Мако. Хаос

Глава 13.

- Ты где? – голос Суворова пробирает Аркашу до костей.

- Что-то случилось? – оторопев, отвечает вопросом на вопрос мужчина.

- Бл*дь, где ты? – Макс садится на пассажирское сиденье в тачку Гаврилова. Он не в состоянии сейчас следить за дорогой.

- В аэропорту, где ж ещё? Рейс задержали, я уже три часа тут торчу…

- Он прилетел или нет? – чеканит вопрос Суворов.

- Да, багаж получает.

- Какой на х*й багаж? У него ничего там нет, - повышает голос, теряя терпение.

- Да выпить он пошёл, - со вздохом сдаётся Аркаша, - чего случилось-то?

- Короче, слушай сюда. Сажаешь его в тачку, везешь… - Максим запинается.

- Куда? Куда везти? Макс? Алло…

- Да здесь я, - огрызается. - Вези его в мой старый дом. Я тоже туда еду.

Гаврилов уже вырулил на асфальт и внимательно следит за дорогой, стремительно набирая скорость. При упоминание места, где он нашёл тело Маши, его пробирает озноб. Он косится на Максима, но оставляет свои мысли при себе.

- Зачем туда? Что мне сказать Махнову?

- Просто отвези его туда… Бл*дь, ты можешь просто приволочь его и всё?

- Мне его вырубить что ли надо? – усмехается Аркаша, не понимая, что шагает по очень тонкому льду.

- Да! – ревёт в трубку Суворов. – Делай с ним, что хочешь. Избивай! Калечь! Просто доставь его в назначенное место!

- Я всё понял, Максим Андреевич, - севшим голосом, пищит Аркаша. – Вижу его… Отбой.

Суворов отшвыривает телефон на приборную панель. Роняет лицо в ладони, нервно потирает лоб.

- Макс, я не могу поверить, - нарушает тишину Генадич, - может это ошибка какая? – вопрос кажется нелепым. Гаврилов сам себе не верит, но хочет как-то подбодрить Максима. – Ну, или случайность? Может ты по ошибке угнал именно его машину?

Макс криво и недобро ухмыляется, поднимает голову, переводя свой обезумевший взгляд на начальника охраны.

- Я не верю в случайности. Я угнал именно то, что у меня просили. Машина была напичкана наркотой. Машина - Махнова! Костян попал в тюрьму из-за него… - Максим стискивает челюсть. Отворачивается к окну. - Я убью этого ублюдка…- выносит смертный приговор.

- Не пори горячку, - пытается остудить его Гена. – Надо всё выяснить сначала. А самое главное есть ли его вина в смерти Маши.

- Это очевидно – конечно есть!

- Почему ты так уверен?

- Ты представь, все эти годы, он был рядом… Смотрел мне в глаза… Сука…- Суворова уже несёт. Сейчас он не может мыслить рационально.

Эмоции накрывают. Здравый смысл потерян. Максим хочет лишь крови и возмездия.

Прежде чем переступить порог собственного дома, Суворов немного замешкался, чем сразу воспользовался Гаврилов.

- Макс, - начальник охраны с силой сжимает его плечо, - успокойся, включи холодную голову. Убив его, ты никогда не узнаешь правду.

Максим смотрит вперёд, вниз, в сторону, не способный на чём-то сфокусироваться. Мысли, как пулемётная дробь, врезаются в голову. Больно. Очень больно.

Покупка этого дома. Их с Машей свадьба. Она, такая красивая, в простом белом платье. Среди тысяч королевских нарядов, она выбрала самый простой. Для её прекрасной внешности вычурные платья были излишеством.

Их совместная жизнь. Дни, ночи, длинные ночи. Её смех…

Максиму кажется, что он и сейчас его слышит…

Гаврилов хватает Макса за ворот куртки. Трясёт, привлекая, наконец, его внимание.

- Ты успеешь его грохнуть, - нарочито медленно, почти по слогам, словно разжёвывая, говорит Гена. – Дай ему рассказать свою версию. Ты же не убийца, Максим!

Макс рывком вздёргивает голову, впиваясь в мужчину колючим взглядом. В этом взгляде плещется безумие вперемешку со злостью, отчаянием и ещё чёрт знает чем. Сбрасывает руки начальника охраны со своей одежды и переступает порог дома. Сразу проходит в большой зал, пересекает его, углубляется в коридор, достигает заветной двери – вход в подвал. Аркаша прислал «смс», что держит Махно именно там.

Быстрые шаги по ступенькам. Макса окутывает полумрак. Из трёх лампочек, болтающихся под потолком, горит только одна, да и та помаргивает, готовая в любую секунду погаснуть. Но глаза быстро привыкают к подобному освещению. Каждый орган чувств работает на пределе возможностей от бушующего адреналина в крови.

Сначала Суворов замечает Аркашу. Тот сидит на куче старого хлама, покрытого брезентом. Но он один. Макс мечет взгляд по темному пространству.

- ГДЕ!? – гаркает хриплым голосом.

- Сам же сказал его вырубить, - Аркаша встаёт, обходит тюки, на которых сидел, и бросает взгляд себе под ноги.

Макс приближается к нему. На полу ничком валяется тело. Лужа крови растекается возле головы, одна рука утопает в этой луже.

- Ты что бл*дь, ах*ел? - Макс хватает Аркашу за горло.

Генадич, каким-то чудом, оказывается рядом, и тут же сгребает Максима, оттаскивая его в сторону, подальше от перепуганного Аркадия.

- Т-Ты же сам с-сказал... Как хочешь, но доставь... - пугливо оправдывается он. - Ты думаешь, он пошел бы по собственной воле?

- Но ты бл*дь его ГРОХНУЛ! - орёт Максим. Рвётся. Пытается выбраться из захвата Гаврилова. Но старый вояка знает своё дело. Выкручивает руки. Не отпускает.

- Да никого я не грохнул, - Аркаша опускается на корточки, приставляет два пальца к шее Махнова, недолго ощупывает, а потом смотрит на Суворова. - Пульс есть. Он нализался в аэропорту. Устроил дебош в машине, когда я свернул с дороги и поехал в неправильном направлении. Мне пришлось его приложить и уже волоком притащить сюда.

Макс перестает вырываться. Гена сразу ослабляет хватку.

- Я в норме, - выплевывает Суворов. Гаврилов убирает руки, а Макс отходит в сторону. Меряет шагами помещение. Потом замирает, опускает руки в карманы брюк, оглядывая всех собравшихся мрачным взглядом.

- Выдели пару охранников, - обращается к Генадичу, - пусть пасут эту гниду, - переводит взгляд на Аркашу, - останови кровь, заштопай, подними с пола. Если он окочурится, я с тебя три шкуру спущу.

- Максим Андреевич, но кто ж знал, что он таким хлюпиком окажется. Я его не сильно...

Максим обрывает его жалкие оправдания взглядом опасного хищника. Крутанувшись на месте, устремляется к лестнице.

- И, черт побери, сделайте освещение в этом мрачном аду, - бросает через плечо.

Широким шагом преодолевает ступеньки, пересекает коридор, потом большой зал, смотря при этом только себе под ноги. Он знает, что на стенах висят рамки с фотографиями, мебель пусть и покрыта, но хорошо просматривается - каждая деталь этого дома причиняет слишком много боли.

Плечом таранит дверь, выбегая на улицу. Его взгляд непроизвольно устремляется вправо, впиваясь в лысое дерево, клён, что растёт возле забора в дальнем углу участка. Там Гаврилов нашел Машу. Там Максим сгреб в свои руки её невесомое тело. Вышел на дорогу под вопросительные взгляды подъехавшей полиции и медиков. Бесцельно шел, ничего не видя перед собой. Долго нес её. Пока не упал на колени в беззвучном рыдании.

Максим сворачивает налево, огибает дом, выходя на задний двор. Руками упирается в колени, скручиваясь пополам. Урывками глотает воздух сквозь плотно сжатые зубы. Стоит так несколько минут. Вспышки воспоминаний мерцают в сознание кровяными бликами. Глаза щиплет от давно пролитых слёз.

{Дышать, просто дышать. Собраться. Настроиться на главном…}

Почти успокаивается. Почти.

«Холодная голова, холодная голова», - как мантру, повторяет внутренний голос.

Макс резко разгибается. Расправляет плечи, дёргает головой влево-вправо, с хрустом разминая шею.

Сейчас не время вдаваться в болезненные воспоминания. Прошлое - похоронено. Было. Прошло. Нужно спасать настоящее, чтобы иметь шанс на будущее.

Очень символично он назвал подвал адом. Махно может и рта не раскрыть, когда придет в себя и поймет, что попался. Он тертый калач. Много чего повидал, не имеет страхов. У Суворова просто не останется выбора, и ему придется применять крайние меры. Угрожать жизнью не поможет, Махно не боится смерти. Остаётся только пытать. По части пыток у Макса имелся опыт. Бугор знал как это, оказаться в руках Суворова. Месяц был в его плену, пока шли поиски Маши...

Да, Максим умел создавать ад. Раньше. Тогда, давно, пять лет назад.

А теперь? Сможет ли он вновь стать таким психом?

Сможет ли вновь стать… МАКО?

- Максим, - окликает его Гаврилов со спины. - Охранники едут. Махнова пересадили в кресло. Рану промыли, заклеили. Пульс в норме. Вроде в себя начинает приходить, - отчитывается начальник охраны.

- Смотрите за ним, а лучше свяжите, - тихо отвечает Суворов, не оборачиваясь, - я сейчас приду.

Гаврилов уходит, Макс слышит его тихие удаляющиеся шаги. Достаёт телефон. Закрывает глаза.

Вдох - выдох.

Открывает глаза, нажимает на вызов. Марго берёт трубку сразу.

- Максим, - взволнованно, на том конце провода, - как ты?

- Птичка, я... Меня какое-то время не будет.

- Сколько? - с дрожью в голосе.

- Пару дней, может больше. Пока не знаю.

- Что происходит, Максим? Я очень переживаю. Я прочитала документ... И... Там написано, что Махнов владелец. Махно? Как? Я глазам своим не поверила. Но как же так? Что ты будешь делать? Ты что убьешь его, да? - сбивчиво тараторит девушка.

- Ш-ш, птичка, успокойся, - просит Суворов о невозможном. - Я со всем разберусь. А когда вернусь, всё тебе объясню. Хорошо?

- Но...

- Нет, Марго. Никаких «но»! Только не сегодня. У тебя скоро день рождение, и обещаю, что к этому дню, всё... Всё наладиться, и мы снова будем вместе.

«Какой к чертям день рождения?» - хочется завопить Маргарите. Последнее о чем сейчас она думает, это её чёртов день рождения. Она лишь хочет, чтобы Максим был в порядке. А судя по его голосу, пробирающему до костей спокойствием, он очень-очень не в порядке. Но и возразить ему не может. Поэтому смиренно прощается и вешает трубку.

В ожидании Максима проходят ещё несколько дней, кажущиеся вечностью.