Мако. Хаос

Глава 26.

Гаврилов выбирается из джипа, обходит его вкруг, открывает пассажирскую дверь и, без лишних предисловий, вытаскивает брыкающегося Аркашу на улицу.

- Я и сам могу идти, - пыхтит тот, извиваясь всем телом.

Гена ослабляет захват, а потом и вовсе его отпускает. Аркаша нервно одергивает куртку и расправляет плечи. Осматривается. Патрульных машин столько, что невозможно сосчитать. Людей в форме ещё больше. Плюс несколько машин скорой помощи.

- Пошли. Давай-давай, шагай уже, - Гаврилов пихает Аркашу в бок, задавая ему направление. Подводит к первой попавшейся патрульной машине. Открывает заднюю дверку. Помогает ему забраться, надавив на голову пятерней.

«Прямо как в кино», - ухмыляется крокодил. Внутренний ребёнок, какой есть в каждом мужчине, сейчас довольно потирает руки. Гена всегда мечтал посадить преступника в тачку, но до сегодняшнего дня, случай не представился.

- У вас на меня ничего нет, - злобно выплевывает Аркаша.

- Ты так думаешь? - Генадич искренне удивлён. - Ты плохо знаешь женщин, сынок! Саша пойдет ко дну и тебя потопит. Нам даже делать ничего не придётся.

Аркаша роняет нервный смешок.

- Так она и Макса значит потопит. На его руках полно крови!

Гена ничего ему не отвечает. Лишь только с силой захлопывает дверь.

Поворачивается к операм. Один стоит возле капота, второй сидит в машине. Оба смотрят с интересом и не решаются задавать вопросы. Гаврилов давно не носит форму, и, в общем-то, далёк от службы в полиции, но всё ещё внушает уважение, а кому-то даже страх.

- Отвечаете за него головой, - кратко предупреждает мужчина.

Оперативник в машине начинает ёрзать и оборачиваться назад. Оценивающе поглядывает на лицо задержанного, заляпанное уже запекшейся кровью. «Будут ли с ним проблемы?»

- Так может сразу его увезти? Чего ему тут делать? - предлагает второй оперативник, делая шаг вперёд и нагибаясь, чтобы тоже заглянуть в салон и посмотреть на Аркашу.

- Нет уж, пусть полюбуется из первого ряда на то, как схватят его любовницу.

Гена ещё раз зыркает на пойманного преступника, а потом уходит, посоветовав операм держать пистолеты на изготовке.

Широким шагом, Гаврилов пересекает импровизированную парковку, удивляясь, как слажено и главное тихо работают правоохранительные органы. Никто не высовывается, каждый ждёт команды.

В самом начале вереницы машин, та, что нужна старому вояке. Возле неё стоит полковник, друг Гаврилова, и в данный момент, главный в этой операции.

- Ну, что? Догнал? - полковник лукаво улыбается.

- Скорее уж встретил! Буквально лоб в лоб, - хмыкает в ответ Генадич. - Как дела у Максима?

- Она во всем призналась, мы всё зафиксировали. Пора начинать!

- Что ж, тогда начинаем...

... Саша безоружна, на счастье. Её лицо, весь её внешний вид, источает столько ненависти, что будь у неё пистолет, она бы им воспользовалась - Макс в этом уверен.

Громкий топот отвлекает Максима от мыслей. Он взирает за спину Александры, а через пару секунд в проёме появляется какой-то парень с автоматом наперевес.

- Что? – грубо рявкает девушка, оборачиваясь к парню.

- Там… т-там… какая-то движуха н-началась, - не в состоянии отдышаться, он говорит с запинкой. - За лесом… вдруг загорелись мигалки… Сюда приближаются.

Саша подходит к окну, но тут же отступает в центр комнаты. Обжигает Суворова взглядом.

- Ты никогда не докажешь, что я убила твою жену, - но в её ядовитом шепоте нет уверенности.

Максим смотрит на неё с насмешкой.

- Во всём доме установлена прослушка. Мне не придется ничего доказывать, - криво улыбается, кидая многозначительный взгляд по сторонам. - Ты уже во всём призналась. Плюс, видео на котором ты жестоко убиваешь Махнова, у меня тоже есть.

Саша вдруг начинает смеяться. Громко, с надрывом.

- Ты дурак, Максим. Тебя же тоже посадят! - смех обрывается так же неожиданно, как и начался. - Я об этом позабочусь! На твоих руках кровь Кеши. А ещё Бугор и его приближенные. Ты на долго уедешь и подохнешь в тюрьме… как Костик!

- Ты подумай лучше о себе, - настоятельно советует Максим, - или о нём, - смотрит на входную дверь.

В проёме всё ещё стоит мальчишка с автоматом. Вид у него испуганный или даже шокированный. Изображать из себя гангстера с оружием и быть гангстером - совершенно разные вещи. Парень не был готов к подобному повороту событий. Думал, потрясёт стволом, повыпячивает грудь, ну пальнёт пару раз в воздух для пущего эффекта. Но стрелять по живым людям, полицейским - это уже статья. Грабить чужой клуб, заниматься мародёрством и не попасться, это, вероятно, вселило в него уверенность, однажды. Наверняка он считал себя непобедимым, будучи под защитой Александры, ведь её фамилия очень известна в определенных кругах. Парень просто увлекся игрой в бандитов. А теперь не верит в происходящее. И это написано на его лице.

- Я под это не подписывался, - он ритмично трясет головой, не отрывая взгляд от окна, за которым мигалки окрашивают ночное небо в сине-красные цвета. Парень сдергивает лямку с автоматом с шеи, швыряя оружие Саше под ноги. - Нужно сдаваться, а то они нас всех перестреляют.

Александра с раздражением смотрит на мальчишку, а потом на автомат. Макса сковывает напряжение во всем теле.

- Саш, будь благоразумна. Не рискуй чужими жизнями. Эти мальчишки ничего не сделали. Дай им сдаться, - Суворов видит, что не может достучаться до спятившей девушки, поэтому обращается к парню. - Иди к своим, скажи им не стрелять и вас не тронут.

Саша поднимает с пола автомат, который совершенно несуразно смотрится в её наманикюренных пальчиках.

- Беги! - прикрикивает Суворов, выводя мальчишку из ступора.

Он пятится, покидая комнату, а когда видит направленное в грудь дуло, срывается с места и исчезает в коридоре.

Саша так и не нажимает на курок, но и автомат не опускает. Разворачивается к Максу.

- Ты разрушил мою жизнь, - начинает она, драматично, - отобрал у меня всех, кого я любила, - делает шаг к пленнику.

Мигалки и звук сирены за окном достигают самого пика. Армия Макса прямо за забором. Но выстрелов и шума борьбы не слышно, и одному богу только известно, что там происходит.

- Я ничего у тебя не отбирал, - Макс старательно тянет время. - Ты сама себе все придумала...

- Заткнись! - взвизгивает она. - Заткнись и послушай. Помнишь тот день, когда я пришла в твой офис якобы в поисках работы? - Максим коротко кивает. - На самом деле я пришла убить тебя. Мой план не строился на ближайшие восемь лет. Нет, он был прост. Найти тебя и пристрелить. Но ты... - она спотыкается на полуслове. Делает ещё один шаг к Максиму, обхватывая оружие обеими руками. - Ты привлек моё внимание тогда. Я видела в твоих глазах узнавание. Ты знал кто я, и это подстегнуло мой интерес. Наша маленькая игра, твои слежки за мной - всё это казалось какой-то сладкой прелюдией. И чем больше я старалась с тобой сблизиться, что я не имею отношения к своему отцу, тем сильнее на самом деле с тобой сближалась. Желание убить тебя, вдруг переросло в желание тобой обладать.

Её губ касается какая-то томная, игривая полуулыбка, а взгляд становится мечтательным.

- Я обладала тобой много-много раз и совершенно потеряла голову...

Она замолкает. Долго и заискивающе смотрит в его глаза, а когда понимает, что ничего кроме насмешки или даже жалости в них не прочитает, её полуулыбка превращается в хищный оскал.

- Когда-то, жажда мести переросла в жажду обладания, но мне ничего не мешает обратить этот процесс вспять, - девушка направляет дуло автомата на Суворова. - Ты не сядешь в тюрьму, Максим. Потому что очень скоро ты оттуда выйдешь, в этом я не сомневаюсь. Я не позволю тебе жить и быть счастливым... я не позволю тебе жить...

Макс, не моргая, смотрит на Сашу. Неужели она нажмёт на курок?

« Нажмёт, нажмёт, - вопит внутренний голос, - она задушила Машу! Она жестоко убила Махнова!»

Даже сам Максим не был способен на такую жестокость. Выстрел в голову в упор, и при этом смотреть… Смотреть… Не отводить взгляд.

Суворов напрягается всем телом, в ожидании исполнения приговора. Он хочет броситься на девушку, попробовать сбить её с ног, но выбирает другой путь.

Он ничего не делает. Ждет, какое решение она примет. Надеется, что ещё не всё потеряно, и в Саше ещё осталась хотя бы капля человечности. Ну, или крупица здравого смысла. Она не может его убить! Или?...

А она... Нажимает на курок.

После долгих разговоров, пролитых слёз горя и слёз радости. После двух чашек чая, переодеваний в обычную одежду, предоставленную Надей. После того, как Марго рассказала подруге всё что знала, облегчение не наступает.

Паника накрывает её с новой силой.

- Марго, ты можешь не маячить? - Надя настороженно следит за Маргаритой пока та, уже в сотый раз обходит комнату по кругу. - У меня от тебя голова разболелась.

Девушка показательно сдавливает виски.

- Да не могу я успокоиться, - Марго обхватывает себя за плечи, но всё-таки садится на край дивана. - Ты понимаешь, на что способна Александра?

- Да поняла я, чего тут непонятного. Но ты не поможешь Суворову своими истериками.

- Ну и что ты предлагаешь? Покорно ждать? - Маргарита думала, что слезы могут закончиться, рано или поздно. Но именно сегодня она узнала, что влага из глаз может быть неиссякаемой.

Она снова плачет. Беззвучно. Слёзы просто льются по её лицу.

Надежда не выдерживает, её сердце болезненно сжимается от страданий подруги и страха за жизнь Максима.

Она подсаживается к Марго, укладывая руки ей на плечи. Маргарита сразу утыкается Наде в плечо.

- Скажи, чем я могу помочь? - тихо спрашивает Надежда, слегка покачиваясь, словно убаюкивая подругу. - Я всё для тебя сделаю.

- Всё? - Марго поднимает голову. Глаза, с застывшими в них слезами, всего на секунду становятся хитрыми. Но у Нади нет шансов уловить эту перемену. Марго тихо шмыгает носом, отстраняясь. – Всё-всё, сделаешь?

- Прямо всё-всё-всё! - опрометчиво обещает Надежда.

О, если бы она знала, на что подписывается.

Спустя двадцать минут, девушки трясутся на заднем сидении такси. Охранник, приставленный к Маргарите, расположился спереди и, конечно, он тоже поехал. Сначала он воспротивился и намеревался позвонить Гаврилову, но девушки смогли убедить его этого не делать, ссылаясь на опасность сорвать операцию ненужными звонками. Плюс Марго пообещала, что не собирается приближаться к дому. Лишь одним глазком посмотрит. Охранник сдался, дабы не связываться с девушкой криминальной шишки, а теперь, с обреченным видом, застыл на переднем сидении и смотрит прямо перед собой. Марго взирает в окно бездумным взглядом. А Надя сыплет отборной бранью, ругая свою собственную персону.

- Вот какого хрена меня за язык тащат? Кто-нибудь знает? Вот ты, например, знаешь? - тычет охраннику в бок. Он нехотя поворачивается к девушке в пол оборота, задумчиво чешет затылок и отрицательно качает головой. Вероятно, он задаёт подобный вопрос самому себе. Только звучит он немного иначе: «Какого хрена я позволил им поехать?»

- Надя перестань, - одергивает её Марго, - мы уже едем, поэтому нечего распаляться.

Надежда скрещивает руки на груди и откидывается на спинку кресла. Поджимает губы, изображая недовольство и бессилие. Они и правда уже едут, и обратно Марго не повернёт. А Суворов, вероятно, прибьет Надю за то, что пошла на поводу у беременной подруги.

Водитель такси тем временем съезжает с автомагистрали на узкую двустороннюю дорогу. Быстро проезжает пару километров, сверяется с навигатором и начинает снижать скорость.

- Куда дальше? - спрашивает у охранника.

- Чуть прямо и налево, там будет грунтовая дорога, - вместо охранника, отвечает Марго, подаваясь вперёд всем телом.

Машина катится вдоль лесополосы, а когда она обрывается, таксист выруливает на немного заснеженную дорогу.

Он останавливает авто, и тихо присвистывает.

- Вы уверены, что вам туда? - водитель ещё раз осматривает собравшихся. Две девушки и парень лет двадцати пяти. Что они здесь забыли?

- Да, всё верно, нам туда, - нетерпеливо восклицает Марго. Впереди, в каких-то трехстах метрах, происходит что-то серьезное. Много машин с мигалками, много людей...

Девушка начинает ёрзать в кресле, в любой момент готовая выпрыгнуть из машины прямо на ходу.

- Давай не будем так близко подъезжать? - шепчет Надя, хватая подругу под локоть, - Мы же можем остаться здесь и посмотреть чего и как.

Марго достаточно грубо скидывает её руку.

Паника, какое-то нехорошее предчувствие, лишают её здравого смысла. Когда до патрульных машин остаётся несколько метров, она хватается за дверную ручку.

Открывает на ходу, тихо ползущей машины, но водитель слышит это и сразу останавливается.

- Эй, ты чего творишь? - он оборачивается назад, но Марго уже там нет. Следом хлопает передняя дверка, и охранник исчезает вслед за девушкой.

- Значит, плачу я, - Надя скептически фыркает, шаря по карманам куртки, - сколько там? Хотя знаете что... Паркуйтесь! Будем ждать.

Денег у девушки нет, и она решает не отпускать такси. А таксист не отпускает её, недовольно поглядывая на таксометр.

Марго пробирается между машинами, радуясь, что не слышит звуков стрельбы. Да и попадающиеся ей на пути люди - в основном военные - спокойно перемещаются по периметру. Складывается ощущение, что операция уже закончена, и нужно всего лишь найти Макса, ну или хотя бы Гаврилова. Чем она и хочет заняться. Но её останавливает увесистая рука, ложащаяся на плечо.

Девушка оборачивается.

Это всё тот же охранник.

- Ты понимаешь, что меня уволят из-за тебя? Ты же обещала не высовываться.

Марго выдавливает виноватую улыбку и отворачивается от парня. Впрочем, он сразу её обходит, снова появляясь в поле зрения и загораживая весь обзор.

Маргарита пытается его обойти. Безуспешно.

- Мне нужно найти Макса, - выпаливает она ему в лицо. Её зубы начинаю стучать, отнюдь не от холода.

- Марго?! - возглас Гаврилова за спиной девушки кажется не добрым. - Да ты издеваешься?! Ты как сюда попала?!

Маргарита разворачивается, быстро крутанувшись на месте. Краем глаза подмечая, что охранник сразу ретировался.

- Где Максим? - она сразу переходит в наступление. - Как всё прошло? Кто-нибудь пострадал? Чёрт, где Макс?

Гена как-то неуверенно мнется на месте, чем окончательно сбивает её с толку. Плохое предчувствие затапливает с головой. Все окружающие звуки отключаются, превращаясь в ровный, тихий гул. Собственное сбившееся дыхание, наоборот, она слышит слишком явно.

Марго вертится на месте, вглядываясь в лица незнакомцев.

Гаврилов тянет к ней руки, но она бесцеремонно их отпихивает. Срывается с места, преодолевая последние метры до забора. Рядом с калиткой стоит карета скорой помощи. У входа в дом - носилки с телом. Тело не двигается...

... Саша жмёт на курок.

Отдача от жестких дробных выстрелов, почти ломает ей кисти. Пули летят куда попало - нашпиговывая стены, полосуя мебель и разбивая окна вдребезги.

Макс реагирует мгновенно. Прыжок с места, и он летит на Александру, накрывая её своим весом. Цепь подтаскивает с собой ещё и стул. Он падает сверху на их тела.

Саша продолжает нажимать на курок и истошно орать. Но её рука, в которой сжат автомат, крепко прижата к полу, плечом Максима.

Суворов что-то кричит ей прямо в лицо, но она, находясь на грани безумия, ничего не слышит, лишь пытается освободиться.

Короткое мгновение спустя, в комнату вбегают люди в форме, во главе с Гавриловым.

И всё происходит очень быстро.

Сашу обезвреживают электрошокером и забирают у неё автомат. Надевают на неё наручники, и Гена выносит её из комнаты.

- Пока она в отключке, отправлю-ка её в «люкс» с отдельным пребыванием, - хмыкает крокодил, перед тем как уйти.

С Макса снимают цепи, но тут же наряжают его запястья новыми браслетами. На этот раз, руки заводят за спину.

Полковник, вошедший в комнату, легонько кивает ему в жесте: «не спорь».

Макс не спорит.

Он знал, что всё закончится именно так. Сашу посадят... И его тоже.

Он очень во многом виноват.

Несколько оперов сопровождают его к входной двери.

- Пострадавшие есть? - спокойно спрашивает Максим у одного из них.

- Два охранника из ЧОПа Гаврилова ранены. Один мальчишка… погиб, - оперативник, решивший ответить на вопрос Суворова, стыдливо опускает взгляд, - мальчишка шальную пулю словил, от этой ненормальной… чтоб её…

Макс тяжело вздыхает.

В криминальном мире просто не бывает без жертв. Но он больше не хочет быть в этом мире...

... Марго не чувствует своих ног и того что они несут её к телу, упакованному в полиэтиленовый мешок. На мешке вот-вот застегнут молнию, но она должна посмотреть. Должна убедиться... что это не Максим.

Это же не может быть Максим!

Нет! Он же скоро станет отцом.

Он же обещал мне, что всё будет хорошо! Да, черт возьми, он мне обещал!

Множество рук цепляются за её плечи, в попытки остановить. Марго выкручивается от захватов, брыкается, отбивается локтями, но всё равно не успевает...

Мешок провозят мимо неё к машине скорой помощи. Быстро его грузят и так же быстро захлопываются двери.

Пропавшие звуки неожиданно возвращаются, оглушая своим напором.

- Марго, ты что творишь!? - верещит рядом стоящий Гаврилов. - Тебе здесь не место!

- Кто она такая?

- Уберите посторонних!

- Павел Генадьевич, вы знаете эту девушку?

Много, очень много вопросов, словно рой мух, впиваются в её уши.

Она не хочет отвечать, лишь только смотрит вслед отъезжающей скорой и чувствует полнейшее опустошение.

Гаврилов всё ещё пытается до неё докричаться, даже трясет её за плечи, но среди тысячи голосов, назойливого жужжания мух, она слышит только один голос.

- Маргоооо! - зовёт он её.

Сердце трепещет в груди, словно птичка, пойманная в силки.

Глупая птичка...

Маргарита шарит взглядом, заглядывает за спины людей.

- Маргоооо! - голос приближается.

И она видит его. Макс бежит к ней от калитки, распихивая всех, кто попадается на пути. Она видит его.

Живого.

Огромное количество чувств затапливают её с головой. Безграничное счастье, непередаваемое облегчение...

И боль…

Спазм скручивает в самом низу живота – резко, выбивая почву из-под ног. Девушка медленно оседает на землю.

Гена подхватывает её под руки. Макс подбегает в ту же секунду. Но он не может её обнять. Руки Максима в наручниках, скованы за его спиной.

Марго видит это.

- Птичка, - шепчет он, прикасаясь своим лбом к её лбу, - Марго... Птичка... У тебя что-то болит?

Марго упрямо качает головой, подчиняет свои ватные ноги и встаёт ровно. Гена её отпускает.

Из-за спины Суворова возникают полицейские.

- Пройдемте, Максим Андреевич, - командно говорит один из них.

Боль в низу живота скручивает в новом спазме.

Они его забирают?! Они хотят его посадить?!

Марго падает на грудь Максима и цепко ухватывается за его рубашку. Её тело сотрясается от горького рыдания.

- Птичка... пожалуйста, тебя не должно здесь быть, - Макс старается говорить твердо, но его сердце сжимается от тоски.

Сколько они не увидятся? Как она без него? Как он без неё?

- Марго, отпусти его, - она слышит, как Гаврилов недоволен. Чувствует его руки на своих предплечьях. - Марго, всё будет хорошо, я тебе обещаю! Ты просила, чтобы Макс выжил - вот он живой. И скоро вы будете вместе.

Сам Суворов не может говорить. Он просто слушает, как громко плачет его птичка. Вдыхает запах её волос и готов утробно рычать, не имея возможности сжать её в объятьях.

Потом Макса уводят.

А Марго, совершенно обессилев, не говоря ни слова Гаврилову, бредёт обратно к дороге, мельком вглядываясь в лица, в слабой попытке найти Надежду. На самом деле, она просто хочет побыть одна.

Недолго.

Новый приступ боли сопровождается её громким стоном.

Желтая машина такси попадает в периферию зрения, как желанный мираж.

Маргарита забирается в салон. Не говоря ни слова, укладывает голову на колени подруги и скручивается на сиденье в позе эмбриона.

- Марго, всё в порядке? Что там произошло? – Надя проводит по её волосам.

- Мне нужно в больницу, - сквозь боль выдавливает Маргарита. - Срочно.