Мастер драгоценных артефактов 2

Глава 20

Слюна капала на стол.

Верблюд привычным движением стёр липкую струю с подбородка и уставился на визитёров. Двое мужиков из банды Хромого — те, что должны были забрать заказ.

— Повтори, — сказал он.

— Дом горит, атаман. Всё горит. Судя по всему, ваш мастер сбежал.

Верблюд медленно поднялся из кресла. Горб на спине делал его похожим на какое-то чудовище из детских страшилок. Нижняя губа, рассечённая старым шрамом, дёргалась. Именно из-за этой корявой губы изо рта атамана всегда бежала слюна.

— Сбежал? — повторил он. — Сбежал⁈

Мужики попятились.

— Мы приехали за арбалетами, как договаривались. А там пожар. Соседи тушат, но поздно уже. Мастера нигде нет, и семьи его тоже.

Верблюд ударил кулаком по столу. Серебряный кубок опрокинулся, вино вылилось на пол.

— Так и знал! Так и знал, что нужно было на цепь посадить! — прошамкал он.

Верблюд думал, что его авторитета хватит. Что мастер, запуганный угрозами, будет сидеть тихо и делать своё дело.

Оказалось — угроз не хватило. Или было слишком много.

Верблюд прошёлся по комнате. Его «кабинет» в бревенчатой избушке был обставлен как у настоящего дворянина — ковры, красивая посуда, резная мебель.

Всё награбленное, конечно. Но какая разница? Он контролировал земли. У него были люди. Он был хозяином.

А теперь какой-то мастеришка посмел от него сбежать!

Верблюд повернулся к своим людям, стоявшим у окна, и рявкнул:

— Что стоите? Найти! Узнать, жив он или нет. И притащить сюда. Каким бы он там ни был!

Бандиты кивнули и выбежали.

Верблюд сел обратно в кресло и вытер слюну. Проклятый шрам. Проклятая губа. Из-за неё он всегда выглядел как идиот с постоянно открытым ртом.

Но он не был идиотом. О нет.

Он был землевладельцем. Почти аристократом. Его банда контролировала три деревни, лесопилку и кузницу. Люди платили ему дань. Другие банды уважали его границы.

И какой-то ремесленник посмел сбежать…

Какое-то время спустя дверь открылась. Вошёл Грач — его правая рука. Худой, с крючковатым носом и маленькими глазками.

— Узнали, атаман.

— Говори.

— Один из рабов слышал разговор. Мастер несколько дней назад встречался с каким-то человеком. Тот обещал ему защиту и новую жизнь. Мастер согласился.

Верблюд прищурился.

— Что за человек?

— Не знаю пока.

— А должен знать, Грачик. Куда они ушли?

— На восток. Больше ничего не известно.

Верблюд откинулся в кресле.

На восток. Там земли Каравая. Дальше — владения того графа, Шахтинского. И ещё какие-то мелкие банды.

Кто посмел?

— Новый господин, значит, — пробормотал он. — Мастер выбрал нового господина.

Грач молчал.

— Кто такой этот новый господин⁈ — Верблюд вскочил. — Бессмертный кто-то⁈ Кто вообще посмел перехватывать моих людей⁈

Он, конечно, понимал, как это работает. Все пытаются переманить ремесленников, травников, охотников. Это в порядке вещей. Хороший мастер — ценность. За него борются.

Но у таких, как Верблюд, никого переманивать нельзя.

Он найдёт. Он накажет. Он сделает так, что никто больше не посмеет.

— Слушай приказ, — сказал Верблюд. — Найти, куда делся мастер. Даже если все земли придётся обыскать. Далеко он уйти не мог.

Грач кивнул и спросил:

— А когда найдём?

— Пошлёшь отряд, чтобы вернули. И преподайте урок тому, кто его переманил.

— Какой урок?

Верблюд улыбнулся. Из-за шрама улыбка выглядела как оскал чудовища.

— Кровавый. Сжечь, что можно сжечь. Убить, кого можно убить. Чтобы другие видели и понимали.

Грач снова кивнул и вышел.

Верблюд остался один.

Он понимал, что мастер уже не его человек. Доверие потеряно. Даже если вернуть — работать нормально не будет.

Но это и не важно.

Когда мастера притащат обратно, Верблюд казнит его. Прилюдно. Медленно. Чтобы все видели, что бывает с теми, кто предаёт.

А того, кто переманил — того накажет ещё страшнее.

Верблюд вытер слюну и потянулся за кубком.

Скоро он узнает, кто этот «новый господин». И тогда…

Тогда будет весело.

Я немало успел сделать за несколько дней. В шахте поработал — добыл кучу камешков, в том числе пару редких турмалинов. Наделал ещё посохов — теперь у спецотряда будет запас на случай серьёзного боя. Бытовыми делами позанимался: отдал приказ расширить конюшни, запасти сена, починить крышу в одном из амбаров.

Табун у нас вырос, а конюшня осталась прежней. Непорядок.

Сейчас я стоял и рассматривал одежду, которую привезли от Кондратьевых.

Они успели сделать немало. Куртки, штаны, рубахи. И красивые, и обычные — но вся одежда прочная, качественная. Швы ровные, подкладка аккуратная.

Проще всего оказалось с кожаными изделиями и тёплой одеждой. Мехов у нас достаточно — охотимся много. А вот с тканью проблема.

Запасы от разбойников пока есть. Но как новую ткань создать? У нас ни овец, ни льна, ни конопли. Ничего такого.

Надо будет решить этот вопрос.

Я осмотрел комплекты тёплой одежды. Куртки, меховые шапки, рукавицы на подкладке.

— Это отдать гвардейцам, — распорядился я. — Для ночных патрулей. Ночи бывают холодные.

Глава семьи, Никифор, кивнул.

— Завтра сыновей к вам отправлю, гвардейцы всё померят, подгоним под каждого. А плащи нужны?

— Так вы уже сшили несколько, — усмехнулся я, указывая на упомянутый предмет гардероба.

— Дочка у меня хорошо их шьёт, — улыбнулся в ответ Никифор.

— С плащами пока не торопитесь. Запасы у нас есть.

Я осмотрел обычную одежду — рубахи, штаны, платья.

— Это раздать слугам. Многие в обносках ходят, стыдно смотреть.

Никифор снова кивнул. Мы обсудили ещё кое-какие детали, и я довольный отправился в дом.

Хорошие мастера. Не зря Леший их привёл.

Кстати, о Лешем — он уже умотал куда-то. Сказал, что есть ещё люди, которые мне пригодятся. Посмотрим, кого он там приведёт.

Зашёл в кладовую и полюбовался на красоту, которую привезли сегодня.

Новенькие ящики — их только недавно сколотили. Внутри — бутылки, склянки, горшочки. Зелья, эликсиры, снадобья, припарки. Куча всего.

Тихон молодец. Постарался.

Разных эликсиров у нас теперь гора. А после того как я их прокачаю на алхимическом алтаре — ух! Заживём.

Правда, с урожаем пока не очень. Какие-то всходы появились, но это не совсем то, на что я рассчитывал. Медленно растёт.

Может, зелья слабоваты. Может, почва всё ещё плохая.

Разберёмся. Я не печалился по этому поводу, тем более что печалиться времени не было. Ведь сегодня я собирался на охоту.

Разведка на днях доложила: в лес забрели дикие секачи.

Не обычные кабаны — магические. Огромные, злобные, агрессивные. Целое стадо.

Хотя, учитывая их характер, скорее стая.

Разведчики утверждали, что там больше пятидесяти голов. Может, шестьдесят.

Такие твари — это проблема. Они нападают на всё живое. Разоряют поля, убивают охотников, пугают дичь. Если их не остановить — вся округа пострадает.

Поэтому я решил устроить большую графскую охоту.

Взял всех следопытов, и ещё спецотряд. Плюс десяток гвардейцев для поддержки.

Выехали на рассвете.

Первый день ушёл на разведку. Нашли стаю — они расположились в овраге, в паре часов пути от деревни. Огромные твари, каждая размером с телёнка. Клыки как кинжалы, глаза красные от злобы.

Атаковать в лоб — самоубийство. Пятьдесят разъярённых секачей сомнут любой строй.

Поэтому для начала мы решили их разделить, а потом уже загонять по отдельности.

Разделились на группы. Следопыты с луками — на флангах. Я и маги — в центре. Гвардейцы с копьями — в резерве.

Первая группа подожгла траву с наветренной стороны. Дым и огонь погнали секачей в нужную сторону.

Они побежали — и попали под обстрел.

Зачарованные стрелы летели со всех сторон. Шкуры сейчас не главное — с такими тварями шутить нельзя. Следопыты спускали взрывные стрелы, огненные, морозные. Всё, что было.

Секачи падали один за другим. Но остальные не разбегались — наоборот, сбивались в кучу и пёрли вперёд.

Тут вступил спецотряд.

Шесть молний ударили одновременно. Разряды пробежали по мокрой траве, парализуя тварей. Секачи падали, дёргаясь в конвульсиях.

Но некоторые устояли и бросились на нас.

Тут гвардейцы встретили их щитами и копьями. Секачи бились как одержимые, но мы держались.

В итоге мы положили двадцать с небольшим тварей. Остальные убежали вглубь леса.

Второй день оказался тяжелее.

Секачи усвоили урок и больше не сбивались в кучу — разбредались мелкими группами. Приходилось выслеживать, загонять, добивать по отдельности.

Следопыты работали без отдыха, выискивая следы. А я в очередной раз убедился, что Герман отлично их натаскал — парни находили следы даже там, где я ничего не видел.

Хотя мои сторожевые нити тоже, конечно, здорово помогали находить кабанов.

К вечеру второго дня мы убили ещё пятнадцать. Итого — почти сорок секачей. Больше половины стаи.

Остальные разбежались, но это ничего. Потом добьём.

Треть мяса я оставил в имении — морозильная комната заполнилась почти доверху, а часть не влезла, и её сразу отправили коптить и солить.

Две трети добычи я повёз в деревню.

Там за два дня успели сделать хранилище. Я заранее предупредил, что нужно. Выкопали новый погреб, обложили стены камнями, укрепили потолок.

Осталось только вставить в стены специальные камни и настроить зачарование. Чем я и занялся по прибытии.

Работал несколько часов. Руны, кристаллы, связи между ними. Такая же морозильная комната, как в имении, только под землёй и раза в четыре больше.

Когда закончил — позвал старосту.

— Смотри, — сказал я, показывая на заиндевевшие стены. — Теперь тут всегда будет холодно. Мясо не испортится.

Степан распахнул рот, из которого вырвалось облачко пара.

— Так это что… Теперь еда будет свежей? Не будет пропадать?

— Ну да. Я же тебе так и сказал.

— Я думал… — он замялся. — Думал, просто еду покидаем и всё. А она потом испортится.

— Правда? А чего молчал?

Степан опустил глаза.

— Кто я такой, чтобы лезть? Вы — господин, а я всего лишь староста.

Я вздохнул.

Всё ещё не могу к этому привыкнуть. Степан готов на любые глупости, потому что «господин так сказал». Ни вопросов, ни возражений. Просто слепое послушание.

Селяне и гвардейцы загрузили мясо в хранилище. Запасов теперь хватит надолго.

Я уже собрался уезжать, а перед отъездом сходил проверил камневарку — всё работает, в порядке. Немного подрихтовал её, заменил один камушек, который начал мерцать.

Катарина сидела рядом, следила за процессом. Жизнью, судя по всему, она была довольна.

— Скоро сможешь отдохнуть, — сказал я ей. — Я почти разработал систему рубильников. Дёргаешь рычаг — магия активируется. Накопители тоже собрал.

Думал, сделаю ей приятное, но она вдруг расстроилась.

— Я что, опять бесполезной стану? — ведьма надула губы.

— С чего ты взяла? — удивился я.

— Ну… Если машина сама будет работать…

— Не переживай, — успокоил её я. — Твой дар ещё много где пригодится. Это же только начало.

Она кивнула, но в глазах всё ещё стояла тревога.

Странная девушка. Боится стать ненужной. Как будто я её выгоню, если она перестанет заряжать камневарку и другие артефакты.

Я уже собирался садиться на Громилу, когда в деревню вдруг вбежал человек.

— Беда! Беда! О, господин! Хорошо, что вы здесь. Беда! — снова выкрикнул он во всё горло, как будто я до этого не услышал.

— Что случилось? — спросил я.

— Чужаки! Вооружённые! Много! Идут сюда! — тыча пальцем в сторону леса, вопил парень.

Оказалось, люди ходили за грибами. И увидели в лесу отряд — человек пятнадцать, все при оружии. Шли в сторону деревни.

А ещё они схватили одного из грибников.

Вот это плохо. Может, появились друзья тех, кто хотел угнать деревенских женщин в рабство?

Как бы там ни было — надо разобраться.

Я проверил оружие. Меч, наручи, камни в карманах. Всё на месте.

— Гвардейцы, за мной!

Со мной было четверо бойцов. Негусто, но справимся. Подумаешь, пятнадцать каких-то отморозков.

Не успел я отправить коня вперёд, как передо мной встала Катарина.

— Я с вами, — уперев руки в боки, заявила она.

— Уверена?

— Конечно. Вдруг с тобой что-нибудь случится — хоть прикрою.

Я усмехнулся и кивнул.

— Полезной хочешь быть? Ну, пошли. Поможешь.

Мы нашли их быстро.

Пятнадцать человек в разномастных доспехах и с таким же разным оружием. Дубины, пращи, металла немного. Бандиты, судя по виду. Один тащил за собой связанного селянина.

Я решил, что выслушивать их угрозы или, наоборот, оправдания мне не хочется. Поэтому решил сразу напасть.

— Залп!

Мы с гвардейцами выстрелили по бандитам из наручей. Три бандита упали сразу — штыри в горло, в глаз, в грудь. Ещё один заверещал, словив два снаряда в пах.

Ох, бедняга. Отцом ему теперь не быть, тут без вариантов.

Остальные заорали и бросились на нас. Белогор, который был со мной, быстро метнул два дротика, и оба нашли своё место в лбах бандитов.

Ну каков молодец этот Белогор, прям не нарадуюсь.

Бандиты приблизились, и мы встретили их клинками.

Место для схватки неудобное, конечно. Густой лес, под ногами какие-то коряги, спутанный валежник, да и деревья плотно растут. Но и врагам тоже было неудобно.

Я принял первого на меч. Отвёл удар зачарованием, рубанул в ответ. Клинок распорол противнику живот.

Второй налетел сбоку. Я ушёл за дерево, выстрелил из наруча. Попал в плечо, и бандит с воплем выронил меч.

Рядом дрались гвардейцы. Хитиновые доспехи держали удары, клинки находили цели.

Катарина била из жезла, который я ей одолжил. Молнии летели во врагов, парализуя и поджигая. Она быстро училась.

Бандиты отступали. Нас меньше, но мы сильнее.

И тут я краем глаза увидел что-то.

Движение воздуха. Магия.

Воздушное лезвие летело прямо в Катарину, срезая на ходу и небольшие деревца. И летело оно прямо в голову моей ведьме.

Твою-то мать.

Я не успевал ничего сделать, кроме самой отчаянной вещи.

Клинком оттолкнулся от земли, выдав резкий выброс маны. Кончик меча обломился от перенапряжения, но плевать.

Я закрыл Катарину собой.

Защитные артефакты приняли удар на себя. Вспыхнуло, треснуло, а в спине вспыхнула боль.

Мы упали.

Заклинание прошло сквозь защиту — не полностью, но дошло до кости. Больно, блин.

Но камни уже работали. Целительская магия принялась за дело, останавливая кровь и заглушая боль.

Я поднялся. Гвардейцы сразу прикрыли меня щитами.

— Ваша милость! Вы ранены⁈

— Жить буду, — отмахнулся я.

Катарина смотрела на меня огромными глазами.

— Ты… ты…

— Потом, — оборвал я, ища глазами того, кто выпустил заклятие.

Это оказался какой-то низкорослый придурок. Он держался в тылу, а в руке сжимал артефакт в виде серпа — и по ауре я видел, что через пару минут артефакт будет готов ударить снова.

И тут мы услышали шум. Треск веток, топот ног, крики.

Я повернулся.

Из леса на нас мчались люди. Много людей. Не меньше сотни, а может, и больше.

Вот дерьмо, засада…

Один из бандитов, что ещё стоял на ногах, захохотал.

— Ну что, граф, не ожидал такого? Мы просто время тянули! Не думали, что ты сам сюда явишься. Думали, сначала гвардейцев твоих пощипать, а тут — сразу ты!

Я не ответил. Смотрел на приближающуюся толпу.

— Уходите, господин, — сказал один из гвардейцев. — Мы их задержим.

— А как же вы? Вам жить не хочется? — я посмотрел на него.

— Нам-то хочется, — он криво усмехнулся. — Но если вы умрёте — нам и нашим семьям точно конец. Некому будет оборону устроить. Поэтому берите госпожу ведьму и отступайте.

Я посмотрел на приближающихся врагов. Потом на своих гвардейцев. Четверо против сотни. Это даже не смешно.

Их подвиг, конечно, будут восхвалять долгие годы, но лучше бы мне оставить живых бойцов, а не красивые песни о них.

Потом повернулся к Катарине.

— Слушай, а тебе вообще нравится у меня в имении?

Она уставилась на меня.

— Думаешь, сейчас удачный момент для такого вопроса?

— Почему нет? Ты ведь хочешь купель, в которой вода сама подогревается? Помнишь, я обещал сделать такую специально для тебя?

Катарина закатила глаза.

— И ты именно сейчас решил про неё напомнить? Когда на нас бежит целая орава? Спасибо, Леонид. Теперь я умру, зная, что даже не смогу попробовать это чудо артефактной мысли.

— Если всех их убьёшь — сможешь попробовать, — улыбнулся я.

— Очень смешно. Каким образом я это сделаю?

— Знаешь, мои ребята правы, — серьёзно произнёс я. — Мы с тобой, скорее всего, ещё сможем убежать. Но есть один момент: я не привык бросать своих людей. Поэтому отступать мы не будем. Но и умирать я не собираюсь.

— И?

— Есть один способ победить. Правда, тебе он вряд ли понравится.

На самом деле способов было много. Но этот — самый простой.

Я быстро объяснил Катарина суть. Она слушала, хмурилась, кивала.

— Точно сработает? — спросила она, когда я закончил.

— Сработает. Но тебе не понравится.

— Ничего, потерплю.

— Ну ладно. Мне нужно, чтобы ты меня поцеловала.

Пауза.

— Ты издеваешься? — спросила она, отступая на шаг.

— Может, издеваюсь. А может, и нет. Вдруг я просто перед смертью хочу, чтобы меня поцеловала красивая девушка. Чтобы запомнить поцелуй, а не этих утырков, которые на нас бегут.

Катарина покраснела. Потом посмотрела на приближающуюся толпу. Потом снова на меня.

— Точно сработает?

— Должно, — пожал плечами я.

Она шагнула вперёд и поцеловала меня. Мягкие губки, а кожа её, оказывается, пахнет лавандой. Приятно.

Катарина тут же округлила глаза, потому что я начал действовать.

Соединил наши энергии. Её сила, огромная, необузданная, хлынула в меня потоком. Такая мощь могла бы убить на месте.

Но я взял её под контроль.

И начал загружать в Катарину знания. Точнее, всего одно знание. Одно заклинание из моего прошлого мира, которое часто практиковали ведьмы.

Я видел его много раз. Хорошо запомнил.

Ведьмовская кровь сделала своё дело. Информация впитывалась, укладывалась, становилась частью Катарины.

Мы разорвали поцелуй.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Потом медленно подняла руку.

И выпустила энергию.

Деревья вокруг начали трескаться. Лопаться на куски. Стволы разрывались, ветки отлетали, щепки взрывались во все стороны.

А потом Катарина запустила всё это вперёд.

Гигантская буря из брёвен, обломков, острых веток и щепок. Стена разрушения, которая понеслась на врагов.

Первые ряды смяло мгновенно. Люди падали, кричали, их пронзало деревянными обломками и ломало, как кукол.

Буря прошла сквозь ряды бандитов и стихла.

Катарина покачнулась и рухнула без сознания. Я едва успел её поймать.

— А ты говорила, что твой запас энергии практически невозможно потратить, — сказал я, укладывая её на землю. — Всё возможно.

Она не ответила. Уже спала.

Я выпрямился и посмотрел на поле боя.

Большая часть врагов лежала на земле. Мёртвые, раненые, оглушённые, пронзённые ветками, с переломанными конечностями. Вопли и стоны раненых перебивали друг друга.

Оставшиеся на ногах были в шоке. Кто-то просто стоял и смотрел. Кто-то уже в страхе бежал прочь.

— Ну, теперь этих мразей стало поменьше, — сказал я гвардейцам. — Давайте поработаем!

Белогор быстро оценил обстановку и достал из колчана очередной дротик.

— Человек тридцать осталось, ваша милость.

— Всего тридцать? Повеселимся! За мной!

Мы с боевым кличем бросились вперёд. Враги ещё не пришли в себя — и это решило исход сражения.

Я врезался в их строй, работая мечом и наручами. Выстрел — один труп. Удар — второй. Прыжок в сторону, ещё выстрел.

Лысый мужик с цепью на шее, явно главарь, бросился на меня с топором. У него из щеки торчал здоровенный такой обломок дерева.

Я ушёл от первого удара. Парировал второй. Выстрелил из наруча — он отбил штырь рукой в латной перчатке.

Хороший боец.

Но я лучше.

Я сделал обманный выпад мечом. Он поднял топор для блока — и я ударил кинжалом, быстро сорвав его с пояса. Клинок вонзился в бедро противнику.

Он заорал, и тут я рубанул мечом по шее.

Главарь упал.

Но бой продолжался.

Я использовал все камни, что были при мне. Взрывные, ослепляющие, оглушающие. Швырял их во врагов, не жалея.

Жезл разрядился полностью. Резерв маны — почти на нуле. Целительские камни истощились в ноль — пришлось делиться ими с ранеными гвардейцами.

Сам я тоже был ранен. Порезы на руках, ушибленные рёбра, рассечение на плече.

Но я думал не об этом, а о том, какую богатую добычу мы соберём с этого поля боя.

Как минимум сто пар хороших сапог, не говоря уже обо всём остальном!

Осталось только победить…

Катарина открыла глаза.

Знакомый потолок. Её комната в имении.

Она жива?

Память возвращалась постепенно. Лес. Бандиты. Засада. Поцелуй.

И заклинание.

Катарина села на кровати и попыталась вспомнить. Как она это сделала?

Она попробовала воспроизвести ощущение. Потянулась к той силе, которая тогда хлынула через неё.

Ничего.

Словно с ней поделились чем-то лишь на короткий миг. И теперь она полностью забыла заклинание. Помнила, что оно было. Помнила ощущение мощи. Но повторить — не могла.

Зато она ощутила кое-что другое.

Её ведьмовская кровь бурлила. Не так, как раньше — глухо и еле заметно. Теперь она чувствовала каждую каплю.

Слова наставницы всплыли в памяти: «Когда сможешь ощущать свою кровь — тогда обретёшь силу».

Теперь Катарина понимала, к чему нужно стремиться.

Она откинулась на подушку и уставилась в потолок.

Поцелуй.

Был ещё поцелуй.

Она прикрыла глаза. Вспомнила губы графа и поток силы, который хлынул между ними.

Не самый плохой момент перед смертью — получить поцелуй от красивого мужчины. Который, наверное, единственный в мире не считает её злом. Ни к чему не принуждает и даже ценит.

И он не обманул. Обещал спасти — и спас. Она лежит в имении, в своей постели. Живая.

Но только вопросы остались.

Откуда он знает это заклинание? Как она могла разом потратить столько энергии?

И ещё — та женщина…

Во время поцелуя Катарина увидела её. В мыслях графа или в своих собственных — непонятно. Женщина просто взмахнула рукой — и заклинание само собой сотворилось. Легко, естественно, без усилий.

Очень сильная ведьма. Одежда странная — явно из далёких земель. Катарина такой никогда не видела.

Ей очень хотелось бы поговорить с этой женщиной. Расспросить её о магии, научиться чему-нибудь.

Но женщина, видимо, была только воспоминанием.

Катарина встала с кровати. Голова кружилась, ноги подкашивались — но она устояла.

Нужно найти графа. Задать вопросы и получить ответы.

Она не знала, чего хочет больше — получить ответы или того, что для их получения понадобится ещё один поцелуй.

И тут же одёрнула себя.

Глупости. Леонид ей нравится — это она уже поняла. Но она ведьма. А ведьмы не имеют права на счастье.

Даже если у них что-то получается — дар в любой момент может убить партнёра. Случайный выброс энергии, потеря контроля, одно неверное движение — и счастью конец.

Так случилось с её матерью.

Катарина помнила это смутно — ей было лет пять. Отец просто упал. А мать кричала, кричала, кричала. Потом сошла с ума.

Хорошо, что будущая наставница успела найти Катарину. Взяла в ученицы, научила контролю.

Но страх остался.

Катарина вздохнула, вышла из комнаты и пошла искать графа.

Его покои были в конце коридора. Дверь приоткрыта.

Катарина толкнула её и вошла.

— Я бы хотела задать несколько вопросов… — начала она.

И замерла.

— Предатель! — вырвалось у неё.

— Ой, — сказал Леонид. — Я могу всё объяснить.

Он лежал в купели. Той самой купели с магическим подогревом, которую обещал сделать для неё. От воды поднимался пар, пахло какими-то ароматическими маслами.

— Так ты, значит, создал эту купель и меня не позвал⁈ — возмутилась Катарина.

А в следующий миг она сообразила, что граф лежит в купели перед ней полностью голый.

Ведьма почувствовала, как кровь бросилась в лицо. Резко захлопнула дверь.

— Я потом зайду!

И бросилась прочь по коридору.

— Да-да! — донеслось из-за двери. — Но лучше научись стучаться! А то, как ты видишь, люди иногда в своих покоях бывают голыми!

Катарина остановилась только у своей комнаты.

Прислонилась к стене. Сердце колотилось.

Как-то очень быстро между ними всё стало двигаться. Два дня назад — поцелуй. Сейчас — голый граф в купели.

И всё бы ничего, но энергия в ней стала течь как-то по-другому.

Совсем по-другому.