Между Рассветом и Закатом

Глава 13 ~ Кирит ~

Что-то не так.

Я обрываю себя на полуслове, когда меня внезапно захлёстывают гнев и смятение.

Зелла.

Оттолкнув Сайласа, я вырываюсь из секретного кабинета и бегу по коридору.

— Э-э, ты ещё не закончил, — протестует он, устремляясь за мной следом.

— Ты услышал достаточно.

И это правда. Он знает подробности смерти короля Зеда — как Зарид убил его, чтобы захватить трон. Я рассказал ему и о просьбе Зарида не вмешиваться. Сайлас не согласился с тем, чтобы похищения продолжались, но единственная альтернатива — война, а её мы не хотим.

Единственное, о чём я умолчал, — это о том, насколько сильно Зелла была расстроена по дороге обратно. Но её горе — личное дело. И брата оно не касается.

Сайлас по-прежнему ей не доверяет, но ему придётся с этим смириться. Со временем. Он узнает её лучше.

Добравшись до большого зала, я окидываю взглядом бальный зал в поисках светлых волос и фиолетовых глаз, которые знаю и люблю.

Но я её не вижу. Тейи тоже нигде нет.

— Где моя суженая? — тихо рычит Сайлас, нагоняя меня, когда мы выходим наружу. — Если Зелла что-нибудь с ней сделала…

— Заткнись уже! — резко обрываю я. — Ты ведёшь себя нелепо.

Скинув пиджак, я расправляю крылья. Так будет легче найти её сверху. Я чувствую её приближение — тело отзывается лёгким покалыванием, и я следую за этим ощущением, пока оно не становится сильнее.

Сайлас поднимается в воздух вслед за мной, когда мы пролетаем над садами.

Звёзды заливают всё вокруг серебристым светом, и сердце радостно подпрыгивает, когда я замечаю светловолосую макушку в центре лабиринта. Я стремительно снижаюсь и приземляюсь на вымощенную булыжником поляну.

Зелла и Тейя сидят на скамье у большого фонтана. Хотя они рядом, кажется, между ними повисла тишина.

Сначала я думаю, что они просто вышли прогуляться. Но потом вижу слёзы на щеках моей суженой.

— Что случилось? — спрашиваю я, едва коснувшись земли ногами.

Зелла поднимает на меня взгляд. В её глазах — раскаяние. И почему-то я сразу понимаю: она знает. Я вижу её вину — безмолвное извинение и настойчивый вопрос.

— Кто тебе сказал? — гнев вскипает во мне. Кто-то сделал это, чтобы причинить ей боль. — Скажи мне, кто это, и я…

— Это была я! — восклицает Тейя, прежде чем я успеваю договорить.

Я прищуриваюсь.

— Ты пытаешься настроить мою пару против меня?

— Нет, — она качает головой. — Я случайно коснулась этой темы.

— Случайно? — вспыхиваю я. — И как в обычном разговоре дошло до этого?

Сайлас встаёт перед ней, загораживая Тейю собой.

— Не смей на неё кричать. Она сказала Зелле правду. Ту, которую ты, судя по всему, решил утаить.

Он прав. И это бесит меня сильнее всего.

Я перевожу взгляд на любимую.

— Зелла, я…

— Ты собирался мне об этом рассказать? — перебивает она.

— Нет, — тихо признаюсь я.

Глупо было думать, что она никогда не узнает. Пусть факты и не были обнародованы, слухов хватало. Если бы не Тейя — это сделал бы кто-нибудь другой.

Я просто хотел избежать того, что происходит сейчас. Я почти физически вижу, как в хорошенькой голове Зеллы вращаются шестерёнки. Она переосмысливает своё детство. Видит родителей иначе. Такими, какими они были на самом деле.

— Это ничего не меняет, — говорю я горячо, взмахнув рукой. — Не в том, как ты их любила. Ты всё ещё можешь любить память о них.

— Могу? — её голос дрожит, когда она поднимается. — Как выяснилось, я их не знала. И теперь они для меня хуже незнакомцев.

— Это неправда.

— Скажи мне, Керит, — она скрещивает руки на груди. — Ты был разочарован, когда понял, что я твоя пара?

Я резко отшатываюсь.

— Конечно, нет.

Удивлён? Да. Кто бы мог предположить, что моя вторая половина окажется дочерью человека, которого я ненавидел сильнее всех? Но разочарован — никогда.

Медленно я подхожу к ней.

— Я бы ни на кого тебя не променял. Ты моя. И я горжусь этим.

Она принимает мои объятия, растворяясь в них.

— Но как мне теперь здесь вписаться?

— Время, — отвечаю я. — Просто дай им время. И, пожалуйста… прости меня.

Она поднимает на меня измученный взгляд.

— То, что говорил мой отец… о том, что ты вызвал чуму в отместку. Это правда?

— Нет.

— Ты можешь сказать мне правду. Лучше я узнаю сейчас. Я пойму…

— Нет. — Я сжимаю её плечи и слегка встряхиваю, подчёркивая серьёзность своих слов. — Поверь мне. Я никогда этого не делал. И никогда бы не захотел.

— Думаю, ясно, что должно произойти, — вмешивается Сайлас, упирая руки в бока и напуская на себя властный вид. — У вас двоих есть проблемы, которые нужно решить. А до тех пор вы не годитесь для правления. Передайте корону мне.

Опять.

За эти годы он хватался за любой предлог, чтобы заполучить власть. Возможно, он и справился бы. Но по праву трон принадлежит мне.

— Ни за что, — отрезаю я.

— Королевству нужен стабильный лидер.

Я коротко смеюсь.

— И ты считаешь, что это не я?

— Ваши отношения — нет.

Моё настроение резко портится. Оскорбления в адрес моей пары — самый быстрый способ вывести меня из себя.

— Не говори так.

— Это правда. Поданные не одобряют. Вы теряете их уважение.

Он пытается загнать меня в угол, используя мою преданность королевству как оружие. Он знает: я не откажусь от Зеллы. И потому намекает, что, уступив трон, я поступлю «правильно».

Но есть и другой вариант. Люди умеют адаптироваться — хотят они этого или нет.

— Я король, — заявляю я жёстко. — И так будет всегда.

— Так и думал, что ты это скажешь, — протягивает Сайлас, разводя ладони.

В его руках появляются два меча.

Зелла напрягается и прижимается ко мне. Вероятно, она никогда не видела, как предмет возникает из ниоткуда, но Сайлас способен перенести любой объект из любой точки Валоры, если когда-то касался его.

Он бросает мне мой меч. Я отхожу от Зеллы, ловя оружие.

Я не могу отказаться от вызова. Это означало бы добровольный отказ от титула.

Я бросаю взгляд на Зеллу — страх в её глазах прикован к острым клинкам.

Во мне вспыхивает ярость. Конечно, он решил сделать это именно в ночь её коронации. Это должно было быть особенное время для неё. Но он снова превращает всё в игру ради себя.

— Никаких способностей, — предупреждает Сайлас, обходя меня по кругу. — Только оружие и рукопашный бой.

— Согласен, — цежу я сквозь зубы, чувствуя, как клятва откликается дрожью в груди. Мои силы связаны обещанием так же крепко, как и я сам.

— Керит… — Зелла нервно потирает ладони. Я знаю, о чём она думает. Совсем недавно она видела, как двое членов её семьи причинили друг другу боль.

Это лишь подливает масла в огонь.

— Всё будет хорошо, моя дорогая. Ты и Тейя отойдите подальше. Скоро всё закончится.

Надеюсь.

Сайлас всегда был достойным противником. Мы близнецы: равные по росту, весу и мастерству. Единственный способ завершить бой — чтобы один из нас одолел другого.

Без моих способностей это будет жестоко. Прольётся кровь. Именно поэтому у меня в десять раз больше причин покончить с этим как можно быстрее. Ради Зеллы.

Я наношу первый удар без колебаний. Сайлас блокирует мой клинок своим.

Снова. И снова.

Я тесня его к другой стороне фонтана, подальше от женщин.

Как только расстояние становится безопасным, мы бросаемся друг на друга всерьёз.

Лезвия рассекают воздух. Металл с лязгом сталкивается с металлом. Я уворачиваюсь, пригибаюсь.

Первый порез приходится на бедро Сайласа. Рана неглубокая, но я слышу, как Тейя всхлипывает. Если их связь так же сильна, как моя с Зеллой, значит, она чувствует боль. Мне жаль — но это выбор её избранника.

Сайлас на миг отвлекается на неё.

Этого достаточно.

Я тыкаю кончиком меча ему в живот, но он успевает увернуться.

— Зелла, — зовёт он, не сводя с меня взгляда. — Твой отец был прав насчёт чумы.

— Что? — выдыхает она.

Ах. Значит, вот его новая тактика. Он пытается ослепить меня яростью.

И у него это получается.

— Сейчас не время для подобных слов, — рычу я.

Лязг.

Лязг.

Вращение.

— Я не шучу, — усмехается он. — Я хорошо заплатил ведьмам за их труд. Вызвать такую болезнь непросто.

Если он говорит правду — а мне кажется, что так и есть…

— Ты стал причиной чумы?

— Верно.

Он пользуется моим потрясением и наносит удар мечом в грудь. Клинок проскальзывает между рёбрами всего на дюйм, не больше. Зелла вскрикивает, и я в ответ бью его рукоятью по глазу.

— Почему? — сердце сжимается. В одно мгновение этот поединок перестаёт быть простым состязанием. Сайлас совершил преступление. Он убил мать Зеллы — и многих других. — Как ты мог пойти на такую жестокость? Погибли невинные люди, Сайлас.

— Потому что ты был недостаточно силён! — орёт он. — Ты ничего не сделал!

Рана над его бровью кровоточит так сильно, что зрение подводит его. Пока он вытирает лицо, я взмахиваю мечом и успеваю рассечь ему предплечье.

— Остановись! Немедленно! — умоляет Тейя дрожащим голосом. — Сайлас, пожалуйста.

— Всё в порядке, дорогая, — отвечает он. — Поговорим позже.

У меня складывается отчётливое ощущение, что она не знала о том, что он сделал. Они познакомились спустя несколько лет после эпидемии, и он, должно быть, скрывал от неё эту часть своего прошлого.

Он перекладывает оружие в левую руку — и я делаю то же самое.

Между нами вспыхивает всё более ожесточённая жажда крови.

Мы медленно отступаем, огибая фонтан, шаг за шагом. Наши лезвия снова и снова сталкиваются, и мы приближаемся к живой изгороди, окружающей центр лабиринта. Мы движемся синхронно, предугадывая действия друг друга ещё до того, как они происходят.

Подобрав момент, я бью его по колену. Он с криком падает на землю, но почти сразу же вскакивает на ноги.

Меня сбивает с толку то, как он вдруг смотрит мне через плечо. Его глаза расширяются. Испугавшись за Зеллу, я совершаю ошибку — следую за его взглядом. Я отворачиваюсь всего на секунду.

Этого достаточно.

Его клинок рассекает мне плечо.

Я отвечаю ударом кулака. Он не ожидает этого, и я попадаю ему во второй глаз, надеясь оставить и там порез.

Дезориентированный, он качает головой.

Размахнувшись изо всех сил, я подсекаю его меч своим, выбивая оружие из его руки.

Оставшись без клинка, он не успевает отреагировать.

Я набрасываюсь на него, прижимаю его руки к земле и приставляю меч к его шее.

— Сдавайся.

Он плюёт мне в лицо.

Отбиваясь из последних сил, он не сдаётся. Из-за резкого движения я задеваю артерию, и кровь тут же заливает камни.

Я слышу, как Тейя тихо рыдает где-то позади, но сочувствие сейчас не может меня остановить.

— Хватит, Сайлас. Сдавайся, — требую я.

От наших проклятий волосы встают дыбом, и электрический разряд пробегает от моей ладони к его плечу.

Он лишь ухмыляется.

Замирает.

На краткий миг мне кажется, что я победил.

Моя самая большая ошибка — я позволяю его руке выскользнуть из-под захвата.

Прежде чем я успеваю понять, что у него в ладони, он вонзает мне в грудь шип.

Зелла кричит.

Резкий, мучительный запах железа ударяет в нос. Я вижу, как смертельный шип вошёл в грудину, едва не задев сердце. Я чувствую, как орган судорожно сжимается, словно пытаясь отшатнуться от ядовитого металла.

— Мы договорились не использовать способности, — выдыхаю я, отступая назад, ослеплённый болью.

— Я и не использовал, — ухмыляется Сайлас, прижимая ладонь к кровоточащей шее. — Он был спрятан в моём ботинке.

Хитрый ублюдок.

— Промахнулся, — хриплю я и выдёргиваю шип из груди.

Жжение внутри всё ещё адское, но, по крайней мере, теперь он у меня. Я могу использовать его, если понадобится. Хотя это совсем не то, чего я хочу.

За все годы наших поединков мы ни разу не наносили друг другу смертельных ран. Осознание того, что сегодня он действительно пытался меня убить, ранит сильнее любого клинка.

Это меняет всё.

Как и его признание о чуме.

Наши отношения больше никогда не будут прежними.

Я уже собираюсь подняться и продолжить бой, когда чувствую запах дыма. Встревоженно я смотрю на Зеллу.

Её руки опущены вдоль тела. Пламя лижет пальцы. Дыхание прерывистое — она сдерживается. Изо всех сил.

Соглашение о том, что я не буду использовать способности, на неё не распространялось. Мне следовало подумать о том, что случится, если эмоции захлестнут её слишком сильно.

Когда я перевожу взгляд на Сайласа, то впервые вижу на его лице неподдельный страх. Тейя стоит слишком близко к Зелле. Слишком.

Если моя суженая потеряет контроль, последствия будут непредсказуемы.

— Любимая, — я поднимаюсь и протягиваю руку в примирительном жесте. — Со мной всё в порядке.

Она меня не слышит.

Её взгляд устремлён в пустоту, фиолетовые радужки поглощены чёрными зрачками. Камни под её ногами начинают плавиться.

— Тейя, — Сайлас сглатывает, всё ещё прижимая ладонь к горлу. — Подойди ко мне. Медленно.

— Уходите оба, — приказываю я, не глядя в их сторону.

Они повинуются без колебаний. Их шаги затихают, когда они бегут по лабиринту обратно во дворец.

Тело Зеллы дрожит от напряжения — она борется сама с собой.

Я знаю, каково это — быть молодым и терять контроль. Желание выплеснуть боль и ярость растёт, пока не достигает точки кипения. И сейчас это не просто метафора.

— Отпусти, — прошу я.

— Не могу, — всхлипывает она. — Я не хочу причинить тебе боль.

— Ты этого не сделаешь. Я знаю. Я верю в тебя. Я люблю тебя, Зелла.

Подол её платья начинает тлеть от раскалённых углей у ног. Видеть мою возлюбленную в огне — невыносимо. Но я знаю: пламя не причинит ей вреда. Способность Зеллы управлять жаром редка. Не все фейри защищены от собственной силы — она защищена.

— Прости, — шепчет она, и по щеке скатывается слеза.

С выдохом она позволяет огню покинуть своё тело.

Взрыв обрушивается вниз.

Инстинктивно я закрываюсь руками, но каким-то образом волна огня огибает меня, словно я заключён в невидимый кокон.

Саду везёт куда меньше.

Всё вокруг вспыхивает. Живая изгородь загорается, плющ сгорает, как сухой хворост.

Нам нужно уходить.

Судя по всему, Зелла думает так же. Она подбегает ко мне, расправляет крылья, и, сцепив руки, мы взмываем в воздух, оставляя позади пылающий лабиринт. Я смотрю вниз — узор из огня переливается оранжевым и жёлтым.

Свет такой яркий, что Делаверия выглядит, словно Царство Дня.

— Только ты способна превратить ночь в день, — пытаюсь пошутить я.

Она отвечает полувсхлипом, полусмехом.

— Твои сады… Мне так, так жаль.

— Они вырастут снова.

— Когда Сайлас ударил тебя кинжалом, я подумала… я подумала…

— Я знаю. Но он не задел сердце.

— С вами обоими нужно что-то делать, — она качает головой. — Мне не нужно неблагополучное королевство.

Я собираюсь согласиться, но она вздрагивает, увидев, что происходит внизу.

Все гости уже покинули дворец. Они столпились на балконе, привлечённые светом и хаосом. Кто-то в ужасе прикрывает рот. Кто-то кричит, цепляясь за близких.

И теперь они будут сомневаться в моей молодой жене ещё сильнее.

Мы приземляемся на камни под балконом, рядом с Сайласом и Тейей.

— Приём окончен, — громко объявляю я, перекрывая рёв пламени. — Спасибо, что пришли. Но теперь нам с королевой Зеллой нужно кое-что обсудить.

Охрана начинает уводить гостей обратно внутрь. Большой зал пустеет лишь спустя несколько минут.

Тем временем я призываю тучи. Гремит гром, и дождь обрушивается на лабиринт, гася огонь.

Когда гости уходят, а в саду остаётся лишь тлеющий пепел, Сайлас поворачивается ко мне. Его взгляд останавливается на Зелле.

— Она опасна.

Я мог бы обидеться. Но не обижаюсь.

В его голосе нет страха или отвращения.

Только уважение.

— Она такая, — с гордостью подтверждаю я.

Грудь всё ещё болезненно пульсирует после пережитого, но присутствие Зеллы притупляет боль. Сайлас уже перевязал шею белыми бинтами, однако кровь всё равно проступает сквозь ткань.

Я тяжело вздыхаю. Мы зашли в тупик.

— Сайлас, так больше продолжаться не может.

Кивнув, он отвечает без колебаний:

— Тогда уступи мне корону. Позволь править. Теперь моя очередь.

— Дело не в смене ролей, — раздражённо рявкаю я. — И после того, что я узнал сегодня вечером… я больше тебе не доверяю.

— Ты просто злишься, потому что я способен принимать трудные решения.

— Ты безжалостный, — парирую я. — Ты и сам знаешь, что поступил неправильно, иначе рассказал бы Тейе. Скажи, что я не прав.

На его лице мелькает сожаление. На короткое мгновение я снова вижу брата, которого когда-то любил.

— Я не хотел, чтобы чума распространилась так, — признаётся он. — Я думал, что она коснётся только королевской семьи, а не всего Царства Дня.

Его взгляд скользит к Зелле.

— Прости, что причинил тебе боль. Но всё это началось с твоей семьи.

— Хватит! — резко восклицает Зелла.

Слова звучат так громко, что неподалёку трескается стекло окна.

Её вспышка гнева поражает меня. Я видел её растерянной, злой, сломленной. Но такой — властной, уверенной, непреклонной — никогда. И, клянусь, это обезоруживающе притягательно.

Она делает резкий вдох.

— Давайте на секунду забудем о прошлом. Я к нему вернусь — позже. Я проделала весь этот путь не для того, чтобы видеть, как умирает мой любимый. Я не хочу больше смотреть, как семьи уничтожают друг друга.

Она тычет пальцем в Сайласа.

— Тебе может быть наплевать на меня, но подумай о своей жене. Мы с Тейей стояли здесь и смотрели, как вы двое пытались убить друг друга. В этом нет ни смысла, ни чести.

— В нашем королевстве конфликты между братьями — обычное дело, — покровительственно возражает Сайлас. — Их даже поощряют. Нет ничего полезнее здоровой конкуренции.

— Это был не невинный вызов, — холодно отвечает Зелла. — Железный шип, Сайлас? Серьёзно?

— Она права, — тихо говорит Тейя, глядя на мужа с болью и разочарованием. — Нам с тобой есть о чём поговорить.

По крайней мере, у Сайласа хватает порядочности выглядеть пристыжённым.

— И теперь кому-то придётся разгребать последствия, — бурчу я.

Он бросает на меня острый взгляд, но Зелла снова вмешивается, поднимая руки, словно разгоняя саму ссору.

— Сайлас, я не сомневаюсь, что ты способен быть хорошим правителем. Но процветание королевства важнее гордости. Если вы не можете править вместе — разделите территории. Тогда вы оба будете королями.

— Что ты предлагаешь? — настороженно спрашивает он.

— Честно? — она смотрит ему прямо в глаза. — Теперь, когда я узнала тебя ближе, я не хочу видеть тебя здесь. Я понимаю причины твоих поступков, но это слишком.

Она поворачивается ко мне.

— Керит, отдай Сайласу и Тейе Царство Снов. Это моё первое решение как королевы.

Я медленно обдумываю её слова.

Сайлас всегда тяготел к северу больше, чем я. Я редко бывал там — слишком далеко, слишком холодно. К тому же это родина Тейи.

Я смотрю на брата.

— Ты согласен?

Он переглядывается с Тейей и, после короткой паузы, кивает.

— Да.

Это огромные перемены. Новые границы. Новые соглашения. Новая история.

Я думаю о родителях — и вдруг понимаю, что их мнение больше не имеет значения. Они хотели бы лишь одного: чтобы оба их сына остались живы.

А ещё — я не стану заставлять Зеллу жить бок о бок с человеком, по чьей вине погибли многие на её родине.

— Тогда так тому и быть, — говорю я, ощущая странную смесь облегчения и печали.

Сайлас протягивает руку. Я пожимаю её, понимая, что, возможно, мы прощаемся надолго.

Не колеблясь, он уводит Тейю, уже обсуждая планы. Он упоминает, что соберёт вещи и уедет до рассвета.

— Ну вот тебе и «сестра», — говорит Зелла, теребя остатки обгоревшего платья.

Юбки почти не осталось, и мне приходится сдержаться, чтобы не закрыть её крылом.

Я оглядываю разрушенные сады и разбитое окно.

Да, вечер выдался… насыщенным.

— Жаль, что всё прошло так, — честно говорю я. — Но знаешь что? Я всё равно счастлив.

— Шутишь? — она смотрит на меня с сомнением.

Я качаю головой.

— Я знаю, каково это — жить без тебя. Это не жизнь. Вместе мы выдержим всё. Что бы ни принесло будущее — мы будем рядом. Мне больше ничего не нужно.

Я подхожу ближе и склоняю голову, намереваясь поцеловать её.

— Кхм.

Кто-то деликатно откашливается слева.

— Возможно, есть ещё кое-что, о чём вы могли бы попросить.

Мы оборачиваемся.

Перед нами стоит волшебник-ремонтник.

— Дермот, — говорю я. — Ты пропустил всё самое интересное.

Он пожимает плечами.

— Я не вмешиваюсь без нужды. Всё идёт так, как должно.

— Что? — спрашивает Зелла, беря меня за руку.

— Судьба, — улыбается Дермот.

Его кожа тонкая, как пергамент, лицо покрыто морщинами смеха. Никто не знает, сколько ему лет. Фейри начинают седеть примерно к двадцати тысячам — а он явно давно перешагнул этот рубеж.

Никто не знает, где он живёт. Ну, наверное, феи знают его местонахождение. В конце концов, именно они могут найти его, когда мы отправляем сообщение.

Он одет просто, почти по-домашнему, словно его выдернули из сна. Льняная одежда, тапочки... Но внешний вид не имеет значения.

Сюда он пришёл по определённой причине.

— Замки, — перехожу я к делу. — Зелле нужен такой же доступ, как у меня.

— Разумеется. — Он протягивает руку. — Королева Зелла, можно вашу ладонь?

— Это больно? — она смотрит на меня.

— Немного пощекочет, — усмехается Дермот.

Когда их пальцы соприкасаются, между ними вспыхивает свет. Мгновение — и всё заканчивается.

— Готово.

— И это всё? — удивляется Зелла. — Вы невероятны.

— Знаю, — спокойно отвечает он.

Я невольно улыбнулся.

— Мы благодарны за везит. Хайла оплатит ваши услуги, — говорю я.

— Прекрасно. — Он отступает. — Мы ещё увидимся. Когда малышу исполнится десять, у меня будет для него подарок.

Зелла тихо охает.

— Малышу?..

— Для него? — говорю одновременно с ней я.

— Ах да. Ты ещё не знал, — Дермот чешет висок. — Я думал мы об этом хотим поговорить, а не о замках.

— Я… беременна? — она опускает руки на живот. — Уже? Вы уверены?

— Семя прижилось, — подтверждает волшебник. — Это будет мальчик.

В эту секунду ночь перестаёт быть ужасной.

Это самая радостная новость в моей жизни, после того, как я узнал, что Зелла моя суженная.

Я смеюсь и подхватываю любимую на руки.

— Сын. Я стану отцом.

Она улыбается и целует меня, обвивая талию ногами. Я делаю шаг вперёд и прижимаю её к стене. Мы целуемся так, словно весь мир исчез.

Я опоминаюсь слишком поздно — Дермота уже нет.

— Ну что ж, — улыбаюсь я, расправляя крылья. — Я даже рад, что приём закончился рано.

— Правда? — она приподнимает бровь.

— Да. Наш медовый месяц был слишком коротким. Думаю, нам нужна ещё как минимум неделя.

Когда мы подлетаем до балконных дверей нашей спальни, я позволил ей самой распахнуть их. Она радостно выдохнула, стоило лишь коснуться створки — замок послушно отъехал в сторону. Подхватив её на руки, я прошёл внутрь и бережно опустил на кровать.

— И что теперь? — Она тянет меня за ворот рубашки, проверяя рану на груди, но та уже почти исчезла.

— Я собирался зачать с тобой ребёнка, — усмехаюсь я, — но, кажется, уже справился с этим.

— Верно, — Зелла улыбается. — Подданные будут в восторге, не так ли?

— Перестань думать о других, — я подползаю ближе и легко прикусываю её за шею. — Их одобрение придёт со временем. Хотя да… рождение принца станет для них величайшим событием за долгие годы. Ну, если не считать сегодняшний вечер.

Я заканчиваю фразу игривым толчком в бок, и Зелла наконец смеётся, позволяя себе разделить со мной это безумие.

— По крайней мере, обо мне будут помнить, — хихикая, говорит она. — Мне нравится мысль о том, что я войду в историю.

Вот это настрой.

Я целую её, касаясь носом её носа, медленно скользя языком по её верхней губе.

— Я люблю тебя, моя сладкая девочка.

— И я люблю тебя, мой король Ночи.

Её платье почти рассыпалось на лоскуты, и я без колебаний пользуюсь этим. Моя ладонь скользит по внутренней стороне её гладкого бедра, а губы прижимаются к её шее. От волос тянет дымом и гарью, но мне всё равно.

Мы лежим здесь — промокшие от дождя, покрытые сажей и пятнами крови. И даже если бы нас обливали грязью или слизью, это не имело бы значения.

Каждое мгновение, прожитое рядом с моей возлюбленной, — мгновение, ради которого стоит жить.