Глава 2

Было уже за полночь, когда он оказался наконец перед воротами дома тети Тамары. Он напомнил ему о его родном: такой же частный дом в спальном районе; тот же деревянный забор, свежевыкрашенный; домики соседей по улице бесконечной чередой тянутся вправо и влево; деревья от яблонь до каштанов у каждого двора. Правда, с освещением здесь гораздо лучше, да и дорога заасфальтирована, но это мелочи.


В окнах тетиного дома свет все еще горел.


– Приятно, когда ждут, – тихо произнес Антон и улыбнулся.


Свирель электрического звонка чуть слышно донеслась из глубин дома, через минуту щелкнул замок входной двери.


– Антон? – взволнованная тетя со всех ног подбежала к калитке. Достаточно громко, чтобы поднять на ноги всех соседских собак. У самой у нее собаки во дворе, похоже, не было.


– Да, это я.


– Где же ты так долго-то, а? Я изволновалась уже вся!!! Автобус сломался, аль заблудился в городе незнакомом? И почему Костик не с тобой? Я ж его тебя встречать отправила!


– Не было никого... – Антон решил, что не стоит упоминать о маламуте.


– Вот оболтус! Я же его просила, напоминала! Ох и всыплю ему, как увижу!


– Не стоит, я нормально добрался.


Тамара Алексеевна приходилась младшей сестрой его отцу. На фотографиях, которые хранились в семейных альбомах, она везде была смеющейся симпатичной девчушкой, даже на самых поздних. На последней, которую он смог найти, ей было всего двадцать пять, а сейчас его крепко прижимала к груди чуть располневшая пятидесятилетняя тетка.


Она видела его впервые в жизни.


– На отца похож...


Честно говоря, он и сам с трудом сдерживал слезы.


– Вы тоже... похожи на него, – ответил он, и сам наконец обнимая тетю за плечи.


– Я? На этого осла? Ну разве что самую малость... Ты лучше расскажи мне, как живешь, как учишься? Бабушка с дедушкой как поживают? Соседи наши как? – осыпая десятками вопросов, тетя Тамара уверенно потащила Антона в дом, который изнутри еще сильнее напомнил о семейном гнездышке далеко-далеко отсюда. Цвет обоев, ковры на полу и стенах, мебель, даже люстры под потолком – тетя Тамара неосознанно, а может, и нет вовсе, воссоздала в своем собственном доме атмосферу родительского. И сейчас, впервые принимая в нем кровного родственника, она занялась самой, что ни на есть, активной деятельностью:


– Устал, поди, с дороги... Сейчас я тебя накормлю! И постель уже готова. Вода горячая есть – ополоснешься перед сном.


Окруженный теплом и заботой, под крышей гостеприимного дома, Антон почувствовал, как его неодолимо клонит в сон, и даже теткин энтузиазм (кипиш, движуха, движняк?) не могли на это повлиять.


– Тетя Тамара, я лучше сразу спать...


– Хорошо-хорошо, родненький!!! Иди сюда, я тебе на диване постелила. Постой, а где вещи твои все? Что же ты, налегке приехал?


– Что нужно будет – завтра куплю, – отмахнулся он. И мысленно напомнил себе, что нельзя забывать о подарке тете. Купить его заранее не получилось...


– Вот молодежь нынче пошла! Ох... Ну хорошо, спи, родненький мой.


Тетя Тамара ушла, выключив свет и закрыв за собой дверь. Антон остался один в огромном зале, лежа под покрывалом на просторном диване. Как давно он в последний раз мог позволить себе вот так вот заночевать? Дня три назад. А казалось, что с тех пор прошла целая вечность... В самый последний момент мрачные воспоминания отбили все желание выспаться, но, как оказалось, ненадолго. Из соседней комнаты под дверь пробивалась тонкая полоска света – тетя ложиться спать так скоро не собиралась. С кухни доносился свист закипающего чайника, которого он не стал дожидаться.


– Как-то все сумбурно на самом деле получилось... – пробормотал Антон.


Перед тем, как сон как обычно внезапно заключил его в свои объятия, он успел уловить некую ускользающую от внимания странность, нечто, пронизывающее собой не только темную комнату, но и весь дом. Что-то было не так, но что именно? Глупо пытаться разобраться в этом, когда цепи усталости сковали тебя по рукам и ногам... Спать.




***




Снился лес. Забавно, но в настоящем лесу он не был ни разу, только в лесопосадках. Хотя нет, почему же! Или те заросли на склоне горы не считаются? Если и да, то лес тот был жиденьким совсем, просвечивающимся насквозь. А этот... Сейчас он был в настоящем дремучем лесу из сказки. Только чем он был занят? Смотрел, как довольно крупный и донельзя лохматый щенок увлеченно откапывал что-то у корней дерева. Он продвинулся уже достаточно глубоко, и теперь из ямы торчали только полусогнутые задние лапы и серый растрепанный хвост. Горсти земли вылетали в размеренном, уверенном ритме.


– Что ты там раскапываешь, дружок? – ласково спросил Антон, приближаясь к занятому делом щенку.


Порыв ледяного ветра, сверху снова осыпало снегом. Тяжело рыть промерзшую землю, когда он, мелкий и колючий, все время старается завалить собой плоды твоего труда. Плохой снег. Взрослым псам хорошо – у них крепкие, широкие лапы, ими удобно рыть. А у него уже кровь из-под когтей сочится, и подушечки все изрезал. Еще эти корни. Какие же они толстые, жесткие! Приходится грызть зубами. Но ничего, он все равно своего добьется, теплое мясо уже рядом. Еще немного, и он полностью раскопает эту треклятую нору, в конце которой спокойно спит вкусный грызун...


И он снова он - Антон. Стоит по колено в снегу и смотрит, как упорный щенок продолжает свою земляную охоту. Кто бы не спал там, в глубине, у корней дерева, быть ему скоро обедом.


Сухая ветка хрустнула совсем рядом, и Антон обернулся на звук.


Сухая ветка хрустнула где-то за спиной, слишком близко. Быстрее, вылезти из ямы и посмотреть!


– Малыш, беги! – в страхе крикнул Антон. Безобразный великан с бугристой зеленой кожей занес над ничего не подозревающим щенком свою шипастую дубину.


Опасность! Опасность! Враг!


Выпрыгнуть из ямы – дубина чудовища ударила по ней спустя мгновение, разбросав в стороны крупные комья земли. Зарычать на него. Он очень большой, в два раза выше человека. Медвежья шкура обернута вокруг бедер, все остальное тело, костлявое и жилистое, не прикрыто ничем, кроме разве что ожерелья из зубов на кривой шее. Маленькие впалые глаза горят злобой, с длинных кривых клыков, торчащих во все стороны, капает слюна. И вонь, нестерпимая вонь.


– Беги, малыш!


Подпрыгнуть – чудовище ударило не сверху вниз, а сбоку и над самой землей, цепляя шипастой дубиной снег. Слишком сильно оттолкнулся! Туловище перекрутило в воздухе, не смог приземлиться на лапы, но снег мягкий, не больно. Сейчас ударит снова. Бежать.


Антон бежал быстро как мог, но ноги вязли в предательском снегу. Дышать тяжело, зимняя одежда слишком тяжелая и неудобная. А монстр догонял, размахивая дубиной на бегу. Вот он зацепил ей одно не особо толстое дерево – оно рухнуло, переломленное словно тросточка. Он не должен его догнать, однозначно.


Земля резко ушла из под лап – он угодил в небольшой овраг и полетел вниз по склону. Незнакомая территория, не мог знать. Зацепил задней лапой дурацкий корень. Как же больно! Не скулить.


Прихрамывая, он пытался как можно быстрее двигаться по дну оврага. Монстр замешкался перед тем, как прыгнуть вслед за ним вниз, но сейчас это преимущество исчезнет – с подвернутой ногой особо не побегаешь.


Передние лапы провалились в запорошенную снегом рытвину, перевернуло, упал на спину. Чудовище зависло прямо над ним, злорадно оскалилось напоследок, размахнулось...


Белоснежный цветок расцвел прямо в его левой глазнице, оно застыло. Второй такой же появился спустя миг и в правой, третий вырос из широко раскрытой пасти. Обездвиженное, рухнуло в снег. Чьи-то легкие, осторожные шаги. Серое небо исчезло – его закрыли собой невероятно красивые, ярко-фиолетовые глаза. И все, кроме этих глаз, исчезло, перестало иметь значение.


Маламут? – донесся из невообразимого далека прекрасный, божественный голос.


Антон, все еще лежа в снегу, протянул к спасительнице свою руку, но рухнул вниз прежде, чем успел ее коснуться. Он падал, а стены тьмы плотно сжимались вокруг него с каждой секундой. Круг света вверху становился все уже, и все труднее было рассмотреть её силуэт, пока картинка совсем не сжалась в крохотную точку и не исчезла.


А потом он проснулся.


– Дурацкий сон.




***




Утро было... шумным. Примерно в районе девяти тетя Тамара тихонько приоткрыла дверь в комнату, чтобы проверить племянника, и увидела, что он уже успел проснуться: лежал на спине, раскинув руки в стороны, и пялился в потолок. Странный сон не собирался выветриваться из памяти, и Антон вновь и вновь прокручивал его в голове, стараясь понять, к чему он вообще. Пусть и не всегда, но у него обычно получалось анализировать собственные сны. Увы, этот тоже был исключением.


– Антошка, подъем! – бодрым голосом прокричала тетя, выскакивая из-за двери словно мультяшный разбойник из засады. – День на дворе, хватит разлеживаться!


Антон со вздохом стал подниматься. Вчерашнее намерение проваляться в постели до двенадцати оказалось невыполнимой мечтой.


– И завтрак остывает! – донеслось уже из-за прикрытой двери.


– Потом высплюсь, – пробормотал он, одеваясь уже гораздо энергичнее.


Стандартные утренние процедуры прогнали прочь остатки сонливости, а сногшибающий аромат тетиной стряпни заставил изменить отношение к длительному периоду сна на прямо противоположное.


– Оень фусно... – промычал он с набитым ртом, когда заметил взгляд тети, переживающей за качество своей кухни.


– Ты жуй, жуй, потом похвалишь, – ответила она, страшно довольная, и подлила добавки. Потом еще. И еще.


– Тетя Тамара, я больше не могу... – голосом умирающего произнес Антон, когда понял, что наелся на месяц вперед. Пусть он и слегка наголодался за последнюю неделю, но чутка истощившийся запас подкожного жира был полностью восстановлен уже после второй смены блюд.


– Ты себя в зеркале видел? – возмущенно ответила Тамара Алексеевна. – Скелет натуральный!


– Я на диете сидел...


– Ешь, сказала!


– Кстати, Антон, – несколько смущенно произнесла она, – я по телефону сразу не сказала... Ты ведь не у меня будешь жить.


– Извините? – переспросил он, чувствуя, как по спине проползает легкий холодок. Он что, правда рассчитывал, что все пройдет без лишних неприятностей?


– То есть, я хотела сказать, что у меня, но не со мной!


– Это как? – не понял парень.


– Господи, да квартира у меня еще здесь есть, трешка. Я ее сдаю, по комнатам. Одну сейчас Костик с невестой снимают, остальные свободные. Выбирай любую и живи там, сколько душе угодно. Да и веселее тебе с молодежью будет – я-то старуха уже, причем сварливая.


– Ну-ну, тетя Тамара, не наговаривайте на себя! – запротестовал Антон. – Какая из вас старуха? Вы и молодым фору дать можете.


На самом деле идея делить квартиру с влюбленной парочкой показалась ему не самой удачной. Они, понимаете, себя комфортно чувствуют на такой просторной жилплощади, расслабляются, как положено, а тут Тамара Алексеевна приводит его, племянника. Лично он на месте неизвестного Костика чувствовал бы себя несколько... раздраженным? Кстати, это ведь он должен был его встретить вчера вечером.


– Не спорь! – тетя Тамара шутливо стукнула ладонью по столешине. Или не шутливо? – Да и потом, тесно у меня здесь, и встаю я очень рано, не дам выспаться.


Антон прикинул в голове размеры дома. Не дворец, конечно, но и не хибарка какая. Значит, хочет, чтобы жил он именно на той квартире. Ну да ладно.


– Как чай попьем, я тебя сразу туда отведу, – сказала она, когда увидела на лице племянника согласие. Не спорить же ему с ней, право слово.


Собрались быстро – Тамара Алексеевна спешила. Пусть Антон и сообщил заранее о своем приезде, но, судя по всему, у нее были дела, которые она не могла отложить даже сейчас. Он сообщил ей о своей готовности помочь, если нужно, любым способом, но она только отмахнулась. Ну да ладно.


Закрыв входную дверь и калитку на ключ, тетя бодрой походкой устремилась вперед по улице. Шли в сторону, противоположную той, откуда прибыл Антон, туда, где поверх крытых шифером крыш виднелись панельные пятиэтажки. Здесь они выглядели также невзрачно, как и в любом другом городе. Ну, разве что тополя, высаженные под окнами, были гораздо выше и с более объемистой кроной.


Солнце успело подняться уже довольно высоко. Июньское, яркое, его лучи еще не успели налиться той гнетущей силой, которая в полдень гонит все живое в спасительную тень, но и так от них неплохо доставалось посреди пыльной улицы. Тамара Алексеевна шла просто по дороге, избегая приближаться к дворам, пусть возле них и пробегали затененные тропинки. Наверное, не хотела злить собак.


– Минут десять идти, Антошка, – ответила она на невысказанный вопрос. – Как до квартала дойдем, так сразу и на месте будем.


Все оказалось так, как Тамара Алексеевна и сказала. Свернув пару раз по дороге, они вышли к широкой заасфальтированной улице, движение на которой было куда более активным, чем на предыдущих. Теперь они были чуть ближе к центру города, а значит, и район был более оживленным. Появились первые прохожие, машины стали гонять туда-сюда, замечен был даже светофор.


– Вон тот дом, – тетя указала на дальнюю пятиэтажку, которая вместе с тремя соседними образовала эдакий прямоугольник с детской площадкой внутри. На ней ватага ребятни уже гоняла мяч, и молодая мама гуляла с синей коляской. И небо над этим местом, казалось, совершенно иного цвета.


– Хорошее место, – внезапно произнес Антон, впечатленный увиденным.


– А ты что думал? Родная тетка тебе плохого не посоветует!


На лавочке, как и возле любого уважающего себя подъезда, сидели зоркие старушки. Антон даже слегка сбился с шага: три бабульки, дом номер три, третий подъезд, и этаж, по словам тетки, тоже третий нужен... Бывает же. Та, что сидела в центре, при виде тети Тамары расплылась в широкой слащавой улыбке и произнесла:


– Тамара Алексеевна! Давненько же вы соседей своих старых не навещали! Константин ваш с супружницей совсем совесть потеряли: в три часа ночи музыку с открытой форточкой включают, на всю катушку!


– Не ври, старая, – пробурчала тетя Тамара, – всего раз такое было, и извинились они.


– Тебе откуда знать-то? Аль постояльцу своему больше чем нам веришь?


– Анна Семеновна по телефону рассказала.


Анны Семеновны, судя по всему, среди подъездных бабулек не было, так как все трое недовольно покосились на одно из верхних окон пятиэтажки.


– А кто этот молодой человек рядом с вами, а, Тамара Алексеевна? – спросила пенсионерка слева, когда родственники уже практически преодолели опасную зону.


– Племянник мой. Антон, потом с соседями познакомишься, – тетя Тамара неожиданно схватила его за руку и потащила в подъезд. Сопровождало их удивленное перешептывание. День новостей сегодня у старушек...


– Ведьмы старые, – пробурчала тетя, когда дверь в подъезд захлопнулась за их спиной с оглушительным стуком. – Никому покоя не дают. Ты с ними, Антошка, будь вежливый, но о себе особо не распространяйся – меньше им поводов для сплетен будет.


У Тамары Алексеевны зуб на соседок – эта новость Антона не то чтобы удивила, но на время отвлекла. От чего? Подъезд, в который он попал, отличался просто аномальной чистотой. Ни мусора, ни привычной вони, стены чистые, двери везде как новенькие. Даже непривычно как-то.


– Здесь, – сказала она, остановившись у массивной стальной двери.


– Три месяца назад поставили, когда капитальный ремонт делала, – прокомментировала тетя уважительный взгляд племянника. – Денег вложила – не дай Бог, но ведь и не для себя, для людей старалась. Через год, глядишь, и окупится все.


Тоненькая трель электрического звонка, дверной глазок щелкнул тихо спустя минуту.


– Тамара Алексеевна, пять минут! – раздался из-за двери мелодичный женский голос.


– Не проснулись еще, бесстыдники... – прокомментировала тетя. Антон промолчал.


Дверной замок клацнул гораздо раньше оглашенного срока, дверь распахнулась. Внутри ждала девушка невысокого роста, симпатичная, и донельзя невозмутимая. На голове – хаос из темно-рыжих длинных вьющихся волос, благодаря которым она со своим хрупким, если не сказать – тщедушным телосложением, выглядела достаточно авторитетно. В огромных голубых глазах застыл вопрос.


– Пуговицу застегни, – посоветовала ей Тамара Алексеевна. Девушка, похоже, действительно одевалась так быстро, как могла, но застегнуть чуть примятую блузку до конца не успела. По мнению Антона, это было и не обязательно: прятать и нечего почти...


Невеста Кости (а кто еще это мог быть?) без намека на смущение застегнула пару пуговок, и скорее автоматически поправила потрепанные джинсы.


– Мы думали, вы попозже придете. Или вообще завтра, – сказала она вместо «Здравствуйте».


– Это Таня – невеста Кости. Антон – мой племянник, сын брата моего старшего, – Тамара Алексеевна, судя по всему, к манерам девушки привыкнуть уже успела.


– Привет, – не то чтобы равнодушно, а скорее как-то безжизненно поприветствовала Антона Таня.


– Приятно познакомиться, – растерянно ответил он.


– Ты теперь будешь с нами жить, – констатировала факт девушка.


Антон только кивнул утвердительно в ответ. Общительностью соседка по квартире точно не отличалась.


Тетя терпеливо дождалась, пока они обменяются любезностями, а потом продолжила с прежним напором:


– Костя где?


Таня молчала шагнула в сторону, давая Антону и Тамаре Алексеевне возможность войти.


Квартира пахла уютом. Он ощущался, стоило лишь перешагнуть порог; коврик для ног, вешалка для верхней одежды, подставка для обуви, тумбочка, большое настенное зеркало несли на себе след заботливой женской руки, и таили в себе частичку истинно домашнего тепла. Чисто, светло, запах свежести; цвета интерьера – спокойные и мягкие. Тамара Алексеевна знала толк в обустройстве дома, а ее постояльцы, по всей видимости, умели поддержать в нем порядок.


– Опять не пропылесосила, бездельница! И пыль кто за тебя вытирать будет? Паутина – вон, смотри!


Хм, Тамара Алексеевна имела свое мнение на этот счет...


Таня, казалось, вообще не услышала замечание.


Костя ждал их на кухне, возле закипающего чайника. На столе уже заняли свое место составляющие набора для приготовления бутербродов: хлеб, сливочное масло, качалка колбасы. На плите ожидала своего часа сковородка.


– Еще и не готовила ничего, – продолжила критику Тани Тамара Алексеевна. – Костя, ты куда смотрел, когда невесту выбирал?


– Это она меня выбрала, – тяжело вздохнул Костя, за что тут же схлопотал ощутимый тычок под ребра от любимой.


Что касается Кости... При виде его Антон как-то сразу закомплексовал. Не то чтобы сам он был таким уж заморышем – рост более-менее, пусть вес и подвел, но на фоне Константина явно проигрывал по всем статьям. Высокий, широкоплечий, спортом не брезгующий... Правильные черты лица, приветливая улыбка, глаза – светло-карие, даже скорее янтарные – смотрели на мир тепло и приветливо. Волосы... Вот при виде прически соседа Антон немного смутился: цвет волос был слегка необычный. Темно-русые, но густо приправленные сединой, хотя на вид парню было не больше двадцати пяти. Из-за нее его волосы приобретали необычный серый оттенок.


– Все с вами ясно, оболтусы. Так, хорошо, Антона я привела, а дальше вы сами ему все покажите и расскажите. Бежать мне надо. Танька, чтобы сегодня же поубиралась в квартире!


На этой прощальной ноте Тамара Алексеевна выскочила за дверь.


– Антон, – Антон протянул Косте руку с раскрытой ладонью – тетя официально их друг другу не представила, поэтому он решил проявить инициативу.


– Константин, – Костя с улыбкой пожал ему руку. – Но так как ты будешь жить с нами под одной крышей, тебе стоит знать, что все близкие друзья зовут меня Маламут.

Загрузка...