Мастер Рун. Книга 9

Глава 16

Перчатка у меня была надета на левую руку, и я спрятал её под рукавом. Нечего прохожим смотреть на мою прелесть. Настроение было замечательным, ещё и погода стояла ясная, теплая и вообще город казался мне просто чудесным.

По пути я репетировал в мыслях. Как покажу перчатку, как активирую щит, как ударю током, предварительно выбрав какую-нибудь подходящую мишень, во дворе, ведь у него наверняка есть двор. Может, даже скажу что-нибудь остроумное. Хотя нет, это звучало по-идиотски. Просто покажу. Молча. Пусть сам смотрит. И охреневает.

Подошёл к знакомой двери с тремя бронзовыми молниями. Постучал.

— Закрыто! — рявкнул голос изнутри.

Чтож… я этого и ждал.

— Мастер Вэнь Чжо, это Тун Мин. Я приходил два дня назад. Точнее три.

Прошло секунд десять, за которые я успел подумать, что он сейчас не откроет, что вообще забыл, кто я такой. Потом лязгнул засов. Дверь открылась, и Вэнь Чжо стоял на пороге. Тот же злой взгляд, но реакция была совершенно не та, которую я ожидал.

Он даже спрашивать не стал, зачем я пришел, потянул головой в сторону мастерской и показал на стул, у дальнего рабочего стола.

— Садись, — сказал он.

И пошёл обратно к своему месту, как будто я каждый день к нему заходил и это было в порядке вещей.

— Я принёс кое-что показать, мастер Вэнь, — сказал я, заходя и садясь на указанный табурет.

— Потом, — ответил Вэнь Чжо, уже вернувшийся к столу и уткнувшийся в работу. — Жди.

Так я сидел полчаса, смотря как он корпит над рабочей заготовкой и не говорит ни слова, ни вопроса. Короче бесит он меня и всё тут.

Наконец он отложил резец, взял пластину щипцами, поднёс к свету из окна и осмотрел, повернув два раза. Потом положил её на подставку, выдвинул ящик стола, достал оттуда глиняную табличку размером с ладонь и пододвинул её по столу ко мне. Рядом с табличкой лёг грубый, заточенный кое-как, стилус.

— Черти руну Вспышки, — сказал Вэнь Чжо. — На глине, чтобы была одной линией, без связок и усилений, просто форма.

Я посмотрел на табличку. Потом на Вэнь Чжо. Потому что мне показалось, что я ослышался, или что он шутит, или что произошла какая-то чудовищная ошибка в коммуникации между двумя людьми, говорящими на одном языке. Я мать его за ногу целый мастер, пусть и немного ниже рангом. Я такие вещи делал, что ему и не снилось. Какая нахрен руна? Я что, сопливый подмастерье?

— Мастер Вэнь, — сказал я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё начинало закипать, — я пришёл не с пустыми руками. Я создал боевую перчатку с двумя режимами работы. Щит и электрический разряд. Из синего льда. Могу прямо сейчас продемонстрировать, если у вас найдётся что-нибудь, что не жалко сломать.

— Угу, — сказал Вэнь Чжо. — Черти руну Вспышки. Ты пришёл ко мне первый раз с бытовой игрушкой и решил, что я должен упасть в обморок от восторга. Я не упал. Ты ушёл обиженный, как мальчишка, которого не похвалили за рисунок. И пришёл снова. Знаешь, что это значит?

Я молчал. Потому что любой ответ, который я мог дать, был бы неправильным.

— Это значит, что ты готов слушать, — продолжил Вэнь Чжо. — Тот, кто приходит один раз, это хвастун, ему нужно одобрение, а не знание, и с ним разговаривать бесполезно. Тот, кто приходит дважды, это человек готовый слушать. Что-то понимающий в рунах. Может быть плохой, может быть хороший, это мы выясним позже, но он преодолел себя, потому что вернулся. А возвращаются только те, кому нужно не получить похвалу, а узнать, что они делают не так.

Он замолчал на секунду, как будто давая мне время осмыслить.

— Мне не интересно, что ты умеешь, — добавил он. — Мне интересно другое. Можешь ли ты делать то, что я скажу, не задавая вопросов и не объясняя мне, какой ты умный и талантливый? Если можешь, бери стилус и рисуй руну Вспышки. Если не можешь, дверь у тебя за спиной, ты знаешь, как она открывается.

— Мастер Вэнь, вы ведь не собираетесь меня ничему учить? В том смысле, что я не стану вашим учеником? — спросил я наконец, понимая куда попал.

— Естественно нет, — ответил старый козёл. — Пока не сделал бы тысячу табличек с отдельными рунами, я бы тебя даже к металлам не попустил и мне плевать что ты там, мастер шестого класса. Для меня ты сопливая малолетка, не достойная статуса подмастерья и тут я решаю, что и как ты будешь делать.

Нет… Ну это уже за гранью. Он охренел что-ли? В итоге, я подскочил и не сдержался.

— Да не пошел бы ты в Бездну, мудень старый.

А дальше всё как в тумане, и окончательно очухался я только тогда, когда увидел Инь Сина, напротив. При этом, уже наступило утро, у меня болела голова, плечо, и я не совсем понимал что происходит, практически на автомате отвечая на вопросы товарища. А тот как довольная щука, только не лыбился от удовольствия, задавая каверзные и не очень вопросы.

Это чего, сутки пролетели мимо?

— Не спи давай.

Инь Син сидел на кровати, скрестив ноги, и неторопливо ел варёное яйцо, откусывая крохотные кусочки и прогрызаясь к желтку. Между прочим, уже второе за минуту. Бабай лежал у его бедра и провожал взглядом каждый кусок, отправлявшийся в рот дознавателя, с выражением существа, лично оскорблённого несправедливостью мироздания. Конкретно этот вид еды ему был мной запрещен, во избежание химических атак в закрытом пространстве.

— Значит, ты сказал ему что он мудень старый, — уточнил Син, причмокиая от удовольствия и нагребая огромную кучу лапши палочками, как только в рот влазит.

— Да. — ответил я, не отрываясь от блокнота, куда записывал очередную идею, а их у меня появилось приличное количество. Только сейчас я просто пытался понять что там написано, и уж точно ничего не писал.

— В лицо.

— Ну а куда ещё. Не в спину же. Хотя в спину было бы глупее. Я разве слабый, чтобы в спину говорить?

— И что он сделал?

— Он, — я почесал левое плечо, — среагировал, что он еще мог сделать. Я бы точно молчать не стал.

— А дальше.

— Ну а дальше пошло-поехало.

— То есть синяк под глазом, порванная рубаха, это как раз значит, что дело пошло? — осведомился Син, отодвигая щенка в сторону. — Покорми, пожалуйста своего зверя, а то он на меня смотрит как на военного преступника.

— Да он уже съел порцию в два раза себя больше, непонятно уже, куда там влезает всё. — вздохнул я.

Я кинул Бабаю кусок варёной свинины, и мохнатый перестал изображать из себя жертву голода, моментально переключившись на роль жертвы обжорства. Через связь пришло довольное, урчащее тепло.

— То есть вы сразу начали драться?

— Не, сначала пообзывались всё же. А чего он задирается, я шестого класса, он пятого, недалеко ушел. А возраст в наше время — это не показатель. — немного обидчиво начал я доказывать свою правоту.

— И ударил?

— Да что ты пристаёшь! Не бил я его! Точнее бил, но в ответку. — я начинал уже злиться. Память услужливо вытаскивала всё что происходило вчера, это мне категорически не нравилось, и судя по всему, мне наоборот хотелось забыть вчерашний эпизод и не вспоминать его никогда. — Сначала я сказал ему, что он может засунуть свои таблички с рунами Вспышки себе в одно интересное место, и если ему нужен мальчик для битья, то пусть ищет среди тех, кому нечем заняться, а я мастер шестого класса с боевым опытом и мне есть чем заняться помимо его психопатических тестов на покорность.

— Красиво сформулировал.

— На самом деле я сказал короче. И грубее. Но суть та.

— И?

— Ну и начал он кидаться всем что под руку попадается, ну а я защищался, я ж перчатку не снимал, с ней был, ну и херакнул его током. — словно извиняясь я показал на перчатку. — Я еще не отработал, что защитное движение — это кулак, инстинктивно защитился рукой. Собственно, на этом драки и закончилась, а синяк я получил от того, что не вписался в дверному косяку, когда уходил. Старый хрен швырнул в меня своей артефактной перчаткой, вот и досталось.

Пришлось объяснять как работает перчатка. И Син даже хрюкнул, от осознания что я сделал и что должно было получиться.

— То есть вторая перчатка — Син кивнул на вторую перчатку, лежащую на столе. — Это твой боевой трофей. Не думаешь, что старикан заявится к тебе с стражей, и арестует за воровство? Я просто логику пытаюсь понять? Наворотил ты дел или еще нет.

— Да нет тут никакой логики! — воскликнул я. — Достал меня этот хорёк злобный! Я, к нему значит и так, и эдак, интересно же посмотреть, что там за мастер такой. А он мне глину суёт и всякую дичь рисовать заставляет, прекрасно понимая, что я мастер Шестого Класса! А не хрен с горы. К страже он не пойдёт, я пожаловался на него в гильдию, показал перчатку его, и синяк, и сказал, что забираю ее в качестве компенсации, и либо он прилюдно извиняется за своё поведение, либо перчатка остаётся у меня.

— И ты реально думаешь, что гильдия встанет на твою сторону против мастера пятого класса? — Инь Син смотрел скептически и максимально недовольно.

— Уже встала. — Я позволил себе ухмылку, хотя плечо ныло немилосердно. — Клерк, тот самый, который мне его и порекомендовал, оказался в курсе всех его подвигов. У Вэнь Чжо за последние три года семь жалоб за рукоприкладство. Семь! Одному помощнику он пробил голову заготовкой, это я уже знал, но ещё двоим сломал пальцы, одному выбил зуб, и троих просто избил без видимой причины. Гильдия его терпит, потому что он один из боевых рунмастеров в городе и заказы выполняет исправно. Но он далеко не лучший, и их терпение, как выяснилось, не безгранично. Особенно после пары неплохих подарков этому самому клерку. В общем. правда на моей стороне.

Инь Син перестал жевать. И, судя по всему, был совсем недоволен. Я сам был недоволен, но деваться было некуда, не убивать же этого гада и не закапывать его труп у него же в саду. С перчаткой и гильдией само так получилось, я ее даже рассмотреть особо не успел, планировал с утра плотно заняться изучением доставшегося забесплатно образца чужой гениальности, но тут нарисовался мой торговый помощник и дела отошли в сторону, потому что тот тут же начал меня допрашивать.

— Я вот иногда понимаю, своей головой, что тебе лет еще, маловато. А иногда не понимаю откровенно, что происходит. — сказал Син. — Ты чего творишь вообще?

— Да отстань, — ответил я, понимая, что поддержки от практика тут не увижу. Натворил дел, теперь сам буду разгребать.

— Мы через неделю домой едем,… забей в общем. Перчатку советую отдать. Пока оружейник не пошел к своим заказчикам и не указал когтистым пальцем на тебя.

— Не отдам. — покачал я головой.

Я взял трофейную перчатку со стола и протянул ему. Изделие Вэнь Чжо было из другого металла, тёмного, с красноватым отливом, тяжелее моей из синего льда раза в два. Но работа! Руны были нанесены не снаружи, как у меня, а вплавлены в металл на этапе ковки, линии шли внутри пластин, просвечивая сквозь поверхность тусклым багровым мерцанием. Я такого раньше не видел вообще. Это был совершенно другой уровень.

— Руны внутри, — сказал я, пока Инь Син вертел перчатку в руках с видом человека, особо не разбирающегося. — Понимаешь? Не гравировка по поверхности. Он вплавляет их в металл. Я даже не знаю, как это делается. Ни в одном справочнике, ни в одной книге, которую я читал, такой техники нет.

— Ты же сам сказал, что он мудень старый.

— То, что он старый мудень не отменяет факта, что он гениальный рунный оружейник, — поправил я. — Одно другому не мешает. Вот смотри. — Я показал на запястную пластину. — Тут связка из семи рун, и она, судя по всему, управляющая, как у меня на тыльной стороне. Но у него семь, а у меня пять, и при этом его контур компактнее. Он умудрился впихнуть больше функций в меньший объём. И при этом он не использует пространственные руны.

Я понял, что засыпал Сина ненужными терминами, когда от поморщился и замолчал. Да и ни к чему ему знать про эти самые пространственные руны. Даже жена мастера Цао, делала поверхностное нанесение, считаясь крутым рунмастером. А тут, совсем другое. Это смесь кузнеца и рунмастера меня впечатляла. Я тоже хочу так уметь.

— Ладно, — сказал я, меняя тему. — Хватит про старого хрена. Расскажи лучше, что у тебя, ты вчера весь день где-то шлялся, а вернулся только под утро.

Инь Син потянулся, хрустнув чем-то в спине, и устроился удобнее, подпихнув мою подушку себе под поясницу. Бабай, дочиста вылизавший миску, забрался обратно на кровать и улёгся, между нами, положив морду на лапы, ему было скучно и ленно.

— Ходил по городу, — сказал Син. — Смотрел, слушал, нюхал. Город перед ярмаркой — это как река перед половодьем. Всё шевелится, всё готовится, и в этой суете можно разглядеть вещи, которые в обычное время спрятаны.

— И что разглядел?

— Да ничего, но видел пятерку практиков ступени каналов, не меньше. Заселились в один из особняков Вейранов, что за секта не понятно, но кажется это те, кто нам нужен, чует мое старое сердце. Бежать оттуда пришлось со всех ног. Да, я пойду, нужно еще пару мест навестить пока я твой помощник, договорюсь о поставках руды и по мелочи в Шэньлун, чтобы иметь хорошее алиби. Ты, кстати, про мой пропуск не забыл?

— Нет. — поморщился я и вытащил из сумки красиво оформленное приглашение, правда мне задали пару вопросов, но я отбрехался что ты от секты Каменного Молота.

— Сойдет.

После я остался один и у меня было время хорошо обдумать события, произошедшие вчера. Вчера мне было не до этого. Кажется, я стал слишком глупым, и это сейчас звучит откровенно. Какого вообще лешего, я решил делать перчатку, основанную на моей теории пространственных рун и показывать ее старому маразматику? Это во мне гонор заговорил? Гордость мастера, которого уели? Или всё вместе? Самое главное, что из-за случившегося, я ему ее так и не показал. Вот это было хорошо, только думать только надо было раньше. Надо же было додуматься, показывать свои секреты каким-то проходимцам, пусть и гениальным.

Я понял, что меня всё же сводит с ума эта обстановка, необходимость делать то, что я на самом деле не хочу, паранойя с этим землянином и любителями похищать рунмастеров. Вон, этого старого хрена же не похитили, видать им не нужен, хотя и обладает весьма интересными навыками. Зараза! Или это потому что он склочный старый мудень?

Приехал в чужой город с секретной миссией. Цель — быть незаметным, тихим, не привлекать внимания. Песчинка, как я сам же и сказал мастеру Цао. И что я сделал?

Если посмотреть на последнюю неделю трезвыми глазами, без этой дурацкой бравады и мальчишеского куража, картина складывалась неприглядная.

Засветился в библиотеке. Задавал вопросы, за которые нормальный человек не платит серебром стопками. Вытащил камень из стены в публичном месте. Нанял кузнецов для создания боевого артефакта, причём через представительство Чжан Вэя, где каждый чих фиксируется. Уверен в этом. А потом, вишенка на торте, подрался с мастером пятого класса, ударил его током собственного изобретения, стянул его перчатку и побежал жаловаться в гильдию.

Мастер Цао чётко сказал. Не лезь в гущу событий. По пунктам мне расписал что и как.

Я нарушил все пункты, чтобы быть незаметным. Не буквально, но по духу, и причина до смешного банальная. Мне хотелось доказать, что я крутой, восемнадцатилетний пацан, обиженный тем, что старый мастер не оценил его поделку. Великая трагедия, хоть оперу пиши.

Но возвращать перчатку я принципиально не буду. Вот хрен ему.

Вчера я был так зол, что совершил еще одну глупость, про которую рассказывать Сину не стал.

Вернувшись в гостиницу, я оплатил счет, который выставила мне хозяйка за следующую неделю проживания, заказал еды и завалившись в номер сделал то, о чем сильно пожалел. Надо было напиться, в конце концов. А вместо этого я взял и нарисовал все одиннадцать символов рунного имени мёртвого хозяина тубуса. Причем на плече. На своём плече!

Само решение, сделать это, казалось мне серьезной задачей. Но было сделано на эмоциональном фоне, буквально за полчаса, я просто поставил зеркало, и ориентируясь на него и рисунок, набил себе татуировку, самой тонкой иглой, используя при этом обычную краску для рун.

И в тот момент мне казалось, что это логично. Что это даже правильно. Что я наконец-то перестал трусить и сделал то, что нужно.

Я встал, подошёл к окну и снял рубаху. Осмотрел каждый символ, медленно, один за другим. И даже не знаю, что сказать. Если взять тубус в другую руку, то я больше не чувствую проблемы, а значит все знаки я набил правильно. И те два, что были возможно ошибочны, уже сделаны и их не перебить. Бил я на плече, ближе к одному из основных каналов, чтобы была возможность дотянуться этером, проложить новый к связке и получить доступ. Над этим придётся поработать, чтобы забрать имя себе полностью. Подпись. Но это никак не влияет на открытие самого артефакта.

— Не сейчас. — я отложил тубус и спрятал его снова. — Точно не здесь.

Находиться одному было опасно, мало ли что мне еще в голову взбредет и я переоделся в чистое и обратился к Бабаю.

— Пошли гулять, — сказал я ему. — Мне нужен на свежий воздух. Посмотрим, чего интересного, да пирожков купим.

Бабай был целиком за, только почему-то хотел пирожков с капустой. Впрочем, фиг ему, один раз уже купил и потом радовался раздающимся ароматам. Именно поэтому и яйца теперь под запретом. Ибо некоторые проблемы лучше не доводить до того, чтобы они стали проблемами.

Жаль только, что понимаю я это не всегда и не в тех случаях.