Мако. Хаос

Глава 5.

Утро. Первый луч света неторопливо крадется в дом. Бьётся в плотно зашторенные окна первого этажа. А на втором, проникает в большое окно спальни, не встретив никаких преград.

Солнце.

Впервые, за очень долгий срок.

Марго чувствует, как свет гладит её щеки и кончик носа. Её ресницы дрожат, сознание вот-вот вернётся в серую реальность, а воспоминания ночи померкнут в дымке одиноких будней.

Она знает, что вторая половина постели пуста, не чувствует присутствие Максима. Ей даже не надо протягивать руку, чтобы в этом убедиться.

Его здесь нет.

Марго тихонько сглатывает подступивший к горлу ком и тянется поближе к свету. Он согревает, успокаивает. И прежде чем открыть глаза, девушка позволяет себе вновь пережить события прошедшей ночи.

Максим любил её, на этот раз...

То, что между ними было, невозможно назвать сексом или удовлетворением собственных потребностей. Нет, это была любовь.

Его руки были везде, гладили, едва касаясь, каждый сантиметр её тела. Не сжимали в требовательной манере до лёгкой боли, нет, именно гладили.

Нежно. Неторопливо. Осторожно. Будто она хрупкая, ценная, нереальная.

Его руки скользили к ней в трусики, задевая чувственный бугорок, и тело девушки охватывал спазм, выгибая навстречу этим ласкам.

Его руки снимали с неё бельё... а его глаза ласкали не меньше рук. Они впитывали всю красоту её девичьего тела: тонкость шеи, аккуратность упругой груди, плоскость животика и округлость соблазнительных бёдер… Максим наслаждался этой красотой, ещё больше разжигая её желание.

Его глаза не пожирали в этот раз, они восхищались, и от этого её тело висело на волоске от срыва, от взрыва, от оргазма.

Но Максим не спешил.

Его губы, ласкали её губы. Глубокий поцелуй лишал её кислорода, лишал её ощущения реальности. Она плыла вместе с ним по волнам блаженного удовольствия, не боясь утонуть.

Его губы спускались к её шее и ниже к груди. Они осыпали поцелуями набухшие, чувственные соски, а его руки продолжали гладить её чувственные складочки. Под его пальцами было очень жарко и влажно. Марго бесконтрольно двигала бедрами, навстречу его ласковым пальцам, проникающим в это пламя.

Её тело, охваченное пожаром, взрывалось на миллионы осколков, возрождалось вновь, чтобы снова пройти через эти сладостные муки. Она хотела большего, почувствовать его внутри себя, но не смела просить. Боялась разрушить возникшее между ними волшебство, какую-то таинственность. Единственное что слетало с её губ - это хриплые тихие стоны. От них Максим начинал дышать чаще, тяжелее, но продолжал свои осторожные ласки, спускался с поцелуями к животику, и ещё ниже. Целовал внутреннюю часть бедер, разводя её ножки в стороны. Его язык проникал внутрь её лона. Облизывал её влагу, не спеша, смакуя, словно она сладкая конфетка. Марго забывала как дышать, вновь и вновь извиваясь от накрывшей волны наслаждения.

Его губы возвращались к её животу, груди, шее. И Марго не знала, откуда ещё берутся силы, но каждое его прикосновение отзывалось томительной истомой и ещё большим желанием.

Максим лёг между её ног, удерживая своё тело на локтях. Его глаза заглядывали в её глаза. И тогда он нарушил молчание.

- Ты мне не ответила, храбрая птичка, - хрипло прошептал мужчина.

Она, находящаяся где-то за гранью реальности, не понимала, о чем он говорит.

- Ты доверяешь мне?

Марго улыбнулась, её глаза заискрились от подступивших слез счастья. Конечно, он же сказал что доверяет, а она ничего не сказала. И для него это важно.

Важно это знать.

- Только тебе, - так же хрипло ответила Марго.

Максим склонился к её губам. Поцелуй смешался с нежным, неторопливым вторжением в её лоно. Марго застонала в его рот, ощущая и его стон.

Максим двигался мягко, бережно, а потом проталкивался чуть дальше, чуть глубже, давая ей прочувствовать каждый его сантиметр. Выходил из неё полностью, чтобы вновь повторить эту сладостную пытку.

Марго двигалась к нему навстречу, вздёргивая бедра и извиваясь. Её пальцы впивались в его плечи, шею, пробегались по его волосам. Она чувствовала себя ненасытной, неугомонной, но краска стыда не разливалась по её лицу. Не в этот раз. И если Максим сдерживал свои животные инстинкты, желая подарить ей бесчисленное количество удовольствия, то в Марго проснулся какой-то дикий, необузданный зверь. Её ногти погружались в его кожу, царапали, от чего Максим издавал стон вперемешку с рычанием. Ускорялся, вторя движениям её бёдер. Глубже. Сильнее. Быстрее.

Его губы вернулись к её губам. Его руки обвили в кольцо её тело, приподнимая и усаживая на себя. Марго тихонько ойкнула, когда оседлала его, потому что всё стало ещё острее, чувствительнее. Максим держал её под попу, задавая ритм. Старался делать это мягко, неспешно, но в тоже время, позволяя ей решать, как она хочет. А Марго хваталась за его плечи, стискивая кожу, целовала его ещё глубже, ещё несдержаннее, не переставая двигаться, и отдавая последние крупицы сил, что ещё остались.

Охваченные пожаром тела, в ритме бешеного танца, стоны, оглушающие ночную тишину, дрожь и агония, от взрыва наслаждения - всё это, словно кино, теперь всплывает в сознание девушки.

Вот сейчас, этим солнечным утром, щёчки Марго слегка розовеют от воспоминаний собственной безудержности.

Ресницы дрожат, веки поднимаются, зелёные глаза с крупинками слёз сияют от солнечных лучей, проникающих в комнату. Воспоминания рассеиваются.

Утро всегда приходит на смену ночи. Но именно сегодня, её сердце наполнено теплом, которое способно согреть, даже в часы и дни одиночества.

«Максим, - сладко молвит внутренний голос, - ты лучшее, что могло со мной когда-то случиться».

Марго тихо вздыхает и проводит по мятой простыне. Она ещё хранит тепло его тела, не холодная, как последние семь дней.

«Может он ещё не ушёл?» - проносится безнадёжная мысль.

Девушка откидывает одеяло в сторону и ставит босые ноги на холодный пол. Октябрьское солнце ещё не нагрело дом, и тело охватывает озноб. Зубы начинают стучать, Марго в спешке подходит к шкафу. Её вещи аккуратно уложены по полочкам - у неё была целая неделя, чтобы этим заняться. Вещей Максима немного: свитер, джинсы и одна футболка. Марго проводит рукой по его вещам, этот жест стал для неё привычным. Потом берёт с полки свою одежду и наспех облачается в свободную футболку, штаны пижамного типа, а на ноги надевает махровые носочки. В тепле собственных вещей тело немного расслабляется.

В спальне нет зеркала, оно висит в ванной, дальше по коридору. Но прежде чем покинуть комнату, Маргарита ощупывает свои перепутанные волосы, и немного расчесывает их пальцами. Хотя это вряд ли помогает.

Девушка подходит к двери, и почти схватившись за ручку, останавливается. Её внимание привлекает голос - его голос. Максим в коридоре или в ванной, говорит резко, громко, немного грубо. Но только он - значит по телефону. Не желая подслушивать, Марго пятится к кровати. Почти ничего не слышит, лишь редкие обрывки слов и фраз, которым не придает значение. Но потом до её ушей долетает имя. Это имя она никак не ожидала услышать. Поэтому, не отдавая себе отчёта, Марго возвращается к двери, хватается за ручку и, создавая побольше шума, выходит в коридор.

Она обозначила своё появление.

Максим смотрит на неё и быстро заканчивает разговор.

Максим не хотел покидать свое тихое пристанище. Марго сладко спала в его объятьях и, наверное, впервые за последнюю неделю, Макс никуда не торопился. Не бежал. Не пытался скрыться от объяснений, от разговоров и сомнительных обещаний. Они поговорили и услышали друг друга, и Марго права, он должен ей доверять. Кому, если не ей?

Максим вновь закрывает глаза, покрепче обнимая свою птичку. Рассвет уже близко, но у него ещё есть время насладиться её теплом.

Ночной кошмар всё ещё всплывает в памяти, но больше не причиняет боль. Почти. Это всего лишь сон. А Марго реальность и она здесь, рядом с ним. Доверяет. Любит.

Сон это порождение ночи… Но рано или поздно наступает утро...

Из лёгкой дремоты и собственных мыслей, Суворова выдергивает тихая вибрация телефона. Максим с тоской покидает постель, даря Маргарите невесомый поцелуй в кончик носа. Наспех влетает в брюки и босиком выходит в коридор. Извлекает из кармана уже замолкший телефон. Проводит по потухшему экрану пальцем и заходит в пропущенные звонки. На экране написано - Махно.

Максим перезванивает. И пока ждёт соединения, проходит в ванную комнату и, открыв кран, плескает немного воды себе в лицо, прогоняя сонливость.

- Вот какого хрена я торчу в этом богом забытом месте? - без предисловий рычит Сергей Владимирович. - Нету её тут. Понимаешь? НЕТУ!

- И тебе доброе утро, - Максим вытирает лицо полотенцем. Смотрит на своё отражение в зеркале, проводя рукой по густой поросли на лице. Да и укороченная стрижка давно отросла и выглядит небрежно. Макс тяжело вздыхает, возвращаясь к разговору. – Значит, ты плохо ищешь, - говорит в итоге старому другу.

- Да? Ты серьезно? Так, может, сам поедешь, поищешь?! - со злостью выплевывает Махно. - Я короче беру билет на самолёт и вылетаю домой, - добавляет безапелляционно.

- Нет, не вылетаешь, - спокойно отвечает Максим. Его умиротворение приводит Серёжу в бешенство.

- ДА КАКОГО ЧЁРТА? – взрывается. - Это худой номер. Её тут нет. Она всех объ**ала.

- Даже тебя? - хмыкает Суворов. - А я думал вы близки.

- То, что она хорошая девушка, и я по-отцовски её оберегал, никак не связано ни с какой близостью.

- По-отцовски? Типа Саша заменила тебе дочь, которой никогда не было? – уже в открытую насмехается Мако. - Да ты девок и помладше с готовностью тра…, они на роль дочек не подходили что ли? А тут вдруг отцовские чувства к Саше...

- На что ты намекаешь? - голос Махно делается напряжённым.

- Я не на что не намекаю. Я пока предупреждаю - ты должен её найти, и мне плевать, как ты это сделаешь.

- А ты не задавался вопросом, почему она бл*дь прячется? А? Сам говорил, она закатила тебе истерику в офисе. Она обижена… на тебя. Может, это ты должен её искать?!

- Нет, не должен. Мне честно сказать плевать на её обиды. Найди её, и если понадобится, силой тащи ко мне.

- Ладно, я понял, - сдается Сергей Владимирович, - сделаю всё, что в моих силах, - а спустя короткую паузу добавляет. - Что там с бандой малолеток?

- Ищем, - сухо отвечает Макс.

- И как?

- Никак. Один из них засветился в клубе, где работала Саша.

- И? Где он сейчас?

- Там где и должен быть, - Суворов понижает голос, - покоится с миром. Инфу он нам не дал, отчаянный попался. Словно тот, на кого он работал, пострашнее смерти будет.

Максим покидает ванну. Босые ноги онемели от холодного плиточного пола.

- Макс. Давай я прилечу, - клянчит Махно. - От меня толку больше будет. Помогу найти этих салаг.

- НАЙДИ ЛУЧШЕ САШУ, - рявкает Максим, не сдержавшись. - Вот тогда, от тебя будет толк. Ты единственный с кем она, возможно, будет говорить… раз уж вы близки.

- Бл*дь, да зачем она тебе сдалась, ты хоть можешь объяснить?

- Вообще-то это не твоё дело...

За спиной Максима ботает дверь спальни, ударяясь об стену. Марго выходит в коридор, складывает руки на груди и одаривает его взглядом, полным вызова.

- Я перезвоню, - коротко бросает Макс, прежде чем отключится, до его ушей долетает всё недовольство Махнова, в виде отборного мата.

Суворов убирает телефон в карман. Всё его внимание приковано к Марго. К её дерзкому взгляду, к напряженной позе, и, конечно, к её домашней одежде, которая вызывает умиление. Она выглядит так… по-домашнему. Максим давно не испытывал подобных чувств, и хоть эту заброшенную дачу никак нельзя назвать их домом, но Марго и есть его дом, где бы они не находились.

- Значит, ты хочешь найти Сашу? - Марго решает не ходить вокруг да около. - Зачем?

Максим улыбается одним уголком губ, наблюдая за своей насупившейся птичкой. «Ревность? Это что-то новенькое».

- Ну да. Сашу, - спокойно признается Суворов, приближаясь к Марго почти вплотную. - А что? - вопросительно поднимает бровь. С интересом заглядывает в зелёные глаза.

Его ладони ложатся на тонкую талию девушки. Максим тянет Марго в свои объятья, но она останавливает его, упираясь холодными ладошками в его обнажённую грудь.

- Подожди. Зачем тебе эта... Саша? - её имя Марго произносит с брезгливостью. - Или ты опять мне ничего не скажешь!?

- Я скажу, - Максим убирает её руки со своей груди и закидывает к себе на шею. - А ты знаешь, что подслушивать нехорошо?

- Ох, да больно надо, - закатывает глаза девушка. - Ты просто слишком громко орал её имя. Сашу, Сашу, найдите мне Сашу, - паясничает, маскируя обиду.

Улыбка Максима становится шире.

- Что? - не понимает его реакции Марго. - Что тут смешного?

- Ревность тебе к лицу, маленькая птичка.

Маргарита вспыхивает от негодования.

- Ревность? Я не... нет, я не ревную, - начинает оправдываться, - я просто...

Максим не даёт ей закончить. Близость её тела воздействует на него магнетически. Он подхватывает свою птичку под попу, поднимает на себя и она тут же обвивает его бедра ногами. Их губы устремляются навстречу друг к другу, сливаясь в сладостном поцелуе, который длится бесконечно. Когда они вместе, время как будто замедляет свой ход, или совсем не существует. Это в одиночестве для Марго, час словно вечность, а день - целая жизнь.

Марго первая отстраняется, тяжело вздыхает и упирается лбом в его лоб.

- Ты прав, - тихо признается она. Её глаза неотрывно смотрят в его глаза, - я ревную.

Максиму больше не нужны слова. Он снова завладевает её губами. Несёт её в спальню, и у Марго в один миг тают все мысли, переживания, требования, которые она хотела выставлять.

Кажется, она хотела попросить у него телефон, чтобы позвонить маме и Наде. Ещё она хотела потребовать небольшую прогулку до аптеки, потому что есть всякие женские штучки, которые она ни за что не попросит купить Максима, или например Генадича. И конечно она хочет объяснений…

«К черту, - пищит внутренний голос, - это всё подождёт».

Мысли покидают её голову, и Марго сама не замечает, как они оказываются в кровати.

И всё повторяется вновь. Её стоны смешиваются с его стонами, хриплыми, гортанными. Её неистовость, ничуть не уступает его неистовости. Страсть превращается в агонию. Они выпивают друг друга без остатка, и словно не могут напиться.

Маленькая храбрая птичка во властных руках преступника больше не трепыхается. Теперь она полностью в его власти, так же как и он в её...