Между океаном и Сахарой

НЕ ВСЕ МОГУТ КОРОЛИ

Усиленный громкоговорителями призыв «Аондо а вер тор!», что в переводе с языка тив означает «Да благословит бог вождя!», лишь на миг прервал гул толпы, которая тут же отозвалась его многократным повторением. Так жители небольшого городка Гбоко на юго-востоке Нигерии приветствовали появление на церемонии открытия новой средней школы Акперана Орши, в прошлом учителя и юриста, а теперь вождя всех тив. Да, именно вождя, так еще и сейчас устроена Нигерия. В небе летают реактивные самолеты, по дорогам мчатся автомашины самых последних марок, в домах надрываются транзисторы, светятся экраны цветных телевизоров. И тут же рядом живет старина.

Институт традиционных правителей Севера, представленный султаном и более чем 40 эмирами, непосредственно связан с исламом, который исповедует большинство населения этого района. Проникновение ислама в Северную Нигерию началось еще в XI веке. Однако процесс исламизации затронул лишь господствующую верхушку и часть городского населения. Полностью Север был исламизирован лишь после завоевания территории хауса кочевниками фульбе в начале XIX века. Оно проходило под знаменем джихада — священной войны против неверных. Во главе движения стоял Осман дан Фодио, генеалогию которого ухитряются возвести к самому пророку Мухаммеду. Фульбе образовали султанат Сокото, представлявший собой конфедерацию эмиратов, которые находились в вассальной зависимости от султана. Он носил титул «саркин мусульми», что в переводе с хауса означает «повелитель правоверных». В настоящее время восемнадцатый султан Сокото Ибрагим Дасуки является главой мусульман Нигерии. Он назначает эмиров, следит за чистотой веры. Правда, само понятие «чистота веры» здесь относительное. Хотя Север и считается в целом исламизированным (христиане здесь составляют всего несколько процентов), однако значительную часть его населения (по некоторым данным, до 30 процентов) лишь условно можно назвать мусульманами. В основном это жители сельских районов, которые совмещают ислам с древними анимистическими верованиями своих предков.

С середины 70-х годов и особенно после победы «исламской революции» в Иране на Севере Нигерии происходят процессы, во многом схожие с так называемым исламским бумом в других странах Востока. Возрастает число участников религиозных праздников, паломников к святым местам. В общественной жизни начинают проявлять активность организации, ратующие за возврат к «первоначальному исламу». Обостряются отношения между традиционной религиозной верхушкой и фундаменталистами, требующими жесткого соблюдения заповедей Мухаммеда и проведения в стране изменений по иранскому образцу. Проповедники «возрожденного ислама» обрушиваются на членов правящей мусульманской элиты с обвинениями в плохом знании Корана. Характерно, что ряды фундаменталистов пополняются не только за счет отсталой и безграмотной массы, но и из числа образованных молодых людей. Почему это происходит? Почему в «революционном исламе» видят альтернативу капиталистической и социалистической ориентации? Причин здесь много, они разнообразны. Наиболее важной и в то же время типичной не только для Нигерии причиной является общее ухудшение экономического положения населения, рост его концентрации в крупных городах в результате массового ухода крестьян (в основном молодежи) из деревни во время нефтяного бума 70-х годов. Значительная часть мигрантов — грамотные молодые люди (следствие достаточно демократичной системы образования). Отсутствие возможностей к реализации полученных знаний, недовольство политическими, экономическими и культурными условиями жизни превращает их в благоприятный материал для социальных взрывов.

В отличие от Севера на Западе институт вождей имеет чисто местное происхождение. Традиционные короли йоруба — это потомки правителей городов-государств и других государственных образований, существовавших в Западной Нигерии до прихода колонизаторов. Устная традиция йоруба считает родоначальником всех йоруба Одудуву, впоследствии обожествленного и признанного «богом всей земли». Согласно одному из мифов, когда земли еще не было, а была только вода, верховный бог Олорун послал Одудуву с неба в лодке, вручив пятипалого цыпленка и мешок песка. Цыпленок разгреб песок, который Одудува высыпал в воду. Так появилась первая суша. По другому мифу, землю создал брат Одудувы — Ориша Нла. Но работу он не закончил, ибо вскоре, утолив жажду вином, заснул. Тогда Одорун послал Одудуву завершить работу, и тот стал после этого первым правителем йоруба. Один из его потомков принял титул алафин (хозяин дома), ставший затем титулом короля всех йоруба. Трон алафина находился в городе Ойо. Религиозная же власть была в руках священного правителя они, резиденция которого находилась в Иле-Ифе. До прихода колонизаторов такое разделение полномочий не вызывало противоречий между они и алафином. Однако англичане, активно проводившие здесь политику «разделяй и властвуй», передавали верховную власть в зависимости от степени лояльности того или иного правителя. Только в 1931 году был принят закон, по которому главным признавался они, алафину же отводилось лишь третье (после обы Бенина) место.

Англичане не случайно уделяли столько внимания традиционным вождям. Ведь система «косвенного управления», введенная ими в 1916 году на территории Нигерии, полностью опиралась на «туземную власть». Поэтому в период колониализма число традиционных вождей увеличилось. В конце XIX века корону из рук они получили 21 оба, ова, алаке и других правителя, а к моменту независимости их уже было 41. Это происходило за счет дробления некогда крупных королевств, чаще всего после возникновения разногласий по вопросам престолонаследия.

Приход европейцев наложил свой отпечаток на институт традиционных правителей Западной Нигерии. Существенное значение имела деятельность миссионеров, которым удалось обратить в христианство определенную часть местного населения.

Поэтому, стремясь сохранить свое влияние среди подданных, традиционные вожди объявляли себя приверженцами сразу всех существовавших на его территории религий. Так, например, на одеянии обы Ойекунле, правившего в небольшом королевстве Окуку с 1916 по 1934 год, были вышиты бисером и христианские кресты и надписи из Корана, над ними был изображен белый орел — символ власти обы, объединяющей всех подданных, независимо от их вероисповедания.

В связи с историей распространения христианства в Нигерии и его восприятием местным населением интересен опыт города Айоторо.

В 1944 году колониальная администрация арестовала группу нигерийских христианских священников, выступавших против так называемого «туземного законодательства». После освобождения эти священники с большой группой своих сторонников поселились на ранее необитаемой узкой полоске побережья Гвинейского залива в штате Ондо, покрытой густыми мангровыми зарослями. Со временем здесь возник чистый, ухоженный поселок. Вместо традиционных глинобитных хижин выросли строения из кирпича и бетона. Были построены фабрики по производству мыла и обуви, а также пекарня и прачечная. Мощный дизель обеспечивал электричеством поселок, который все более начинал походить на город. В нем действовали водопровод и даже телефон. И тем не менее главное отличие Айоторо от других городов и поселков Нигерии было в ином.

Переселенцы здесь жили общиной, со своим законодательным кодексом, в основе которого лежали гуманистические положения христианства, сочетавшиеся с местными верованиями, традициями и нравами. Своеобразной была и система управления. В Айоторо действовали департаменты работ, транспорта, водоснабжения, связи и торговли, точнее, «внешней торговли», поскольку внутри общины торговли не существовало. Не было здесь и органов поддержания порядка. В них просто не было необходимости, ибо преступность как таковая здесь отсутствовала. Равенство во всем — таков был принцип жизни общины. По специальному сигналу ее члены выходили на работу, так же вместе шли они обедать и молиться. И плодами своего труда они пользовались вместе, их нельзя было передавать отдельным лицам или продавать. В личной собственности оставалось лишь строго определенное количество носильных вещей. «Город счастья», «город-мечта», «счастливый сон» — так называли Айоторо, который был известен не только в штате Ондо, но и далеко за его пределами. В него потянулись сотни людей. Однако сон вскоре растаял. Сейчас Айоторо фактически ничем не отличается от остальных городов Западной Нигерии. Для него характерны те же проблемы, что и для всей страны.

Уже на подъездах к городу приходится сбавить скорость — впереди полицейский патруль проверяет документы. Полиция получила сведения о том, что преступники, угоняющие автомашины, укрывают их на некоторое время именно в Айоторо, где перекрашивают их и «переоформляют» соответствующие документы. Теперь в городе пустило крепкие корни и частное предпринимательство. В нем два больших рынка и множество лавчонок. Каждый живет собственными заботами, общину раздирают противоречия.

— А началось все с малого, — вспоминает Ола Етун-де, один из ярых сторонников сохранения прежних порядков. — Для того чтобы иметь специалистов в практиковавшихся в Айоторо видах производства, община стала отправлять часть молодежи на учебу в столицу страны и даже за рубеж. Однако большинство из них, получив образование за счет общины, не возвращались в Айоторо, а оставались в столице или за границей. Чтобы остановить этот процесс, по предложению нынешнего обы Окенлы, долгое время являвшегося главой представительства общины в Лагосе, в систему использования дохода общины были внесены изменения. Каждый член общины, уплатив в общую кассу не менее 25 процентов от своей части, мог распоряжаться остальным по своему усмотрению. При этом финансирование общественных предприятий и служб было прекращено. Транспорт перешел в частные руки, фабрики остановились, перестали работать водопровод, канализация и телефон. Среди общинников появились богатеи, первым из них стал оба Окенла. В отличие от основателей общины, отдавших ей все сбережения и имевших в личном пользовании лишь пару сменной обуви и одежды, сегодняшний ее лидер, добившийся для себя официального звания обы, живет во дворце, по размерам и богатству не отличающемся от резиденций традиционных правителей йоруба. Небольшая группа сторонни ков возрождения прежних порядков несколько раз подавала на него в суд за «развал общины и присвоение ее средств», однако к лучшему это не привело — оба постоянно оказывался победителем.

Что же касается племени тив, о котором мы упоминали выше, то у них вожди первоначально назначались англичанами. В 1918 году кем-то из тив, участником первой мировой войны, была высказана идея «выборов единого вождя». К этому времени земли тив уже были выделены в отдельную провинцию. Однако эта идея была претворена в жизнь лишь после второй мировой войны. Участвовавшие в боевых действиях тин направили главе колониальной администрации послание с просьбой учредить институт «тор-тив» — «единого вождя тив». В 1946 году им стал отставной сержант Макере Дзакпе. Он был избран созданным до этого высшим советом тив, в который вошли старейшины пяти ведущих кланов, которых называют «утер», т. е. отцы. В настоящее время он называется «советом выборщиков вождя» и состоит уже из 56 старейшин. В 1978 году вождем был избран Акперан Орши.

Институт традиционных вождей Нигерии неоднороден. Правители отличаются друг от друга по этнической и религиозной принадлежности, культурному уровню и богатству, влиянию, месту и роли в административной системе. И тем не менее в основном это люди образованные (из их числа избираются канцлеры большинства университетов), имеющие солидный стаж государственной службы. Многие из них — крупнейшие бизнесмены. Типичной в этом отношении является биография Акперана Орши. Он родился в 1925 году, образование получил в колледже в нигерийском городе Кацине и Лондонском университете. С 1946 по 1960 год будущий правитель учительствовал. Затем он работал в магистрате, откуда был назначен постоянным секретарем министерства юстиции штата, которое сам вскоре и возглавил. Перед тем как стать «тор-тив», он являлся председателем совета директоров компании «Найджириан эйрвэйс лимитед».

Возраст вождей тоже неодинаков. Как-то я был приглашен на торжества по случаю дня рождения они Иле-Ифе — Адереми Адесоджо. Потомок священного предка Одудувы был достаточно бодр, и даже в 90 лет его больше волновали проблемы не потустороннего а этого мира. Свой юбилей он праздновал в роскошном современном дворце, специально построенном к этой дате за 600 тысяч долларов (говорили, что полностью за свой счет).

Перебравшись в такой дворец, правитель в прямом смысле слова отгораживается от своих подданных: его обиталище представляет собой усадьбу-крепость, как правило обнесенную почти двуметровым глухим забором. Раньше дворцы вождей были самыми крупными зданиями в городах. На фоне современных домов они не так выделяются, но по-прежнему впечатляют своими размерами и красотой.

Эти дворцы — подлинные, хотя и закрытые для большей части населения, музеи истории нигерийского народа. Например, дворец обы города Бенина являет собой буквально сокровищницу произведений искусства бини. На его стенах и воротах — надписи, изображения, отражающие различные события прошлого. Это самый древний из действующих дворцов традиционных правителей: династия ведет свою родословную с XII века.

На престолонаследие могут претендовать, как правило, лишь члены правящей семьи. Однако и здесь есть оговорки и исключения. На место короля, например, не могут претендовать принц-левша или принц, имеющий брата-близнеца. В то же время в случаях, когда не было наследников, на престоле оказывались даже непрямые родственники умершего вождя.

В 50-х годах правительство Западной Нигерии ввело новую практику присвоения титула вождя не только по традиции, но и за какие-либо заслуги. Это привело к большой путанице. Ведь каждый вождь должен чем-то и кем-то управлять. Принятое решение о «закреплении» их за вновь возводимыми населенными пунктами лишь частично решило проблему — рост численности новых городов и деревень не поспевал за постоянно увеличивавшимся «спросом» на традиционные титулы. Кроме того, отдельных чрезмерно амбициозных деятелей просто не устраивало звание вождя только строящегося и, как правило, малоизвестного поселения. Поэтому стали возрождаться давно забытые и не совсем обычные для сегодняшнего дня звания. В феврале 1988 года нигерийскому мультимиллионеру Мошуду Абиоле, одному из самых богатых людей на континенте, был присвоен титул аремо — коронованного принца, который обычно присваивался старшему сыну апафина Ойо. Титул этот ко многому обязывал. В частности, в случае смерти отца аремо должен был покончить жизнь самоубийством. Однако М. Абиола добивался звания аремо не ради этого сомнительного преимущества перед остальными смертными.

Вообще его жизнь напоминает захватывающий киносценарий. Абиола родился в бедной семье. Начав с торговли дровами, он стремительно расширял диапазон своих операций и вскоре нажил огромное состояние. Сейчас его деловые интересы простираются вплоть до Соединенных Штатов. Он является вице-президентом американского консорциума «Интернэшнл телефон энд телеграф», владельцем банкой, издательств, судоходных компаний. Однако если за океаном дела Абиолы шли хорошо, то в родной Нигерии он столкнулся с препятствиями. В период «второй республики» Абиола пытался выставить свою кандидатуру и в сенат, и на пост губернатора родного штата, однако, несмотря на колоссальные затраты, каждый раз терпел поражение. Финансовое могущество, служащее пропуском в коридоры политической власти на Западе, оказалось бессильным на его родине. После объявленного в Нигерии перехода к гражданской форме правления Абиола, видимо, заранее начал готовиться к предстоящим политическим битвам и решил на этот раз заручиться древним титулом.

Каковы же функции традиционных правителей в современной Нигерии? Согласно декрету 1976 года о местных органах управления, на них официально возложены руководство советами вождей при правительствах штатов, разработка рекомендаций для местных властей, поддержание порядка. Кроме того, они устанавливают свои налоги и взимают их, занимаются благотворительностью.

В повседневной деятельности вождям помогают советники, имеющиеся при каждом монаршем дворе. Кроме лиц, назначенных самим правителем, в их число входят глава местной власти и несколько ее представителей.

Несмотря на кажущуюся незыблемость института вождей, время наложило на него свой отпечаток. До прихода европейцев в их руках была сосредоточена вся административная, религиозная и судебная власть. Закон предков повелевал подданным оказывать правителям подобающие их «божественному происхождению» почести. Однако история свидетельствует о том, что отношения между властями и народом не всегда были идиллическими.

При конфликтах с подданными вожди нередко обращались за помощью к колонизаторам. Не обошлось здесь и без курьезов. У небольшого племени ихе на востоке страны издревле действовал закон выбора вождя. Когда вождь становился стар и немощен и не мог должным образом выполнять свои обязанности, совет взрослых мужчин племени вручал ему яйцо зеленого попугая. Это был знак отстранения от власти, требовавший также насильственной смерти вождя. Один из вождей ихе, прознав заранее о таком намерении совета, бежал к англичанам и вскоре вернулся от них с вооруженной охраной и… медицинской справкой, свидетельствовавшей о том, что он здоров и достаточно бодр, для того чтобы исполнять свои обязанности вождя.

После провозглашения независимости Нигерии у вождей стало появляться все больше противников в лице радикально настроенной интеллигенции, студентов, которые рассматривали традиционные институты как эксплуататорские и реакционные. Они призывали вести с вождями решительную борьбу. В частности, поэтому уже после военного переворота 1966 года были приняты меры для ограничения роли этого института в управлении страной. Сначала из компетенции вождей были изъяты местные суды и полиция. После введения с 1967 года деления страны на штаты во главе их были поставлены губернаторы. За вождями был сохранен статус местных лидеров, но лишь с совещательным голосом.

Реформа органов местного самоуправления 1976 года еще раз подтвердила, что компетенция вождей не должна выходить за рамки органов местной власти. Вместе с тем, как уже было отмечено, допускалось функционирование при правительствах штатов совещательных органов — советов вождей.

Ощутимый удар по нигерийской феодально-племенной знати нанес декрет о землепользовании 1978 года, в соответствии с которым вожди утрачивали древнее право распределять свободные земли. Они передавались в распоряжение правительств штатов. Вожди подвергли этот декрет резкой критике, расценив его принятие как посягательство на их традиционные права и материальное благополучие.

В процессе перехода Нигерии к гражданскому правлению в 1979 году вожди, не желавшие быть пассивными наблюдателями, активизировали свою деятельность, которая стала все больше походить на политическую. Памятуя о том, к каким тяжелым последствиям привела политика вождей в период «первой республики», военное правительство постаралось не дать им развернуться как политической силе. Однако после объявленного военными плана перехода страны к гражданской форме правления к 1992 году вожди начали активно добиваться участия во всех стадиях политического и административного Управления. Они хотят получить прежний контроль над землями в сельских районах, требуя внесения поправок в закон о землепользовании. Все же проведенный в стране по инициативе военных опрос показывает, что большинство населения считает целесообразным сохранить роль традиционных вождей на уровне не выше районов, в которых проживают их общины. В составленном на основании опроса документе говорится, что любая попытка ввести их в руководство штатов или страны не только подорвет демократию, но и создаст впечатление преднамеренной попытки навязать стране феодализм и таким образом усилить расслоение общества.