Маня, суровый босс (не) твоя няня!

Эпилог

Спустя время

Яна

— Ой, волнуюся я, — признаётся Маша перед заключительным испытанием, — мне кажется, щистушки получились дур-рацкие.

— Так, малая, отставить волнение, — строго говорит Коля и обнимает дочь, — в сочинении песен тебе нет равных, справишься без труда.

Маша только вздыхает тяжело.

— Я бы лучше ещё гусей погоняла… или помыла деда…

Коля усмехается.

А я вспоминаю ту стычку возле детского сада, когда на нас напал отец и люди Хватаева.

Как выяснилось чуть позже на допросе, последние пару лет мой отец прятался от кредиторов за границей вместе со своим внебрачным сыном Санджи, но месяц назад на них вышел сам Хватаев и предложил объединиться против Коли, который, по мнению обоих, был виновен в их профессиональных неудачах.

По словам отца, они с сообщником разработали отличный план, но не учли одного: что им придётся иметь дело с бандитками в колготах, которые и разрушили весь план.

Сейчас и отец, и Хватаев находятся под стражей и ждут суда, а Коля благодаря помощи Злобнева и Безрукова вычислил в своей службе шпиона, которым оказался тот самый Степан, что приносил девочкам какао…

Вспоминаю, каким жёстким Коля был во время допроса отца и Хватаева, и в очередной раз удивляюсь, какой он мягкий сейчас, рядом с Машей, которая ждёт, когда придут остальные девочки.

— Малая, — настраивает он дочь, — лучше спой что-то про маленьких бандиток, им ведь должно понравиться.

— Агась, — кивает дочь, — ну у меня есть валиантик… вчер-ра весь день сочиняла… Авр-роре спела, ей понлавилось.

— Если Авроре понравилось, — улыбаюсь я, — то и девочкам понравится, можешь не волноваться.

Слышу заливистый смех на улице.

— А вот и девочки… кто это с ними? Новый охранник? А где Гордей?

— На повышение ушёл, — вздыхает Маша, — у него тепель своя фир-рма охланная, и даже с мамой не живёт, пледставляешь? Эх-х, вылос совсем птенчик, выпор-рхнул из детсадовского гнезда.

— Может, девушку себе найдёт, — подмигивает Коля, — женится на ней, и у самого будет маленькая бандитка.

— Ой, ни наю, ни наю, — вздыхает Маша, — мы с Людощками гадали ему на любовь и нагадали зенсину посталше, ощень надеюсь, что она будет его любить и колмить… и он не сбежит к маме.

Мы с Колей смеёмся, а за воротами слышится командный голос Тани:

— Мар-рия Николаевна, скорее идёт петь частушки, а то у дяди Пети скор-ро начнётся сериал пло Бандитский Кусьтербург!

— Сериал – это святое, — усмехается Коля, — идём, девочки.

Таня за лето вымахала ого-го, настоящая невеста, как говорят про неё другие девочки, которые последние пару месяцев усиленно занимаются с логопедом, мамой Гели, и стали отлично выговаривать почти все буквы.

Сам сосед дядя Петя уже сидит с баяном около дома.

А рядом с ним счастливый Волкодав, который приветствует девочек радостным лаем.

— Это главный судья ли чё ли? — спрашивает Маша.

— Ага, — смеётся Таня, — будет делать кусь, если частушка не понр-равится ему, так что ты старайся, Мань.

Дочь кивает, смотрит на соседа.

— Пошумим, дядь Петь!

— Пошумим, Ман, — смеётся он, — только сильно не шуми, у меня там куры цыплят высиживают.

— Не боись, дядь Петь, от частушек цыплята быстлее р-рождаются!

Сосед без лишних слов начинает играть на баяне, а Маша тут же подхватывает ритм и начинает петь:

— Есть у Людощек забава, на любовь лодным гадать, всех сосватают бандитки, подтвелдит вам Волкодав!

Пёс, услышав свою кличку, поднимает уши, а Маша явно входит в кураж и продолжает петь:

— Полюбила я бандита, с ним встлечаться начала, стал послушным и спокойным, Маньку слушает всегда!

В начале частушки я напрягаюсь, но под конец выдыхаю, а Коля, блин, покатывается от смеха и подбадривает дочь:

— Давай финальную, малая, жги!

Маша улыбается и запевает:

— Мы с девчулями в колготах все бандитки хоть куда, позови, решим воплосик, за деньги нет, за пряник да!

Девочки тут же хлопают в ладоши, а дядя Петя заявляет:

— Ну это чистая победа.

Таня смахивает воображаемую слезу и говорит:

— Ну манька, ты настоящая атаманша! Пообещай сталой бандитке, что детсадовские никогда не р-развалются.

— Обещаю, — кивает дочь, обнимая всех девочек по очереди, — мой слоган – никакой с гусями калинки, каждой бандитке по клубнике и малинке.

Я тут же вспоминаю об угощении, которое приготовила дочь подругам.

— Маш, ты помнишь про угощение?

— Ага, — кивает она и бежит в сторону дома, — чичас принесу.

— Тебе помочь? — спрашивает Коля.

— Не, я сама.

Таня следит, как Маша убегает в дом.

— А что там? — спрашивает у нас.

— Маленький тазик черешни, — улыбается Коля.

Девочки радостно потирают руки, но, не проходит и минуты, как Маша выскакивает на улицу и испуганно кричит нам:

— Мам, Пав, там Авр-рора щеночков рожает!

Спустя время

Василенко

Дела в городе заканчиваю уже ближе к вечеру, после офиса заезжаю к приятелю Алмасу, который решает в городе вопросы кавказской диаспоры.

Работать с Алмасом мне нравится, он парень серьёзный, тактичный, никогда не обманывает и за слова свои отвечает.

Вот, правда, сегодня он какой-то взволнованный.

— Всё нормально у тебя? — спрашиваю, замечая, что у него в квартире откуда-то появились детские игрушки.

— Сложно сказать, — усмехается он, — Послушай, Николай, у тебя же есть дети? Вроде, дочь, маленькая хулиганка?

— Не хулиганка, а бандитка в колготках, — поправляю я.

— О, круто, — кивает он, — можно я к тебе на днях заеду, нужная консультация опытного бати.

— Заезжай, — киваю я, — только пряники захвати с собой, к деревенским без угощения соваться опасно.

— Хорошо, запомнил, — соглашается он, — тогда завтра к вам в посёлок заскочу, но буду не один, предупреждаю.

— Заинтриговал, — смеюсь я, — приезжай, рад буду видеть.

В посёлок возвращаюсь в отличном настроении.

Потому что на заднем сидении машины лежит огромный букет цветов, а в кармане коробочка с кольцом.

В самом посёлке встречаю девочек Аришу и Риту, которые гоняют каких-то городских пацанов.

— Проблемы, девочки? — спрашиваю я. — Помощь нужна?

— Не, — говорит Ариша, — они просто без пряников с нами заигрывали, вот мы их и гоняем!

— Молодцы, так их.

Подъезжаю к дому.

Во дворе Аврора греется на вечернем солнышке, а малая пытается дрессировать маленького щенка.

— А ну, Бармалей, сделай бандитский кусь? Воть так, молодец! А теперь сделай кусь осуждающий.

Остальных щенков мы раздали другим девочкам-бандиткам, а самого красивого, чёрно-белого, оставили себе, чтобы Маня с ним играла и училась обращаться с животными.

— Как успехи? — спрашиваю у дочери.

— Замурчательно, — отвечает Маня, — уже делаем два куся из трёх. Ой, а что это у тебя такое?

— Колечко для мамы, — подмигиваю я, — идём, доча, будем делать твоей маме предложение!

Маня потирает руки.

— Идём! Частушки надо петь?

— Прибереги их для свадьбы, — подмигиваю я.

Заходим в дом вместе с Маней.

Яна на кухне, готовит окрошку.

— Мам, — говорит ей с порога доча, — откладывай колбасу, готовь свой пальчик?

Яна смотрит удивлённо на дочь, потом на меня.

По букету, похоже, всё понимает.

— Ян, — улыбаюсь я, — кажется, мы давно должны перевести наши отношения в официальный статус. Я люблю тебя, Ян, и я в восторге от нашей дочери и, конечно, от тебя, хочу, чтобы мы стали одной семьёй и всегда были вместе. Яна, ты выйдешь за меня?

Достаю кольцо, встаю на одно, колено, всё, как полагается.

— Да, — улыбается Яна и принимает кольцо с цветами, тут же бросается мне на шею и осыпает поцелуями.

Обнимаю её, наслаждаюсь цветочным ароматом волос.

Слышу, как всхлипывает дочь.

Оборачиваюсь, спрашиваю:

— Ты чего, Мань?

— Вы такие милые, — всхлипывает она, — я с вас не могу. Есть частушка, не могу держать в себе…

— Не можешь, — улыбается Яна, — тогда пой.

Дочь вытирает слёзы и выдаёт:

— Мама с папой тепель вместе, а бандитька их свела, теперь на свадьбе погуляем, с танцами, без холодца.

— Это шикарно, — говорю, обнимая дочь, — споёшь на свадьбе?

— За деньги да, — скромно говорит дочь.

Я смеюсь и достаю один цветок из букета, вручаю дочери.

— Самой замечательной бандитке в колготах.

Маня расцветает.

— Пасеба, плиятно.

От приятного момента нас отвлекает крик с улицы.

— Мань, — доносится из-за ворот голос Гели, — помощь твоя нужна! У нас тут бандитка потеряшка! Надо ей папу найти!

Дочь смотрит на нас.

— Я пойдю?

— Пойди, — улыбаюсь, — без тебя, главаря, явно не справятся.

— Но к ужину возвращайся, — говорит Яна, — у нас окрошка.

Дочь кивает.

— Я вернусь, мам, пап, люблю вас, вы лучшие!

— Лучше детсадовских? — улыбается Яна.

— Вы вне конкулекции, ой, вне конкуренции.

— Иди уже, — смеюсь я, — а то без тебя не решат проблемы.

Маня убегает к девочкам, а я лукаво смотрю на Яну.

— Ну что, окрошка?

— Окрошка, — соглашается она.

Беру Яну на руки и несу наверх, готовить окрошку…

Точнее, отмечать предложение руки и сердца.

КОНЕЦ