Маня, суровый босс (не) твоя няня!

Глава 11

Яна

Просыпаюсь от громкого пения на кухне.

Открываю глаза, несколько секунд пытаюсь сообразить, где я.

Точно, на даче у Коли.

События вчерашнего дня всплывают в голове одного за другим.

Просто не сразу получается прийти в себя после сна, такого яркого и реалистичного, что от реальности не отличить…

Мне снилась наша последняя встреча с Колей перед разрывом, когда мы сидели в ресторане, он говорил о том, что его влюблённость перешла во что-то большее, серьёзное, что он готов к новому шагу, имея в виду семью, а я…

Сидела и лихорадочно соображала, что будет, когда он узнает о том, что родной отец подослал меня к Василенко для того, чтобы я украла у него важные документы по бизнесу?

Я сидела и не знала, как мне об этом сказать, но понимала, что не смогу выполнить приказ отца, чувства к Василенко были гораздо сильнее, я не могла подставить человека, в которого влюбилась, потому что он оказался не таким плохим, как рассказывал отец!

Он оказался во многом лучше моего отца…

И после слов Василенко о серьёзных намерениях я попросила дать мне время, чтобы подумать, обещала встретиться на следующий день, решила, что всё расскажу отцу, откажусь выполнять его приказ, и будь, что будет.

А потом…

Потом случился обморок, после которого всё пошло наперекосяк.

Едва пришла домой, как лишилась чувств, благо родные были дома, помогли, уложили в кровать.

Отец, едва глянув на меня, понял всё без лишних слов, заставил сделать тест на беременность и, увидев две полоски, пришёл в ярость…

— Мам, — заглядывает в гостиную Маша, — ну ты долго будешь спать? Семь утла уже! Я тебе завтлак и частушки плиготовила!

— Какое необычное сочетание, — улыбаюсь неловко, потирая глаза. — Сейчас, Машуль, оденусь и умоюсь… а наш суровый босс уже уехал?

— Ага, — кивает дочь, — но ты не пележивай, мам, я его в дологу соблала, наказ дала, чтобы был не слишком суловый на этой своей лаботе и отплавила в путь. Увелена, он заляжен на все сто арсенов!

— Арсенов? — смеюсь я. — Может, на сто процентов?

— Может быть, — кивает Маша. — Но и арсены лишними не будут, может, и от них будет польза.

— Да ты моя хорошая!

Умываюсь, выхожу на кухню, где уже готовы бутерброды.

— Кольбасу кливо налезала, — вздыхает дочь, — плицел сбит, как говолит тётя Люба, но зато с любовью.

Я, не в силах сдержать эмоции, обнимаю дочь, даже поднять хочу по старой привычке, но, едва поднимаю, тут же охаю, опускаю обратно.

— Какая ты стала тяжёлая.

— Ласту, мам, — довольно улыбается дочь, — холошей бандитки должно быть много.

Наливаю себе кофе, а дочери сок.

Садимся за стол, пододвигаю к себе бутерброды.

Замечаю внимательный взгляд дочери.

Отлично знаю этот взгляд…

Он означает, что у Маши ко мне серьёзный вопрос.

— Мам, — спрашивает, внимательно глядя на меня, — у команды знатёков сельёзный воплос.

— Слушаю, доча.

— А ты бы вот хотела, чтобы дядя Николай стал нашим папой.

Я, конечно, ожидала что-то в подобном стиле, но всё равно на несколько секунд зависаю, не знаю, что и ответить.

— Это сложный вопрос, доча, мне сложно сразу на него ответить…

— Мам, — говорит строго дочь, — знаешь, тётя Люба часто повтоляет, что холошие мужики на дологе не валяются, вот мы пока думаем, что и как ответит, дядю босса кто-нибудь себе забелёт и… всё.

Она даже разводит руками для большего эффекта.

— Машуль, — говорю как можно осторожнее, — ты ведь понимаешь, что стать чьим-то папой… не так просто, для этого надо хотя бы немного пожить вместе, узнать друг друга получше.

— Мам, — снова спрашивает дочь, — а вы с дядей боссом ведь уже ланьше жили вместе и были знакомы? Тогда зачем вам ещё жить… так ведь до пенсии и будете жить и узнавать длуг длуга…

И снова она застаёт меня врасплох.

— Откуда ты знаешь, что мы с дядей боссом уже жили вместе?

— Когда он тебя в офисе увидел, слазу узнал. И ещё утлом по телефону сказал, что у него на даче бывшая… вляд ли он это говолил пло Авлолу?

— Вряд ли, — киваю, лихорадочно соображаю, что ответить дочери.

К счастью, на улице раздаются крики.

— Маня! Выходи гулять!

Это, похожи, вчерашняя предводительница деревенских Танюша.

Дочь тут же забывает неудобный разговор, резко срывается с места, выглядывает в окно.

— Мамуль, можно к девочкам?

— Переоденься сначала.

Маша надевает свою любимую футболку «бандито-кусьстерито», натягивает шорты и кеды, выбегает на улицу.

У ворот терпеливо ждут Танюша и, неожиданно, Геля.

— Ой, пливет, — радуется Машина подружка. — А мне девочки вчела сказали, что тепель ты живёшь в нашем посёлке, я не повелила.

— Мы тут поместье охланяем, — с важным видом отвечает дочка, — чтобы осы тут гнездо не постлоили, и никто невесту не уклал.

— Ой, точно, — Геля машет рукой собаке, — мы сказали Волкодаву, что хотим его познакомить с подлужкой, он так засмущнялся!

Я приглашаю девочек во двор.

Помню, Коля говорил, что в посёлке безопасно, но всё равно немного побаиваюсь оставлять девочек одних на улице.

— Поиграйте пока с Авророй во дворе, хорошо? Я немного на кухне приберусь, а потом позову вас есть.

— Хорошо, — кивает Маша, — пойдём с невестой знакомиться.

Аврора смотрит на меня немного обречённо, когда девочки начинают её гладить и наперебой задавать вопросы.

— А тебе какие Волькодавы нлавятся?

— А сколько можешь кусей за раз сделать?

— А ты кусь делаешь только по любви?

Едва сдерживаю улыбку, отправляюсь в дом.

Но, едва захожу на кухню, слышу, как вибрирует телефон.

Звонят с незнакомого номера.

Наверное, по какой-нибудь.

Принимаю вызов, сказать, что пока не ищу работу.

— Алло, — слышу вежливый мужской голос, — Яна Владимировна? Подскажите, насколько вам доверяет Василенко Николай Васильевич?

— Что? Боюсь, я не понимаю…

— Прекрасно понимаете, Яна Владимировна. А ещё прекрасно понимаете, если мы сольём Василенко информацию о вашей семьей, и он узнает о том, что вас к нему подослали украсть его документы по бизнесу, что он сделает? Вряд ли по голове погладит…

— Да кто вообще такой? И что вам надо…

— Нам надо, чтобы вы достали документы, которые помогут ликвидировать фирму Василенко, а вам гарантируют безопасность, вы ведь не хотите, чтобы мы слили всю правду о вас бывшему…

— Прекратите! И не смейте сюда звонить!

Сбрасываю звонок, дрожа от гнева и страха.

Надо позвонить Василенко, рассказать ему обо всём!

Но… что он сделает, если узнает, что именно меня подослала семья, чтобы я украла его документы…

Он может не просто разозлиться.

Вероятно, он захочет наказать меня или ещё чего похуже…

От неприятных мыслей отвлекает какой-то звук во дворе.

Смотрю в окно… а девочек нет!

Пока я отвлеклась на звонок, они куда-то пропали…

Выбегаю на крыльцо.

— Маша! Таня! Геля!

Во дворе никого нет.

Даже Аврора пропала.

А ворота открыты…

Девочки бы не ушли просто так, Маша никогда не убегает без разрешения, знает, что это опасно!

Выбегаю за ворота…

И там никого!

Да что вообще происходит…

Набираю Василенко, с трудом сдерживая слёзы, говорю, что Маша и другие девочки пропали, что их нигде нет.

— Сейчас приеду, — отвечает бывший. — Охране уже написал, никто не сможет выехать из посёлка, они где-то внутри, мы найдём их!

А я иду по улице, зову девочек, а в ответ тишина.

Такое чувство, что посёлок резко вымер.

Или просто никому нет дела до моего несчастья.

Уже голос срываю… от рыданий начинает горло раздирать.

Куда они могли пропасть, я даже не представляю…

— Девущка, — слышу за спиной голос с лёгким восточным акцентом, — что у вас случилось, детищки пропали?

Оборачиваюсь, вижу немолодого мужчину.

Одет прилично: брюки, рубашка, пиджак.

— У меня дочь играла с подругами во дворе, а потом пропала… вы не видели? Трое девочек и с ними собака…

Мужчина задумывается.

— Слышал лай и детские крики, неподалёку от местного магазина, пойдём, найдём ваших девочек.

— Возле магазина? Идём…

Может, они решили сбегать за вкусняшками.

Хотя вряд ли, девочки бы не убежали, не отпросившись.

Мужчина, тем временем, осторожно берёт меня под руку.

— Как ваше имя? И как зовут ваших дочерей?

— Меня Яна… а дочь Маша…

— Меня зовут Санджи, — улыбается мужчина, — очень приятно.

Сердце в груди пропускает удар.

Санджи?

Но ведь так звали человека, который заказал Роману диверсию в компании Василенко!

Пытаюсь освободить руку, но мужчина не отпускает.

— Куда вы? — спрашивает он удивлённо. — Разве вы не хотите спасти свою любимую дочь?

***

Ух эмоции, загадки, напряжение… кто за то, чтобы сегодня прочитать ещё одну очень интересную главу?

Пишите любую реакцию в комментариях, если наберётся больше пяти желающих, вечером порадую ещё одной главой ;)

Продолжение следует…