Мастер Рун. Книга 9

Глава 14

Идея, доказать, что круче меня только горы, этому злобному старикану, довлела надо мной уже вторые сутки. Это ж надо, какой, решил, что самый важный тут? А вот хрен ему, это мы еще посмотрим, кто кого.

Зато из хорошего, за последние пару часов, я избавился от всех своих страхов и прочего, и по-прежнему являюсь всего лишь рунным мастером шестого класса, присланного сюда по обычному торговому поручению. Получается, что за мной следят, но следят в рамках приличия и не более того. Это радовало.

— Ты только не сильно усердствуй. — посоветовал мне Син. — А то устроишь тут переполох своим рунным артефактом, так тебя прямо тут замотают в тряпочки и к паучку в домик унесут. И всё, была рыбка в водичке, стала рыбка в масле.

— Да не собираюсь я… — я уже хотел отбрехаться, но потом передумал. — Думаешь? Стоит сделать что-то такое, чтобы все охренели? Сначала в представительстве, потом у оружейника и на ярмарке. А как мы драпать отсюда будем, кстати?

— Спокойно. — рассудительно ответил Син. — Я тебе гарантирую, драпать мы отсюда никуда не будем. Наймем хороший экипаж с охраной, закупимся местными товарами, я знаю, что хорошо идёт в Шэньлуне, и поедем себе спокойненько. Птичку только мастеру Цао отправим. Мне уже даже эта ярмарка кажется ерундой. Не зацепимся мы здесь, чует моё старенькое сердечко. Надо лезть в поместье у города.

— Чего? — я аж поперхнулся слюнями, думая вообще о другом. Как уделаю всех. — Куда лезть?

— А какие еще варианты — раскинул руки Син. — Вейраны, гады такие, сильные. Они все будут тут в городе, пока идёт ярмарка. Мы покажемся только на первый день, потом прилетит мастер Цао, с парой своих знакомых, я к ним, а ты тут аккуратненько закупишься пока. И всё.

— Так, подожди. Мастер Цао ничего не говорил про свой праведный кулак, который он собирается обрушить на поместье сильного торгового дома, который даже не секта.

— Это был один из альтернативных вариантов и его время пришло, — как само собой разумеющееся ответил практик, почесывая нос. — Где говоришь пирожки продаются?

— У моста, — машинально ответил я. — А смысл такого нападения, если Вейраны не при чем?

То, как на меня посмотрел бывший дознаватель явно говорило, чтобы я палку не перегибал своей наивностью и глупостью молодости. Вот прям так и читалось на седой бородатой морде.

— Он же не отступит. — ответил Син. — Понимаешь же. Он же до конца пойдёт, чтобы найти жену, тут вообще без вариантов. Я на самом деле уже пожалел, что рассказал ему, потому что вдвоём мы бы всё проверили и поехали обратно. А так. Без вариантов. Не зря у него прозвище было, такое, когда он молодой был.

— Значит не пиши ему. — решил я. — Мы вернёмся, и придумаем план получше.

— Бить то он меня будет, а не тебя.

— А какое прозвище кстати? — всё же не утерпел я.

— Полуголовый. — вздохнул Син. — Цао помоложе тем еще головорезом был, особенно в Школе и после, нас там трое было, весельчаков, ага. Эх. Время времечко. Летит не пожалеть. Всё, хватит о прошлом и былом. По делам, я туда, ты сюда, нехрен пересуды пересуживать, пора и баиньки.

— Ну и иди. — ответил я Сину и не попрощавшись направился к мастерской Чжан Вэя.

Идея, не дававшая мне покоя с вечера, требовала действий. И материалов. И рук. И, желательно, головы посвежее, чем моя после ночи на полу, но тут уж что есть.

Фань Дэмин оказался на месте, управляющий сидел за столом, пил чай и перебирал кипу бумаг, валяющихся на столе в бесформенном виде.

— Мастер Тун, — он поднял голову, — рановато для визитов. Чем могу? Или вы тоже ругаться?

— Ругаться? — удивился я.

— Да тут с утра уже устроили мне нервотрёпку. — вздохнул управляющий. — Ни вздохнуть, ни выдохнуть. Все что-то хотят, и всем чего-то надо. Вы надеюсь просто мимо шли?

— Да нет. — усмехнулся я. — Как раз от вас нужно кое-что.

Он тяжело выдохнул.

— Тогда я вас слушаю.

Фань отодвинул бумаги, скрестил пальцы рук и внимательно посмотрел на меня, тем не менее всем видом выражая, что ему это вообще не упало.

— Мне нужны мастера, — сказал я, садясь напротив и доставая из сумки блокнот. — Кузнецы, или кто еще, из тех, кто умеет делать кольчуги. Двое или трое, лучших, каких можно найти за деньги. Работа срочная, на двое суток, может трое. Плачу втрое от дневной ставки. Точнее платите вы, в счёт моих прибылей с продаж.

— Кольчужники, — обозвал он мастеров, одним словом. — Этого металла не хватит на полноценный доспех, разве нет?

— Перчатку. Мы будем делать перчатку. — Я раскрыл блокнот и развернул перед ним чертёж, который набросал ночью при свече, пока Инь Син храпел в три тона. — Вот такую. Из синего льда. Который есть у вас. Мой дорогой старший брат Чжан, ведь дал мне эти бруски для работы, так почему бы и не поработать с таким материалом, а?

— Понял.

— Сам я пока плох в кузнечном деле, а тем более в таком как плетение кольчуг из проволоки. Поэтому и обращаюсь к вам.

Фань Дэмин помолчал. Потом кивнул.

— К полудню будут. Но я вычту их оплату из вашего авансового счёта.

— Разумеется. — Я встал. — И ещё. Мне нужно место, где я смогу работать с эскизами, пока мой заказ делается.

— Мастерская в вашем распоряжении. Лу Цзюнь со вчерашнего дня работает во второй комнате, так что основная свободна.

— Отлично.

На этом, собственно, было всё, я, молча откланявшись покинул задумчивого управляющего и ушел в мастерскую, где занял свободный стол, выложил все что могло оказаться необходимым, вместе записями. Пока ищут мастеров, пока они крутят и верят нужное мне дело, мне нужно подготовиться к очень долгой, нудной и чрезвычайно мелкой работе с рунами.

Задумка была весьма интересная, как по мне. я хотел сделать нечто подобной той перчатке что я видел у оружейника, характеристики которой я, к сожалению, не успел рассмотреть, но придумать что бы я сделал с левой рукой, вариантов было не так уж и много.

Моя же задумка была в следующем. Помимо стандартного для меня щита, собранного из руны Барьера, перчатка должна была иметь еще и ударный режим. Это должна быть единая система, переключающаяся по положению руки. Дело было не сильно сложным, но достаточно муторным, нужно было так составить руны, чтобы все три режима, боевой, защитный и нейтральный, работали как часы, без малейшего сбоя.

Основной режим, это естественно сам щит, ориентируясь на который, я грубо говоря сжимал кулак в перчатке и это моментально активировало плотный диск этера вдоль перчатки диаметром в двадцать — двадцать пять сантиметров. Достаточно, чтобы отвести удар меча, блокировать стрелу, принять на себя всплеск чужого этера. Маленький, но крепкий.

Сам способ активации мне нравился, вместо того чтобы тыкать в пластину, запуская щит, и теряя тем самым драгоценные секунды, можно было практически моментально запускать защиту, только сжимая кулак.

К полудню я только закончил первый режим, а Фань Дэмин привёл троих мастеров.

Старший — Тань Фу, лысый мужик лет сорока. Судя по короткому рассказу, двадцать лет в ремесле, работал с обычными сплавами, делал армейские заказы из полуденного серебра и дважды работал с Синим льдом. Молчаливый, неспешный, с тяжёлым взглядом, он готов был сделать нужное мне изделие за сутки.

Двое помощников — братья Ма, совсем молодые, но ловкие. Тань Фу за них поручился.

Я показал Тань Фу чертёж. Тот взял блокнот обеими руками, поднёс к свету и долго молчал. Братья Ма заглядывали ему через плечо, один слева, другой справа, как два любопытных воробья.

— Кольчужная перчатка, так-так, ага. — сказал Тань Фу наконец. Не спрашивал, констатировал. — Полное плетение, от запястья до кончиков пальцев. Из синего льда?

— Именно. — Я ткнул пальцем в чертёж. — Если я правильно понял, можно сделать чтобы поверхность была максимально гладкой. Мне нужна площадь под гравировку, каждое звено должно лежать плотно к соседнему.

Тань Фу думал не долго.

— Не выйдет, — сказал он.

— Почему?

— Синий лёд — не полуденное серебро. — Он положил блокнот на стол и провёл ногтем по чертежу, вдоль линии пальцев. — Полуденное серебро мягкое, тянется в проволоку хорошо, кольца клепаются на раз. Синий лёд, слишком хрупкий на изгиб. Тонкую проволоку из него вытянуть можно, но кольца мельче трёх линий будут лопаться при клёпке. А вы хотите четыре на один. Это значит кольца нужны мелкие, в полторы-две линии.

Он замолчал, давая мне время переварить. Я переварил. Кольчужный вариант мной рассматривался именно чтобы утереть нос оружейнику с помощью пространственных рун и тут такой облом. Но раз он всё ещё здесь, значит какие-то варианты исправить проблему всё же есть.

— И что вы предлагаете?

— Не чистую кольчугу, — ответил Тань Фу. Он взял со стола мой карандаш, перевернул блокнот на чистую страницу и начал рисовать и достаточно красиво и понятно. — Вот смотрите. Тыльная сторона ладони, — он нарисовал прямоугольник, — это одна пластина. Цельная, литая, толщиной в два ногтя. Запястье, — ещё один прямоугольник ниже, — тоже пластина, но с шарниром вот тут. — Точка. — Между ними кольчужная вставка, три ряда крупных колец, четыре линии в диаметре. Они дадут подвижность, чтобы кисть сгибалась.

— А пальцы?

— Пальцы — самое интересное. — Тань Фу нарисовал четыре полоски. — Каждый палец, три фаланги. Каждая фаланга — отдельная чешуйка, маленькая пластинка, скреплённая с соседней парой заклёпок и кольчужной перемычкой между ними. Палец сгибается свободно, но сверху закрыт сплошным металлом.

Он постучал карандашом по рисунку.

— Снизу, со стороны ладони — чистая кольчуга. Крупное плетение, шесть на один, там хрупкость не помеха, нагрузка на ладонь идёт иначе. Ладонью вы хватаете, а не бьёте. Там нужна гибкость, а не защита.

Я смотрел на его чертёж и чувствовал, как идея в голове перестраивается, словно рунная связка, в которую вставили недостающий элемент.

— Латно-кольчужная, — сказал я.

— У нас это зовётся «чешуйчатая рука», — поправил Тань Фу. — Делали для командиров пограничной стражи лет пятнадцать назад, только из обычной стали. Простая конструкция, надёжная. Если из синего льда — будет легче стальной раза в полтора и прочнее втрое.

Один из братьев Ма, тот, что повыше, не выдержал:

— Мастер Тань, а большой палец как?

— Большой палец отдельно. — Тань Фу нарисовал сбоку короткую загогулину. — Две чешуйки и кольчужное седло у основания. Он должен двигаться свободнее остальных, иначе кулак не сожмёшь до конца.

Вот это было важно. Я наклонился ближе.

— Мне нужно, чтобы кулак сжимался полностью. До упора, и совсем без зазора. И чтобы ладонь раскрывалась ровно, без перекоса. Это принципиально.

Тань Фу посмотрел на меня, и в его глазах впервые мелькнуло что-то похожее на профессиональный интерес.

— Интересно, вы собираетесь рунный артефакт делать? — спросил он.

— Да.

— Понял, но в общем это хорошая конструкция, и я бы сделал для правой.

— Нет, нужна именно для левой.

— Понял, вопросов нет.

Я кивнул. Умный мужик. Двадцать лет в ремесле — это не хухры-мухры, даже уточнять не стал зачем заказчику нужны определённые вещи, пусть хоть колом на голове чешет, лишь бы платил.

— Тогда слушайте, — продолжил он, и теперь его голос стал жёстче, деловитее. — На пластинах тыльной стороны и чешуйках пальцев — гравируйте что хотите, площади хватит. Кольчужные перемычки трогать не советую, слишком мелко, да и при движении кольца смещаются друг относительно друга, ваши линии поплывут.

Всё же за руны мастер-кузнец совсем не шарил, ну да и ладно. Тот факт, что показал, как лучше меня устраивал полностью

— А ладонь?

— Ладонь, — он постучал по нижней части чертежа. — Тут я бы сделал иначе. Вместо сплошной кольчуги, вплету в центр ладони одну круглую пластину, вот здесь. — Он нарисовал кружок размером с крупную монету. — Заподлицо с плетением, вровень, чтобы не мешала хвату. Но у вас будет ровная площадка прямо в центре ладони. Пальцы пережимать не будет, они подвижная, смещается чуть при сжатии в кулак.

Я уставился на этот кружок. Потом на Тань Фу. Потом снова на кружок.

— Мастер Тань, — сказал я, — Можете начинать, меня всё устраивает.

— Не вопрос, — ответил он без тени улыбки. — Покажите руку.

Я протянул левую ладонь. Тань Фу взял её обеими руками, профессиональным жестом, как портной берёт ткань. Ощупал каждый палец, суставы, ширину ладони, обхват запястья. Достал из-за пояса мерную ленту и быстро снял десяток размеров, диктуя цифры младшему Ма, который записывал на обрывке бумаги.

— Где бруски? — спросил Тань Фу, закончив обмеры.

Я показал ему три бруска синего льда, лежавших на дальнем конце стола, каждый размером с ладонь и толщиной в два пальца. Сплав был красивый, тёмно-голубой, с серебристыми прожилками, холодный на ощупь даже через ткань. Когда свет из окна падал на поверхность, по ней бежали тусклые искры, словно в глубине металла были заморожены крошечные молнии.

Тань Фу взял один брусок, взвесил в руке, пощёлкал по нему ногтем, послушал звон. Потом кивнул.

— Хватит. Впритык, но хватит. Из трёх брусков выйдет перчатка и останется обрезков на два-три десятка колец.

— Когда начнёте?

— Сейчас. — Он повернулся к братьям. — Старший Ма, горн. Младший, тигли и волочильную доску. Проволоку тянем первой, она дольше всего.

Братья исчезли так быстро, словно растворились, я невольно подумал об Инь Сине и его тенях. Тань Фу аккуратно завернул бруски в кожаный лоскут и пошёл в соседнее помещение, где стоял горн. На пороге обернулся.

— Через пару часов покажу первую чешуйку. Если размер устроит, пойдём дальше.

— Одного раза хватит, — сказал я.

— Посмотрим, — ответил Тань Фу и вышел.

Я остался один. Точнее, почти один. Бабай вылез из сумки, потянулся на столе, понюхал чернильницу и улёгся прямо на стопку чистых листов, свернувшись калачиком. Через мгновение из соседнего помещения донёсся мерный звон — братья Ма разжигали горн.

Ладно. Пока мастера превращают бруски в перчатку, мне нужно закончить свою часть работы.

Я вернулся к записям и развернул перед собой три листа, исписанных ночью и дополненных сегодня. На первом, защитный режим, уже проработанный. На втором самый настоящий ударный, пока в черновике. На третьем, схема переключения между ними.

— Ну переделывать, не мешки ворочать. — решил я, и заодно отмечая, как упростилась задача.

Потому что у меня в голове было только два варианта защищенных перчаток, это как раз кольчужная варежка и как у рыцаря в средневековье. Хотя сам я обычно пользуюсь простыми перчатками с кожи с металлическими вставками на тыльной стороне ладони, и пока они не подводили. Даже возникло пожелание сделать когти на пальцы, но я передумал. Слишком пафосно. Так по рисунку, получается рабочая крепкая сборка, а с когтями уже не то.

Начнём со второго. Раз мы теперь знаем, что и куда совать.

Ударный режим активировался раскрытой ладонью. Пальцы врозь, ладонь вперёд, импульс этера через центральную пластину — ту самую, которую Тань Фу предложил вплести в кольчужное полотно. Идеально. Словно перчатку проектировали вместе, хотя мы познакомились полчаса назад. Хотя изначально я планировал бить немного не так, зато получилось вполне себе в духе железного человека.

Что использовать в качестве атакующей силы, я выбирал долго, сразу отставляя огонь, и всё тот же усиленный удар, способный оттолкнуть врага достаточно далеко. Нет, мне нужно было нечто, от чего у старого оружейника дёрнется бровь.

Ток.

Электрический разряд. Руна, которую в боевых контурах казалась бесполезна, потому что она капризная, опасная для самого мастера и требует точнейшего контроля и огромного моря этера. Большинство рунмастеров знали её только по справочникам. Я сам до этого с ней не работал, а тут вот решил. Потому что Синий Лёд, хехе. Была бы обычная сталь, был бы огонь скорее всего, за универсальность.

Но именно из-за металла, в котором этера было много изначально, ток был идеален. Правильная связка накопителя, добавит ему еще мощности, и даст возможность нанести один, максимум два удара. Но против практиков закалки мышц и кожи, которые привычны к ударам этером и огнём, электричество было штукой крайне неприятной.

Должно быть неприятной.

Проблема была в изоляции. Если я бью током через перчатку, которая надета на мою руку, то я, по всем законам здравого смысла, бью током прежде всего себя. И тут начиналась настоящая работа: кропотливая и ювелирная.

Я чертил, стирал, перечерчивал, исправляя найденные ошибки и не отвлекаясь больше ни на что.

Через какое-то время, как и обещал, вернулся Тань Фу. В руке он держал маленькую пластинку, чешуйку размером с ноготь большого пальца, безупречно отполированную, с двумя крошечными отверстиями по краям для заклёпок. Синий лёд на свету играл холодным мерцанием.

— Вот, — сказал он, положив чешуйку на стол передо мной. — Смотрите. Если устраивает — делаю остальные.

Я взял пластинку. Выглядело очень красиво и качественно

— Устраивает, — сказал я и не удержался. — Вы хороший мастер, Тань Фу.

— Я знаю, — ответил он и ушёл обратно к горну.

Лу Цзюнь дважды заглядывал из соседней комнаты, видел мою согнутую спину и молча уходил. Один раз принёс чай и миску лапши, за что я был благодарен больше, чем за любой рунный справочник. Щенка то кормить нужно, в отличие от меня. Бабай сожрал всю лапшу и очень жалел, что там не было мяса, пока я отвлёкся на перерисовку контура, и совершенно не раскаивался. Мясо я ему пообещал позже и много, так что договориться удалось быстро.

К ночи все три рунные схемы были готовы. Правда пока только на бумаге.

Тань Фу заглянул перед уходом. Показал заготовку ладонной пластины с центральным диском и четыре готовых чешуйки для указательного пальца.

— Кольчужное полотно для ладони на половине готовности, братья Ма доплетут утром, днем я соберу каркас, — отчитывался Тань Фу передо мной. — К вечеру подгоню по руке и будет готово. Дальше ваша работа.

— Спасибо, мастер Тань.

Он кивнул и ушёл, забрав братьев. Я остался один в мастерской.

Неспешно вернулся к столу. Разложил все двенадцать листов с рунами в порядке нанесения. Пересчитал расход этера для каждого режима, проверил контактные точки между пластинами, места, где рунный контур одной пластины должен был соединяться с контуром соседней через общий символ Узла. Нашёл одну мелкую ошибку в расчёте пальцевой связки, руна Фокус на безымянном пальце, потенциально могла начать конфликтовать с руной переделанного Барьера в режиме щита, потому что обе тянули этер из одного канала одновременно. Пришлось добавить руну Дел, разделитель потока, на тыльную пластину, между управляющим контуром и исполнительными связками. Это стоило мне ещё час работы и два испорченных листа.

Но к полуночи схема была готова. Полностью. Каждая руна на своём месте, каждый поток этера рассчитан, каждый переход между режимами проверен трижды.

Я смотрел на эти двенадцать листов и понимал — это лучшее, что я сделал за всё время работы с рунами. Не самое сложное, нет. Пространственный рюкзак был сложнее с точки зрения математики, да и другие мои изделия, были весьма серьезными, взять ту же кирасу. Но перчатка была первой вещью, которую я создавал с нуля, от идеи до чертежа, для себя, под свою руку и под свой стиль боя.

Заодно эта перчатка послужит началом создания полноценного доспеха для меня, останется только закупить нужное количество металла, и начать по немного собирать узлы и сборочные конструкции, чтобы потом собрать их в единый сет. Конечно, костюм железного человека у меня не получится, но и то, что может выйти в итоге будет весьма неплохой вещью.

При этом я всё же нехотя признал, что затеял все это сейчас только с одной целью, заставить злого старика с молниями на вывеске признать, что не зря открыл мне дверь.

Вот доделаю и посмотрим, кто кому утрёт нос.