Между Рассветом и Закатом

Глава 9 ~ Зелла ~

Ветер за пределами пещеры наконец-то утих, и покалывание в кончиках моих пальцев исчезло. Кирит лениво целует меня; наши обнажённые тела всё ещё переплетены и скользкие от пота. Я уже собираюсь предложить ей искупаться в горячем источнике, когда какой-то звук привлекает моё внимание.

Шаги. Хруст веток. Тихие шёпоты.

Мы с Киритом встревоженно садимся. На мгновение встречаемся взглядами, прежде чем натянуть одежду.

Компания — плохой знак. Люди не ходят по священной земле без причины. За нами следят.

— У моего отца есть Искатель, — тихо прошипела я, надевая корону и перекидывая сумку через плечо. — Мне следовало об этом подумать.

Я злюсь на себя за беспечность. Хестон был членом Совета Царства Дня целые века, и ценили его именно за способность находить кого угодно, стоит лишь заполучить вещь, принадлежащую этому человеку. Он мог взять что угодно из моей комнаты.

Кирит прижимает палец к губам, призывая к тишине, пока затягивает мой корсет и застёгивает платье. Я закрываю сумку, проверяя, надёжно ли внутри закреплено одеяло.

Голоса становятся громче. Они отражаются от стен пещеры — и мне кажется, что мы в ловушке.

Я бросаю на Кирита испуганный взгляд и показываю, чтобы он использовал силу ветра, чтобы сдуть преследователей.

Он качает головой и шепчет:

— Этого будет недостаточно. Они могут повиснуть на зазубренных стенах. Нужно что-то сильнее.

— Огонь?

— И ветер. Ты выпустишь пламя, а я направлю его по туннелю.

— Я не хочу уничтожить лес.

— Не уничтожишь. У входа водопад — он потушит пламя.

Кивнув, я соглашаюсь. Разворачиваю ладони вперёд и наблюдаю за Киритом, ожидающим момента. Он загибает пальцы.

Три… Два… Один.

Ударная волна.

Языки пламени вырываются из моих рук — такие горячие, что кажутся голубыми. Кирит стоит прямо за мной, следя, чтобы огонь не отклонился. Мои волосы хлещут по лицу, когда порыв ветра направляет наше пламя к единственному выходу.

Крики отражаются от стен. Один из них звучит, как голос моего отца… но это невозможно. Он не покидал Хейлин с тех пор, как мы похоронили маму на священном кладбище Рассвета и Заката. Казалось, он навсегда остался в замке, ожидая её возвращения.

Мы с Киритом держим огненный поток ещё секунд десять после того, как крики стихли. Те, кто преследовал нас, могли быть обожжены, но вряд ли выведены из строя. Если они успели убежать, серьёзных ранений быть не должно.

А значит, нам нужно бежать. Немедленно.

— Ты сможешь лететь? — Кирит хватает меня за руку, и мы бросаемся к выходу.

Я расправляю крылья, морщась от боли.

— Возможно. Но я замедлю нас.

— Тогда я понесу тебя. Будь готова прыгнуть мне на руки, как только дойдём до уступа.

Скалы вокруг обуглены и дымятся, но за водопадом огня не видно. Добравшись до отверстия, мы поворачиваем направо, готовясь взлететь.

Но в нас летит железная сеть.

Увернуться некогда. Цепи сковывают нас обоих, и мы падаем в пруд. Вода остужает жжение железа, но не избавляет от боли. Мои и без того израненные крылья покрываются свежими ожогами.

Я прижимаюсь к Кириту и задерживаю дыхание.

Мы не умрём здесь. Фейри не могут утонуть — наши лёгкие будут гореть от нехватки воздуха, но это не убьёт нас.

Меня пугает то, что ждёт наверху.

Очевидно, мы недооценили число людей, посланных за мной. Что они сделают? Убьют Кирита? Затащат меня обратно в Царство Дня, чтобы я сгнила там от горя?

Я прижимаюсь лбом к лбу Кирита, лаская его лицо. Он отвечает тем же, словно пытаясь меня успокоить.

Я не могу потерять этого мужчину. Ведь я только что обрела его.

Верёвка, привязанная к сети, натягивается — кто-то тянет нас вверх. Нас волочат по песчаному дну, и, когда мы, наконец, оказываемся на берегу, жадно хватаем воздух.

Сквозь мокрые волосы, прилипшие к щекам, я вижу Хестона. Левая половина его лица обожжена; он презрительно усмехается, глядя на меня сверху вниз.

— Я не хотел, чтобы всё дошло до этого, принцесса.

Я замечаю одну из своих шпилек, приколотую к карману его брюк. Белая ткань испачкана и подпалена. Его светлый ирокез обожжён.

— Я могла бы поступить с тобой куда хуже, — хриплю я. — И всё ещё могу.

— Не сомневаюсь, — спокойно отвечает он. — Я видел, что ты сделала с Седриком. Поэтому нам и пришлось взять сеть.

Обычно такое количество железа ослабило бы способности фейри. Но благодаря недавно скреплённой связи я ощущаю мощный всплеск силы — именно тот, о котором говорил Кирит.

Может, они не знают, что мы уже консумировали брак. Мы не теряли времени даром.

И это может стать нашим преимуществом.

Никогда нельзя недооценивать врага.

Я сжимаю руку Кирита, надеясь без слов передать свои мысли.

— Нечего сказать, король Кирит? — голос заставляет меня вздрогнуть. В пещере я не ошиблась — это мой отец. — Ты никогда не был молчаливым.

Он выходит из-за дерева с солдатом. Кожа на лице и руках отца покраснела, но, видимо, основной удар принял на себя Хестон.

— Отец, отпусти нас, — умоляю я, надеясь, что он услышит боль в моём голосе.

Но он смеётся — холодно, безжизненно. От этого смеха по спине бегут мурашки. В его серых глазах больше нет ничего от того человека, которого я знала.

— Папа, — произношу я, как в детстве. — Я люблю тебя.

Его улыбка меркнет, когда он указывает на Кирита.

— Но его ты любишь больше.

— Он мой наречённый судьбой.

Больше объяснять нечего — этим всё сказано. Моё сердце принадлежит ему.

Отец не отводит пальца от Кирита.

— Ты убил мою жену. Хотел мне отомстить.

Что? Он сошёл с ума? Забыл, как умерла мама?

— Нет, — резко отвечает Кирит. — Я бы никогда…

— Помнишь, чума? — напоминаю я. — Кирит не мог её вызвать.

— Но ведьмы могли, — рявкает отец с пылающим ненавситью взором. — Он собрал ковен и проклял наше королевство! А теперь ты присоединилась к врагу, Зелла. За это вы оба заплатите.

Закрыв глаза, отец взывает к силам природы. Толстые зелёные лозы сползают с кустов, пробираются сквозь сеть и обвиваются вокруг наших запястий и лодыжек. Нас тянут, пока мы не оказываемся на спине, бок о бок. Я пытаюсь отвернуть голову, чтобы не обжечь лицо, но не могу вырваться.

Отец жестом подзывает молодого солдата — новичка, имя которого я не знаю. В руке у него железное копьё, и я догадываюсь, зачем.

В панике я дёргаюсь, стараясь навалиться на Кирита, чтобы прикрыть его.

— Нет! Не трогай его!

— Не он, дорогая, — спокойно говорит отец. — Ты.

— Я? — шепчу, с трудом сглатывая. — Что?

Теперь уже Кирит пытается заслонить меня собой.

— Свою дочь? — яростно кричит он. — Ты не посмеешь!

— О, ещё как, — холодно отвечает отец. — Ты отнял у меня суженую. Поэтому я заберу у тебя твою. Смотри, как она страдает, как страдал я.

Я немею, глядя на него. Последняя нить его рассудка оборвалась. Слёзы застилают глаза — не только от страха, но и от осознания: отца больше нет.

— Ваше Величество… вы уверены? Она же принцесса… — нерешительно произносит солдат.

— Делай, как я сказал! — рычит отец.

Мужчина поднимает копьё. Остриё направлено прямо мне в сердце. Но по какой-то причине я не боюсь. На меня нисходит странное спокойствие. Я чувствую, как силы пробуждаются внутри. Кирит, должно быть, ощущает то же самое, потому что замирает.

Затылок покалывает. Детям-фейри знакомо это чувство, когда их сила растёт и находит выход. Я не ощущала его уже много лет.

Я не знаю, что произойдёт. Знаю лишь одно — это будет нечто грандиозное.

Внезапно налетает сильный ветер, чуть не сбивая с ног стоящих мужчин. Взглянув на небо, я вижу, как над головой закручиваются воронкообразные облака. В тёмном вихре потрескивают искры, рождая огненный смерч. Пламя кружится в циклоне, обдавая кожу жаром.

Это сочетание моей силы и силы Кирита.

И это пугает.

Я даже не пыталась этого вызвать. Теперь мне по-настоящему страшно: лес может загореться. Я уже вижу, как пламя охватывает ветви на самых высоких деревьях.

Солдат с копьём отступает, его глаза полны ужаса. Он расправляет крылья — перья дрожат — и я понимаю: он боится той же участи, что постигла Седрика.

Отец выхватывает оружие.

— Если ты не собираешься этого делать, это сделаю я.

Он не делает и двух шагов, как внезапно замирает. Его рот открывается в беззвучном крике. Когда копьё выпадает из рук, он опускает взгляд на грудь. Мне нужно мгновение, чтобы осознать: он ранен. Кровь стремительно заливает белую рубашку, и, когда он разрывает ткань посередине, я вижу острый кончик железного шипа, торчащий из груди.

Я не вижу, кто стоит за ним, но этот кто-то вытаскивает копьё. Даже сквозь рев ветра я слышу влажный, тошнотворный звук, с которым железо вырывается из сердца отца.

К горлу подкатывает спазм.

Отец падает на колени, открывая того, кто стал его палачом.

— Зарид… — выдыхаю я.

Мой брат стоит перед нами, держа в руке кровавое копьё. Зарид весь забрызган кровью отца — и меня мутит.

Он тяжело вздыхает, глядя прямо на меня:

— Не радуйся. Я сделал это не ради твоего спасения, хотя, возможно, и пощажу тебя. Хестон, освободи короля и королеву Царства Ночи.

Солдат неохотно подчиняется, ведь теперь королём стал Зарид.

Отец ещё жив, но это ненадолго. Удар железа в сердце не оставляет пути назад. Всё же могут пройти дни, прежде чем его тело поддастся отравлению, уже стекающему по венам. Корчась от боли, он издаёт хриплый стон. Артерии на шее чернеют, он кашляет, и с его губ срываются кровавые брызги.

Даже после всего, что он сделал, я не хочу, чтобы он страдал.

Когда сетку снимают, я, не обращая внимания на боль, поднимаюсь. Кирит обхватывает меня за талию, поддерживая.

— Пожалуйста, Зарид, — умоляю я, слёзы текут по щекам. — Положи этому конец. Прояви милосердие.

Он машет пальцем в небо:

— Только если ты это прекратишь.

Я поднимаю взгляд. Над нами всё ещё бушует вихрь. Кирит смотрит на меня с таким же недоумением — мы оба не управляем этим.

— Я... я не думаю, что смогу, — с трудом выдыхаю я, пытаясь мысленно усмирить огонь.

Кирит закрывает глаза, делает то же самое. Циклон ослабевает, но небо всё ещё гремит и трещит.

— Я мог бы вызвать дождь, — предлагает он, — но нет гарантии, что он не будет огненным. Это может закончиться катастрофой.

Зарид качает головой, глядя на горящие деревья:

— Ну и беспорядок ты устроила, сестра.

— Это не её вина, — защищает меня Кирит.

— Я никогда не хотела всего этого, — моя грудь судорожно вздымается. — Я просто хотела быть с Киритом.

— Теперь твоё желание исполнится, — отвечает Зарид. — Но помни: ты в долгу передо мной. Ты живёшь благодаря мне.

— Чего ты хочешь? — осторожно спрашивает Кирит, немного заслоняя меня собой.

— Мира. Нового договора. Более выгодных торговых соглашений. Я принёс огромную жертву ради нашего королевства, — говорит Зарид с видом праведника, будто убийство отца — доблестный поступок. Но я знаю его.

Он сделал это ради себя.

Я стараюсь не смотреть на умирающего отца, когда спрашиваю:

— А тебе что с этого?

Мой брат ухмыляется:

— Я хочу, чтобы Царство Ночи не вмешивалось в наши дела. Позвольте мне править так, как я сочту нужным.

— То есть игнорировать тот факт, что ты крадёшь женщин из мира людей?

После чумы отец приказал совершить немыслимое. Чтобы восполнить число женщин, его солдаты начали похищать смертных — прорывались через порталы и возвращались с измученными девушками. Когда он понял, что люди плодовитее фейри, похищения участились.

Зарид фыркает:

— Держи свои моральные принципы при себе, и мы поладим.

Я была права.

Кирит протягивает ему руку:

— Твоё королевство — твоё, моё — моё. Пока ты не трогаешь моих подданных, я не вмешаюсь.

Я хочу возразить, но это бесполезно. Зарид всегда поступал по-своему и не знал совести.

Когда мужчины пожимают друг другу руки, всё решено.

— З-Зелла, — отец хлопает по земле рядом с собой, приглашая сесть.

Кирит хватает меня за локоть, удерживая. Его взгляд тревожен, и я понимаю — он прав бояться. Но если есть шанс услышать последние слова отца, я воспользуюсь им. Может, в конце пути он осознает свои ошибки.

Тем более, он уже бессилен.

Мокрое платье липнет к коже, когда я опускаюсь на колени. Я не знаю, куда деть руки — тянусь к нему, но боюсь причинить боль, и просто сжимаю ладони на коленях.

Тяжесть произошедшего давит на грудь. Пламя в небе стихает. Начинается дождь — прохладные капли падают на волосы и руки. Надеюсь, они потушат лесной пожар.

Туман стелется низко над землёй — неясно, это пар от водопада или дым. Возможно, и то, и другое.

Отец издаёт хриплый кашель и подзывает меня пальцем. Когда я наклоняюсь ближе, он срывает с меня корону, выдёргивая несколько прядей волос.

— Это тебе не принадлежит.

Я ошарашенно хватаюсь за неё, но он отдёргивает руку.

— Всё верно. Её дала мне мать.

— Ты никогда не станешь ею. Ты не достойна этой короны.

Ох. Я ошибалась. Он всё ещё способен причинить боль — и делает это.

Он швыряет корону в сторону леса и смеётся, как безумец. Я вскрикиваю, когда лианы обвиваются вокруг неё и утягивают в чащу, пока она не исчезает среди густых кустов.

— Моя мать королева Линнея, возненавидела бы тебя таким, каким ты стал, — кипя от ярости, говорю я.

При упоминании её имени в его глазах на миг мелькает нечто — тоска? Раскаяние?

Я знаю: настоящий отец не сказал бы всего этого. Тот, кто вырастил меня, любил своих детей. Но его больше нет. Осталась лишь пустая оболочка.

Кирит поднимает меня.

— Нам пора.

— Моя корона… — шепчу я, глядя на пустыню.

— Я подарю тебе другую. Самую прекрасную во всей Валоре.

Каким бы тёплым ни было обещание, это уже не то. Не блеск и не ценность делали ту корону особенной.

— Уходите, если не хотите видеть обезглавливание, — произносит Зарид, обнажая меч и делая пробный взмах.

По крайней мере, он избавит отца от страданий. Я благодарю его мысленно, прежде чем позволить Кириту поднять меня в небо.

Последнее, что я слышу, когда мы взмываем в облака, — слабый шёпот отца:

— Похороните меня рядом с Линнеей.