс заверил, что вернётся. Марго, смеясь, выставила свои требования. Ресторан. Красивое платье. И только они, без всяких сопровождений.

Умная птичка. Хитрая птичка.

Макс рассмеялся тогда. Искренне, без фальши. Только Марго может так на него действовать.

Он скучает по ней.

Ему не хватает её дерзких речей, льющихся из аппетитного дерзкого ротика. И, конечно, она его дом. А сейчас он, словно обездоленный, пытается уснуть, пусть на комфортном сиденье, но всё-таки в машине.

Максим ворочается. Сжимает веки, заставляя себя отключиться. Хоть на пару часов. И если изможденное тело не против перезарядки, то мозг отказывается подчиняться воле Суворова.

Мысли скачут друг с другом наперегонки. Он думает о Костяне и его, никому не нужной, жертве. О Махно и его предательстве. О Саше и её возможном причастии к смерти Маши. И о том, что делать дальше. Продолжать пытки и издевательства над Махно, сторожить его в надежде, что кто-то придёт его выручать? Какова вероятность, что этот тип хоть кому-то нужен? Ну или просто нажать на курок…

Нет. Не просто…

Круговорот мыслей.

Воронка. Засасывает.

Сколько ночей он уже не спит, или спит урывками? Но Макс потерял счёт времени и запутался в днях недели. Отсчитывает лишь неминуемое приближение дня рождения его птички. Ведь он обещал всё уладить. Наконец, выпустить её из клетки. Обеспечить безопасность. Но он думал, что поймал главного злодея своей жизни. Махно связан, под его контролем, и не причинит больше никому вреда...

А если это не Махно?

Тогда, кто, бл*дь?

Суворов толкает дверцу, выбираясь на воздух. Закуривает, приваливаясь спиной к холодному железу авто. Долго стоит так, пока пальцы, сжимающие фильтр, совсем не окочуриваются от пронизывающего холода. Выбрасывает бычок, убирает руки в карман куртки. Пересекает дворовую территорию и замирает возле входной двери. Рука так и не касается дверной ручки.

Что мне там делать? Любоваться на забытые стены, фотографии, мебель, посуду?

Ничего не тронуто в его доме, последние пять лет.

Разворачивается на пятках. За спиной распахивается дверь. Макс бросает взгляд через плечо. Видит, как выходит Гаврилов.

- Не спишь? - начальник охраны смотрит с укором. - Макс, тебе нужно отдохнуть, элементарно выспаться. Езжай к Марго, - переводит взгляд на дом. - Никуда эта гнида не денется. - Генадич не верит Махнову и всегда говорит о нём с презрением.

- Куда я с такой рожей? – проводит пятернёй по заросшей щеке. Максим вообще-то не ходит с гладко выбритым лицом, предпочитает щетину от трёх до пяти миллиметров, этакую лёгкую небрежность. Но даже будь у него сейчас под рукой триммер, для стрижки бороды, это не придало бы ему достойный Марго вид.

Гаврилов складывает руки на груди и взирает на него исподлобья так, как смотрит родитель на нашкодившего подростка.

- А я говорю, езжай! Сходи в душ. Побрейся. Поешь, в конце концов. Выспись. И побудь с Марго! Ты думаешь, ей не тяжело там одной.

- Ты глаза мои видел? – сопротивляется Максим, хотя всё нутро его рвётся к птичке. – К тому же у неё на днях день рождения, и я пообещал ей ресторан…

- Выход в свет значит! – Гаврилов многозначительно поднимает одну бровь. Этот жест понятен только Суворову.

- Да. Выход в свет!

- Обсудим эту возможность? – Гаврилов намекает на их план, который давно ждёт своего часа.

- Давай обсудим, - кивает Макс на свою тачку, не желая заходить в дом.

- А вот хрен тебе! – как то по-детски, кривляется начальник охраны, - езжай к Марго, приведи себя внешне и внутренне в норму, а потом поговорим.

Макс усмехается. Он обожает этого старого вояку.

- Умно, Павел Геннадьевич.

- А то! – фыркает Гаврилов. Смотрит на свои наручные часы. – Три часа ночи. В пять меня сменит Аркаша. В двенадцать я его. Так что, даю тебе времени до двенадцати. И того девять часов. Хватит?

Максим еле заметно кивает. В нём ещё плещутся сомнения, но мысленно он уже там, с Марго.

- Максим, - Гена окликает его, когда до машины остаётся пару метров. Суворов оборачивается, - в двенадцать часов, понял? Ни минутой раньше.

Суворов снова кивает. Садится в тачку. Заводит и не прогревая уезжает.

Гаврилов провожает его взглядом, полным сочувствия. Ждёт, когда машина совсем скроется из виду и уходит в дом. Бойцы его «чопа» заняты кто чем. Двое обходят периметр дворовой территории, ещё двое стерегут Махнова в подвале, а последний проверяет первый и второй этажи. Павел Геннадьевич спускается вниз. Отправляет своих ребят восвояси и, разминая кисти, приступает к своему плану под названием «расколоть предателя». У него есть свои методы…