Глава 6

Тамара Алексеевна была дома. Приветливо улыбаясь, приняла из рук Антона пирог Хоро, похвалила ее кулинарные таланты, заварила чай и пригласила гостей к столу. Лена вела себя несколько скованно, и смотрела на женщину с огромным уважением.


– Ну что, Антошка, как устроился? – спросила тетя.


– Все замечательно. Таня и Костя – славные ребята.


– Попробовали бы они себя с другой стороны показать...


– Думаю, они славные не только потому, что я ваш племянник, – Антон улыбнулся краешком рта.


– Конечно, конечно! Кстати, Таня не сказала, по какому поводу выпечкой меня порадовать решила? В первый раз с ней такое.


Антон, который до этого момента считал, что пирог Хоро в подарок – это в порядке вещей, лишь пожал плечами в ответ.


– Тамара Алексеевна, Лена к вам с просьбой пришла, – он указал на сидящую рядом девушку. Говорит, вы помочь можете.


– Правда, что ли?


Лена кивнула в подтверждение его слов.


Тамара Алексеевна встала из-за стола, подошла к старому буфету, достала из нижнего ящика большую металлическую миску и протянула ее Антону.


– За домом вишня растет. Будь добр, сходи нарви полную чашку – Тане на начинку отнесешь.


– Хорошо, – Антон взял миску у женщины из рук и вышел за дверь.


Разговор не для его ушей, значит.


Двор перед домом Тамары Алексеевны был огорожен от соседей справа высоким деревянным забором, к которому примыкал ухоженный палисадник, а двор соседей слева начинался за рядом хозяйственных построек, сараев в просторечии, внутри которых могло оказаться все что угодно – от садово-огородного инвентаря до ушастого семейства кроликов. Между одним из таких сараев и домом был проход на задний двор, где находились туалет, летний душ, крытая беседка, колодец с насосом, две старые ванны в качестве запасных резервуаров для воды и, наконец, гордость тети Антона – небольшой огород, на котором место нашлось и картошке, и томатам, и капусте, и огурцам, и вообще долго перечислять. Присутствовали кусты малины, крыжовника, красной и черной смородины, отдельный участок был выбран под клубнику. Клумбы цветов в самых неожиданных местах... Возле забора, отделявшего двор от соседей сзади, росли две яблони, молодая слива и старая вишня с ветвями, нависшими далеко над соседским двором. Судя по преобладанию красного над зеленым, год выдался урожайный.


Отдельной тропинки к вишне не было, и Антону пришлось сначала пробираться через грядки с капустой, и уже вдоль забора, соблюдая все меры предосторожности, добираться до дерева. Ветви, ломившиеся от плодов, листьями подметали землю, и обирать их не составляло труда. Вот только чашка оказалась очень даже немаленькой, и вот так сразу ее наполнить оказалось непросто. В мыслях о том, о чем сейчас Лена просит Тамару Алексеевну, и прошел весь процесс собирательства.


Вернулся в дом с чашкой вишен, набранных с горой. Зачем Хоро так много, Антон задумался уже после того, как последняя вишенка заняла свое место на вершине своеобразной пирамиды. Возможно, женщина просто хотела загрузить девушку работой – маленькая месть за вызывающее поведение.


– Так быстро справился? – удивилась Тамара Алексеевна, рассматривая чашку с вишнями в руках Антона. Он не стал говорить, что был повод торопиться, так как судя по тому, с каким задумчивым видом Лена сидела за столом, теребя пальцами пучок сушеных трав, все самое интересное сказали без него.


– Положить это Кате под подушку? – спросила девушка у Тамары Алексеевны, перебирая по одному стебельки ее домашнего гербария. В видах лекарственных трав Антон не разбирался, но это его сейчас и не волновало: он , оказывается, пропустил далеко не все.


– Да, просто положить девочке под подушку.


– Ничего не надо говорить? Креститься, через плечо плеваться?


– Нет, – Тамара Алексеевна отвечала спокойно, но все-таки проскальзывали в ее голосе нотки, намекающие, что это ненадолго.


– Как-то просто все...


– А ты думала, я тебе шаманские пляски с бубном вокруг больничной кровати устрою?


– Какие еще пляски? – Антон не удержался и вмешался в разговор.


– Шаманские, – Тамара Алексеевна на минуту вышла в соседнюю комнату и вернулась с пустым ведром. – Сыпь вишни сюда, не в чашке же их нести будешь. Да и нужна она еще мне.


Глухой ропот пересыпаемых в оцинкованную емкость маленьких спелых плодов напомнил Антону о том, что он, обрывая их, не положил в рот ни единой вишенки. О да, так только он может...


– А это вам двоим на дорожку, – женщина отсыпала в небольшой целофановый пакетик пару горстей вишен. – Сладкие они у меня, да и каким им еще быть. Тане спасибо – за пирог.


– Передам, – Антон взял в руку ведро, наполненное вишнями на три четверти.


– А еще скажи, что жду их послезавтра, с ведрами. Если они, конечно, собираются компотами на зиму запасаться.


Что-то подсказывало Антону, что у Хоро и Маламута выбора банально не было. Тамара Алексеевна скорее простит просроченную квартплату, чем отказ на предложение халявных фруктов, ягод и овощей.


– Завтра утром зайди ко мне, я тебе одно поручение дам, – сказала Антону тетя, начиная убирать со стола.


– Какое?


– Завтра скажу. Идите уже, ждут вас, – она указала взглядом на выход.


Пожав плечами, Антон вышел из дома вслед за Леной – ее то уговаривать долго не надо было.


– Ты сегодня сильно занят? – спросила девушка, пока он закрывал за собой калитку. Поддавалась она с трудом.


– Нет. А что?


– Да так... Сидеть все время в палате Кати не разрешают, а сидеть одной во дворе скучно.


– Ну, пару часов мне выделить будет не сложно, – ответил Антон, мысленно взлетая к небесам.


– Отлично! – Лена весело улыбнулась и едва не вприпрыжку зашагала по улице. Парню оставалось только не отставать.


На съемную квартиру зашли вдвоем – Лена хотела поблагодарить Хоро за заботу. Та восприняла поток благодарностей довольно равнодушно и сунула в ответ пару только что испеченных пирожных. Антону не досталось – рыжая объяснила это отсутствием лишних, но если ему очень хочется, то он может подождать минут двадцать. Он не согласился, сунул ей ведро вишен и потащил Лену к выходу.


– Антон! – Хоро окликнула его уже у самой двери. Попросив Лену подождать его внизу, он вернулся в квартиру.


– Да?


– Не задерживайся сегодня слишком долго, – Хоро посмотрела на него с каким-то странным выражением на лице.


– Хорошо. Кстати, – он наконец решился спросить, – а почему Лена называет тебя Таней, а Маламута – Костей? Вы же сказали, что ваши прозвища для друзей.


– Это не прозвища... – тихо ответила Хоро.


– Так почему? – Антон настаивал на ответе. – И тетя моя тоже вас по именам зовет.


– Тетя твоя, спасибо ей за вишни, на редкость упрямый человек. Иди уже! Не задавай глупых вопросов. Лучше к Малу с ними обратись.


Так ничего и не добившись, Антон спустился вниз.


В больнице рядом с Леной он проторчал до пяти вечера. За все это время он ни разу не зашел в палату к ее сестре, мотивируя это тем, что не хочет ее зря беспокоить. На самом деле он просто стеснялся, но поняла ли это Лена, оставалось загадкой. В любом случае, она не настаивала.


Так же он не спрашивал, зачем Тамара Алексеевна дала ей тот пучок сушеной травы, который девушка бережно несла всю дорогу в больницу. Почему-то вспомнил Настю и внезапно остро пожалел, что так и не узнал ее номер телефона. И минут на пять застыл каменным истуканом, мучительно размышляя, какая из девушек ему нравится больше. Выводы оказались неутешительными. То есть он так и не решил...


В пять пришла мать Лены и Кати, Алла Семеновна. За сорок, слегка полноватая, лицо ее было почти не затронуто морщинами. Внешнее сходство между ней и старшей дочерью было неоспоримым, ну разве что следовало сделать скидку на возраст. Широко улыбаясь, она поздоровалась с Антоном, а когда узнала, что он племянник Тамары Алексеевны, попросила передать от нее привет. И в целом производила очень приятное впечатление.


Попросив Лену не задерживаться допоздна, она отпустила их восвояси. Покинув больницу, Антон сразу же предложил заглянуть в ближайшее кафе. Девушка согласилась без колебаний.


После кафе просто бродили по городу. Тем для общения нашлась масса, рядом с Леной парень чувствовал себя легко и свободно. А она постоянно улыбалась ему в ответ, смеялась, когда он шутил, с интересом слушала его истории из собственной жизни. Рассказать он мог немало, да и сам свою жизнь особо скучной не считал. Сама же девушка много рассказывала о городе, и как оказалось, жизнь в нем несмотря на скромные размеры могла оказаться очень и очень веселой. Впрочем, Антон в этом с самого первого дня пребывания не сильно сомневался...


Когда начало темнеть, он вызвался проводить Лену домой. Она его не отговаривала, и время, которое они потратили на дорогу до ее подъезда, пролетело до обидного незаметно.


– Ну вот и пришли, – девушка села на лавочку напротив входа.


– Почему не заходишь?


– Хочу подруге позвонить. Спасибо тебе за сегодня.


– Ну, я пойду тогда, – Антон, увидев, как Лена набирает на мобильнике номер, понял, что ему уже пора.


– Да, до завтра. Я в больнице после десяти буду.


Или Антон что-то неправильно расслышал, или Лена только что предложила продолжить общение.


– Хорошо. Приду, когда выполню поручение тети. До завтра.


Отойти далеко он не успел. Через пару минут за его спиной раздался пронзительный девичий крик, перекрывающий злобный собачий лай. Антон со всех ног бросился обратно.


Это была собака. Большая черная собака. Двор-терьер, с длинной лохматой шерстью, сильно вытянутой узкой пастью и тонкими лапами, идеально приспособленными для бега. Уши псины были плотно прижаты к голове, и она, оскалив зубы и громко рыча, все ближе подбиралась к Лене, которая в отчаянии залезла на лавочку. Учитывая, что собака своими размерами сильно превосходила чихуахуа, ей вряд ли могло помочь такое убежище.


– Пошла прочь! – заорал Антон, лихорадочно осматривая землю в поисках чего-нибудь тяжелого.


Куски расколотого красного кирпича, которые по-хорошему давно следовало убрать, пришлись как раз кстати. Поленился дворник их убрать или просто не заметил, было неважно, но сказать ему спасибо следовало в любом случае. Правда, Антон об этом совершенно не думал, метая самый крупный кусок точно в цель.


Пронзительный собачий визг подтвердил факт попадания, собака подпрыгнула на всех четырех и пролаяла что-то обидное в адрес парня. И не убежала, с утроенной злобой вернувшись к своей первоначальной цели.


– Ах ты гадина! – Антон, слегка обескураженный упорством дворняги, помедлил с броском второго куска кирпича, и та неожиданно быстро бросилась к Лене.


В критической ситуации девушка, обычно отличавшаяся неторопливостью и размеренностью движений, порой переходящих в сонливость, но неизменно плавных, проявила молниеносную реакцию и спрыгнула на землю с другой стороны лавочки. Теперь между ней и собакой была высокая деревянная спинка, которую та не смогла так сразу преодолеть. И при повторной попытке завизжала от боли гораздо сильнее и громче – следующий бросок Антона угодил ей прямо в голову.


Обиженно подвывая, собака побежала прочь, поджав хвост. Антон бросил ей вдогонку еще один кусок, но на этот раз промахнулся. Кирпич с глухим стуком разбился об асфальт чуть дальше, и она благополучно скрылась в темноте.


– Ты в порядке? – спросил Антон, подходя к Лене.


Девушка утвердительно кивнула, но вслух ничего не произнесла.


– Сильно испугалась?


Судя по необычайно бледному лицу и мелко трясущимся рукам Елены, вопрос был явно лишним.


– Все... Все в порядке, – наконец произнесла она. – Знаешь, ты... ты лучше иди домой, а я в квар... квартиру свою поднимусь.


Даже сейчас, бледнея и заикаясь, девушка еще не до конца осознала, чего именно сейчас ей повезло избежать. Антон это понимал и хотел быть рядом, но Лена на негнущихся ногах уже добралась до двери подъезда.


– Спасибо, – только и сказала она на прощание.


Антон не успел ответить – дверь захлопнулась.


Дверь открыла Хоро. Антон прошел мимо нее и, подавляя желание просто сбросить кроссовки, аккуратно снял их, стараясь не думать о запахе.


– Маламут спит?


– Да, – ответила девушка. – Что-то случилось?


– С чего ты взяла?


– От тебя псиной воняет.


Антон посмотрел на нее с удивлением. Он очень хорошо помнил, что даже не приближался к черной собаке, и каким образом на нем мог остаться след ее запаха, не имел ни малейшего понятия.


– Собака напала на Лену. Большая, черная. Скорее всего та же самая, что покусала Катю. Я был рядом и прогнал ее, – Антон старался не думать о том поразительном упорстве псины, с которым она рвалась к цели. Крылось за этим что-то нехорошее, что-то такое, что пугало его до дрожи.


– А ты герой, – Хоро произнесла это без тени улыбки.


– Ага, в борьбе с собаками, – невесело ответил Антон.


– Как Лена?


– Испугалась.


– И все?


– Я не очень хорошо разбираюсь в психологии человека, побывавшего в экстремальной ситуации. Но она испугалась не так сильно, как могла бы.


Хоро только хмыкнула в ответ.


– Может, на кухне поговорим? – Антон был слегка раздасован тем, что девушка решила провести допрос в прихожей.


– Можно и на кухне.


– Хоро... – Антон не хотел об этом говорить, но она была так естественно спокойна, что в последний момент он передумал, не став даже ждать до кухни:


– Собаку могли натравить?


– Может быть.


– Она вела себя очень целеустремленно, и убежала, только когда я в нее второй раз попал. Кирпичом. В голову.


– Я же сказала: может быть, – Хоро, дойдя до кухни, с недовольным грохотом поставила чайник на плиту.


– И напала она только на Лену и Катю. О других случаях ничего неизвестно, по крайней мере.


– Мне повторить? – девушка по своему обыкновению хищно изогнула бровь.


– Я не буду чай. Спать лучше пойду, – Антон, как бы сильно ему не хотелось поговорить с Хоро начистоту, смирился и поднял руки, капитулируя перед ее непоколебимой сдержанностью.


– Снов.

Загрузка...