14


— Итак, что там с этим Фолкнером? — спросил Уисли Хатчер, подходя поближе. — Где я мог раньше его видеть?

— Наверное, на ярмарках, — наивно моргая, предположила я. — Он известный в наших краях кузнец.

— Да нет. Я на ваши ярмарки почти и не хожу, а вот его точно где-то видел.

К несчастью, я догадывалась где. Только не совсем его. Фолк был страшно похож на своего исполненного фамильной гордости папашу, и я могла лишь вообразить, как «обрадуется» старый мистер Кейтс, наткнувшись на описание личной жизни сына на первой полосе «Суперсыщика».

— Чую, где-то рядом бродит мой сюжет, — зудел Уисли.

— Уисли, давай поговорим попозже. У меня страшно болит голова.

Что и в самом деле было правдой.

— Видимо, кислородное голодание, — предположил Уисли. — Как ты вообще дышишь в этом платье?

— Уисли!

— Хотя, с другой стороны, в нем заметен каждый вздох…

— Очень смешно.

— Слушай, ты чихнуть не собираешься, а? Очень хотелось бы посмотреть.

Уисли подошел уже достаточно близко, чтобы заглянуть в вырез моего платья. Видимо, выпитый алкоголь его раззадорил.

— Если ты не прекратишь болтать пошлости, голова заболит у тебя, — предупредила я, делая шаг назад. — Уматывай немедленно, или я закричу, что ты пытался меня изнасиловать, и даже люди, незнакомые с тобой, поверят мне, увидев это платье.

— Так нечестно, — пробурчал Уисли, но, зная меня достаточно хорошо, понял, что мои угрозы — не пустой звук. Он смешался с толпой, направляясь в сторону бара.

Я зажмурилась и потерла виски. Может, не надо было прогонять Уисли? Пока кузен пялится на мой вырез, он хотя бы не бродит вокруг, пытая каждого встречного-поперечного по поводу Фолка и Теда. Возможно, стоит его догнать…

Поздно. Поганец Тони, который весь вечер методично наливался спиртным возле бара, встретил появление Уисли взрывом негодования.

— Ах ты, шпион проклятый! — заорал он и метнул в Уисли свою оловянную кружку.

— Эй! — вздрогнул тот, когда кружка просвистела мимо его головы. — Ты что делаешь!

— Если только ты напечатаешь свою чертову статью, я тебя пополам порву! — пообещал Тони, хватая Уисли за локоть.

— Отстань от меня! — взвизгнул Уисли, стряхнув пальцы Тони и отскочив назад.

— Дешевые, низкопробные поделки, а? — ревел Тони. — Ты у меня дождешься, я вот на твоей башке их испробую, тогда глянем, какие они низкопробные!

Уисли повернулся и побежал. Тони кинулся следом. Они пронеслись сквозь толпу, как два бильярдных шара. Гости испуганно смолкли, однако стоило Тони исчезнуть в той стороне, куда, по его мнению, юркнул Уисли, как разговоры возобновились.

Я спросила себя, не стоит ли их догнать. Пожалуй, нет. Тони так пьян, что вряд ли догонит Уисли, не говоря уже о том, чтобы причинить ему какой-нибудь вред. А судя по гримасе на лице миссис Уотерстон, можно было надеяться, что оба до конца праздника зачислены в персоны нон грата.

Я закрыла глаза, с улыбкой представляя, как Уисли с позором выпирают из Йорктауна или по крайней мере с ярмарки.

— Прекрасно сработано, леди.

Я обернулась и узрела очередной синий мундир из тех, что выдавались напрокат. Этот заключал в себе Роджера Бенсона. Кто-то наивно позволил ему воспользоваться оловянной кружкой, в которой помещалась по крайней мере пинта, и бармен неосмотрительно наполнил ее каким-то пойлом — видимо, не единожды, судя по тому, что цветом лица Бенсон напоминал вареного рака.

— Уверен, это все ваши штучки, — слегка запинаясь, сказал он. — Запретили своему братишке со мной общаться. Хотите деньжат побольше выбить?

— Дело не в этом, — ответила я.

— Вранье! — рявкнул Бенсон и качнулся ко мне. Будучи практически одного роста, мы оказались нос к носу, я даже сумела идентифицировать жидкость в его кружке — джин с тоником, а вовсе не пиво. — Вы что же, верите, что я на самом деле украл программу у этого придурковатого…

— Здесь нет ничего личного мистер Бенсон, — прервала я, боясь, что, если он начнет оскорблять Теда, я не смогу сдержаться. — Просто в сложившихся обстоятельствах лучше прояснить возникшее недоразумение, прежде чем продолжать наше сотрудничество.

— Неужели вы всерьез восприняли бредни этого Джексона? — продолжал Бенсон. — Вы же знаете, какие они, врун на вруне!

— Все программисты, с которыми я до сих пор общалась, были исключительно честными людьми, — возразила я. — Может быть, чуть занудливыми… Или вы имеете в виду только выпускников Массачусетсского института? Возможно, они чуть-чуть не от мира сего — путают реальность с виртуальностью, но это, знаете, не относится к Теду. Просто там стипендия была выше, чем в Калифорнийском технологическом.

— Мне все равно, где он в школу ходил! Он врет!

— Мистер Бенсон, я знаю Теда не первый месяц, и ни разу у меня не было повода усомниться в его правдивости. С вами я познакомилась часов пять назад и уже готова посоветовать хозяевам любого дома, куда вы придете в гости, покрепче запирать столовое серебро. Не давите на меня!

— Продолжай в том же духе, детка, — процедил он, делая еще один шаг вперед и обливая джином мое новое платье. — Если хочешь, чтобы дурацкая игра твоего тупого братишки никогда не увидела свет, продолжай в том же духе. Будь я на твоем месте…

— Будь я на вашем месте, — прервала я, — я бы заткнулась.

— Если…

— Пошел вон отсюда! — прошипела я.

Бенсон открыл рот, но даже сквозь алкогольный туман сообразил, что я не шучу, и отошел. Нетвердо ступая, доковылял до стойки, наполнил кружку и исчез. Скатертью дорога.

Вот теперь у меня по-настоящему разболелась голова. Будь я хорошей девочкой, я бы пустилась на розыски Фолка и Теда, нашла бы маму, чтобы увести ее подальше от миссис Уотерстон, смешалась бы с гостями, дабы продемонстрировать прекрасную работу миссис Транш; да тысячу вещей мне нужно сделать, чтобы вечеринка удалась. Вместо этого я ухватила очередной бокал вина с подноса проходившего мимо официанта и еще глубже спряталась в тень, надеясь, что теперь-то меня никто уже не побеспокоит.

Отсюда я видела Майкла: он развлекал группку гостей в составе моего папочки, миссис Фенниман, тетушки Фиби и дядюшки Стэнли; они стояли в приятной близости от столиков с едой и совсем недалеко от бара. Оживленно болтали о чем-то. Может, о том, как заставить всю округу коваными фламинго? Надеюсь, что нет. Должны ведь быть на этот счет какие-то законы, а дядя Стэнли — судья. Хотя он окружной судья, возможно, окружных судей не волнуют местные дрязги.

Майкл отошел к бару, продолжая через плечо разговаривать с моими родственниками. Я наблюдала, как он принес им свежие напитки. «Пора мне к ним присоединиться», — подумала я и осталась на месте. Хотелось побыть одной, а еще лучше — с Майклом. Предложить ему уйти? Нет, решила я, еще парочка бокалов вина до такой степени затруднит ему расстегивание корсета, когда мы окажемся наедине, что он не станет заводить традиционный разговор о наших отношениях.

Кто-то вежливо кашлянул у меня за спиной, и до моего локтя дотронулась рука в до боли знакомом рукаве. Опять этот мундир. Либо Уисли, либо Бенсон.

— Черт возьми! — рявкнула я, обернувшись. — Убирайся, понял? Не хочу я с тобой…

Я осеклась. Передо мной стоял кузен Хорас, одетый во взятый напрокат в магазине миссис Уотерстон синий мундир. Такой же, как у Бенсона, Уисли и половины мужчин на вечеринке.

— Извини, извини, — растерянно бормотал он, отшатываясь от меня, как от гремучей змеи.

— Ой, Хорас, прости. Я тебя кое с кем перепутала.

— Меня часто путают, — с виноватой улыбкой промолвил Хорас, отходя в сторонку.

— Подожди! Не нужно… — упавшим голосом сказала я, увидев, как Хорас налетел на официанта, толкавшего тележку с едой, вывалил на мундир половину закусок и растворился в толпе. Я поймала на себе несколько осуждающих взглядов. В том числе от родственников.

И я не могла с ними поспорить. Кричать на бедного, беззащитного Хораса — перебор даже для меня. Это хуже, чем пнуть Спайка. Тем более что Спайк, говоря по совести, частенько заслуживает хорошего пинка. В то время как Хорас…

Нет, в данный момент мне совершенно точно противопоказано людское общество. Окружающие вернулись к беседе, а я решила ускользнуть еще глубже под сень деревьев. Никто не заметит, что я исчезла, даже Майкл, который увлеченно беседует с моим отцом.

Ну и прекрасно, мне просто необходимо побыть одной. Моя мамочка обожает говорить о том, как из скандального ребенка Мэг выросла в благовоспитанную юную леди. Услышав ее в первый раз, я не смогла не расхохотаться. По-моему, я потратила полжизни на попытки обуздать свой характер. Научилась множеству полезных вещей — йоге, например, да и кузнечному делу. Удивительно, как исчезает злость, когда как следует постучишь молотом по железу. Однако темперамент у меня до сих пор вулканический. Впрочем, в последнее время я пытаюсь выпускать гнев наружу только наедине с собой и, пока не успокоюсь, к людям не выхожу. Конечно, меня не назвать благовоспитанной, но это лучше, чем ничего. Правда, отдых в тени деревьев мало способствовал успокоению — мне бы очутиться в каком-нибудь укромном местечке, где можно всласть побегать взад-вперед, поворчать, поругаться и даже отвесить стене пару-тройку пинков для лучшего результата.

В палаточном лагере, где квартировали мы с Майклом, такого места не найти. В родительском доме, как обычно, остановилась куча родственников, и вряд ли они все ушли на вечеринку.

Павильон! На ярмарке сейчас должно быть пусто. Я смогу не только отдохнуть от людей, но и успокоиться, поработав над какой-нибудь вещицей. А кроме того, неплохо было бы забрать ноутбук и коробку с деньгами. Хоть я и заперла их в подсобке, спокойнее иметь их при себе.

Я пошарила в кармане и вытащила спрятанные там наручные часы. Почти десять, вечеринка запланирована до одиннадцати. У меня как минимум час на то, чтобы отдохнуть и вернуться к Майклу.

Двигаясь по направлению к ярмарочному полю, я слышала затихающие за спиной звуки струнного квартета. Пошарив в сумке-мешке, я достала светящийся бэйджик, свидетельствующий о том, что я вхожу в число организаторов ярмарки, и надела его на шею — вдруг встречу кого-нибудь из «блюстителей старины». Хотя вряд ли, конечно, они сейчас все на празднике, охраняют бар и буфетные стойки.

«Может, и зря я сюда сбежала», — думала я, скользя по пустому полю и слыша вдали приглушенный шум вечеринки. Неумолкающие звуки канонады казались какими-то смазанными, зато мои шаги по усыпанным соломой дорожкам ярмарки — наоборот, оглушающими. А стоило мне ступить на городскую площадь…

— Помогите! — раздался крик. — Кто-нибудь! Помогите!

Я ускорила шаги и покрепче перехватила заплечный мешок, надеясь, что в случае чего он послужит мне оружием, хотя твердила себе, что лучше всего было бы кинуться на поиски кого-нибудь покрепче. Вряд ли я всерьез успокою нападающего сумкой — еще и мобильник сломаю.

Добежав до площади, я обо что-то споткнулась. Человеческая рука. Наклонившись, я разглядела поганца Тони, который лицом вниз валялся на земле.

— Тони! — вскрикнула я. Наклонилась и потрогала руку. Теплая. Хотела нащупать пульс, и тут громоподобный храп возвестил о том, что Тони вовсе не мертв. Просто мертвецки пьян.

— Мэг! Это ты?

Голос Уисли. Теперь я его узнала.

— Уисли! Что случилось? Где ты?

— Здесь!

— Где — «здесь»? Кругом темно, если ты еще не заметил.

— Здесь, в колодках!

Я прошла чуть дальше по площади, пока не разглядела во тьме колодки. И Уисли тоже разглядела, вернее, его спину, задницу и ноги. Он извивался, пытаясь то ли вылезти, то ли повернуться ко мне лицом, но его голова и руки были зажаты слишком крепко.

Я обежала колодки с другой стороны. Уисли в попытках освободиться тряс навесной замок.

— Наконец-то! — воскликнул он.

Я проверила замок. Настоящий. И заперт по-настоящему. А запасной ключ, который мы на всякий случай оставляли на крючке под платформой, исчез.

— Не стой же столбом, выпусти меня отсюда! — требовал Уисли.

— Я бы с удовольствием, да ключ куда-то пропал.

— Небось у этого идиота Тони!

— Мог бы предупредить до того, как я пробежала через всю площадь! — вскипела я, поворачиваясь, чтобы вернуться к храпящему Тони.

Однако у Тони ключа тоже не оказалось — ни в руках, ни в карманах. Я даже на земле вокруг него пошарила — пусто.

— Наверное, обронил его, пока ходил тут кругами, — проворчал Уисли, когда я вернулась, чтобы доложить о своей неудаче.

— Ходил кругами?

— Запер меня, а потом бродил взад-вперед по площади и насмехался надо мной, пока не вырубился, — объяснил Уисли. — Пошарь вокруг него еще немного.

— Без толку. Я пошла, жди.

— Не бросай меня здесь! — взвизгнул Уисли.

— Я тебя и не бросаю. Просто пойду за подмогой, — успокоила его я. — Уверена, что у кого-нибудь из «блюстителей» есть еще ключи, а если нет — вызову полицию.

— Тогда поторопись, — проворчал кузен.

По дороге к павильону я чувствовала себя уже гораздо спокойнее. И надо отметить, гораздо бодрее. Меня очень порадовал вид запертого Уисли, и я знала, что родной угол — не говоря уже о коробке с деньгами и ноутбуке — окончательно вернет меня в нормальное состояние. Смешно, конечно, потому что клочок земли, на котором располагался павильон, был мне не роднее, чем сотня других клочков, на которых мы с Эйлин множество раз его устанавливали. Хорошо, тогда родные стены, потому что павильон сейчас был моей вотчиной, пусть и временной.

Но, ступив внутрь и оглядевшись, я, вместо того чтобы успокоиться, разволновалась еще больше.

Кругом царил бардак. Кто-то перевернул на прилавке большую часть изделий, а остальное сбросил на пол.

Сильный ветер? Не может быть — посуда Эйлин в полном порядке. Даже веточки сушеного вереска, стоящие в изящной вазе, еле колышутся в жарком неподвижном воздухе. Кто-то целенаправленно рылся в моих вещах.

— Тони! Ах ты змей! — пробормотала я, ставя на место канделябр.

Хотя полной уверенности не было — вспомнились еще несколько человек, которые могли бы устроить погром. Но мне отчего-то казалось, что это именно Тони.

Если бы я даже не знала о том, как он однажды выкинул нечто подобное в павильоне Фолка, я все равно заподозрила бы его — очень уж на него похоже.

Грубо. Глупо. И совершенно бессмысленно — слава Богу, у него ума хватило не портить изделия Эйлин, а чтобы повредить мои, надо было приложить гораздо больше усилий.

«Если только он не тронул ноутбук, — внезапно испугалась я. — Или это вообще не он, а кто-то другой, кто решил стибрить коробку с деньгами и замаскировать все это под глупости Тони».

Я бросила подставку для дров, которую пыталась поставить на место, кинулась к занавескам, отделяющим заднюю часть павильона, и отдернула их. Я ожидала увидеть разгром — перевернутые ящики, разбросанные вокруг обломки ноутбука, вскрытую и опустошенную коробку для денег с жалкими остатками мелких монет…

Чего я точно не ожидала — так это наткнуться на труп.

Загрузка...