Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Клод Лекутё (Глава 6. Потусторонний мир в средневековой скандинавской литературе) #9

Глава 6. Потусторонний мир в средневековой скандинавской литературе

Скандинавская литература богата рассказами о путешествиях в потусторонний мир. Я начну обзор с самых древних текстов, где отчетливо видны мифологические мотивы. В главе 49 «Видения Гюльви» Снорри Стурлусона (1179–1241) рассказывается о том, как Один послал своего сына Хермода в царство богини Хель, чтобы тот вернул своего погибшего брата Бальдра:

Теперь надо поведать о Хермоде, что он скакал девять ночей темными и глубокими долинами и ничего не видел, пока не подъехал к реке Гьелль и не ступил на мост, выстланный светящимся золотом…

Тогда Хермод поехал дальше, пока не добрался до решетчатых ворот в Хель. Тут… конь перескочил через ворота, да так высоко, что вовсе их не задел. Тогда Хермод подъехал к палатам и, сойдя с коня, ступил в палаты и увидел там на почетном месте брата своего Бальдра.

Хермод заночевал там. А наутро стал он просить Хель отпустить Бальдра назад, рассказывая, что за плач великий был у асов. Но Хель сказала, что надо проверить, правда ли все так любят Бальдра, как о том говорят. И если все, что ни есть на земле живого иль мертвого, будет плакать по Бальдру, он возвратится к асам. Но он останется у Хель, если кто-нибудь воспротивится и не станет плакать[236]. Хермод вернулся к богам, и все на земле плакали по Бальдру, лишь одна великанша отказалась его оплакивать, и Бальдр так и не вернулся из мира мертвых.

В хронике «Деяния данов» (Gesta Danorum)[237], написанной датским историком Саксоном Грамматиком между 1212 и 1216 годами, где древнескандинавская мифология перенесена на канву истории и изложена в форме романа, рассказывается о двух путешествиях Торкиля в другой мир. Мир этот описан как страна, расположенная к северо-востоку от известных земель, при этом целый ряд деталей позволяет идентифицировать, что лежит в основе этого повествования. К тому же у нас есть мифологический вариант того же путешествия, изложенный в «Младшей Эдде» великого исландского поэта Снорри Стурлусона.

Прослышав о богатствах [великана] Герута, король Гормо решил отправить Торкиля на их поиски, однако «путь туда полон опасностей и почти непреодолим для простых смертных. Как уверяли знающие люди, чтобы оказаться там, нужно было переплыть омывающий всю землю океан, оставить позади себя солнце и звезды и, опустившись в бездну, добраться наконец до тех мест, где нет света и царит вечный мрак».

В конце концов Торкиль и его спутники достигают берега, и Гудмунд, «человек необычайно высокого роста» (inusitatae magnitudinis vir), приглашает их к себе в гости. «По дороге они увидели реку, через которую был перекинут золотой мост. Они хотели было перейти через него, но Гудмунд отговорил их от этого намерения, сказав, что эта река разделяет мир людей и мир чудовищ и что никому из смертных не позволено переходить на другую сторону (naturam nec mortalibus ultra fas esse vestigiis)». То есть земля мертвых находится по ту сторону моста.

Торкилю удается избежать ловушек, скрывающихся за гостеприимством Гудмунда, который предлагает гостям своих дочерей; четверо же из его спутников проводят с ними ночь и сходят с ума. Тогда Гудмунд предлагает путникам плоды из своего сада, однако если бы они съели их, то лишились бы памяти о своей прежней жизни. Когда все его попытки терпят неудачу, Гудмунд перевозит Торкиля и его спутников на другой берег реки, исполнив таким образом роль Харона.

По пути «неподалеку они увидели мрачный и заброшенный город, который более всего напоминал клубящееся облако. На торчащих между зубцов его стен жердях были насажены отрубленные человеческие головы. [Также] они увидели несколько весьма свирепого вида собак, которые сидели у ворот, охраняя вход в город»[238], [239].

Все эти детали указывают на то, что мы оказались у входа в ад. В скандинавской мифологии его сторожит, подобно греческому Церберу, пес Гарм. Пройдя по грязным и зловонным помещениям, кишащим змеями, и лишившись своих богатств, двадцать уцелевших путников покидают это место.

Второе плавание, в изложении которого чувствуется христианское влияние, осуществляется с совсем иными намерениями («Деяния данов», VIII, 15):

Проводя все время в полной тишине и спокойствии, он [король], «приблизившись к той поре, когда его жизнь уже клонилась к концу», в силу внушающих доверие доводов, приведенных ему некими людьми, «осознал, что души бессмертны». Он пытается понять, куда отправится его душа, когда последнее дыхание оставит его тело, и какую награду он заслужил тем, что так усердно поклонялся своим богам.

И пока он размышляет об этом, к нему приходят люди, испытывавшие неприязнь к Торкилю, и говорят, что в этом деле ему необходим совет богов, а именно — Утгарда-Локи. Король отправляет Торкиля на его поиски вместе с этими недоброжелателями, и они «приплывают в страну, над которой никогда не бывает солнца, которая не знает звезд и которую не наполняет свет, в страну, которая покрыта мраком вечной ночи» [это похоже на описание районов Крайнего Севера]. Они высаживаются на берег, обнаруживают пещеру и натыкаются на двух черных великанов с клювообразными носами, которые сообщают им, что плавание их будет долгим и опасным. Четыре дня спустя Торкиль и его спутники достигают цели своего путешествия. Они входят в пещеру и видят там Утгарда-Локи в оковах. «Его смердящие волосы как своей длиной, так и жесткостью были похожи на древки копий. Чтобы иметь надлежащее подтверждение своим подвигам, с помощью своих товарищей Торкиль выдернул один волос из бороды Угардилока [Утгарда-Локи]. Тот даже не пошевелился». Затем они все уходят. Их атакуют демоны, но благодаря молитвам, которые Торкиль обращает к «Богу Всевышнему» — то есть, конечно же, христианскому Богу — они в итоге возвращаются домой[240].

Здесь потусторонний мир принимает форму пещеры, но наиболее интересно то, каким образом Саксон Грамматик адаптирует и преобразует в своем рассказе миф о путешествии бога Тора в жилище Утгарда-Локи — «Локи из Утгарда» (то есть из внешнего, иного, мира) — великана и большого мастера обмана и иллюзий.

В «Деяниях данов» (I, 8) представлен еще один подземный мир:

Затем во время обеда Хадинг заметил у очага женщину, принесшую свежие пучки ядовитого болиголова. Он спросил у нее, где может тот расти посреди зимы. Она повела его под землю (sub terras abduxit), и Саксон отмечает: «Как я полагаю, это подземные боги решили, что Хадинг еще при жизни должен повидать те места, где ему суждено оказаться после смерти». Сначала они прошли через мглу и попали в край, освещенный солнцем, затем переправились по мосту через бурную реку, в черных водах которой кружилось оружие. На другом берегу они увидели битву двух войск мертвецов. Далее путь им преградила непреодолимая стена. Женщина попробовала перепрыгнуть ее, а когда ей это не удалось, оторвала голову петуху, которого несла с собой, и бросила его через стену. Петух сразу же ожил (statimque redevivus) и закукарекал[241].

Здесь явно описано путешествие в загробный мир, о чем свидетельствуют детали. Кроме того, эта стена напоминает стены, встречавшиеся нам ранее в средневековых видениях, особенно в видениях Тнугдала, а оживший петух наводит на мысль, что по ту сторону стены находится мир вечной жизни.

^{Небесная стена, где грешники, но не самые тяжкие, испытывают временные страдания. Иллюстрация С. Мармиона, 1475 г.}

^{The J. Paul Getty Museum, Ms. 30, fol. 33v (87.MN.141.33.33v)}

Еще один, и уже заключительный, отрывок из «Деяний данов» (III, 4) напоминает то, что мы читали прежде в бретонских ле Марии Французской:

Однажды во время охоты Хед заблудился в лесу и наткнулся на жилище лесных дев (silvestrium virginum). Они приветствовали его, назвав по имени, и рассказали, что именно они решают исход войн. Затем их жилище исчезло, а он оказался один среди равнины.

В исландских сагах описаны самые разнообразные форматы путешествий в потусторонний мир. Мы рассмотрим два из них. В «Пряди о Торстейне Мощь Хуторов» (Þorsteins þáttr bæjarmagns)[242] Торстейн дважды отправляется в другой мир. Однажды он подходит к кургану и слышит, как мальчик просит у матери посох, потому что хочет прокатиться. (Причем использованное здесь слово gandreið означает буквально «езда на посохе».) Имеется в виду магический способ передвижения, подобный тому, каким пользовались ведьмы. Торстейн находит себе посох и следует за мальчиком. Они ныряют в большую реку. Торстейну кажется, что он перемещается сквозь облако дыма (líkast sem þeir væði reyk), затем он видит город, попадает во дворец, берет золотое кольцо и вместе с мальчиком покидает дворец. Тот бросает свой посох в курган и следует за ним сам, Торстейн же вновь оказывается в мире людей.

В другой раз, пройдя через лес, он приходит к дому Годмунда, человека огромного роста и правителя Гласисвеллира (Glæsisvellir[243] — «Сияющие поля»); это название свидетельствует о том, что это другой, божественный, мир и отсылает нас к ирландским традициям. Здесь напрашиваются сравнения и с Гласислундром, сияющей рощей, упоминаемой в «Старшей Эдде», и с волшебной рощей Гласир, находящейся, согласно «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона, у врат Вальгаллы. Тот же образ сияющей земли встречается и в англосаксонской поэме «Беовульф»[244], где упоминается прекрасная равнина (wlitebeorhtne wang, стр. 93), а из контекста становится понятно, что автор пересказывает нам историю сотворения мира (Быт. 1–2: 25). Этот другой мир состоит из трех царств: Рисаланда и Йотунхейма, Земель великанов, и расположенного между ними Грундира (Grundir)[245], где правит сведущий в колдовстве ярл Агди, а подданные его больше похожи на троллей, чем на людей (menn hans váru tröllum likari en mönnum).

«Сага об Эгиле Одноруком и Асмунде Убийце Берсерков» (Egils saga einhenda ok Ásmundar berserkjabana)[246] XIV века рассказывает нам любопытную историю о том, как женщина-тролль Аринневья (Arinnefja), способная превращаться в муху, спускается в подземный мир (undirheimr). Эта сага относится к числу так называемых легендарных саг (fornaldarsögur) или лживых саг (lygisögur), в которых используется ряд мотивов, характерных для народных сказок.

Аринневья («орлиный клюв») всеми силами пытается помешать браку Хринга с Ингибьёрг. Будучи схваченной, она вынуждена откупиться, чтобы сохранить свою жизнь. Поэтому она отправляется в подземный мир, чтобы раздобыть три сокровища: плащ, который не горит в огне, рог, который никогда не пустеет, и тафл[247], который сам играет с тем, кто бросит ему вызов[248]. Аринневья пробирается в подземный мир, покупает рог и убивает двух из трех великанш, охраняющих игральную доску и фигурки. Третья великанша, которую она пощадила, отдает ей игру и волшебное зеркало, обладающее, по словам Аринневьи, следующими достоинствами: «Если человек посмотрится в него, то я могу придать ему облик любого другого человека. А захочу, так могу и ослепить любого, кто взглянет в него»[249]. В поисках плаща она спускается еще глубже и встречает Повелителя Мрака (ek pá höfðingja myrkanna), — по всей видимости, это Один, который хочет переспать с ней и говорит, что она получит плащ, если прыгнет через огромный костер. Аринневья получает плащ, возвращается и отдает сокровища Хрингу и Ингибьёрг.

«Сага о Самсоне Прекрасном» (Samsons saga fagra) показывает нам еще один потусторонний мир, куда можно попасть, опустившись на дно водоема:

По просьбе ярла Финнлауга Самсон отправляется на поиски пропавшей принцессы Валентины. Он приходит к мельнику, чья мельница стоит рядом с водопадом, под которым образовалась глубокая яма с большим водоворотом. Внезапно женщина-тролль (tröllkona) утаскивает его под воду. Он убивает ее, ныряет под водоворот, обнаруживает пещеру и входит в нее. Осмотрев пещеру, он обнаруживает множество богатств, а также одежду и украшения принцессы Валентины, похищенной женщиной-троллем. Он открывает каменную дверь, которая была «прикрыта, но не заперта», и выходит наружу. Через четыре дня ему удается выйти на проезжую дорогу и вернуться к ярлу Финнлаугу.

Когда Самсон показал ярлу Финнлаугу свои находки, то «решили они, что, вероятнее всего, она мертва» (þótti þeim líkast, að hún mundi dauð vera)[250]. То есть Валентина отправилась в мир иной, входом в который служит пещера женщины-тролля.

Потусторонний мир может располагаться и внутри горы. В исландской «Ланднаумабоук» (Landnámabók), книге о заселении Исландии, рассказывается, как Торольв Бородач с Мостра решил поселиться возле горы Хельгафетль (Священная гора), потому что он и его семья верили, что отправятся туда после смерти[251]. Верили в это и другие поселенцы, например Торир-Тюлень и Краку-Хрейдар[252].

В «Саге о Снорри Годи» (пересказанной в «Саге о людях с Песчаного Берега», Eyrbyggja saga)[253] пастух, возвращавшийся со стадом с Хельгафетля, заметил, как северный склон горы приоткрылся. Внутри он увидел большие огни и услышал радостный шум и гул голосов. Разобрав отдельные слова, он понял, что там приветствуют только что утонувших людей и кто-то приглашает Торстейна занять почетное место напротив его отца[254]. В «Саге о Ньяле» (Brennu-Njáls saga) рассказывается, что Сван погиб в море и некоторые рыбаки утверждали, будто видели, как он вошел внутрь горы Кальдбаксхорн и был там тепло встречен[255].

Генрик Ибсен написал свою знаменитую пьесу «Пер Гюнт» (1876), взяв за основу норвежскую народную сказку:

В поисках любви и приключений непутевый Пер Гюнт покидает родное село и встречает женщину в зеленом, одну из дочерей короля Доврских гор (горный хребет в центральной Норвегии). Обольщенная Пером, она приводит его в царство троллей. Они приходят к горному королю, однако, чтобы жениться на принцессе и получить богатства и почет, Пер должен позволить королю изуродовать свои глаза, чтобы он мог видеть так же, как видят тролли. Пер отказывается и сбегает.

Здесь другой мир — это мир троллей[256], и тролли эти уже не великаны из древнескандинавской мифологии (bergrisar — «горные великаны»), а скорее гномы. Также Ибсен не говорит о том, что у троллей может быть несколько голов (от трех до девяти) или об их глупости, которая позволяет героям народных сказок обманывать или убивать их, но при этом не меняет место их обитания — внутри горы. В норвежской народной сказке «О гигантском тролле, который никогда не носил с собой свое сердце» (Om risen, som ikke havde noget Hjerte pass sig), записанной Петером Кристеном Асбьернсеном (1812–1885), фигурирует гора с крутыми склонами.

В более поздних легендах потусторонний мир — это призрачный остров Утрест[257], иногда становящийся видимым. Впервые он был упомянут в 1676 году Дидриком Бринчем, который помещает его рядом с Лофотенскими островами и добавляет, что норвежцы называют этот остров Хюльдреландом (Talem terram Nordlandi Huldreland vocant) — страной лесной нимфы Хюльдры. По мнению великого фольклориста Асбьернсена, именно там обитает подземный «скрытый народ» — «хульдуфолк»[258]. Он же пишет, что на Утресте живут три девы, их земля именуется Девственной землей (Jomfruland), моряки же называют ее Землей обетованной (Landet gode)[259].

^{Девственницы. Гравюра Т. Киттельсена, 1893 г.}

^{National Museum of Norway}

Трудно не провести параллель между Утрестом и островом Авалон в кельтской литературе. Согласно другому тексту, иногда в море раздается голос: «Никто не должен сходить на берег» (Ingen skal gå i land no heller), а следующий источник гласит, что духи и/или подземные жители (tuftefolk, еще одно название гномов), населяющие это место, — мертвецы[260].

Необходимо сказать несколько слов и о Хюльдре / Хульдре (Huldra), чье имя происходит от праиндоевропейского корня kel- («скрывать»). Хюльдра — красивая и опасная лесная нимфа, наделенная необычайной силой и имеющая коровий или конский хвост, который исчезает, если она венчается с мужчиной в церкви. Хюльдра повелевает животными, рыбой в прудах и озерах, у нее есть свои овцы, козы и коровы[261].

^{Гравюра из первого издания книги «О наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» Т. Мора, 1516 г.}

^{New York Public Library Digital Collections}

Среди других мифических островов можно назвать: Бразил к западу от Ирландии, который с 1325 года изображался на итальянских картах, Землю Санникова в Северном Ледовитом океане и, конечно, Утопию — идеальное государство на одноименном острове, придуманное Томасом Мором (1478–1535).

Мы видим, что в одно и то же время существовали разные представления о потустороннем мире — от островов и райских лугов до темных пещер и замков, которые могли быть как прекрасными, так и ужасными. Вода фигурирует почти везде, и не случайно утонувшие рыбаки оказываются после смерти внутри горы, ведь часто в загробный мир можно попасть, совершив морское путешествие.