Мастер драгоценных артефактов 2

Глава 15

Камневарка работала уже второй день.

Катарина сидела рядом на перевёрнутом ведре и следила за кристаллами в механизме. Они светились ровно, без мерцания — значит, энергии пока хватало.

Селяне сновали вокруг как муравьи. Тащили булыжники, сбрасывали в коляску, забирали готовые блоки. Работа кипела с рассвета до заката.

— Осторожней! — рявкнул кто-то, когда камень едва не упал ему на ногу.

— Тётя ведьма! — окликнул её мальчишка лет двенадцати. — А правда, что вы эту штуку своей магией питаете?

Катарина усмехнулась.

— Не совсем. Она сама работает. Я только слежу, чтобы камни не перегорели.

— А если перегорят?

— Тогда придётся их менять. Или заряжать заново.

Мальчишка с важным видом кивнул и убежал — видимо, рассказывать друзьям.

Катарина вздохнула и снова уставилась на механизм.

— Госпожа ведьма, мы загрузили камневарку, — подойдя, доложил один из крестьян.

— Хорошо, — кивнула она и направила в машину свою энергию.

Про себя улыбнулась. Камневарка. Какое удивительно меткое название придумали для артефакта селяне.

Когда Катарина добавила машине энергии, та загудела, затряслась и начала работать. Булыжники начали плавиться, и вскоре сбоку появился аккуратный блок.

Люди уже ждали его. Обвязали верёвками, закрепили. Другие люди с помощью лебёдки подняли блок наверх и опустили на тачку. Тачку же сразу укатили строителям, которые возводили дом.

Уже привычная работа, и Катарина была её частью.

— Спасибо, госпожа ведьма, — кивнул селянин.

Госпожа ведьма. Надо же. Ещё месяц назад её гнали из деревень камнями, а теперь вот — госпожа. Дети подбегают с вопросами, взрослые кланяются при встрече.

Удивительно, как быстро всё изменилось.

Она посмотрела на свои руки. Чистые, ухоженные. Ногти подстрижены, кожа мягкая от хорошего мыла. Раньше руки были в цыпках и мозолях — от холода, от работы, от вечных скитаний.

А теперь…

— Катарина!

Она обернулась. К ней шёл Степан, деревенский староста. В руках — миска с чем-то дымящимся.

— Вот, жена велела передать, — он протянул миску. — Каша с мясом. Говорит, негоже госпоже голодать.

— Спасибо, — Катарина взяла миску. — Передай ей благодарность.

Степан кивнул и хотел уйти, но замялся.

— Госпожа ведьма… Можно вопрос?

— Спрашивай.

— А правда, что вы того притворщика… ну, который под графа рядился… Что вы его палкой отлупили?

Катарина чуть не подавилась кашей.

— Кто тебе рассказал?

— Да все говорят, — Степан развёл руками. — Гвардейцы приезжали, рассказывали. Говорят, вы схватили посох и давай его бить! А потом он в чудовище превратился, а вы даже не испугались!

— Испугалась, — честно сказала Катарина. — Даже очень.

— Но всё равно побили его.

— Побила, — кивнула ведьма.

Степан посмотрел на неё с уважением. Потом поклонился и ушёл.

Катарина доела кашу и отставила миску.

Странное чувство. Раньше её боялись. Шарахались, как от чумной. А теперь уважают. За что? За то, что отлупила посохом существо, которое притворялось графом?

Хотя, если подумать… Она ведь действительно не убежала. Хотя могла бы. Когда поняла, что это не Леонид — могла бы просто уйти. Сесть на лошадь и ускакать. Никто бы её не остановил.

Но она осталась. И напала на притворщика.

Почему?

Катарина задумалась. Потом поняла.

Потому что теперь это её дом. Впервые в жизни у неё появился настоящий дом. Место, где её кормили, где давали спать в мягкой постели, где к ней относились как к человеку. И когда кто-то пришёл, чтобы это разрушить, она не позволила.

Она просто защищала своё.

К вечеру один из кристаллов в камневарке начал мерцать.

Катарина это заметила сразу — слишком уж внимательно следила. Подошла ближе, пригляделась, прислушалась к ощущениям.

Камень был почти пуст. Ещё час-два — и перегорит.

Она закрыла глаза и сосредоточилась, направляя силу в артефакт.

Кристалл засветился ярче. Мерцание прекратилось.

Катарина отошла от края ямы и вытерла пот со лба. Устала немного, но терпимо.

Граф объяснял, что делать. Перед отъездом в шахту сел с ней и подробно рассказал: как следить за камнями, как их заряжать, на что обращать внимание.

«Ты справишься, — сказал он тогда. — У тебя талант. Просто доверься своим ощущениям».

И она справлялась. Уже третий день.

Для неё это даже хорошо. Ведьмам по своей природе постоянно нужно выплескивать свою силу. Катарина уже давно не впадала в долгий сон, потому что по просьбе графа делала то одно, то другое.

Наставница рассказывала о каких-то ведьмах, которые при необходимости выходили в глушь и выпускали свою магию. Они делали это чтобы никому не причинить вреда, но это всё равно многих пугало.

Люди думали, что если ведьма может накрыть своей магией целое поле, что ей мешает так же уничтожить цеую деревню?

И они, впрочем, были недалеки от правды.

Древние ведьмы обладали огромной силой и могли творить такие чудеса, что их всех истребили из страха. Или же они исчезли без следа, став отшельницами.

Из-за этого искусство ведьмовства начало пропадать, потому что людям не нравилось, когда ведьмы становились слишком сильными.

Логично. Люди никогда не любили тех, кто сильнее их. И неважно, что есть ещё чернокнижники, колдуны и другие виды магии. Много существует одарённых людей, которые тоже могут достичь высокого уровня силы.

Ведьм больше всего не любят из-за природы их магии — потому что они очень легко копят энергию и не всегда её контролируют. А ещё им, в отличие от остальных одарённых, меньше приходится учиться.

Часто магические техники приходят во снах — наставница объясняла, что так передаются знания по линии крови.

— Тётя ведьма! — снова подбежал тот же самый мальчишка. — А можно посмотреть, как вы колдуете?

— Я не колдую. Я заряжаю камни.

— А это не одно и то же?

Катарина задумалась.

— Нет, наверное. Колдовство — это когда делаешь что-то… особенное. Вызываешь дождь, например. А зарядка камней — это просто переливание силы. Как воду из одной бочки в другую.

Мальчишка кивнул, хотя явно ничего не понял. Но глаза у него горели.

— А вы можете меня научить?

— Чему?

— Ну… Чему-нибудь.

Катарина покачала головой.

— Магии нельзя научить. С ней нужно родиться.

— А как узнать, родился ты с ней или нет?

Хороший вопрос. Катарина сама долго не знала о своём даре. Узнала только когда случайно подожгла сарай. Ей тогда было лет семь.

— Если у тебя есть дар — ты это почувствуешь, — сказала она. — Рано или поздно. А если нет… значит, нет. Но это не плохо. Магия — это не только сила. Это ещё и проклятие.

— Почему?

— Потому что люди боятся того, чего не понимают. А магию не понимает почти никто.

Мальчишка задумался. Потом спросил:

— А вас боялись?

— Да.

— А сейчас боятся?

Катарина посмотрела на него. Маленький, худой, с веснушками на носу. Смотрит без страха, с детским любопытством.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы хорошая, — серьёзно сказал мальчишка. — Мой папка говорит, что вы графа спасли. И всех нас тоже. Если бы не вы, тот притворщик всех бы обманул.

Катарина не нашлась, что ответить.

— Иди, — сказала она мягко. — Уже темнеет. Мама, наверное, волнуется.

Мальчишка кивнул и убежал.

Ночью Катарина осталась у камневарки.

Не потому что нужно было следить — машина работала стабильно, кристаллы светились ровно. Просто не хотелось идти в дом, который ей выделили.

Она сидела у костра, смотрела на звёзды.

Думала о графе.

Странный он человек. Очень странный.

Сначала Катарина думала, что он просто хитрый. Использует её дар в своих целях — что ж, это нормально. Все используют друг друга. Главное — чтобы взамен давали что-то полезное. Еду, крышу над головой, безопасность.

Но потом она начала замечать другое.

Он многое объяснял ей. Почему нужно делать так, а не иначе. Зачем нужны те или иные артефакты. Как работает магия в камнях.

Никто раньше ей ничего не объяснял. Даже наставница — та просто говорила: делай так. А почему — не твоё дело.

Граф был другим. Он относился к ней не как к инструменту или опасному существу, которое нужно держать на поводке. А как к человеку, который способен понять и научиться.

И ещё он постоянно шутил. Странные шутки, иногда непонятные. Но в них не было злобы. Не было желания унизить или напугать.

«Ты, если что, не в моём вкусе».

Катарина покраснела, вспомнив тот момент. Она держала его за руку, пока он спал. Просто сидела рядом и держала. А когда он проснулся…

Она же хотела помочь! Правда хотела! Старик Макар сказал — посиди с ним. Вот она и сидела. И держала.

А он, как всегда, вместо благоданости выдал дурацкую шутку.

Катарина вздохнула и подбросила веток в костёр.

Интересно, как он там, в шахте?

Она попыталась представить Леонида с киркой в руках — и не смогла сдержать улыбку. Слишком уж несерьёзная картина. Граф должен сидеть в кресле и отдавать приказы. А не копаться в земле, как простой работяга.

Но Леонид Шахтинский был не таким.

Он сам спускался в шахту. Сам создавал артефакты. Сам сражался с врагами, не прячась за спинами гвардейцев.

Странный граф. Очень странный.

Катарина поудобнее устроилась и улыбнулась сама себе. На самом деле, работать здесь с камневаркой ей нравилось.

Был лишь один момент, который её беспокоил.

Она всегда считала себя достаточно сильной ведьмой и при этом никогда не хотела изучать что-то боевое, чтобы не нести лишнюю угрозу. Но теперь понимала, что ей нужно срочно обрести знания боевой магии.

Она недавно взяла за правило перед сном обращаться к своим предкам-ведьмам, чтобы те передали ей больше знаний. Потому что жизнь у графа слишком неспокойная и даже опасная, врагов много. Его уже кучу раз чуть не убили.

И Катарина хотела его защитить. Почему? Да потому что если он умрёт, её прекрасная жизнь закончится — придётся опять мыкаться по деревням и постоянно бояться за свою жизнь.

А ей бы очень этого не хотелось.

Мы стояли у большого провала в полу штрека.

Дыра была внушительной — метра три в диаметре. Края гладкие, будто оплавленные. Порода вокруг мягкая, податливая — если ткнуть пальцем, остаётся вмятина.

— Могильщики, — сказал Василий, бригадир шахтёров. — Их работа.

Я кивнул. Могильщики — основные копатели среди инсектоидов. Роют тоннели, прокладывают пути для остальных. Они выделяют фермент, который размягчает камень.

Но эта дыра была странной. Слишком большой для обычного тоннеля. И слишком аккуратной.

Я присмотрелся. Провал уходил вниз под углом, как детская горка. Гладкий, ровный. Похоже, будто оттуда что-то вылезло. Что-то крупное.

— Что будем делать, ваша милость? — спросил один из шахтёров. — Оставлять так нельзя.

— Можно забить булыжниками, — предложил другой. — Вон, отработанной породы полно.

Я покачал головой.

— Камень нам самим нужен. К тому же жуки могут через эту дыру полезть и булыжники вытолкать. Бесполезная трата ресурсов. Камни нам сейчас на строительстве нужны.

Шахтёры переглянулись.

— Тогда, может, подождать несколько дней? — осторожно предложил Василий. — Она сама зарастёт.

Я уже хотел спросить, не поехала ли у него крыша, но вовремя вспомнил.

В этом мире земная кора после Падения обрела странные свойства. Дыры действительно могут зарастать сами по себе. Или, наоборот, появляться. Магия упавших метеоритов влияет на породу непредсказуемым образом.

При этом не меняются только те пространства, где есть постоянное присутствие живых существ. Если люди ходят куда-то каждый день — всё остаётся прежним. Если в течение недели никто не появится — шахта может измениться.

Но может и не измениться, ведь она неглубокая. Чем глубже — тем сильнее изменения.

Интересная магия. В прошлом мире я такого не видел. Было бы любопытно разобраться в её природе.

Я снова посмотрел на провал. Гладкий, ровный. Ну точно как горка. Аж скатиться хочется.

— Ладно, — сказал я. — С этим мы сейчас разберёмся.

— Как? — спросил Василий.

— Сейчас увидите.

Я подозвал гвардейцев, которые охраняли шахту. Забрал у них кинжалы — по одному с каждого.

Охрану шахты я вооружил до зубов. Мечи, копья, кинжалы, хитиновые доспехи, стреляющие наручи — по два на каждого. Никаких шансов для случайных жуков.

Так что без кинжалов они не обеднеют.

Надел свои «Кошачьи глаза». Проверил, что камни в них заряжены.

— Ждите меня, и я вернусь. А если не вернусь через два часа, то…

— Нам подождать вас ещё два часа? — перебил кто-то из шахтёров.

Я усмехнулся.

— Если через два часа не вернусь, вам лучше уходить отсюда.

А потом просто сел на край провала и съехал вниз.

Пока катился, создал несколько магических светлячков.

Темень стояла такая, что даже в «Кошачьих глазах» видно было плохо. Светлячки разлетелись по сторонам, освещая путь.

Спуск был крутым, но не вертикальным. Я притормаживал кинжалами, время от времени вонзая их в мягкую породу. Нет, я не самоубийца. Понимал, что в любой момент смогу выбраться наверх, используя те же кинжалы как альпинистские ледорубы.

Ехал долго.

Спуск становился менее пологим, потом и вовсе выровнялся. Я уже не катился — просто полз вперёд. Потом снова спуск. И так — ниже и ниже.

Становилось всё любопытнее. Что же там, в конце?

Если это не инсектоиды выкопали — значит, случился выход энергии. Что-то вызвало мощный магический выброс, который размягчил всю эту породу.

По дороге я проверял стены магическими импульсами. И обнаружил странное: здесь как будто были кристаллы, какие-то металлы… Но всё оказалось выжжено. Пустые полости вместо камней. Оплавленная порода на стенах.

Внизу явно бушевали высокие температуры.

Я уже подумывал вернуться, когда тоннель, наконец, закончился.

Небольшая пещерка. Метров пять в диаметре, не больше.

Я огляделся.

Первое, что бросилось в глаза — трупы инсектоидов. Много, штук двадцать. Обугленные, скрюченные. Кто-то или что-то убило их здесь.

Второе — оплавленная порода на стенах. Как будто внутри пещеры полыхал огонь невероятной силы.

И третье…

Я замер.

Кусок стены. Явно рукотворный.

Колонны. Резьба. Что-то вроде части здания, которую взяли и вставили сюда, в глубину горы.

Я подошёл ближе.

Возле стены стояли три объекта. Что-то похожее на алтари, ну или просто плиты. Плоские каменные блоки, покрытые рунами и незнакомыми письменами.

Ух, сейчас помру от любопытства. Что же это за штуки?

В породу когда-то были вставлены очень сильные камни. Какие-то артефакты. Одна сторона конструкции оказалась полностью уничтожена — видны пустые крепления, где раньше что-то стояло.

Понятно. Жуки сюда пробрались, попробовали какой-то камень на вкус — и всё это вызвало магический всплеск. Взрыв, который прожёг тоннель и убил жуков.

Конечно, я бы больше обрадовался, если бы нашёл эту пещеру до взрыва. Тут было чем поживиться.

Но и сейчас тоже можно.

Я поднял руку, сконцентрировал между пальцев как можно больше энергии. Начал рисовать в воздухе магические символы, заливая их силой.

Запечатывающее заклинание. Временное, но надёжное. Чтобы эти плиты не рванули, пока я буду их вытаскивать.

Руны засветились, впитались в камень. Плиты замерцали — и успокоились.

Теперь проверим, как они снимаются.

Я потянул первую плиту. Она сдвинулась. Дёрнул сильнее — вышла из паза.

Отлично. Значит, они переносные. Часть какой-то лаборатории или мастерской. Возможно, даже не из этого мира.

Плиты тяжёлые, но в проход пролезут. Где-то придётся его расширить, но ничего, справлюсь.

Вопрос — как их вытащить.

Я покумекал немного и быстро полез наверх. Даже ускорился с помощью маны — так не терпелось.

Вылез из провала весь грязный, запыхавшийся.

— Ваша милость! — Василий бросился ко мне. — Вы целы?

— Цел. Слушайте приказ! — я повернулся к гвардейцам. — Скачите в имение. Берите все верёвки, какие найдёте. И назад, быстро!

Гвардейцы переглянулись и бегом направились к выходу из шахты.

Пока они ездили, я снова спустился вниз. Достал оставшиеся плиты из пазов, внимательнее их осмотрел. Прикинул, как их лучше обвязать, и снова поднялся.

Как раз гвардейцы вернулись с верёвками. Я взял троих помощников и мы спустились вместе.

Обвязали плиты, протянули верёвки наверх и с трудом вытащили по узкому проходу. Где-то пришлось поработать киркой, расширяя тоннель. Где-то — магией, размягчая породу.

Но в итоге всё получилось.

К тому времени уже были подготовлены повозки. Плиты погрузили, и я поехал с ними.

По дороге поддерживал запечатывающую магию. Тряска могла сбить заклинание и вызвать непредсказуемую реакцию. Нельзя, чтобы что-то вышло из-под контроля.

Я уже видел, на что способны эти алтари, так что надо поаккуратнее.

В имении я выбрал комнату подальше от жилых помещений. Приказал её подготовить, а затем расставил внутри плиты и начал разбираться.

Девять часов я изучал начертания на блоках. Расшифровывал руны, анализировал зачарование, проверял каждый элемент.

К утру разобрался в деталях.

Хорошая новость: плиты безопасны. Никаких скрытых ловушек, никаких проклятий.

По моим прикидкам, эти вещи были сделаны по очень древним технологиям. Они имели мощную внутреннюю силу, но требовали зарядки.

Первый алтарь предназначался для алхимии. Довольно банальная вещь, но сделать её нелегко. Нужен очень плотный камень, например, базальт, как здесь, который способен пропускать через себя много магии.

Если я правильно понял, на плиту можно поставить зелье — и оно будет насыщаться энергией. Или, наоборот, ослабляться.

Ослабить зелье сложнее, чем насытить. Но это важная функция. Если зелье станет слишком мощным — оно может отравить всё вокруг на сотни километров. Нужно уметь ликвидировать неудачные или ненужные эликсиры.

С остальными двумя плитами пока не разобрался. Нужно больше времени.

Но это подождёт. Сейчас надо съездить в деревню. Проверить, как там Катарина и камневарка.

В деревне кипела работа.

Первый дом для новых жителей был почти готов. Стены из блоков, двускатная крыша из досок. Выглядел он солидно. Как маленькая крепость.

Катарина сидела у камневарки, следила за процессом. Увидела меня и улыбнулась.

— Вернулись, ваша милость.

— Вернулся. Как тут дела?

— Нормально. Машина работает, блоков уже много наделали, — Катарина кивнула на почти достроенный дом.

Я кивнул. Хорошо.

Ко мне подошёл Степан, староста.

— Ваша милость… Можно поговорить? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.

— Говори, — сказал я, отходя от ведьмы на несколько шагов.

Староста огляделся, понизил голос.

— Тут такое дело… Люди начинают переживать.

— Из-за чего?

— Ну… — он замялся. — Новые прибывшие получают красивые каменные дома с хорошими очагами. А у старожилов — избушки да глиняные печурки. Некоторые недовольны.

Я посмотрел на него долгим взглядом.

— Ты хочешь сказать, что вы недовольны моими приказами? Или моим управлением?

Степан побледнел.

— Нет, что вы, ваша милость! Я просто…

— Или я должен сначала с вами советоваться, какие приказы отдавать?

— Нет! Нет, конечно нет! Я просто подумал, может, стоит людям объяснить…

— Объяснить что? — нахмурился я. — Что сытая жизнь вас расслабила? Что вы забыли, как голодали ещё пару месяцев назад?

Степан опустил голову.

— Простите, ваша милость. Я глупость сказал.

— Сказал. Передай недовольным: кто хочет — может уйти. Я никого не держу. Но пока они живут на моей земле — будут жить по моим правилам.

— Да, ваша милость. Простите.

Он поклонился и ушёл.

Я смотрел ему вслед и думал.

Если начну подыгрывать селянам — они начнут выдвигать требования. Сначала — дома. Потом — больше еды. Потом — меньше работы. И так далее.

Люди привыкли, что у них есть тот, кто ими управляет и решает за них. Раньше был граф, мой предшественник, который оставил их на самообеспечении. И они не справились. Не построили дороги, не наладили торговлю, жили в страхе за каждый следующий день.

Я обеспечу им нормальную жизнь. Но всё будет по моим правилам.

К сожалению, часто бывает так, что люди сами не знают, что для них лучше.

Я забрал у Тихона зелья, которые заказывал, потом забрал Катарину, и мы поехали в имение.

Дома нас ждал ужин. Баба Катерина расстаралась — оленина с травами, свежий хлеб, печёные овощи. И даже вино, которое нашли в погребе.

Мы сидели за столом, ели, пили. Катарина рассказывала, как ей работалось в деревне. Про селян, про детей, которые прибегали смотреть на камневарку.

Вино оказалось вкусным. Я уже предвкушал, как после сытного ужина отправлюсь баиньки, как вдруг в столовую влетел слуга.

— Ваша милость! Там следопыт вернулся! Он говорит, нашёл кое-что в лесу! Точнее, кое-кого.

Я насторожился и встал из-за стола.

— Ну, пойдём посмотрим.

Следопыт стоял во дворе с мешком в руке. И мешок этот дёргался, издавая какие-то странные звуки.

Твою-то мать.

Закон подлости. Следопыт нашёл что-то опасное, способное убить всех. И, конечно, притащил это прямо сюда.

Я приготовил заклинание и достал из кармана ослепляющий камушек. Катарина, которая вышла следом за мной, тоже напряглась.

— Открывай, — сказал я. — Медленно.

Следопыт развязал мешок и…

Оттуда выскочила здоровенная, упитанная курица.

Она начала бегать по двору и громко кудахтать, размахивая крыльями. Перья летели во все стороны.

Я посмотрел на следопыта.

— Ты что, балбес, сразу не мог сказать?

— Я не был до конца уверен, что это за тварь, ваша милость, — пробубнил тот.

— Ты что, курицу никогда не видел?

— Нет… Гусей только. И утку один раз. А это что, курица?

Я только вздохнул.

Катарина хихикнула, потом сказала:

— Ей можно голову свернуть и сварить суп.

— Я вам тут самим головы посворачиваю, — отрезал я. — Курицу не трогать. Она — достояние нашего графства и золотой запас куриного генофонда!

Все уставились на меня.

— Там, где была одна курица, — объяснил я, — будут и другие. Передай другим следопытам, где ты её видел, и поищите других таких же птиц в округе. Только живых тащите!

— Понял! — следопыт тут же сорвался с места.

— Стой! А эту кто ловить будет?

Следопыт резко развернулся и бросился ловить курицу.

Я покачал головой, вернулся с Катариной обратно в столовую и налил нам ещё вина.

Курицы. Надо же. Может, и петух найдётся.

Тогда через год у нас будет целая ферма.