Милан. Том 7

Глава 34 Последняя

После того как награждение завершилось, Люда хотела отправиться в раздевалку, чтобы переодеться, как неожиданно вспомнила, что она в VIP-секторе забыла очень значимую вещь: сумку с платьем для показательного. Вот как всегда! Сейчас придётся тащиться обратно, на верхотуру. Однако, для чего же ещё служит мама, как не для разруливания таких внезапных форс-мажоров? Анна Александровна стояла у входа в служебный коридор и поджидала Люду среди толпы.

— Милая, ты забыла кое-что! — заявила мама и протянула Людмиле небольшую спортивную сумку. — Ты была великолепна! Знаешь, такая взрослая, такая важная!

— Да, Арина, спасибо тебе большое, что участвовала в таком значимом для всех спортсменов событии! — неожиданно обернулся Левковцев, стоявший рядом. — Это выглядело очень мотивирующе!

Люда сейчас ощутила какую-то нереальность его происходящего. Вот сейчас она стоит рядом с бывшим тренером, который сейчас тренирует американцев, а она — олимпийская чемпионка. А рядом Анька, которая её мама. Да тут крышу может снести временами!

— Спасибо большое, ваши ребята молодцы, — поблагодарила Люда, почувствовав, как к горлу поступает ком. — Пойду готовиться к выступлению.

— Вам бы сейчас тоже выступить не мешало бы, я думаю, публика была бы довольна! — обратилась к Левковцеву мама.

— Ну уж нет, — рассмеялся тренер. — Знаешь, Аня, есть хорошая русская пословица: дорога ложка к обеду. Так вот, именно сейчас это выражение можно применить к нам. Мы вышли на открытии, показали, что ещё можем кататься. Второй раз уже будет совсем не то, это уже будет вторично, как вчерашний суп, вытащенный из холодильника и разогретый в микроволновке. Не мы герои предстоящего шоу, а они.

Левковцев показал рукой на фигуристов, радостных, сияющих, с призами в руках, разглядывающих медали, букеты, пакеты с подарками, направляющихся друг за другом готовиться к показательному.

— Они герои этого дня, а мы постоим рядом и насладимся их славой, — закончил свою мысль уважаемый тренер.

Люда была согласна с ним на все 100 процентов. Она только сейчас, после таких умных слов, внезапно поняла, что её на этом турнире постоянно донимало и связывало разум. Несмотря на всю свою звёздность, она была свадебным генералом, лицом совершенно лишним здесь, ведь настоящими героями прошедших соревнований, прошедших ярких событий, были именно эти ребята, которые сейчас радостно идут в раздевалки. Она была как яркая обложка, но неожиданно оказалось, что эта обложка совсем не нужна, под обложкой находилось не менее яркое содержимое, которое заявило о себе во весь голос.

С этими мыслями Люда направилась в раздевалку. Осталось последнее выступление. После которого… После которого она будет готовиться к Японии, и вот именно там ей представится шанс тоже стать яркой звездой… Люда неожиданно ощутила большой подъём мотивирующей силой из самой глубины души. Она вдруг ощутила, что должна, просто обязана откататься не хуже, чем ребята, которые катались здесь. Там, далеко от Москвы, в далёкой Японии, она должна блеснуть так, как не блистала ещё никогда, попав сюда…

А в раздевалке тем временем царило веселье: 15 фигуристок готовились к показательным выступлением. Люда прошла к своему шкафчику, и начала не спеша переодеваться. Рядом готовилась к показательному Сашка.

— Ну что, долго вчера тут зависала? — с интересом спросила Люда.

— Ой, и не спрашивай, Соточка, — хихикнула Сашка. — Представляешь, вчера я так переволновалась, что даже поссать не хотела. Да ещё сушилась накануне. Воды вообще не было в теле. Пока литр не выпила, ничего не выходило, пришлось целый час торчать. Там Брон с Аделией исстрадались все.

— А потом что? — Люда с интересом посмотрела на подружку.

— А потом отцу сказала, чтобы гнал изо всех сил, а то прямо в машине ему наделаю, — расхохоталась Сашка. — Потом как надавило, что терпеть невозможно.

Сашка опять накрасила себя в японском стиле: глаза обвела багровыми тенями, отчего они стали казаться как у вампира, нарисовала длинные красные стрелки, губы накрасила широкой красной вертикальной полосой, над бровями две жирные красные точки.

— Ты в Японию поедешь, Сотка, тебе бы что-нибудь типа этого на показательные, — неожиданно заявила Сашка. — Будешь там катать опять свои страдашки.

— Поздно, — пожала плечами Люда. — Что есть, то есть. Я уже привыкла к своей программе, вжилась в неё. Может, в течение сезона что-нибудь новое придумаю.

— А ты попроси, чтобы тебе твоя мама придумала, или Николаева, — неожиданно заявила Смелая.

— И что они могут мне придумать? — с недоумением спросила Люда. — Откуда они что знают?

— Николаева как-то в интервью говорила, что твоя маман многие вещи в её творчестве придумывала. И даже программы.

— Чтооо? — с большим удивлением спросила Люда.

Хотела переспросить, что это вообще значит, но в это время подошла Лиза и спросила у Люды, будет общий выход или нет. К сожалению, Люда этого не знала, но нить разговора оказалась потеряна, и уже через минуту она не помнила, о чём они говорили с Сашкой, так как все были на взводе…

Потом одна за другой вышли в служебный коридор, в котором по-прежнему было много народу. Мамы уже не видно, наверное, ушла на трибуны, откуда, естественно, был лучший вид.

— Так, ребята, порядок выхода на лёд вы знаете, — по-английски сказал представитель Федерации фигурного катания. — Сейчас будет общий выход. Вас будут называть поимённо, вы выходите на лёд, проезжайте до правого борта, где сидят судьи, там останавливаетесь, улыбаетесь, хлопаете в ладоши, приветствуете зрителей. По пути что-нибудь исполняйте несложное. Первая выходит Арина Стольникова. Всё понятно?

Понятно было всё, и мужчина махнул рукой, призывая за собой. Другие волонтёры раздвинули чёрную тяжёлую портьеру, закрывавшую выход из служебного коридора на арену. Людмила первая шагнула в темноту.

Здесь играла ритмичная музыка, царил фиолетовый полумрак, по льду бегали цветные огни от лазерной световой установки. Зрители уже ожидали своих героев. Когда все фигуристы столпились у льда, ожил информатор.

— Дорогие друзья, дамы и господа, жители Москвы и гости нашего города! Сейчас состоится гала-концерт, в котором примут участие лучшие фигуристы прошедшего турнира. Надеюсь, они доставят вам массу хорошего настроения. Напоминаем: бросать цветы и подарки на лёд строго запрещается, а также запрещено пользование фотоаппаратами и смартфонами со вспышкой. А сейчас встречайте: участница номер один — чемпионка России, чемпионка Европы, чемпионка мира, олимпийская чемпионка Арина Стольникова!

Раздались громкие аплодисменты и крики зрителей. Люда сняла чехлы с лезвий, протянула Бронгаузу, стоявшему рядом, и ступила на лёд. Не свой лёд! Опять подкралось чувство, что она занимает здесь не своё место, что герой здесь не она, а те ребята, которые сейчас стоят у калитки в ожидании выхода и смотрят на то, что она делает.

Люда сделала пару подсечек, набрала скорость, исполнила красивую рёберную дугу, подняла руки вверх и поприветствовала тёмные трибуны. Зрители взрывались от восторга, и аплодисменты, которые зазвучали после объявления её имени, стали ещё более громкими. Подкатив к правому длинному борту, Люда остановилась посередине и уставилась на соседнюю трибуну. Она вдруг ощутила, что где-то рядом, всего в пяти метрах от неё, позади, должна сидеть мама. Не в силах отказать себе в том, чтобы найти её, Люда неожиданно обернулась, посмотрела поверх головы судьи, сидевшего напротив неё, и увидела Анну Александровну, которая послала ей воздушный поцелуй. И это неожиданно придало ей уверенности, поборов неловкость.

— Маттео Риццо, пятое место среди мужчин! — объявил информатор.

Высокий итальянец в чёрных брюках и простой белой рубашке с закатанными рукавами выехал на лёд, сделал перекидной прыжок, остановился около Люды и принялся аплодировать в такт музыке. Потом фигуристы один за другим стали выходить на лёд, исполнять разные простые элементы, и тоже оказывались рядом с Людой.

Когда все вышли, фигуристы поехали вдоль бортика, поднятыми руками приветствуя зрителей. Сделав круг, выходили в калитку. Люда осталась стоять на льду, рядом с калиткой выхода на лёд.

— Арииинааа Стольниковааа! — с пафосом объявил информатор.

Трибуны отреагировали громкими аплодисментами и приветственными криками.

Освещение на арене стало тёмно-багровым, вызывающим тревогу. Люда стояла в кругу яркого белого света у калитки выхода на лёд. Правая нога согнута в колене и опирается на зубец, правая рука вытянута вперёд и вверх ладонью, как будто прикрывая фигуристку от чего-то, левая рука вытянута в сторону, пальцы на кисти красиво растопырены, лицо смотрит вверх. Камеры с близкого расстояния показали одухотворённое лицо, романтический взгляд широко открытых глаз. Великолепное полупрозрачное платье из фиолетового шифона с серебристыми блёстками, фиолетовые перчатки с серебристой лунной вышивкой. Тёмные волосы водопадом рассыпаны по плечам, контрастируя с бледной кожей лица и рук.

Зрители затихли.

Медленно заиграло Адажио Альбинони в исполнении «Иль Диво». Тонкий мужской тенор наполнил ледовую арену. По тускло-багровому льду забегали разноцветные кругляшки света от лазерной установки. Люда вышла из стартовой позы, плавно и красиво взмахнула руками, как крыльями, сделала пируэт на левой ноге, высоко подняв идеально выпрямленную правую ногу в красивом аттитюде, потом слегка присела на левой ноге, провела вокруг себя круг правой ногой в циркуле, поднялась, сделала несколько передних перебежек, пируэт, и проехала широкий круг в красивейшем ина-бауэре. Зрители не смогли удержаться, вздохнули и сразу же зааплодировали, увидев такую красоту.

Проехав круг, Люда остановилась, сделала трагическое выражение лица, взмахнула руками и задними перебежками покатила к правому короткому борту.

Исполнив несколько пируэтов, сделала риттбергерную тройку и прыгнула двойной сальхов. В последний момент решила не рисковать, было очень темно, и вспомнила, как в прошлый раз чуть не упала с этого прыжка. Сейчас приземлилась чисто, выехала в длинную красивую арабеску, изящно раскинув руки и подняв свободную ногу.

Затормозив циркулем, Люда скрестила ноги, поставив правую за левую, взмахнула руками, как крыльями, потом правой рукой, слегка согнутой в локте, как будто заслонилась от чего-то, летящего с неба, а левой рукой, наоборот, словно оттолкнулась от земли.

Музыка зазвучала более энергично, в композицию включились ещё два тенора. Люда с места покатила задними перебежками, сделала широкий размашистый моухок, развернулась, исполнила несколько красивых пируэтов и поехала к левому короткому борту, у которого описала крутые рёберные дуги, притормозила и вошла во вращение в заклоне. Исполнила все позиции и закончила вращаться в бешено вращающемся карандаше. Перестав вращаться, сделала несколько шагов в сторону, остановилась и, скрестив ноги, плавно взмахнула руками, как крыльями, потом набрала ход и покатила к правому короткому борту.

По пути исполнила очень красивый кантилевер, вызвавший бурные аплодисменты. Доехала до середины арены, переменила позицию и проехала несколько метров гидроблейдом.

Докатила до правого короткого борта, развернулась задними перебежками, проехала пару метров и вошла прыжком во вращение. Вращение исполнила относительно простым: сначала вращалась в либеле, потом в кольце, потом затянула себя в бильман, взявшись правой рукой за правое лезвие конька.

Пока каталась, смотрела на себя словно со стороны: тонкая стройная фигурка, как ангел, пролетает в круге белого света посреди красной печальной тьмы, а красивое платье развевается за ней, словно от жестокого ветра, так же как и тёмные волосы, контрастируя с бледным личиком. У многих зрителей на глазах выступили слёзы, настолько соответствовал её образ печальной музыке, наполнявшей арену.

Люда втянулась, эмоционально разогрелась и опять едва не сгорела, полностью войдя в либретто. Она чувствовала себя как лучик света, летающий по красной тьме и старающийся её превозмочь. Опять на глазах появились слёзы.

Когда музыка закончилась, Люда доехала до центра арены и закончила прокат, застыв в финальной позе: тело изогнуто по часовой стрелке, правая рука, согнутая в локте, ладонью заслоняет лицо, а левая отведена за спину и как бы прикрывает её от неведомой опасности, левая нога заведена за правую. Белый круг света сконцентрировался на ней. Настала тишина, но тут же зрители словно проснулись, и аплодисменты начали становиться ещё сильнее.

Свет стал поярче, и в его свете Люда увидела, что трибуны стоят и стоя аплодируют ей. В очередной раз она подняла зал.

Люда прижала руку к груди, поклонилась сначала в одну сторону, чем вызвала бешеный шквал усилившихся аплодисментов, потом развернулась, поклонилась в сторону других трибун, вызвав такой же бешеный шквал аплодисментов и восхищённых криков. Потом покатила к калитке, ещё раз обернулась, прижала обе руки к груди, сложив в сердечко, поклонилась и ступила со льда. Поймала глазами Маттео Риццо в белой рубахе с расстёгнутым воротом и закатанными рукавами, который ободряюще помахал ей рукой и в свою очередь ступил на лёд.

У калитки Люду встретил Бронгауз, протянувший чехлы и ободряюще похлопавший рукой по плечу.

— Ты молодец! Большая молодец! — похвалил тренер. — Сделала всё как надо! Теперь можешь пойти посмотреть соревнования, но имей в виду, придётся участвовать в финальном выезде. Это будет…

Бронгауз посмотрел на часы.

— Это будет через 2 часа. Я тебе потом позвоню.

— Я не хочу участвовать в в финальном выезде! — неожиданно для себя упрямо сказала Люда. — Это не мой праздник. Это не мой лёд! Что вам всем от меня надо? Я хочу отдохнуть!

Бронгауз словно очнулся, подался назад и с большим удивлением уставился на Людмилу. Наверное, что-то было в её глазах, возможно, своеволие и решительность, потому что он неожиданно сдался и согласно кивнул головой.

— Хорошо, я тебя понял. Отдыхай. Завтра в понедельник, 14 ноября, жду на тренировку к 8 утра, как всегда.

Люда молча отвернулась, и, не прощаясь, пошла в раздевалку. Сейчас она была вымотана до предела, несмотря на один-единственный прокат показательного номера длительностью 2,5 минуты. Она ехала 2,5 минуты, а казалось, словно прошло 100 лет, настолько успела вжиться в программу и пропустить через себя этот печальный образ. Она катала себя!

Нет, далеко не права была Смелая, советуя Людмиле поставить что-нибудь японское из расчёта на турнир, который будет проходить в Японии. Вот именно такой печальный образ зайдёт любому жителю этой планеты…

Потом Люда направилась в раздевалку. Буднично переоделась в свой простой флисовый костюм оливкового цвета, тщательно стёрла макияж, завязала волосы в хвостик, надела бейсболку, превратившись в обычную девчонку, сложила вещи в спортивную сумку, проверив, чтобы ничего не забыть, и перед тем как выйти, остановилась перед зеркалом. Да, определенно, она сюда уже, наверное, не вернётся в этом году. Этот этап её жизни оказался окончательно пройден, эта страница книги перевёрнута безвозвратно. Внезапно Люда достала из кармана губную помаду, нарисовала на зеркале сердечко и подписала: «I love you all. Arina Stolnikova».

Потому что… Она действительно любила всех девчонок, которые выступали и соревновались здесь. У каждой свои мечты, надежды, чаяния… Сейчас она ощутила, что очень рада, что принадлежит к миру фигурного катания, где бушуют величайшие эмоции.

Потом вышла в служебный коридор, поднялась по лестнице на третий этаж, прошла во входной терминал и, дождавшись, когда закончит выступать Марк Середюк, направилась в VIP-сектор. Там села рядом с мамой, ещё раз поздоровалась с её друзьями и начала смотреть фигурное катание, наслаждаясь свободой, хорошей музыкой и великолепными показательными номерами своих коллег по ремеслу.

Смотря на них отсюда, с трибуны, она понимала, что встретится с ними ещё не раз. Не раз будет переживать о своих и чужих прокатах, не раз будет смотреть эти же самые номера, поэтому сейчас она не рассматривала их с профессиональной точки зрения: смотрела как зритель, обыкновенный зритель с трибуны… Пожалуй что, сейчас она была счастлива как никогда…

Конец 7 тома. 8 том стартует во вторник.