Маня, суровый босс (не) твоя няня!

Глава 7

Василенко

Я не понимаю, что со мной происходит!

Вроде, открыл чат с видеоконференцией, разложил перед собой бумаги, пытаюсь углубиться в нюансы нового проекта…

Но думаю о другом.

Думаю о маленькой наглючке с надписью «Бандито-Кусьтеррито».

О маме её думаю, всё такой же простой, привлекательной…

Думаю, если подставили один раз, могут подставить и во второй.

А ещё из головы никак не выходит песня:

«Тополиный кусь, кисель, июль, сончасы такие скучные…»

Чёрт, строчки намертво въелись в подкорку.

Теперь только другим хитом можно их вышибить…

— Николай Васильевич, — слышу слегка раздражённый голос одного из инвесторов, — вы с нами вообще?

Перевожу взгляд на экран, на эти скучные унылые лица.

Интересно, что бы про них сказала малая?

«Злючки-кислючки»

Сам невольно улыбаюсь своим мыслям.

Представляю, как малая сидит перед десятком людей на конференции и поёт им что-то про колготки или про бандитскую жизнь в саду.

— Я здесь, я с вами, господа. Повторите вопрос?

— Вопроса не было, господин Василенко, — отвечает кто-то из участников, — мы просили вас дать оценку первому этапу строительства нового объекта, исходя из финансовых рисков…

Чёрт, на слове оценка снова отключаюсь и думаю про маленькую бандитку и её маму.

У девчонки нет отца…

Быть такого не может!

У каждого человека есть отец, но не каждый хочет о нём рассказывать.

Неужели после разрыва Яна сошлась с кем-то из моих конкурентов или врагов, родила от него, а сейчас боится, что узнаю и устрою скандал.

Нет, я не из тех, кто скандалы устраивает.

Могу наказать за предательство, могу отомстить за подлость в мою сторону… но жизнь за последние несколько лет часто показывает, что она сама может отлично нагнуть тех, кто решил меня бросить или предать…

Вот и Яна… вроде, из обеспеченной семьи, но сейчас перебивается какими-то случайными заработками, наверняка живёт где-то на съёмной квартире и едва сводит концы с концами.

Наказала её жизнь за подлый разрыв со мной?

Очень даже!

Заслужила ли она этого наказания?

А вот тут всё не так просто…

— Василенко, — всё тот же голос из динамиков, — мы дождёмся от вас отчёт или нет?

Выдыхаю устало, отвечаю:

— Давайте, сделаем небольшой перерыв, господа, буквально на пару минут, мне нужно отлучиться.

Отключаю аудиосвязь, не дожидаясь, пока собеседники начнут изливать свои недовольства.

Я полгода терпел их закидоны, пусть и они потерпят!

Сам иду в комнату отдыха, взять холодной минералки, освежиться.

Можно было бы и секретаршу напрячь, но сейчас мне хочется пройтись самому, проветрить голову.

Выхожу в коридор, бросаю девушке, что быстро вернусь.

Заглядываю в комнату отдыха и…

Первое, что я вижу, это горшок с цветком, который оставила малая!

Игорь или как его там зовут.

В голову приходит неожиданная идея.

Такая безумная, но такая желанная.

И, если не сделаю этого, потом буду долго жалеть.

Хватаю цветок, выхожу в коридор.

— Людочка, — говорю секретарше, сам не замечая, что использую имя, которое ей придумала малая — передайте моим партнёрам, что мне пришлось срочно отлучиться.

— Куда отлучиться? — спрашивает удивлённо секретарша.

— На разборки, с детсадовскими. Всё, меня нет, Людочка!

— Да почему вы называете меня Людочкой…

Но я уже быстро спускаюсь по лестнице, заглядываю к службе безопасности, прошу у них адрес Яны, а через пару минут уже мчусь домой к бывшей и её бандитке в колготах.

По пути меня останавливает инспектор, просит документы, но видит на переднем сидении горшок с цветком, пристёгнутый ремнём безопасности.

— Вы всегда горшки пристёгиваете?

— Это не горшок, — отвечаю на автомате, — это Игорь.

Инспектор смотрит на меня, как на ненормального.

Но отпускает, в трубочку дуть не заставляет, спасибо и на том.

Буквально за пару минут долетаю до нужного адреса, беру цветок, захожу в старый пахнущий едой подъезд…

И уже на первом этаже слышу грозный голос маленькой бандитки:

— А ну не тложь маму! Сейчас в угол тебя поставлю!

Я буквально взлетаю по лестнице на третий этаж, вижу открытую квартиру, распахиваю дверь и…

— Что здесь происходит?

Посреди прихожей стоят двое, какой-то хмырь с шишкой на лбу и… мой ненаглядный менеджер Репьёв.

— Дядя злодей, ты вовлемя! Давай, вместе покажем этим негодяям, где холодцы зимуют.

Урод с шишкой держит Яну, а Репьёв мелкую.

Ну как держит… пытается удержать, но она кусает его за палец, и Репьёв вопит в отчаянии.

Я же аккуратно ставлю Игоря на тумбочку у дверей и хватаю хмыря с шишкой за шкирку, встряхиваю так, что у него зубы стучат.

— Какого чёрта вы тут забыли? И что вам надо от девушки с ребёнком? Отвечай, не смотри на меня!

Но хмырь упорно молчит, зато Репьёв без конца бормочет:

— Мы не виноваты… нас заставили… у нас не было выбора…

Малая притаскивает откуда-то мухобойку, грозит ей Репьёву.

— А ну говоли, на кого лаботаешь, негодяй? Это подготовишки? Или голодские? Или, может, ты из банды голодных нянечек, которые на полднике все наши добавки съедают?

— Чего? — испуганно бормочет Репьёв. — Как ещё нянечки… я не понимаю… Николай, уберите её, она мне какими-то колготками угрожает!

— Правильно делает, — говорю я, толкая хмыря с шишкой в комнату, а следом за ним пихаю Репьёва, — сели оба на диван, и без фокусов.

Поворачиваюсь к испуганной Яне.

— Запри входную дверь.

— Что ты задумал, Василенко? — спрашивает она дрожащим голосом.

— Ничего криминального, Ян, не бойся. Задам пару вопросов, выясню, на кого они работают, и кто заказал мою фирму.

Она кивает, закрывает дверь.

— Когда мы были в бухгалтерии, — говорит Яна робко, — я увидела там расхождения в цифрах… в отчётах было одно, а в документах цифры с тратами и прибыль оказались больше…

— Интересно, — говорю задумчиво, — спасибо за информацию, Ян.

Похоже, кто-то не просто копает…

Кто-то пытается утопить мою компанию.

И сейчас мы выясним, кто за всем этим стоит.

Захожу в комнату, вижу, как малая грозит негодяям мухобойкой.

И когда она успела сменить футболку и нацепит очки.

Теперь на футболке у Мани написано:

«Не грози детсадовским, попивая кисель у себя на полднике…»

Чёрт, мне даже интересно, где такие футболки продают.

— Малая, — спрашиваю осторожно, — ты сейчас кого изображаешь?

— Я буду плохой нянечкой, — говорит бандитка, — а ты будешь хорошей, я в одном фильме видела, как там плеступников ласкалывали.

— Но почему именно нянечки, а не полицейские?

— Нянечки жёстче. Полиция с бандитами лаботает, а нянечки с детьми.

— Понял, вопросов больше нет.

Хмырь и Репьёв оба сидят на диване, смотрят на меня умоляюще.

Мол, прекрати это безумие.

Но я не собираюсь их жалеть.

Хочу насладиться тем, как «плохая нянечка» будет отжигать.

Ну а я буду держать ситуацию на контроле.

Малая берёт со стола две маленьких бумажки, протягивает их Репьёву.

— Выбирай.

— Что это? — спрашивает он опасливо.

— Сюлплиз от жениха, — отвечает малая. — Тяни давай.

Смотрю грозно на Репьёва, киваю, мол, давай.

Он берёт одну из бумажек, читает вслух:

— Трёхчасовой концерт от поющих колгот. Что это значит?

«О, дружище, — думаю про себя, — ты крупно влип»

Сейчас ребяток будут пытать хитами от детсадовских.

Малая потирает руки, прочищает горло, подмигивает мне.

— Ну что же, дяденьки негодяи, начнём…

***

Готовы к парочке новых хитов от маленькой бандитки?

Думаете, сможет наша Маня раскусить негодяев?

Узнаем совсем скоро, продолжение следует ;)