Милан. Том 7

Глава 11 Второй день

Первый день мастер-классов выдался очень тяжёлым, и Люда ощутила это только когда пришла в гостиницу. Давно уже так не уставала! Такое ощущение, словно провела серьёзную тренировку в течение всего дня. Пожалуй, что так и было. 7 часов на льду, почти постоянно на ногах, постоянно разговоры, общение, улыбки. Это, конечно, всё здорово, но психологически очень подтачивает. Поэтому после ужина Люда практически сразу же завалилась спать, наказав маме и Сашке, чтобы лишний раз не будили.

Кажется, спала без снов, только под самое утро привиделась какая-то фигня. Скорее всего, по мотивам фантастических фильмов, несколько штук которых посмотрела в последнее время…

… Маленькая тусклая красная звезда на окраине вселенной. Причём Люда почему-то знает, что это именно самая окраина нашего мира. Дальше уже ничего нет, только чёрная пустота без имени. Возможно ли это в реальности? Вокруг звезды вращается холодная, полностью замёрзшая планета. Словно пролетев над этим миром, Люда каким-то чудом опустилась на безжизненную ледяную поверхность, над которой нет атмосферы.

Перед ней возвышается громадный, просто апокалиптический замок, с множеством башен, бастионов, причудливых стен, высоких шпилей, уходящих вверх на километры. Стены замка во льду, но видно, что он сложен из громадных чёрных циклопических блоков, которые не под силу поднять ни одному живому существу. На блоках равномерно, словно в какой-то чудовищной пульсации, разгораются и гаснут странные то ли иероглифы, то ли руны синего цвета. Во всяком случае, вид у них очень зловещий и внушающий тоску. Это действительно, место силы…

Люда медленно, словно преодолевая сопротивление воды, поднимается по каменным ступеням внутрь, в распахнутые ворота замка. Изнутри льётся неяркий синий свет. Она попадает в зал, по краям которого простираются массивные колонны, уходящие вверх, в синюю полутьму. На колоннах тоже неведомые мерцающие иероглифы. На противоположной стене зала, находящейся в паре сотнях метров, громадное круглое окно из наборного стекла, через которое льётся свет тревожащего оттенка «золотой час». Странно. Источника света с обратной стороны замка снаружи не было видно…

Люда каким-то невообразимым чудом уверена, что именно здесь кроется разгадка её переселения в тело Стольниковой, а Стольниковой — в тело Хмельницкой. А вдруг такие переселения не единственные, вдруг их множество? Вдруг это какая-то скрытая система, у которой есть свой смысл?

Посреди зала стоит маленькая женская фигурка. Это стройная блондинка среднего роста, самого обычного вида: светлые волосы до плеч, джинсы стрейч, короткая чёрная кожаная куртка, высокую грудь обтягивает короткий розовый топик с белой надписью «Barby Cool». Её тут совсем не должно быть! На этой планете минусовая температура! Абсолютный ноль, и нет атмосферы, но тем не менее, склонив голову, блондинка стоит и с усмешкой смотрит на неё. Ничего нет удивительнее, чем эта девчонка посреди сумрачного зала мрачного замка. И нет ничего страшнее в этой пьесе абсурда и гротеска…

Словно преодолевая невероятное тяготение, Люда ватными шагами подходит к блондинке и смотрит на неё. Вроде бы обычное белокожее лицо, только глаза необычные: они чёрные как ночь, абсолютно без зрачков! В то же время кажется, что эти глаза источают свет, только он чёрный. Похоже, это какое-то инфернальное существо. Божество? Демон? Какая-то высшая сущность? Боже, как страшно…

Неожиданно Людмила обращает внимание, что вокруг девушки вращается столб из бесконечного количества маленьких полупрозрачных картинок, изображение на которых находятся в движении. На одной из картинок, на миг замершей перед ней, как будто в экране телевизора, она увидела себя. Это она, Людмила Хмельницкая, в ДЮСШОР-1, в 1986 году! Причём сложилось такое ощущение, как будто её снимают на видеокамеру, находящуюся где-то над её головой. Разбег на лутц, прыжок, падение головой о лёд…

— Это ты? Зачем ты это делаешь? — с опаской спросила Люда, подразумевая перемещение сознания.

— В глобальной метавселенной происходит множество неправильных флуктуаций, которые образованы хаосом на последнем витке мироздания, когда творец уже умер и созидание по инерции пошло в разнос, — звонко рассмеялась блондинка, провела рукой над собой и картинки засветились ещё ярче. — Они бывают слишком трагичными, а я не люблю трагедии, знаешь ли… Иногда кое-что можно исправить, чтобы будущее получилось более упорядоченным. Просто я люблю порядок. Вот и вся загадка. Как видишь, никаких особых тайн нет. Я привожу размытое и разбросанное по отдельным потокам течение времени и жизни, к единому, наиболее логичному руслу. Для меня это трудная работа, знаешь ли, имей уважение. Не так-то просто к сложному уравнению подобрать верное решение, которое будет работать всё время, отведенное для жизни этой метавселенной, до тех пор, пока она не будет новым творцом расплавлена и отлита заново в ту же форму… Это бесконечные триллионы лет… Изменения будут активными до тех пор, пока не испарятся чёрные дыры…

— А…

Люда хотела ещё что-то спросить, но не получилось. К сожалению, прозвонил будильник на её смартфоне, по звуку, словно находившийся в другом измерении, и вырвал её из тёмного замка. А когда она открыла глаза, обнаружила, что находится в гостиничном номере. Чёрт, время уже 8:00… Миг, когда она вырвалась из сна и очутилась в реальности, показался ей двойственным. На какую-то долю секунды Люда словно очутилась сразу во сне и бодрствовании. На очень короткое время даже успела ощутить страх и растерянность, которые присутствовали во сне, и одновременно удивление от того, что она в гостиничном номере. Однако тут же дымка памяти о сновидении растворилась без остатка. Это было очень странное чувство. Кажется, ты только что помнила то, что с тобой было всего секунду назад, однако сейчас… Сейчас не было ничего.

Люда могла бы поклясться, что ещё секунду после пробуждения она вроде бы помнила, что именно ей снилось, но по прошествии 10 секунд уже увы и ах. Единственное, что смогла вспомнить: кажется, она видела какой-то фантастический сюжет, но что именно, уже не помнилось совсем… Махнув рукой, Люда осторожно села в кровати и осмотрела номер. Тут же, услышав движение, проснулась и Смелая.

— Где твоя мама? — сонно спросила Сашка, подняв растрёпанную голову с подушки.

Мамы не было. Причём ушла по-английски, даже не заправив свою кровать, бросив как попало одеяло, плед и скомканную подушку. Эх, мама-мама, она и дома любит такой же вот «порядок».

— Нету мамы, — мрачно сказала Людмила. — По-видимому, ушла. Поехала за своими шмотками.

— Ты слишком строго к ней не относись, — сонно пробормотала Смелая и свалилась опять на подушку. — Она, конечно, забавная, но всё же желает тебе добра, не только тебе, но и всем. Просто это желание принимает такие причудливые формы, что хочется смеяться.

— Я не хочу об этом разговаривать! — решительно ответила Люда и поднялась с кровати. — Она…

Люда хотела было сказать, что в поведении её мамы полностью, на 100 процентов прослеживается та баловная сопливая Анька, которую она знала, но вовремя прикусила язык: было бы странно вести такие разговоры с человеком, который не в теме.

Понемногу, не торопясь, проснулись окончательно, сходили в душ, потом отправились завтракать.

Есть хотелось очень сильно: вчера позанимались на славу, пожалуй, даже сильнее, чем на обычной тренировке. На обычной тренировке всегда можно выбрать время и пойти отдохнуть, сказав тренеру, что нужна передышка. Вчера просить о передышке было как-то неловко, поэтому занимались до упора, пока Жанна не командовала сделать перерыв.

— А ты не думаешь, что нам Брон по башке настучит? — спросила Смелая, сидя за столиком ресторана и поглощая салат из рукколы с креветками и грибами.

— За что? Что мы сделали? — в недоумении спросила Людмила и отложила вилку, внимательно посмотрев на подружку.

— Потому что мы без согласования с ним откатали соревновательные программы как раз накануне главных стартов, — объяснила Сашка и встретилась взглядом с Людой. — Опять будет ныть, что это не входит в наш тренировочный кейс, а то и вообще скажет, чтоб валили к тем тренерам, на льду которых катались.

— Но это уже совсем маразм! — неуверенно ответила Люда. — Пофиг! Что было, то было, и назад ничего не вернуть. Скажи честно, тебе понравилось вчера?

— Понравилось, — призналась Сашка и снова принялась за завтрак. — Скажу честно, я первый раз в жизни словно… Почувствовала, что могу позаботиться о других, и быть полезной не только себе, но и другим людям. Это… Удивительно.

Судя по всему, Люда была полностью согласна с подружкой…

… После завтрака едва успели прийти в номер, как позвонила Жанна, по-видимому, телефон ей дала мама, и предупредила, что скоро подъедет. Подружки собрали вещи, соревновательные платья, оделись и вышли из номера.

На парковке стояла машина Жанны. Поздоровавшись, подружки сели на заднее сиденье. Жанна осторожно тронулась в сторону Рабочего посёлка.

— Сейчас звонила нашим тренерам на местах, что-то, говорят, народу не очень много, — неожиданно сказала Жанна. — Хотя, может, ещё подъедут. Во всяком случае, наши фигуристы будут все. Я на сегодня дала освобождение от тренировки, и все, кто хотят, поедут в ледовый центр имени Хмельницкой.

— Меньше народу — больше кислороду! — уверенно сказала Сашка.

… Когда приехали к арене, Люда обратила внимание, что парковка всё-таки оказалась порядком забита автомобилями, Жанна даже с трудом нашла место для своей машины. Значит, всё-таки люди приехали.

— Сейчас я вам в раздевалке место покажу, — заявила Жанна, когда, поздоровавшись с охранником, вошли в вестибюль.

— Номер четыре? — рассмеялась Люда.

— Да, представь себе, здесь тоже есть такая традиция, — улыбнулась Жанна. — Люда на открытии арены была, даже выходила на лёд, когда перерезала ленточку входа на сам каток. Несколько раз прокатилась, продемонстрировав неплохую подготовку. Свои коронные элементы исполнила. Я, честно сказать, удивлена уровнем её катания на данный момент.

— А вы показательное выступление смотрели в Норвуде? — поинтересовалась Люда. — Она там в общем выходе любителей была, такая высокая женщина в джинсах и фирменной майке бостонского конькобежного клуба.

— Нет, не видела, точнее, не обратила внимания, — удивилась Жанна. — Надо пересмотреть.

Всё-таки люди приехали. В вестибюле народу было порядочно, со стороны ледовой арены доносился гул голосов. Но самое главное… Самое главное стояло на самом видном месте: лёгкий стол, на котором были разложены спортивные шапки, перчатки, митенки, шарфы. За столом тянулась длинная лёгкая стойка-вешалка с множеством плечиков, на которых висели несколько видов разноцветной одежды в стиле городской спортивный кэжуал: джемперы, толстовки, худи, бомберы. Несколько видов разноцветных тёплых флисовых костюмов, тёплые тренировочные штаны для занятий фигурным катанием. Сбоку висело несколько спортивных сумок. Всё с брендом Стольникова и фирменным знаком в виде буквы С. Над стойкой прикреплена вывеска «Стольникова — лучшая фирменная одежда от олимпийской чемпионки».

За прилавком стояла… Естественно, мама! Анна Александровна, одетая в свой тёплый флисовый костюм бежевого цвета, розовую жилетку и белую бейсболку, смотрелась очень органично в этом окружении, словно торговка с рынка. Вдобавок то ли специально, то ли нет, Анна Александровна нанесла очень аляповатый макияж, такой, который делают женщины и девушки, не имеющие понятия о высоком стиле. Анна Александровна намеренно решила придать себе облик торговки с рынка!

Надо признать, люди у прилавка стояли. Перебирали вещи и даже что-то покупали. Анна Александровна была полностью увлечена своим делом, громко разговаривала, махала руками, расхваливая товар, и поэтому не обратила внимания, что её дочь, Жанна и Сашка приехали на арену.

Судя по виду, Жанне было очень смешно, когда она увидела Аньку в таком положении. Прошла мимо, едва сдерживаясь от смеха. Смелая на миг задержалась, достала телефон и сфотографировала Анну Александровну, показывающую джемпер.

Когда вошли в раздевалку, увидели, что девчонок там порядком, и, как всегда, самых разных возрастов. Приехали фигуристки из центральной спортивной школы, также были те, кто находились здесь. Присутствовали несколько взрослых спортсменок, по-видимому, мастеров спорта и парниц. Едва Люда и Сашка появились в раздевалке, как раздались громкие аплодисменты.

— Ура! Привет! — кричали фигуристки.

Жанна показала, где находятся свободные ящик номер четыре, находился он в самом углу, и ящик номер семь. Потом сказала, что ждёт всех на арене.

Люда быстро переоделась, не заморачиваясь с волосами, расчесалась, стянула их в тугой пучок и, подойдя к зеркалу, нанесла яркий макияж в красном цвете. Фигуристки обступили Люду со всех сторон и внимательно наблюдали за её действиями. Такое же внимание было оказано и Сашке, которая у соседнего зеркала готовилась к выступлению. Конечно, это можно было понять: местным фигуристкам хотелось увидеть самую суть подготовки к соревнованиям, начиная издалека, от причёски и макияжа до надевания коньков.

Когда Люда и Сашка оделись и вышли из раздевалки, в вестибюле народу уже было мало. Стояла лишь скучающая Анна Александровна за своим столом и пара человек рассматривали одежду на вешалках. Надо признать, товары у неё значительно уменьшились, по крайней мере, примерно наполовину.

— О! Какие люди в Голливуде! — никого не стесняясь, крикнула мама и помахала рукой. — Всем привет!

Она хотела ещё что-то сказать, но в это время опять зашли зрители и первым делом направились к её столу.

Люда с Сашкой и фигуристками, следующими за ними, вышли на каток и огляделись. Зрителей много. По крайней мере, трибуна на тысячу зрителей была заполнена, минимум наполовину, и даже сейчас постоянно подходили люди, часто с маленькими детьми, с подростками, подростки группами, похоже, организованные, из школ.

У калитки стоял милиционер и наблюдал за порядком на трибунах. Увидев, что вошли фигуристки, улыбнулся и помахал им рукой. Тут же Люду и Сашку увидели все присутствующие и громко зааплодировали.

Люда сделала несколько активных движений руками, попрыгала у бортика и начала делать разминающие движения ногами в аттитюде. Смелая тоже старалась размяться хотя бы немного.

— Дорогие друзья, напоминаю вам, что сегодня в Ледовом дворце спорта имени Людмилы Хмельницкой состоится мастер-класс по фигурному катанию, которые проведут олимпийская чемпионка Арина Стольникова и чемпионка мира среди юниоров Александра Смелова, — объявил информатор голосом Жанны.

Жанна и тут решила взять ситуацию по громкой связи в свои руки: по-видимому, считала, что она лучше сумеет рассказать, в первую очередь, о прокатах, которые продемонстрируют знаменитые московские фигуристки.

— Но по доброй традиции, которая взяла начало лишь вчера, наши чемпионки продемонстрируют свои соревновательные программы, — продолжила Жанна. — Сейчас Арина откатает произвольную программу нынешнего сезона, а Саша — свою короткую программу. Итак, встречайте: олимпийская чемпионка Арина Стольникова со своей произвольной программой.

Люда сняла чехлы с лезвий и быстрыми кросс-роллами покатила вдоль ближнего борта, у которого находилась основная трибуна. Поднятыми руками приветствовала зрителей. Потом развернулась задними перебежками, и покатила на противоположной стороне арены, у дальнего длинного борта.

С дальней стороны арены ничего не было, кроме балкона с развешанными на нём плакатами с фотографиями Хмельницкой. Очевидно, что балкон планировали использовать в случаях, если народу на трибунах будет больше, чем они могли вместить. Сегодня места оставались, и на балконе, так же как за бортиком на той стороне, никого не было. Но Люда всё равно помахала руками своему изображению, чем вызвала аплодисменты и смех на трибунах. Смех смехом, однако для неё это был очень знаковый ритуал. Что она хотела им сказать? Поприветствовать изображение себя? Однако она не помнила себя в таких платьях и соревновательных костюмах, тем более с такими медалями. Стольникову в теле Хмельницкой? Скорее всего. Надо признать, настоящая Сотка, попав в 1986 год, не растерялась и оказала большое влияние на очень многих… Нужно ни в чём не уступить ей…