Маня, суровый босс (не) твоя няня!

Глава 12

Василенко

— Я уже еду, Яна! Мы спасём на…

Замолкаю на полуслове, смотрю в монитор.

Дочитываю документ…

И сердце начинает бешено биться в груди!

Я срываюсь с места, чуть стул не опрокидываю.

Вылетаю в кабинет, кричу секретарше:

— Я уехал спасать маленьких бандиток! До завтра меня нет!

— Но, Николай Васильевич, — протестует она, — у вас сегодня два совещания и три конференции…

— Скажи, что завтра проведу, а сегодня я спасатель «Поющих колгот»!

Под ошалелый взгляд секретарши быстро спускаюсь вниз, сажусь в машину, на ходу набираю охрану посёлка.

— У меня дочь пропала! Она где-то в посёлке! Отправьте всех людей на поиски! И никого не выпускать, пока дочь не найдётся!

— Всё понял, приступаем к поискам, — отчеканивает охранник. — А особые приметы у девочки есть.

На секунду задумываюсь и отвечаю:

— Конечно, она маленькая бандитка, — подумав ещё секунду, добавляю, — в колготках!

Едва сбросив охрану, набираю Яну.

Телефон вне зоны доступа…

Этого ещё не хватало!

Так, кого можно к поискам подключить?

У меня есть только телефон Злобнева, отца Танюши.

Звоню ему, описываю ситуацию.

— Я не в посёлке, Коль, а в другом городе, на командировке… сейчас подключу всех своих ребят, кто в посёлке есть. Ты ведь понимаешь, что это не девочки в беде, это похитителям не повезло, что они решили маленьких бандиток украсть. Уверяю, они уже жалею, что решили бросить вызов колготочной банде.

Я знаю, но всё равно неспокойно!

Особенно беспокоит, что теперь и Яна пропала.

Кому вообще могло в голову прийти похитить маленьких бандиток сред бела дня в закрытом охраняемом посёлке?

Это сделать кто-то из своих, живущих по соседству.

Кто знает, вдруг загадочный Санджи, заказавший диверсию в моей компании, живёт в этом же посёлке?

Возможно, Санджи – ненастоящее имя.

Проклятие, чем дольше об этом думаю, тем сильнее чешутся кулаки, навалять мерзавцам, которые посмели похитить девочек!

Подъезжаю к посёлку, опускаю окно, спрашиваю у охранников:

— Нашли девочек? Есть улики или зацепки?

Они лишь мотают головами.

Похоже, придётся опять всё делать самому.

Мчу к дому, останавливаю машину около ворот.

Во дворе никого, как и дома, все двери открыты.

Достаю телефон, ещё раз набираю Яну.

По-прежнему недоступно.

Выхожу на улицу, оглядываясь по сторонам, вижу, что туда-сюда снуют охранники, что-то кричат, но девочек найти не могут.

Они где-то рядом, я уверен, возможно сейчас сидят в подвале или в гараже и поют свои коронные песни, чтобы мы их услышали.

— Парни, — подзываю людей Злобнева, — нашли какие-нибудь вещи или игрушки девочек? Хоть что-нибудь…

— Нет, ничего… простите, Николай Васильевич, но они… девочки как будто просто испарились.

— Не может такого быть! Ищите! Во все, бл…, дома заходите, обыскивайте и спрашивайте, видели или нет девочек…

Резко замолкаю, понимаю, что всё это время звал не того и не так.

— Аврора, — зову собаку, — Аврора, где ты? Аврора!

Не проходит и минуты, как я замечаю в конце улицы знакомый силуэт.

Это же она!

— Аврора… умничка, иди сюда, моя хорошая! Аврора, ты не видела, стоп… что это у тебя?

У собаки в пасти кусок ткани, видимо, с чьих-то штанов.

Девочка явно сделала кому-то нехилый «кусь».

И явно не по любви…

— Аврора, ты знаешь, где девочки? Веди меня к ним, скорее, моя девочка, мы должны спасти наших бандиток.

Без лишних слов и уговоров Аврора разворачивается и бежит куда-то вниз по улице, а я машу парням и бегу за ней.

Пробежав всего пару домов, я слышу вдалеке знакомые голоса.

— В сталом дом у обочины, тли бандитских дочели, Татьяна, Геля, Малуся… Татьянка, Геля, Малуся…

Они совсем рядом!

Сворачиваю с дороги в проулок, слышу другую песню, уже ближе.

— На лябутенах… в удобных новых колготАх…

Продолжаю бежать на голос, вижу небольшой участок между домами, с дороги так просто не разглядеть.

На участке стоит строительный вагончик, а около него дежурит громила, у которого на штанах не хватает той самой полоски ткани, которую держит в зубах Аврора.

Сам громила даже не смотрит на нас с собакой, повернувшись к вагончику, внимательно слушает песни маленьких бандиток, которые как раз затягивают свой очередной шедевр.

— Ничего не говоли, это жжёт холодец внутли, на колготы не смотли, лучше кусь нам подали…

Я аккуратно подхожу к громиле, говорю осторожно:

— Хорошо поют, чертяки.

— Аж за душу берёт, — вздыхает громила.

Понимает, что-то не так, поворачивается ко мне.

И я вырубаю громилу одним ударом.

Не растерял все свои умения за годы, уже хорошо.

Кричу парням, чтобы окружили строительный фургон и никого не выпускали, сам подхожу к дверям, резко дёргаю их на себя и…

Вижу удивительную картину!

Танюша и Геля сидят на лавке, обнявшись, поют песни.

А Маня строго выговаривает одному из похитителей:

— Ну воть кто так похищает, стыдьно за вас, господа. Ни почелка, ни благолодства, плиши, схватили, унесли… эх вы, лейтенанты, ой, дилетанты.

Похититель выглядит, мягко говоря, смущённым.

А меня, меж тем, продолжает:

— Вам надо свою фишку плидумать, наплимел, колготы на голову или маски животных, назваться пельменскими, точнее, блеменскими музыкантами. И на похищение обязательно конфеты взять, чтобы детсадовским и делевенским не было скучно.

— Во-во, — поддакивает Танюша, — а ещё лучше – шефский, ой, шведский стол олганизовать, ну и нанять аниматолов, вот тода будет во всех смыслах холошее похишение… ой, дядя Николай, длатути!

Маня с похитителем тоже меня замечают.

Малая расплывается в улыбке, а похитителем бормочет:

— Заберите их, я прошу… они меня с ума сведут… они мне уже любовь с женщиной на тридцать лет старше нагадали… мы не при делах вообще, нас просто попросили на полчаса спрятать детей, денег дали…

Малая слушает всё это и заключает:

— Влуша! Мы знаем, что тебе с нами понлавилось.

— В тюрьме понравится ещё больше, — хватаю похитителя за шкирку, выкидываю из фургончика парням Злобнева.

Маня тут же бросается, обнимает меня.

— Дядя Николай, ты лучший босс на свете.

Обнимаю её, понимаю, что не могу больше хранить в секрете…

И отвечаю:

— Можешь называть меня папа босс, малая. Потому что ты дочь моя.

Маня тут же расплываются в улыбке, а другие бандитки хлопаю в ладоши, поддакивая:

— Какой клутой у тебя папа! Клуче только кусь Волкодава!

Маня же светится от счастья, продолжает меня обнимать.

— А я знала, что ты мой папа-босс, я знала!

— Молодец, малая, — улыбаюсь я, — а теперь идём, мои дорогие колготочницы, искать и спасать маму Яну.